Все началось с мифа о Золотом Руне. Его, как многие знают, вывез древний герой Язон из древней страны под названием Колхида. Которая была до Грузии на том же географическом месте.
Потом в Грузии смекнули, что им нужен свой грузовик. А дело было уже в СССР. Конец 1950-х.
И вот он появился. Не то чтобы красавец. Но, с передовыми техническими решениями. Кабину расположили над двигателем. Получив, одну из первых в СССР моделей с безкапотной схемой размещения силового агрегата.
Кутаисский Автозавод начал собирать седельные тягачи модели КАЗ-606 с 1961 года.
Двигатель был на бензине с 6-тью цилиндрами. Марки ЗИС-120, мощностью в 90 л.с. Шумный, но свой. Коробку передач воткнули механическую, 5-ступенчатую. Рулевое управление – без усилителя. Но за сиденьем водителя расположилось полноценное спальное место. Первое в Союзе. Невиданное на то время чудо. Но нужное и своевременное, ведь грузовик предполагал длительные поездки.
За счет всего этого, "Колхида" на тот момент стала самой прогрессивной грузовой машиной в СССР. Ряд конструктивных особенностей, на первый взгляд, облегчали жизнь водителю. Но, в то же время были противоречивы по своему воплощению.
Чтобы добраться до мотора, надо было снять кожух в кабине – между сиденьями водителя и пассажира. Под защитой открывался почти весь силовой агрегат — грязный, замасленный, но доступный. Правда, ремонтироваться его в таких условиях было сложно. Да, и выхлопные газы иной раз поступали в кабину при работе.
Жизнь, как и производство, как водится, внесли свои дальнейшие коррективы...
Первая и главная — надежность. Низкое качество сборки. Машины редко переживали пятилетку. Не в том смысле, что разваливались в "хлам". Нет. Они просто начинали жить своей, отдельной от планов и норм жизнью. Половину этого срока "Колхида" ездила, вторую — ремонтировалась. Она не ломалась катастрофически. Она словно медленно и с достоинством выходила из строя. Подшипники, топливная аппаратура, элементы электропроводки. Все требовало постоянного внимания.
Вторая особенность — кадровая. На них сажали провинившихся шоферов или молодежь. То был негласный закон любого автопарка или колонны. Опытный, заслуженный водитель, "косяк" которого на "КАМАЗе" или "ЗИЛе" стоил бы начальству премии и нервов, получал в наказание "Колхиду". Временно, до исправления. Или пока машина "колом" не вставала. Второе, вероятно, происходило чаще.
Грузовик стал не столько транспортом, сколько диагнозом советской промышленности, которая могла сделать сложную вещь, но еще не научилась делать ее надежной.
"Колхида" не стала легендой, как "полуторка" или "ЗИС-5". Она не стала и массовым тружеником, как "ГАЗ-53". Она воплотила в себе нечто другое. Фоновое грузовое средство эпохи. Машину, которая всегда была где-то на втором плане: на обочине дороги, в глубине строительной площадки, в колхозном дворе.
Поэтому, когда сейчас где-нибудь в глубинке натыкаешься на ржавый остов "Колхиды", заросший бурьяном, чувствуешь ностальгию. И уважение. К вещи, которая, несмотря ни на что, работала. Не оправдала глобальных надежд, но выполнила миллионы маленьких, сиюминутных задач. Она возила кирпичи, сено и арбузы. Ломалась. Ремонтировалась. Снова ехала. Не все машины создаются для долгой трудовой жизни и славы. Некоторые — просто чтобы быть. Пока могут. Пока тянут...
Читать о драмах техники в телеграм
