Типа сам текст стихотворения😊:

Когда кругом одни враги,
Орешник мы посеем.
Он даст прекрасные цветы,
Они наш взор согреют.

Нарвём черёмухи букет,
Она прекрасно пахнет.
Врагам не нравится момент,
когда она бабахнет.

Красиво выглядит герань,
Цветёт она прекрасно,
Она нам нравится, поверь,
Врагам она опасна.

Итог простой как дважды два,
Цветы несут нам счастье.
А вот врагам эти цветы,
отнюдь не безопасны.

Все эти дни я думал, как выбраться на волю. Я должен был узнать, кто я и отомстить атлантам. В разговорах я осторожно прощупывал всех своих напарников и понял, что в случае побега особо рассчитывать не на кого. Икер никогда не помышлял о побеге. Он хотел дожить свой век в руднике. На воле у него никого не осталось, да и беглого каторжника любой мог выдать страже или безнаказанно убить. Арух люто ненавидел атлантов и мог бы помочь мне, он мечтал о мести и свержении владычества атлантов, но была одна загвоздка - он ненавидел и меня, не доверял и считал убийцей невинных. Я не пытался его переубедить. Вот Гартас был отличным парнем. Он не имел предрассудков в отношении моего прошлого, был смелым человеком и верил в лучшее. Молчун Кестар был для меня загадкой. Сколько я не пытался завести с ним разговор, он отмахивался и угрюмо продолжал работу.

Да и сам побег представлялся весьма туманным. Мы находились на глубине двести с лишним метров. Были прикованы к цепи. Повсюду были жестокие надсмотрщики. Побег казался нереальным. Икер говорил, что за сотни лет рудника было всего три побега, и то неудачных. Беглецов ловили и варили живьем, а всех рабов их забоя распинали. Бунтов рабов было и того меньше - один. Лет сто назад во время обвала освободилось несколько десятков рабов. Они освободили сотни. Восстание было грандиозным, в рудники прислали воинов. Кровавые стычки продолжались несколько дней, и восстание было подавлено. Казнили тысячу человек. Это надолго отбило охоту протестовать. Но, тем не менее, я собирался сбежать. Это было моей целью. И у меня родился план.

В середине дня был небольшой перерыв на еду. Разносчик в сопровождении Хаша принес пять мисок жидкой каши, хлеб и воду.

Хаш проверил насколько выполнил каждый раб норму и остался удовлетворенным.

- Можете отдохнуть, - разрешил Хаш.

Все побросали свои кирки и, бряцая кандальными цепями, разбирали свою долю.

- В руднике есть только одна радость, - наставительно произнес Икер, принимаясь за кашу. - И радость эта - жратва.

- Это радость скота, - написал пальцем в пыли Гартас.

- Много ты понимаешь, -  вздохнул Икер. - Побудешь тут с мое, узнаешь...

- Надеюсь, я сдохну раньше, -написал с ухмылкой Гартас.

- Если Хаш увидит, что ты иной раз пишешь, это произойдет очень скоро, - буркнул Кестар.

- Ладно вам спорить, - тихо сказал я. - Может быть, мы скоро выйдем отсюда...

- Каким образом? - грустно улыбнулся Икер.

- Из рудника выходят только одним способом, - мрачно заметил Арух, но выглядел он заинтересованным.

- Вперед ногами, - написал Гартас вслед словам Аруха.

- Да, это единственный способ, - вздохнул Икер. – Сбросят тебя в отвал отработанной породы и вся свобода…

- Я так не думаю, - покачал головой я.

На этот раз все посмотрели на меня с интересом. Даже угрюмый Кестар был, кажется, впервые взволнован.

- О чем это ты, Орим? - спросил Икер, прищурившись.

- Надо бежать отсюда, - заявил я.

- Как? - усмехнулся Арух.

- Я много думал об этом, и кое-что сообразил, - сказал я. - Я хочу лишь спросить, поддержите ли вы мой план?

- Да, - написал Гартас.

- Это безумная идея, - сказал Икер, - но мне терять и так нечего.

- Арух?

- Я не знаю, - медленно проговорил Арух. - Но Икер прав, терять нам нечего. Мы даже себе не принадлежим.

- Я согласен, - кивнул Кестар.

- Смотрите, что у меня есть, - я вытащил парализатор.

- Ты где его достал? - удивился Икер.

Я объяснил:

- У каждого надсмотрщика есть такой же, но они не знают, что он есть и у нас. Если мы вырубим Хаша, то у нас будет два стержня, - сказал я. - На нашем уровне примерно двести рабов и двадцать надсмотрщиков. В конце пятого тоннеля, где расположены лестницы на 43 уровень, есть шахта подъемника для важных господ и атлантов. Если мы прорвемся к ней, мы сможем подняться сразу наверх. Если сделать это ночью, больше шансов. Никто не ожидает побега.

- А ведь Орим дело говорит! - пораженный, воскликнул Икер.

- План слишком прост, а вера в побег - наивна, - пробурчал Кестар. - Вряд ли все пройдет гладко.

- Стоит попробовать, - написал Гартас, одобрительно кивая. В этот момент зашел Хаш.

- А ну, за работу! - заорал он, щелкая хлыстом. - Время прошло!

Мы как раз успели проглотить еду и снова взялись за кирки. Лишь вечером мы снова смогли поговорить.

- Нам надо как-то сбить цепи, чтобы не привлечь внимания, - сказал я.

- Можно сделать это вовремя работы, когда не стихает шум, - предложил Арух. - А разломы замаскировать.

- Ночью тут адская темень, - буркнул Кестар.

- Пустяки, я видел, где Хаш или Дзак управляют шарами, - сказал Икер. - Стоит лишь осторожно прокрасться, вдавить пару кнопок. Мы хотели поговорить еще, но, как назло, заявился Хаш с носильщиком и долго ковырялся в корзине с добытыми камнями. Время было уже позднее, и мы легли спать.