Artrelaxtour

Храм Тысячерукой Каннон - один из самых впечатляющих и эмоционально сильных буддийских храмов Киото. Он знаменит прежде всего 1001 статуей Каннон, выстроенных в длинном деревянном зале. Это зрелище действительно впечатляет!

Каннон — не бог в привычном смысле, а бодхисаттва, то есть существо, достигшее просветления, но сознательно отказавшееся войти в нирваны, чтобы помогать другим выйти из круга страданий.

Храм Sanjūsangen-dō посвящен самой известной и зрелищней форме Каннон, Senju Kannon, образ которой находится в центре зала.

Вокруг главной статуи в сидячей позе стройными рядами расположены 1000 стоящих статуй Каннон. Ни одна из 1000 Каннон не повторяет другую . Различаются не только лица, но и жесты, детали одежды и украшений.

Множество рук символизируют способность Каннон протягивать помощь каждому, кто в ней нуждается, ведь в Японской традиции
Каннон не судит и не наказывает — она слышит, принимает и помогает найти путь.

Поэтому у Каннон традиционно просят здоровья, защиты детей,
семейного благополучия,
душевного равновесия, помощи в трудный период и мягкого выхода из кризиса.
************
Чтобы увидеть этот уникальный храм, присоединяйтесь к нашей поездке по Японии в марте. Подробности на
artrelaxtour.ru

Открытые письма ещё до недавнего времени сопровождали человека повсюду. Открытка являлась очень важным средством коммуникации. К каждому празднику люди старались отправить открытку близким или друзьям.

Обычно открытки иллюстрировались, что для многих людей было важным шагом к познанию искусства. В дореволюционные годы в России в больших количествах выпускались открытки с оригиналов работ Ивана Билибина, Бориса Кустодиева, Мстислава Добужинского, Владимира Лебедева, Виктора Бориса-Мусатова, Николая Рериха и многих других известных российских художников. В открытках также была очень важна и издательская культура: указание названия картины, имя художника.

История российской пасхальной открытки началась в 1897 году, когда «Общество Св. Евгении» выпустило художественные пасхальные почтовые открытки. Сюжеты открыток были на весеннюю тематику – на них были изображены акварели художника Николая Каразина.

Продажа пасхальных открыток оказалась делом коммерчески выгодным и быстро окупаемым. Художники также создавали иллюстрации специально для пасхальных открыток: выпускались пасхальные открытки по эскизам Ивана Билибина и других известных художников

Особенное место среди дореволюционных пасхальных открыток занимают открытки, созданные художницей Елизаветой Бём, ученицей выдающегося русского художника Ивана Крамского. Главные действующие лица её открыток – дети. На открытках этой художницы часто есть присказка, поучительная или поздравительная надпись.

Традиционные атрибуты российской дореволюционной открытки – пасхальные яйца, куличи, храмы, цветы, взрослые и дети, поздравляющие друг друга с праздником, цветущие ветви вербы.

Сейчас русские дореволюционные открытки являются предметом серьезного коллекционирования и представляют несомненную художественную ценность.

В современном мире уже давно заявлено, что искусство не должно быть обязательно красивым, радующим глаз и вызывающим исключительно положительные эмоции.

Но что неизменно - это то, что художественные образы всегда оказывают сильное воздействие на человека.

Отсюда тот факт, что для пропаганды всегда используются таланты лучших художников.

Прохаживаясь вчера по залам одной галереи в центре Петербурга, наблюдая красивых людей с бокалами хорошего вина, радостно фотографирующихся на фоне этих страшных картин-образов, я почувствовала себя участником игры. Некой игры восприятия, где все априори согласились, что картины на стене - это современное искусство.

А раз так, то все наши эмоции, вызываемые художественными образами, не настоящие, и эмоциональный посыл художника тоже что-то абстрактное.

Но проблема в том, что я то ясно вижу в этих работах жесткий эмоциональный посыл, заложенный в детских образах, поданных с почти болезненным эротизмом, и в подчеркнуто лишенных всякой человеческой энергетики образах то ли девушек, то ли юношей

Мы знаем, что ещё в XVII веке хулиган Караваджо шокировал современников своими провокационными работами.

XX век вообще сорвал все эмоциональные шлюзы в искусстве.

Но, когда я смотрю на работы, например Шиле, или Дали, или Мунка, или Жанны Маммен, или Фриды Кало (список можно долго продолжать), то я вижу (чувствую) настоящие эмоции художников: щемящую искренность, жесткий юмор, сильную боль.

И вот меня мучает вопрос.

В данном случае. эмоциональное напряжение в произведениях художника действительно вывернутый наизнанку внутренний мир художника, эмоциональный посыл автора нам, зрителям?

Или мы, по обыкновению нашего «фейкового» времени, коварно вовлечены в игру автора с нашими коннотациями в таких тонких и чувствительных сферах как сексуальные эмоции и детские образы?

Сейчас, в современном мире, когда мы невероятно легко можем запечатлеть любой красивый вид с помощь фотографий, наверняка возникает мысль, «И зачем нам писать пейзажи?». Действительно, зачем работать много часов, чтобы воспроизвести вид, который можно сфотографировать моментально?

Давайте посмотрим на морской пейзаж голландского художника XVII века, которым мы писали в прошедшие выходные. Здесь все реалистично - небольшие волны моря, облака на небе, лодочки и люди в них. Но весь пейзаж вызывает в нас ощущение соучастия, мы как бы находимся там, вместе с ними.

А представьте себе фотографию. Мы всегда по ту сторону экрана (камеры). Мы всегда в роли стороннего наблюдателя. Надо проявить немало творческой фантазии и художественной работы, чтобы приблизить фотографическое изображение к зрителю.

Это и есть магия живописи. Когда художник с помощью техники наложения живописных слоёв и подбора цветовых мазков создаёт иллюзию пространства, воздуха, глубины.

И мы зная, что это плоскость, добровольно уходим в эту иллюзию, включаемся в эту художественную игру вместе с художником.

А представьте себе, как это увлекательно и творчески интересно писать такой пейзаж самому. Проходить этот путь творения, пусть и небольшого, в рамках картины, но своего мира.

Кто- то может сказать, «Да ладно, это же копирование картины. Где же здесь собственное творчество?»

Да, мы копировали это пейзаж, да, мы брали уже созданный композиционный сюжет и повторяли мир художника XVII века.

Но мы не ставили задачу сделать точную копию. Мы учились применять живописные приемы того времени, и ничего нам не мешало задавать свои цветовые акценты, создавать свой художественный мир.

Если Вы посмотрите фотографии, то увидите, как по-разному написали этот голландский пейзаж наши участники.