КАК Я ДВА РУБЛЯ ЧУТЬ НЕ ПРОЩЁЛКАЛ

Для понимания полновесности той суммы.
Дело было в шестьдесят шестом году. И для девятилетнего шкета это была возможность сходить двадцать раз в кино на детский сеанс.
Либо полакомиться раз десять вкуснейшим пломбиром.
Или как-то ещё сделать свою жизнь шикарной.
Пошли мы с дружком в кино.
Помещение кассы под завязку забито народом. И хотя все стоят в очереди, но она скручена в несколько петель.
Вот уже нам не так далеко остаётся до заветного оконца. И тут я замечаю на бетонном полу две рублёвые купюры сложенные пополам. Лежат так скромненько, сунутые одна в другую.
Между нами и деньгами шеренга очереди.
Толкаю друга: мол, смотри.
Но в этот момент у нас нарисовывается конкурирующая фирма, какая-то тётка тоже замечает рубли, наступает на них и подтягивает под себя.
Всё, думаю, - плакали наши денежки. Не быть нам богатыми! Не быть нам счастливыми!
Но Серёга не был таким рохлей, как я.
Охлопав себя по карманам, он орёт:
- Саня, я деньги потерял! Здесь, наверно, выронил. Ищи давай. Два рубля.
И начинает шариться у людей под ногами. Я давай ему помогать. Народ тоже начинает расступаться. Тетка почти тут же сдалась: сделала полшажка вперед, оставив за спиной наши вожделенные купюры.
БИНГО!!!

Монетки с земли я раньше никогда не поднимала.

Валяется, например, на асфальте рубль, а я гордо иду мимо. Ну вдруг на нём заговор какой, что я ночью начну храпеть. Или перестану пить мартини.
Потом бросила в мартини льда и задумалась: может, вселенная хочет, чтобы я разбогатела и поэтому кидает деньги к ногам. А ноги тридцать восьмого размера эти денюжки перешагивают.

Но сегодня утром зашла в маршрутку и на полу увидела десятку.
– Бери, – шепчет вселенная в два уха под шапкой, – по десять рублей в течение ста тыщ дней и, считай, первый миллион уже в кармане.
– Не могу, – спорю в ответ, – люди смотрят. Подумают, что едет нищеброд, которой одолжили пуховик и шапку.

Вы даже не представляете, как мне нужна была эта десяточка.
Сначала хотела уронить пакет с контейнером. Будто нечаянно. И поднять пакет вместе с монетой.
Потом хотела упасть сама. Будто задремала. И проснуться богатой.
Потом на мою десятку наступил какой-то мужик, потом её увидела девушка.

– Ну и дура! – вздохнула вселенная, – через две остановки выйдешь в восьмичасовое рабство.

У меня аж пульс участился. И для храбрости захотелось мартини.
От денег меня отделяли три глагола: наклониться, поднять, выпрямиться.

Водитель объявил следующую остановку. Мою, чёрт возьми.
Под взглядом той девушки я уверенным движением потянулась за монетой и, подняв её, вышла из салона.
Шаг к богатству сделан, можно не ходить на работу.
Но я пошла.

Вечером поехала домой с уверенностью, что там - наверху поняли, какая я стала дерзкая.
В маршрутке прошарила глазами пол, но валялись только золотинка от жвачки и смятый билетик.

– А вдруг билетик счастливый? – шепнула вселенная.