Ну, я тоже так могу. Чет ржу. Тег мое, потому что, текст генерил я.) Женился я, как положено, на любви с первого взгляда. Жена — огонь: умная, стильная, с характером, который то восхищает, то сводит с ума. Но если бы брак был лотереей, то главным выигрышем оказалась не она, а её сестра — моя свояченица.

Девушка — загадка. Спокойная, как лесное озеро, с улыбкой, от которой даже в пасмурный день светлеет. Говорит мало, но каждое слово — будто специально подобранное, чтобы попасть точно в душу. А ещё она рисует — такие картины, что хочется смотреть на них часами.

Особенно одну.

Ту, где я.

Да-да, Лера как-то взяла и написала меня с натуры. Не парадный портрет, не позёрство — а просто меня: сидящего на кухне, с чашкой кофе, слегка помятого после работы, с этой моей вечной полуулыбкой, которую даже я сам в зеркале не замечал.

— Зачем? — спросил я тогда.

— Ты выглядел… настоящим, — ответила она.

И это, чёрт возьми, было самым честным комплиментом в моей жизни.

Жена, конечно, не понимала моей дружбы с её сестрой.

— Опять к Лере собрался? — поднимала бровь.

— Ага. Чай пить будем. И про искусство говорить.

— О чём вы там вообще находите?!

— О жизни. О красках. О том, почему мужчины вечно что-то не так понимают.

Она крутила глазами, но мне было всё равно. Потому что с Лерой я чувствовал себя… ну, как человек. Настоящий, не тот, который вечно что-то должен доказывать, а тот, с которым можно просто молчать и понимать друг друга без слов.

Когда у нас с женой начались разборки (а они начались, куда ж без них), Лера никогда не лезла, не давала советов, не принимала ничью сторону. Просто слушала, смотрела своими тихими глазами, а потом говорила:

— Всё пройдёт. Иди, я тебе кофе сделаю.

И кофе у неё был какой-то волшебный — после него мир казался не таким уж жестоким.

Разводиться я пошёл… нет, не к жене. К ней.

— Лер, — говорю, — так и так. Больше не могу.

Она вздохнула, налила мне кофе.

— Жалко. Но если нет счастья — зачем мучиться?

И вот мы развелись. А с ней… ничего не изменилось. Как ходил к ней на кофе, так и хожу. Как звонил просто так, так и звоню.

Новая девушка сначала смотрела на меня, как на ненормального:

— Ты дружишь с бывшей свояченицей? Это вообще адекватно?

А потом увидела её картины. Особенно ту — мою.

— Боже, — сказала она. — Она же… видит тебя. По-настоящему.

И всё. Теперь они закадычные подруги: Лера учит её рисовать, а она Лере про современный стрит-арт рассказывает.

А я сижу в сторонке, пью кофе, смотрю на свой портрет и думаю:

— Вот бы и жену такую же классную найти… А, стоп. Уже не надо. Главное — свояченица осталась.

И картина — тоже.

Ну коли такая пьянка пошла давайте и я расскажу.

Загадочные пироги

Вышла я замуж, как положено, на любви с первого взгляда. Муж — огонь в постели: умный, стильный, с характером, который то греет, то обжигает. Но если бы брак был лотереей, то главным выигрышем оказалась не он, а её мать — моя свекровь. Женщина — легенда. Спокойная, как океан, с чувством юмора, от которого даже в зной пробирает приятный холодок. Разговаривает так, будто каждое слово — последнее, и его надо произнести с толком. А ещё она печёт пироги, от которых хочется смеяться от счастья — настолько они вкусные.
Муж, конечно, не понимал моей любви к его матери.
— Опять к маме поехала? — кривил он губы.
— Ага. Пироги есть будем. И поговорим.
— О чём вы там вообще говорите?!
— О жизни и о том, почему мужчины по большей части приматы. (Не обижайтесь)
Он фыркал, но мне было плевать. Потому что с ней я чувствовала себя… ну, как дочь. Настоящая, не та, которой вечно что-то должны, а та, с которой просто можно быть собой.
Когда у нас с мужем начались разборки (а они начались, куда ж без них), свекровь никогда не лезла, не давала советов, не вставала ни на чью сторону. Просто слушала, кивала, а потом говорила:
— Ну, бывает. Выпей чаю, доченька.
И чай у неё был какой-то необыкновенный, после него все проблемы казались радужной пылью.
Решила уйти от мужа жить не к своим родителям, а я пошла… к ней.
— Мам, — говорю, — так и так. Не могу больше.
Она вздохнула, налила мне чаю.
— Жалко. Но с кем не бывает? Живи тут, доченька, со мной.
И вот мы жили с ней дружно, ничего не изменилось.
Подруга сначала крутила у виска:
— Ты живёшь с бывшей свекровью? Это вообще нормально?
А потом попробовала её пирог с вишней. И всё. Теперь они лучшие друзья. Она её учит печь, он ей про пришельцев из других галактик рассказывает.
А я сижу в сторонке, пью чай и думаю:
— Вот бы и жить нам всем женщинам одним без этих мужчин, и главное — свекровь осталась!
Внезапно, после очередной порции пирогов и чая, свекровь подмигнула мне.
— Доченька, хочешь покажу тебе, откуда эти пироги берутся?
Она нажала на неприметную кнопку на стене, и часть кухонной стены отъехала в сторону, открывая проход в ярко освещённое помещение. Там стоял сияющий космический корабль, сделанный явно не из земных материалов. Муж, который уже почти час назад всё же решил прийти проведать женское царство, начал делиться с ней теорией заговора о плоской Земле, вытаращил глаза. Свекровь, с довольной улыбкой, хлопнула его по плечу.
— А теперь, мои дорогие, пристегните ремни, но не мой сын! Мы летим пердеть в космос!
И вот мы все трое — я, моя невероятная свекровь и подруга — уносимся в бездну звёзд, оставляя за собой шлейф вишнёвого дыма и пердежа, оставляя одинокого мужа на планете.
"Это вообще нормально?" Но в космосе, как известно, всё нормально. Особенно когда есть вкусные пироги и отличная компания.

Сразу говорю это ИИ написал, немного придумала сама.