Mithrandeer

Аннотация: Джиен - мастер расхититель, выросший в цирке. Он чувствует затаившуюся магию предметов, тепло амулетов, холод артефактов.

Этот Дар заставляет его отправляться в позабытые людьми селения, дремучие леса и древние гробницы.

Он знает большинство фокусов и может найти выход из любого лабиринта.

Что если только он сможет помочь там, где остальные бессильны?

И сможет ли?

Глава7. Всё сначала. Часть 6. Предатель.

Портовый квартал постепенно превратился в торговый. И можно было хоть немного расслабиться, прекратив шарахаться от каждой тени. Я шёл, погруженный в свои мысли. Слишком легко. Иоки даже не допустила мысли, что я могу её предать. Просто взяла это треклятое око Сиаранта! Знаменитые асилийские доверие и преданность!

Я горько усмехнулся. Преданность. Какое слово! Быть преданным.

Асилийцы славились своей преданностью. Поэтому, если вы заключали с ними сделку, можно было быть уверенным, что вас не обманут. Не поднимут цену в последний момент. Не скажут, что товар закончился, а сами продадут его конкуренту подороже. Не воткнут нож в спину.

Именно они приняли на себя основной удар в Тёмной войне. Их земли оказались уничтожены. А остатки народа разбрелись по восточному материку.

Мы же отплатили им тем, что стали презирать, бояться и ненавидеть. Во время правления предыдущего короля, отца нынешнего Логрида им сначала запретили носить оружие. А потом, лет через десять, люди осмелели настолько, что пришли в асилийский квартал, устроили поджоги, погромы. Дошло до самосуда. А городская стража просто решила не вмешиваться.

Ходили слухи, что это был прямой приказ Гергальса. Уж не знаю, насколько правдивые. Но с тех пор в Ирритии асилийцев стало кратно меньше. И теперь, большая часть их народа живёт в Лиарте. Где к ним проявляют большее терпение и дружелюбие.

Вот такая "забавная" штука вышла. Самый преданный народ оказался предан теми, за кого они принесли огромную жертву.

- Что она тебе сказала, вор? - голос прозвучал прямо на ухом. Трисс, будь она не ладна, подошла ко мне сзади, а я, погруженный в свои мысли, даже не заметил! Серогвардейка взяла меня за руку и потянула в сторону.

– Ты с ума сошла?! А если она нас увидит?

Девушка, раздражённо толкнула меня в подворотню.

– Я похожа на идиотку?! – огрызнулась мой поводырь. — Она ушла ещё в порту.

Я не стал отвечать. Мои слова, скорее всего, не понравились бы Трисс и она могла решить, что десять пальцев для меня слишком много.

Беспомощность! Больше всего меня раздражало, что если вдруг что-то случится – я ничего не смогу сделать. Только бежать и молиться, чтобы Трисс, которая меня ненавидит была рядом. Треклятые браслеты и ищейка серой гвардии, следующая за мной по пятам не давали даже шанса приобрести хоть что-то полезное у торговцев. И если на улицу сияющей Сиэльты я ещё мог сунуться, то к Карен с её лавкой полной запрещённых артефактов идти было нельзя. Вряд ли она обрадуется моим новым друзьям.

Трисс, тем временем, открыла какую-то дверь и многозначительно посмотрела на меня. Я проклял вездесущих ищеек Элиссандры и вошёл внутрь.

– Надеюсь ты не решила по тихому меня убить? – попытался пошутить я. Но вышло не очень. Трисс только сильнее толкнула меня в спину, поторапливая.

– Ещё раз здравствуй, Джиен. – В комнате сидел Мэт, нарезая своим кинжалом с зелёной ручкой какую-то шентарскую сладость.

– Надеюсь, ты здесь для того, чтобы охранять мои пальцы. Для всего остального есть Трисс.

Мэт криво улыбнулся, с шутками у меня сегодня не шло.

– Садись, – резко бросила серая. – И будь так добр заткнуться!

– Вы знали, что я пойду в порт? – я на свой страх и риск решил проигнорировать "дружеский" совет. – Почему сразу не попытались схватить её?

– Потому что, не такие безмозглые, как ты! – Трисс закончила с закрыванием двери и подошла к столу, – по твоему, нам нужно было устроить побоище в порту?!

– Потише Трисс, – Мэт аккуратно налил из глиняного чайника в кружку напиток, придвинул девушке и повернулся ко мне. – Мы точно не знали, где будет Иоки. А расхаживающая по портовому району армия из серой гвардии вызовет много вопросов. – Он налил теплого чая и мне. – Мы ставим капкан, понимаешь? Зачем лишние жертвы, если все можно сделать тихо, заранее подготовившись.

– Он даже не горячий! – Трисс раздраженно поставила кружку на стол, с какой-то злобой посмотрела на меня. – Он может только воровать. Толку рассказывать слепому, чем красный отличается от желтого.

У Трисс, явно, были какие-то проблемы.

– Что она тебе сказала, Джиен? – Мэт, в отличие от своей напарницы мог разговаривать нормально.

– Что принимает заказ.

– Она что-нибудь заподозрила?

– Не думаю.

– А ты попробуй! – бесцеремонно вмешалась Трисс.

– Чем я тебе не нравлюсь? А?! – серая начинала меня выводить, но сделать я не мог абсолютно ничего. – Лучше ты попробуй в следующий раз быстрее бегать! – очевидно, что её до сих пор бесила та ситуация на рынке, когда я чуть не ушёл от неё.

– Вот про это я и говорю. – Мэт был островком спокойствия. – Тебя ждали на всех выходах с базарной площади. Ты мог выбрать любой путь, убежать от Трисс, она могла тебя не найти, но всё равно, в конечном итоге, – Мэт накрыл ладонью один из нарезанных сладких ореховых квадратиков, – капкан захлопнулся.

– Так что с заказом? – Трисс не собиралась подолгу разговаривать и хотела побыстрее закончить с делами.

– Она приняла его над оком Сиаранта, – Я произнёс это каким-то бесцветным голосом, чувствуя пустоту. – Три дня и дело будет сделано.

– Даже так? – Трисс усмехнулась, – Знаешь, Мэт, а твой чай не так уж и плох!

– Что будет дальше? – задал я вопрос, хотя прекрасно знал ответ.

Мэт отрезал себе небольшой кусочек ореховой сладости.

– Дальше? Из того, что о ней известно: Днём опасаться нечего. Она не любит лишних жертв, значит всё сделает ночью. В его доме. А там уже будем мы.

– А как угадать с ночью? Какая из трёх? – я спрашивал, выжимая из себя слова, а в душе просыпалась ненависть к себе, Трисс, Элиссандре, к проклятым несущим смерть, которые и так уже принесли в этот мир слишком много бед . Мэт же говорил так спокойно, будто дело уже сделано.

– Сегодня точно опасаться нечего. На завтра его вызвали во дворец. И об этом уже известно в кругах преступного мира. Так что остаётся только одна ночь. Третья, – Мэт улыбнулся так, словно спас целый мир, налил из глиняного чайника ещё немного, – Остаётся только ждать.

– Что чувствуешь, Джиен? Как тебе, быть предателем? – голос Трисс был наполнен ядом и насмешкой.

Я стиснул кулаки. Но почти сразу разжал, глубоко вдыхая. "Всему своё время, парень. Время раскидывать камни и время их собирать", – Тримьян, как и всегда, заговорил со мной сквозь года.

Он сказал эту фразу после заставшей нас в пути грозы. Когда мы на несколько дней застряли под дождём посреди королевского тракта. Телеги до основания утонули в грязи и я, тогда ещё мальчишка, даже не представлял, как мы выберемся.

– Не нужно, Трисс, – Мэт говорил спокойно. Взял её за плечо, словно стараясь образумить. Он давно привык к своей неуравновешенной напарнице.

Я молча сидел за столом, двумя руками держа перед собой кружку.

Какого это - быть предателем?

***

Живот горел огнём. Я лежал на узкой кровати, укрытый тяжёлым одеялом. Надо мной склонилось красивое женское лицо. Небесноголубая кожа, темные разводы в виде текущих по скулам слёз, фиалковые глаза.

Тусклый свет фонаря. Пахло горькой травой, анисом, полынью, календулой. В воздухе витал дымок.

– Пей.

Чарующий, бархатный голос. Асилийка склонилась надо мной и поднесла ко рту глиняную чашку. Горячая жидкость обожгла горло. Растеклась по телу. Лицо перекосило от горечи. Захотелось запить это чем-нибудь, я закашлялся.

Асилийка лишь крепче прижала чашку к моим губам.

– Пей. Если хочешь жить.

Я слышал её, но горечь была просто ужасной, нестерпимой. Тело противилось, не хотело принимать. Я кашлял, но девушка крепко держала чашку, не давая мне отстраниться.

Когда отвратительно горькая жидкость закончилась, на язык, наконец, попали капли воды. Я жадно пил, пока и безвкусный, но после горечи невероятно сладкий нектар полностью не исчез.

- Теперь спи, – асилийка поднесла к моему лицу дымящуюся глиняную тарелку с какими-то ветками. Дохнула на меня. Дым попал в глаза, нос. Я снова закашлялся.

И провалился в темноту.

Там было холодно. Жарко. Мокро. Больно. Громко. И тихо.

Я просыпался, видел разлитый по комнате дым, вдыхал его и снова падал во тьму.

Живот пронзало кинжальными вспышками боли. А потом по телу разливался мороз.

– Спи. Пей. Спокойно. Спи. Не двигайся. Все хорошо. Если хочешь жить. Дыши.

Жар.

Озноб.

Я весь мокрый.

Снова жар.

Дым по комнате.

Шёпот над головой.

Горечь трав.

Боль.

Я открыл глаза.

Светило солнце. Тяжёлое одеяло укрывало меня по шею, мешая дышать. Слишком тяжёлое.

– Воды? – асилийка сидела рядом, смотрела на моё лицо.

Я сделал несколько жадных глотков, чувствуя слабость по всему телу.

– Тебе нужно поесть.

Девушка встала с кровати, взяла со стола тарелку с нарезанными овощами, посыпала зеленью, щедро залила душистым маслом и села рядом.

– Это тебе поможет.

Асилийка передала мне тарелку, помогла приподняться и залезла с ногами на кровать. Я жевал овощи, даже вилка в руках казалась тяжёлой. Время тянулось неимоверно медленно. Хотелось всё выплюнуть. Но под тяжёлым взглядом Иоки, кажется, так её звали, пришлось есть до конца.

– Я помню тебя, там в цирке. Когда произошло покушение на короля, – асилийка говорила чистым голосом. Смотрела прямо в глаза, пробуждая воспоминания. – Твоя сестра?

Мой взгляд остекленел. Рука привычно потянулась в сторону, в поисках винной бутылки. Её, разумеется, здесь не было.

– Клинок был отравлен. Сок триссинского стрихноса. Ты бы не вышел из того переулка. Что ты там делал?

– Шёл домой, – говорить было тяжело. Голова гудела.

– Я видела, как ты шёл, – с укоризной посмотрела девушка. – Что праздновал?

– Невероятное везение короля.

Иоки приблизила ко мне свои фиолетовые глаза.

– Прошло полтора года с того покушения.

– И что? – я пытался вспомнить лицо Мелони и не смог.

– Сорвавшаяся гимнастка, кем она была тебе?

– Она не сорвалась! Её убили, – я сказал это и на глазах сами собой начали появляться слёзы.

Асилийка с фиолетовыми глазами за несколько минут смогла вытащить наружу то, что я полтора года пытался спрятать, упиваясь каждый вечер вином.

– Кем она была тебе?

– Всем.

Я сказал это тихо, едва открыв пересохшие губы. Слезы текли уже по щекам.

Иоки обняла меня, баюкая. И запела.

Так, как могли петь только асилийцы. Песнь без слов. Мелодия вне времени. О горечи и надежде. О том, что мы потеряли и что ждёт нас в будущем. О тех временах, когда боги ходили по землям Сааны. Она пела и её голос был, как ласковый ветер в весеннем лесу, потом начиналась гроза, рокот грома, и я слышал, как с ужасающим треском ломаются деревья. прекрасные звуки лились дождем с неба и вместе с ним я переживал расцвет и падение Асилийских островов. Песнь словно река несла вперёд, давая надежду и одновременно вызывая тоску по утраченному. Слышался свет луны и тепло солнца.

Иоки пела о невыразимой красоте мира. И обнимала меня, снимая непосильно тяжёлый груз скорби и сожаления.

Она вызывала слёзы и осушала их.

Её песнь длилась вечность. И один миг. Я слушал её невероятно долго. И она закончилась быстрее, чем я смог заметить.

Просто всё смолкло и остались только мы вдвоём. Я, подобранный, где-то у Эрильских гор, выросший в цирке и потерявший его. И она, даже не знавшая родины, вынужденная вечно вспоминать о том, чего никогда не знала. Иоки обнимала меня, а я её. Мы долго сидели, проживая боль друг друга без слов. Чувствуя дыхание. Горечь трав. И облегчение.

Асилийка и человек.

Две сломленные души, ищущие спасение.

Она исцелила меня тогда.

А я…

***

– Мэт, пора.

Элиссандра, сказала всего два слова, а парень уже вылетел из дома. Мы расположились недалеко от улицы Судей. Ещё одна штаб квартира серых, которых, как оказалось, в Ирлине было в избытке.

Тёмная комната, горящие тусклые свечи, куча скамеек и столов. И очень много оружия. Впрочем, учитывая количество людей, его было, скорее, в достатке. Кажется, тут собралась, добрая половина серой гвардии, да и военачальник Аргрим прислал десяток алых мундиров. Элиссандра сидела, погруженная в свои мысли. Несколько раз поднимала на меня взгляд, долго изучала. Словно опасаясь, что несмотря на браслеты я смог обмануть её. Трисс, на удивление молчаливая, осматривала свои клинок. И что самое невероятное - за вечер она ни разу не попыталась задеть меня

– Куда это он? – я наблюдал за закрывающейся дверью.

– Без синих стражей Иоки не оставит моим людям ни шанса, – глава серой гвардии чуть прищурила свои золотистые глаза. – Я наслышана о её способностях. А мы ведь хотим взять её живой, верно, Джиен?

Я кивнул, медленно осознавая, что дело начинает принимать серьёзный оборот.

– Думаете, нам этого хватит? – Трисс с необычайно уважительным тоном. Не припомню такого. При разговоре со мной она обычно либо шипела, либо делала максимально спесивое лицо.

Может быть, сейчас все дело было в том, что она разговаривала с Элиссандрой?

– Я попросила Сияющие шпили одолжить нам парочку волшебников на вечер, – Элиссандра сказала это так, будто мы обсуждали какой наряд выбрать на бал.

Одолжила парочку волшебников! Вы только посмотрите на неё! Не будь у меня на руках треклятых браслетов, я бы что-нибудь обязательно придумал. Но к сожалению, бог удачи в который раз решил, что мне вполне хватит и игральных костей, когда все вокруг играют в карты.

Мне оставалось только смотреть. Ну и ещё удивляться, насколько быстро работала серая гвардия.

Стоило только Элиссандре узнать, что Иоки взяла заказ. Как события закрутились с невероятной скоростью. Она отослала несколько записок и в доме начала собираться маленькая армия. Провела инструктаж для рядовых исполнителей. Где велела им ни в коем случае не лезть на рожон. Только арбалеты и периметр. Не подпускать Иоки близко. Я слушал и понимал, почему меня схватили тогда на базарной площади. В цирке Тримьян также объяснял каждому его роль. Где кто должен находиться, что делать если случиться это, или что предпринять, если произойдет другое. Элиссандра каждому до малейших деталей вбивала в голову, казалось бы, все возможные варианты предстоящих событий.

Спустя, примерно, тридцать минут после того как Мэт убежал за Синими стражами, дверь, наконец, отворилась и я увидел их.

Всё внимание сразу же обратилось на двух вошедших служителей Сиаранта. Они были закованы в броню, от чего казались в несколько раз больше обычного человека. Лица без возраста, волевые и суровые. Доспехи пока не светятся. Но и магии поблизости нет. От синих стражей разливалось спокойствие, которое передавалось всем вокруг.

Вполне возможно, что если бы они простояли рядом достаточно долго, я бы прекратил вызывать у Трисс желание меня убить.

– Выдвигаемся, – Элиссандра встала, оправила плащ. И направилась к погребу. А за ней всё пришло в движение

В дом судьи Вальтера мы попали, пройдя подземным проходом. Оказывается, в паре улиц от места жительства продажного судьи находился дом из которого можно было попасть под землю. Я, например, за все время жизни в Ирлине такого не встречал. Но я и не особо совался под землю. По крайней мере, в городе. Что тут можно найти? Все давно прибрано к рукам разношерстными шайками и бродягами.

– Когда-то давно здесь проходило рукотворное подземное течение, – Элиссандра почти дружелюбно рассказывала мне про старые времена. И если бы не браслеты и ещё целый отряд из вооружённых человек, можно было бы подумать, что мы лучшие друзья. – После тёмной войны река пересохла. Но зато остались переходы.

Свет факелов плясал, освещая дорогу. Мы шли не пригибаясь. Можно было даже поднять руку и не достать до свода. Старая кладка с почерневшими от времени камнями держалась превосходно и оставалось гадать, каким мастерством обладали каменщики того времени.

Было душно, воздуха не хватало, пахло плесенью, сыростью и землёй. Не будь рядом синих стражей и Элиссандры с её небольшим воинством и я бы подумал, что гуляю по очередному подземелью или могильнику, каких было в достатке в нашем мире. В особенности после тёмной войны.

Слава богам, дорога была недолгой. Один за другим мы поднялись из подземного хода и очутились в старом погребе.

– А где сам судья, он разве не вернулся? – задал я так интересующий меня вопрос.

Трисс громко фыркнула. Мэт не стал ничего говорить, видимо, не желая лезть в мои отношения с Элиссандрой.

Глава серой гвардии же просто ответила:

– Из Сирантии просто так не возвращаются.

Из Сирантии? Похоже Элиссандра решила вычистить весь высший свет Ирлина, раз взялась даже за городского судью.

– Надеюсь, об этом никому неизвестно. Иначе она не придёт.

– Уж будь уверен, - усмехнулась глава серой гвардии. – Человек, похожий на Вальтера в сопровождении королевского эскорта вошёл сегодня днём в этот самый дом. Несколько минут назад стража отправилась обратно во дворец.

Темная комната, на третьем этаже особняка судьи Вальтера была битком набита народом. Зотоглазая глава серой гвардии раздавала приказы направо и налево. Люди проверяли заточку клинков, осматривали арбалеты, Мэт крутил в руках несколько магических жезлов. Я погрузился в свои мысли, силясь осознать, что всё. Сегодня Иоки схватят. Из-за меня!

Я не смог в нужный момент убежать от погони, а теперь всё сложилось вот так!

Браслеты на руках отозвались преддверием боли от нестерпимых ожогов, стоило мне только подумать о помощи Иоки.

– Постараться взять живой! И не покалечить!

До меня донёсся только конец фразы Элиссандры. Алые плащи и рядовые исполнители серых начали покидать комнату, уходя на свои места. У каждого из них в руках был заряженный арбалет.

– Джиен, отойди от окна! Если вдруг Иоки каким-то волшебным образом заметит тебя, то те ощущения, что ты испытал у себя дома, покажутся тебе детским праздником, по сравнению с тем ,что я с тобой сделаю. Ты понял меня?! –Голос Элиссандры был таким доброжелательным, что сперва я ненароком подумал, что ослышался.

Но вот взгляд золотых глаз обещал все муки мира. Так что я благоразумно сделал шаг в сторону, отходя от оконного проёма.

Прошло где-то полчаса. В комнате царило напряжение. Мы все ждали и гадали, что будет дальше. Ни волшебники, ни синие стражи, казалось не могли уравнять чашу весов. И одним только богам было известно, чем обернётся сегодняшняя ночь.

Элиссандра расположилась в одном из кресел. Трисс заняла место неподалёку, изредка поглядывая в окно.

Я стоял чуть сбоку от оконного проёма, так, чтобы со двора меня не было видно.

За одним из столов сидело сразу двое синих стражей. С ними о чем-то разговаривал Мэт. В одном из углов расположился мужчина с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Он не вышел со всеми остальными и я гадал - кто это?

Он был чересчур спокоен для того, что ожидало нас в ближайшее время.

На Ирлин постепенно опускалась ночь

Наконец, я увидел, как во двор перемахнула тёмная фигура.

Иоки.

Она просто спрыгнула с семиметрового укрепления с зубьями и уже у самой земли оттолкнулась от каменной стены, резко ударив по ней ногами, уходя в кувырок.

Быстрые, размашистые движения.

Такое могли себе позволить только асилийцы.

Её никто не должен был увидеть, если бы не я.

Предательство.

Горькое сожаление и ненависть к себе пробрали меня до дрожи.

Я сжал кулаки.

Иоки этого не заслуживала.

Слишком много она для меня сделала.

Заменила семью. Мелони. Спасла жизнь и не один раз. Научила, как жить, потеряв всё.

А теперь я просто смотрю, как она заходит в ловушку и ничего не могу с этим сделать.

Ярость заволокла моё сознание и я рванулся вперёд, надеясь разбить окно и тем самым привлечь внимание асилийки. Я даже не успел подумать об этом. Просто сделал.

И тут же упал. Браслеты обожгли холодом, лишив возможности двигаться ещё до того, как я двинулся.

Проклятые шентарские поводки!

– Джиен - Джиен, – Элиссандра тронула меня за плечо. – Ты и вправду думал, что у тебя что-то получится? Пойдём. Но учти в следующий раз уже будет больно.

Оковы спали с меня и я снова смог двигаться. Перед окном стояла Трисс и по её злому взгляду было прекрасно понятно о чём она думает. Поэтому я опустив голову, молча последовал за Элиссандрой.

Пара коридоров, три поворота и мы оказались наверху огромной залы. По всему этажу, прижавшись к стенам, стояли арбалетчики.

Снизу, тем временем, происходило основное действо сегодняшнего вечера.

Стоило только Иоки войти в дом судьи Вальтера, как дверь за ней с грохотом захлопнулась. Одновременно с этим, свечи по периметру залы начали одна за другой зажигаться, словно по мановению руки.

Девушка резко, едва только раздался первый же звук, не раздумывая, отскочила чуть в сторону, одновременно с этим вытаскивая один из клинков.

– Иоки! Я знаю, зачем ты пришла сегодня в этот дом, – голос Элиссандры был негромким, но каждое её слово отпечатывалось в моём сознании, словно боги хотели, чтобы я запомнил каждый момент этой ночи. – Судьи Вальтера здесь нет.

Асилийка подняла голову, её взгляд фиалковых глаз скользнул по верхнему этажу, на секунду задержался на мне. А затем остановился на Элиссандре.

Иоки ничего не говорила. Молчала, обдумывая ситуацию.

– У тебя два варианта. Первый и самый простой: ты складываешь оружие и мы мило беседуем. Второй и неприятный: ты пытаешься оказать сопротивление. Ничего хорошего из этого не получится! – на этих словах я увидел, как по лестнице начали спускаться два синих стража.

Весь верхний этаж пришел в движение: арбалетчики будто по команде, одним движением вполоборота навели на асилийку своё оружие, отступая от стены и показываясь над перилами. Я насчитал больше тридцати. И все целились в одинокую фигурку Иоки, которая сейчас была, как на ладони.

Высокие арочные окна, гобелены, висящие красные портьеры. И широкая лестница по которой,как раз закончили спускаться двое синих.

Иоки чуть склонила голову набок. Взглянула на меня. А затем крутанулась волчком.

Далее всё слилось в один бесконечно долгий номер. Который прошёл за несколько секунд не более.

Примерно так я в первый раз наблюдал, как Мелони отпускает трапецию и зависает над ареной цирка, чтобы через мгновение схватить руки другого акробата, который удержит её над пустотой. И вот эти моменты, пока она находилась в воздухе, растягивались на долгие удары сердца. Время словно останавливалось.

Так и теперь. Я услышал звук бьющегося стекла, щелчки арбалетов, крики Элиссандры и сдвоенный хлопок разряжающихся жезлов.

Иоки, как и всегда двигалась с нечеловеческой скоростью. Осколки стекла, разбитого одной из её метательных звёзд, ещё не успели коснуться пола, как она уже сгруппировавшись в прыжке, едва ли не касаясь острых краёв, казалось, вылетела через окно.

Арбалетные болты с глухим стуком ударялись об каменный пол, безнадёжно опаздывая.

Разминувшись с Иоки буквально на жалкие мгновения бесполезно раскрылась сеть. И лишь странная зелёная пыль успела коснуться асилийки.

Оказалось, это Мэт стрелял на упреждение. И он почти успел. Бесполезные теперь жезлы он просто выкинул на пол, без раздумий спрыгивая вниз, цепляясь кинжалами за портьеру.

Синие стражи, облачённые в полный доспех, стальными перчатками избавили оконный проём от остатков стекла и поспешили на улицу.

Элиссандра выругалась и быстрым шагом начала спускаться по лестнице. Я последовал за ней.

С улицы доносились звуки боя.

Мы как раз успели, чтобы увидеть, как Иоки с трёх сторон окружили двое синих стражей и светловолосый парень, что сидел с нами в одной комнате.

Она успевала отбиваться ото всех сразу. Её движения были настолько быстрыми, что виднелись только размытые росчерки.

Я было задумался, почему она просто не убежала. Но ответ нашёлся сам собой. У стены осел один из волшебников Сияющих шпилей. Видимо, он не видел в Иоки угрозу. За что и поплатился. Оставалось надеяться, что она просто оглушила его. Иначе проблем не оберёшься.

Но самое важное он сделать успел. Я увидел, что одна из её ног едва волочится, мешая двигаться. Волшебник, видимо, применил одно из морозных заклинаний

Но даже при таком раскладе асилийка оставалась грозным противником.

Чуть справа от нас я заметил, как Мэт достал очередной жезл.

Я начал раздумывать, как могу помочь Иоки. Но почти сразу, в ответ на мои мысли, браслеты ожгли меня холодом. Словно говоря, что не стоит действовать за спиной Элиссандры. Я снова почувствовал, что не могу двигаться.

– А девчонка молодец! – оказывается, Трисс всё время стояла за моей спиной, очевидно, наблюдая, чтобы я не наделал глупостей. – Как думаешь, сколько ещё она продержится?

Я ничего не ответил. Мне не нравилось всё, что происходило. Но и поделать ничего не мог. Только сжимать кулаки в бессильной ярости и ненависти к себе!

Иоки после очередной атаки, нашла время, чтобы сорвать с пояса один из своих мэ-диш ( то, что ослепляет глаза) и бросила оземь.

Яркая вспышка, клубы дыма. И ни капли магии.

Я перестал что-либо различать. Бойцов заволокло густым облаком. Остались только едва заметные человеческому глазу силуэты и тени. Но при этом изнутри не было видно вообще ничего.

А затем я увидел, как из клубящегося марева буквально вылетел спиной вперёд синий страж. Оставалось только удивляться, какой силы был удар, чтобы не просто сдвинуть синего стража с места, а сделать так, чтобы он пролетел несколько метров. Но Иоки не дала времени и на это.

Из тёмного облака один за другим стали вылетать и взрываться мэ-диш.

Арбалетчики, которые все это время держали центр двора на прицеле, но не стреляли, боясь попасть в своих же - теперь стали абсолютно бесполезны.

– Изобретательная сука! - С каким-то диким восторгом, воскликнула Трисс.

Весь двор превратился в сплошное дымное облако. Я не видел даже собственных рук.

В пору было думать, что кто-то прогневил Калатрис. Но всё было намного хуже.

Я вспомнил, как сам не более месяца назад устроил в Солёных холмах нечто похожее. Но там я использовал магические металлические шарики. Они выбрасывали тьму на небольшой площади, вводя врагов в ступор. Но помещение таверны было не особо большим. В основном заполненное обычными людьми. Здесь же, Иоки обвела вокруг пальца всю серую гвардию, синих стражей и волшебника впридачу.

Стоило мне об этом подумать, как взгляд стал улавливать сначала очертания рук, затем силуэты других людей.

Доспехи синих стражей засветились аквамарином. В центре двора кружились завихрения воздуха, создавая воронки и стягивая весь дым.

У ворот стоял ещё один волшебник и водил руками, управляя вихрями.

Светловолосый парень, что до этого плечом к плечу сражался с синими стражами, стоял на одном колене, потирая голову. Ему крепко досталось – он был весь в порезах, а его оружие лежало в нескольких метрах.

Второй синий страж пытался что-то оттереть с лица и не видел ничего вокруг.

Элиссандра кричала, раздавая команды.

Я увидел Иоки, она лезла по стене и уже почти успела добраться до зубьев, когда волшебник, заметив её, взмахнул рукой, и одновременно что-то прокричал. Но слова потонули в шуме.

Девушку отбросило со стены, словно невидимый великан схватил её и небрежно махнув рукой, разжал свои пальцы.

Я увидел, как она, словно игрушечная кукла, надоевшая капризному ребёнку, летит вниз с семиметровой стены. И ничто уже не может спасти её. Упасть с такой высоты, спиной на камень. Я слишком хорошо знал, что будет.

Перед глазами пролетела картинка с Мелони. Тогда я тоже не смог ничего сделать.

Я закричал в бессильной ярости и злобе.

Проклятая Элиссандра, её браслеты и несущие смерть, про которых я даже и не думал, пока не попал на побегушки к серой гвардии!

Я дёрнулся и побежал, понимая, что успею разве что сделать пару шагов, прежде чем Иоки разобьётся.

Сзади что-то крикнула Трисс. Но я не разобрал слов. Я бежал так быстро, как только мог.

Иоки всё падала и падала. А я бежал

Со временем будто что-то произошло.

Падение Иоки замедлилось.

Я сделал уже шагов двадцать. А она все ещё не коснулась земли.

Но я всё равно не успел.

Девушка упала.

Я закричал.

Подбежал прямо к ней.

Сорвал маску.

Схватил за руки.

Склонился над лицом.

Иоки тяжело дышала.

Глаза цвета фиалки, так похожие оттенком на лунный цветок были открыты.

– Прости меня, Иоки. Слышишь?! Прости!

Я держал её руки и смотрел в безумно красивое лицо с татуировками-разводами вокруг глаз.

– Она не умрёт, если тебе интересно.

Голос Элиссандры раздался откуда-то сзади. Через стену отчаяния, ненависти и сожаления, он пробился сквозь воспоминание о падении Мелони, перенёсшее меня на семь лет назад.

С запозданием я заметил, что зрачки Иоки двигаются. Она смотрела на меня. Я почувствовал, как она сжала мою руку.

– По другому было нельзя, - прошептал я, склонившись над девушкой.

– Волшебник замедлил её падение. Но слишком поздно спохватился, – Элиссандра почти без эмоций говорила то, чего не заметил я.

– Далее её ждёт Сирантия, – глава серой гвардии говорила уже не со мной.

Я смотрел в фиалковые глаза. Иоки приходила в себя. Постепенно. Вспоминая, что произошло.

– Пусть пока побудет у тебя. Мне нужно будет сопроводить её до места.

Я обернулся и заметил, как Элиссандра что-то передаёт Трисс. В голове пронеслась какая-то мысль, тень надежды. Но я не придал ей значения. Сейчас я был занят другим.

К нам подошёл Мэт и положил на Иоки тёмноголубую сферу размером с яблоко. Спустя, примерно минуту он удовлетворенно кивнул:

– Беспокоиться не о чем.

Элиссандра дала знак страже.

Почти сразу же девушку заковали цепями, связав ноги и руки единым механизмом. Руки сильно вывернуты, локти упираются в живот, запястья переплетены меж собой. Короткая цепь связывает руки и ноги вместе, лишая возможности нормально двигаться.

Мы вышли со двора на улицу Судей. Там уже ждала карета, запряжённая четвёркой гнедых лошадей.

Синие стражи поддерживали девушку за руки, помогая ей дойти до кареты.

Меня за локоть держал Мэт, опасаясь, что я наделаю глупостей.

– Иоки! Я не мог по другому! - Крикнул я ей в спину.

Асилийка обернулась, даже цепи с синими стражами не смогли ей помешать, пронзила меня взглядом. Фиолетовая ненависть и беззвучные движения губ, в которых я разобрал одно единственное слово

–Предатель!

Я опускаю взгляд, больше не в силах смотреть.

Один из арбалетчиков подходит чуть ближе и хлопает меня по плечу:

– Отличная работа, парень.

Аннотация: Иногда помощь приходит, когда её совсем не ждёшь. Иногда те, кого ты хочешь спасти - тебя ненавидят. А иногда становятся друзьями.

Кристиан - ходящий по теням. Он может ступать за Изнанку мира и призывать тени к себе на помощь. Он путешествует по миру, выискивая вампиров. Ведь только ходящие по теням могут с ними бороться. В отличие от волшебников и некромантов, только у них хватает скорости и реакции, чтобы противостоять ужасу ночи.

Страх. Страдание. Боль. Обрывки криков. Жизни, что отняли совсем недавно.

Я убрал руку от земли, разрывая плетение. Поднялся. Посмотрел на распростёртое передо мной тело.

Мужчину убили совсем недалеко от деревни. И не более часа назад. Разорван в клочья. С какой-то особой жестокостью. Я бы даже сказал ненормальной.

В голове всплыла картинка разрушенной таверны. Лежащие везде тела... Прошло уже больше года с того случая. Но мне это время далось тяжело.

Не каждый день приходится убивать детей, знаете ли.

Тогда проклятая тварь не оставила выбора. Всё сделала за меня. Мне осталось только совершить неизбежное.

И винить себя за это.

Я ещё раз оглядел мужчину. Точнее то, что от него осталось. Посмотрел на забор. На нем висела нога. В трёх метрах от тела.

Это точно были не дикие звери.

В деревне что-то происходило. Валил дым.

И у меня уже было несколько мыслей на этот счёт. Совсем нехороших.

Страж безмолвно вырос за спиной. Перед глазами заструились дымные очертания щита. Тени перетекали вокруг меня, заключая в кокон.

Я быстрым шагом шёл по дороге. Деревня вырастала передо мной тёмными скатами крыш, мельницей, колокольной башней. И с каждым шагом тревога становилась сильнее.

Конечно, можно было бы пройти сквозь тени, выйти с Изнанки прямо посреди селения. Но неизвестно, сколько там вампиров. Мне, вполне, хватило прошлого раза и чудо, что я всё ещё жив, а не закопан в землю, вместе теми несчастными, до которых добрался обезумевший вампир в тот день.

Я шёл по небольшой улочке и ощущал разлитый по земле страх.

Большой, огромный, косматый волкодав скулил и пытался спрятаться под сломанной телегой. Ещё две собаки поменьше, жались к земле и дрожали всем телом. И если бы не цепи, я был уверен, лапы четвероногих уже оказались бы в соседнем лесу.

У колокольной башни слышался шум.

Я потянулся к дару. Взглянул на мир через Изнанку. Коснулся земли, слушая тени. И сразу разорвал плетение.

Слишком много боли.

Я успел различить оттенки: физическая от полученных ран, тупая и давящая от понимания неминуемой смерти, ноющая и тоскливая от ощущения, что из тебя будто вытягивают душу, заглушенный ужас от вынужденности наблюдать, как кого-то убивают на твоих глазах.

Вампиры, особенно те, что посильнее, могли подчинять своей воле. Им доставляло особое наслаждение заставлять беспомощную жертву смотреть на чужую смерть. Чтобы ты видел - что тебя ждёт.

В эти моменты сознание замутняется, эмоции проявляются не так ярко, словно под дурманом. Но тебя держат на месте, не позволяя уйти. Вынуждают смотреть.

Среди всей этой заглушённой и безвольной апатии я уловил чью-то громкую горечь потери. Страдание от несправедливости и отчаяния перемешанное с болью от сильных увечий.

Словно протяжный крик в тишине ночи.

Я вышел на площадь под колокольной башней. Сюда, видимо, согнали всю деревню. И тут же убили половину.

Крестьяне, те, что остались живы, окровавленные, стояли через одного рядом с мёртвыми разорванными телами.

Горел костёр.

Я увидел, как четверо человек безвольно несут пятого, живого. Его сознание было нетронуто.

Наверное, от того он и вопил во всю глотку:

– Мариш! Младек! Что же вы делаете?! Отпустите! Слышите?! Отпустите!

Крестьянин весь трепыхался, пытался освободиться, остервенело крутил головой, заглядывал в бездушные, пустые глаза.

– Вацлав! Скажи им! Пожалуйста! Это же я!

Его голос срывался на лающий крик.

До костра его не донесли.

Я потянулся к дару. Из земли выросли дымчатые цепи, сковывая околдованных людей.

Ко мне метнулось размытое пятно. Даже сейчас, смотря на мир сквозь Изнанку, я видел лишь очертания.

Но стражу за моей спиной это было безразлично. Он сделал шаг, исчезая. Появился уже передо мной, с чёрной косой в руке. Вампир так и не понял, что произошло. Просто упал рассечённый пополам оружием из теней. Остался лишь чёрный след от росчерка косы, постепенно исчезающий в воздухе.

Я огляделся. Сколоченный неподалёку от костра помост, виселица. На ней висело чьё-то тело. Лицо синее, штаны мокрые. Рядом, стоял вампир, а около него привязанная к столбу, сложила голову на грудь девушка. Я различил рыдания и всхлипывания. Одежда разорвана, волосы похожи на разорённое птичье гнездо, ноги подкосились.

Только верёвки удерживали её в стоячем положении. Но самое главное - остатки чёрного плаща, с орнаментом из белых ниток.

В этом изувеченном и сломанном теле я узнал Марью. Ходящая закончила обучение лет на десять раньше меня.

Давно я её не видел.

– Пришшёл на ззапахх сссмерти? - шипящие, как у змеи звуки, множились и повторялись эхом.

Я перевёл взгляд от девушки на стоящего между ней и висящим, покачивающимся телом, вампира.

Высший, вне самого сомнения.

Чуть в стороне, за помостом их было больше. Три, четыре, семь вампиров. И ещё - двое из них, высшие.

– Убьём тебя. Ззасставим ссстрадать!

Судя по всему, на смерть одного из них, им было наплевать. Впрочем, неудивительно. У всех в глазах царило какое-то помешательство. Вызванное многочисленными смертями или чем-то другим.

И если высшие вампиры ещё как-то держались, то их более молодые собратья полностью погрузились в пучину безумия.

Метку Алантры на руке обожгло холодом. Меня попытались прочитать.

С руки одного из высших сорвался туман. Я предоставил стражу разбираться с вампирами, а сам сплёл сферу Ринтрела. Только она была хоть как-то эффективна против высших. Дымный щит начал исчезать, тая тёмными истончающимися полосками. Отчего-то заклинание, названное в честь одного из величайших ходящих прошлого, не терпело других защитных плетений.

Туман долетел до меня. И если бы не потемневшая в местах соприкосновения сфера, я бы остался без кожи.

Всё пришло в движение.

Страж исчезал из мира, появлялся за спиной жертвы и коротким росчерком чёрной косы прекращал её существование. Жаль только, что против высших вампиров он не представлял особой угрозы.

Я махнул рукой вперёд и вверх, превращая лежащие передо мной тени в острые наконечники из обсидиана. Один из высших замешкался и они рассекли половину его тела. К сожалению не убили. Остановили на время.

Сфера Ринтрела взвыла хрустальным звоном, треснула осколками, рассыпаясь.

Высшие били серой хмарью.

Страж успел убить трёх клыкастых тварей, пока его не развоплотили. Он угодил в туманную ловушку. Стал обездвижен, а потом туман съел его.

Вокруг умирали люди. Теряя кожу, заживо превращаясь в изъеденные куски мяса.

Я взглянул на Марью. Соткал в руке тёмный клинок.

Со всеми я не справлюсь. Про деревню можно забыть.

Серое марево быстрым облаком летело ко мне. Сзади вампир занёс руку с огромными и страшными когтями. Сейчас я замечал всё.

За спиной соткались густые тени, спасая меня от удара.

Я шагнул через Изнанку. За одно движение преодолев расстояние в тридцать шагов. Взмахнул тёмным клинком, который уже развеивался, и перерезал верёвки.

Изнанка успела выпить большую часть моей силы. Меня шатало.

Призрачные стрелы одна за другой летели над помостом. Прямо в нас. Девушка скулила от боли.

Я не мог шагнуть. Силы на нас двоих не хватало.

Ничего другого не оставалось.

Одной рукой я прижал Марью к себе, другой сплёл рисунок, подсмотренный в одной из книг, что нашёл в библиотеке Кальи. Пропустил силу через темный развод на левой руке. Как раз вовремя. Вместо деревянного настила под нами оказалась чёрная лужа в которую мы тут же и провалились. Над головой пролетело полупрозрачное древко. Затем ещё. И ещё. Пока Изнанка не сомкнулась над нами.

Ледяной ветер. Шёпот тысячи голосов. Тёмный мир проносился мимо. Мы падали.

Я лежал на пожухлой траве. Было холодно. По губам что-то текло. Голова раскалывалась от боли. Рядом плакала Марья. Я провёл рукой по лицу. Кровь. Кожа вся иссохла и стянулась. В следующий раз пройти через Изнанку получится только дней через пять. Она выпила меня досуха.

Так мы и лежали. Я смотрел наверх. А Марья прижималась ко мне и неумолкая плакала.

В небе горели звёзды. Слышался шум реки.

Марья была немного старше меня и закончила обучение в Сумеречных сводах на десять лет раньше.

Я помню, как она обнимала меня теплыми руками, утешая, когда я горевал по убитой матери.

В основном, её обучал Диан. Уроженка Ирритии. Красивый прямой нос, чёрные, как и у всех ходящих, глаза с густыми ресницами, широкие брови, высокие скулы и полные губы. По крайней мере я помнил её именно такой. Сейчас же...

- Зачем ты пришёл? Почему не позволил убить?

Голос Марьи был глухим. Я чувствовал, что она сломана. Но всё же, решил прояснить некоторые моменты:

- Что там произошло? Почему их было так много?

Ходящая убрала от меня руки. Перевернулась на спину. И после долгого молчания спросила:

- Как ты это сделал?

Я устало вздохнул, похоже, что разговор у нас не получался.

- Что именно?

- Ты знаешь, Гиль.

Я дёрнулся. Давно меня так не называли.

- Я устал, Марья. Давай начнём сначала. - Слова давались мне тяжело. Горло пересохло и от каждой попытки заговорить, хотелось кашлять.

- Я не знаю, что там произошло. Мы просто пришли узнать всё ли хорошо, сидели в таверне, а потом... - Ученица Ди́ана опять начала плакать.

- Мы?

Когда Марья, наконец, успокоилась. Тихим, постоянно прерывающимся голосом она рассказала, что они с учеником проходили мимо Стежков с обычной проверкой. Остановились на ужин. Всё было хорошо. Пока одна из служанок не воткнула ей в руку вилку. Затем её отрезали от дара и оглушили. А когда она очнулась, то прямо перед ней с Ровина (так звали её ученика) сорвали плащ, рубашку, раздробили руки, привязали верёвку на шею и подвесили перед всей деревней. В назидание остальным ходящим.

- Один из вампиров захватил сознание служанки. Заставил её напасть, отвлечь внимание. Затем они согнали всю деревню. И ничего не делали. Просто смотрели. Не вмешивались. Питались эмоциями.

Я кричала, умоляла их остановиться. Но они только смеялись. Не слушали. Они были... Они ненавидели нас.

Я слушал Марью и моё сердце замирало. Самое страшное, что всё это сделали не вампиры. Люди. Им просто немного помогли. Выпустили внутреннюю ненависть наружу.

- Почему они так сделали? За что? - Девушка, словно ища защиты, снова прижалась ко мне, всхлипывая.

- Не для всех мы несём спасение, Марья. - Я прижал ходящую к себе, баюкая. - Некоторые люди считают нас ничем не лучше вампиров или колдунов. Мне жаль, что так произошло.

Марья крепче сжала меня, благодаря.

- Надо полагать, что после, вампиры решили устроить пир? Когда я пришёл - там творилось Бездна знает, что.

- Да. - Девушка не стала больше ничего объяснять. Просто лежала рядом.

Мы надолго замолчали.

Мне не спалось. Я всё думал об устройстве людской души. Голова болела. Стоило только отвести взгляд в сторону, как виски тут же начинало ломить. Как назло ни молока ни вина с собой не оказалось. А они очень хорошо помогали восстанавливать силы после хождения по Изнанке.

Марью, к счастью, не сильно покалечили. Если не считать разорванной одежды, проткнутой руки, разодранных волос и большого количества синяков. Девушка спала. Но её сон был неспокоен.

Я, в полудрёме, лежал, смотря на звёзды. Забывался на пару минут и снова открывал глаза, когда очередная вспышка боли пронзала голову.

Изнанка не любит, когда я по ней хожу. В отличие, от других ходящих, мне трудно даётся нахождение по ту сторону.

А всё из-за тёмного развода на тыльной стороне ладони.

Метка Алантры.

Калья говорит, что я отмечен одной из тех, кто следит за равновесием нашего мира. Этот знак на левой руке защищает меня от прочтения, другими носителями дара. Даёт силу на использование таких плетений, которые не смогут соткать другие ходящие. Но при этом, стоит мне шагнуть через Изнанку, как на долгое время я оказываюсь почти беспомощен.

Забавная шутка.

Я на секунду закрыл глаза и провалился в глубины своей памяти, засыпая.

Мне снился тот день, когда я в полной мере узнал, как люди относятся к не таким, как они.

Я стою рядом с Кальей. Её взгляд ничего не выражает...

***

Покосившиеся избы, истоптанная земля, что-то засохшее и чёрное. И много камней. Тоже в чёрном и засохшем. Ими бросались. Совсем недавно.

Я немного перевел взгляд.

И замер. Запоминая.

Перед нами лежало поломанное тело ребёнка. Деревня, одна из немногих близ Эрильских гор.

Здесь редко можно увидеть кого-то чужого. Лишь иногда странники случайно забредают сюда. Да гонцы проезжают свой путь, разнося и собирая новости.

Староста стоял, опустив голову вниз. Он весь сжался. Был испуган. Остальные жители попрятались по домам и носа не показывали.

Девочка, лет десяти. Забита до смерти односельчанами.

Мы не успели.

Гонец, принёс новость о том, что в Бжерницах есть ребёнок, управляющая тенями. Но пока он доехал до Вызирты, пока нашёл ходящих. Прошёл почти месяц.

За это время отца девчушки скосила болезнь и он отдал свою душу Сиаранту. Матери не стало много раньше.

А ходящих не особо любили в Ровалии и Эрильском княжестве. В лучшем случае, поминали плохим словом, да зло смотрели вслед. Но это в больших городах. В деревнях же, нас считали ничем не лучше вампиров. Ещё бы, мы же якшаемся с тенями! Служим Бездне! Ничего хорошего от ходящих ждать не стоит!

Дети впитывали это вместе с молоком матери и когда вырастали, лишь закрепляли эту ненависть.

И если ходящему, кроме злого взгляда боятся нечего, то маленькому ребёнку, оставшемуся без родителей остаётся только уповать на милость богов. Но они, как правило, не любят вмешиваться в дела смертных.

- Ведьма! - Староста пытался оправдаться. - Насылала хворь, скоту не здоровилось, отца погубила. Кто же знал, хозяйка! Смилостивись! Кто же знал!

Я был, уверен - знала вся деревня. Да и он тоже.

Старый седой мужчина опустился на колени и бился головой об землю, вымаливая прощение.

Мне было противно. Калье тоже. Мы понимали, что он гнусно и бессовестно лгал. Пытался убедить нас, что они перепутали умение управлять тенями с проявлением ведьминского колдовства.

- Встань! И прекрати лгать!

Староста боязливо поднял взгляд, но с колен вставать не спешил.

- У неё братик остался, маленький. Заберите его.

- Покажи.

Я произнёс это, даже не успев подумать, что влезаю в разговор вместо Лин' Каэтрин.

Калья ожгла меня взглядом, но ничего не сказала. Староста же, был рад убраться с наших глаз хотя бы на пару минут.

Когда плачущего ребёнка принесли, она безразлично осмотрела его и протянула обратно. У него не было дара и он был ей неинтересен.

- О нём позаботятся. Уж будьте уверены. Вырастим, как своего! - Староста заглядывал нам в глаза своим сморщенным лицом, демонстрируя готовность свернуть целые горы, ради годовалого младенца.

Калья отвернулась от опротивившего ей старосты Бжерниц и направилась к ожидающей нас карете.

Мы ехали обратно в Вызирту. Я смотрел на извечно молодое и красивое лицо моей наставницы, высокую и сложную причёску, тёмные волосы. Благородные, с примесью древней крови черты. Угольно-черные глаза, соболиные брови.

Она казалась изваянием какой-нибудь забытой, но прекрасной богини.

- Прекрати пялиться на меня, как собака на кость! Займись делом! - Что-что, а в выражениях она никогда не стеснялась.

Я отвёл взгляд и начал смотреть на проносившиеся мимо деревья и поля.

- Почему мы не забрали ребёнка? Неужели ты поверила им?

- А зачем он нам сдался? - Калья ушла было в свои мысли, но видя, что я не отстану, сниззошла до пояснения. - Мы ехали за девочкой с даром ходящей, а не за младенцем-неумехой.

- Но он же умрёт там. Кому он нужен? Лишний рот.

- Если вдруг в тебе проснулась чрезмерная жалость, можешь прямо сейчас отправляться на север и от туда собирать всех обездоленных вплоть до Шентара! - Калья смотрела рассвирепевшей кошкой.

- Но это же ребёнок! Неужели тебе все равно?

Лин'каэтрин смерила меня долгим, гневным взглядом. Когда она заговорила, её голос был сродни воздуху перед бурей. Ты видишь обманчивое спокойствие и тишину, но понимаешь, что через несколько секунд разразится гроза и ударит гром.

- Проживи с моё! Или хотя бы половину. И ты поймёшь, что тебе станет безралично всё, кроме сохранения Сумеречных сводов! Я уже не помню королей, которым советовала и помогала править. Не помню их жён, детей. Не помню тех несчастных, кому не повезло оказаться пищей для вампира. Мне важно только одно - чтобы ходящие и дальше ходили по Саане и использовали магию теней, что подарила нам Алантра.

- Но жизнь челов... - Я попытался было вставить слово, но Калья проигнорировала.

- Это всё неважно. Этот ребёнок не имеет дара. И этим всё сказано! Ему не повезло. Мне жаль. Но не более! Знаешь, сколько таких детей без родителей умирает прямо сейчас? Десятки! - Калья посмотрела мне прямо в глаза. - Моя задача - сохранить знание! Как и твоя, Кристиан.

Я молчал. Иногда, смотря на невероятную красоту моей наставницы, я забывал, что она своими глазами видела Тёмную войну.

Больше по дороге до Вызирты мы не проронили ни слова. Калье не нравилось путешествовать в каретах.

***

Светало.

С тех пор, как мы вывалились с Изнанки прошло уже несколько часов. Марья проснулась. Я осмотрел её и констатировал:

- Хотелось бы сказать, что сон пошёл тебе на пользу. Но это не так. - Девушка и вправду выглядела ужасно. Под глазами залегли глубокие синяки, кожа была похожа на старую бумагу. Волосы разворошенные и тусклые, склеились от засохшей крови.

- Ты бы на себя посмотрел. - Чуть улыбнулась ходящая.

Но это была её единственная улыбка. С каждой минутой после пробуждения она всё больше мрачнела. Смотрела в пустоту. Слёзы текли по её щекам, а плечи опускались.

- Неподалёку есть река. Нам нужно умыться. - Я стоял напротив Марьи, но она не реагировала. Смотрела сквозь меня. Витала во вчерашнем дне, не желая возвращаться. Пришлось взять её за руки и поднять. Она шла за мной, безвольная, словно кукла на цирковом представлении.

Надо сказать, что я сам ощущал себя не лучше. Голова кружилась, хотелось спать. Но нужно было разобраться, куда я нас перенес.

Недалеко от реки была проселочная дорога. Мы шли вперёд. Я отдал Марье свой плащ, взамен её порванного, сам остался в свитере. Девушка была на полголовы ниже меня, и к тому же всё больше смотрела себе под ноги, ссутулившись от тяжести произошедшего. В любое другое время я бы назвал её красивой.

Но не сейчас.

- Куда ты нас перенёс? - Голос Марьи вывел меня из задумчивости. Она в точности повторила мой вопрос, заданный самому себе.

- Не знаю. - Мне, и вправду, не было известно, где мы находимся. Я нарисовал это плетение впервые, скорее от безысходности, чем от холодного расчёта.

Дорога петляла между холмов и редких деревьев. Самые ранние птички уже выводили свои трели, приветствуя солнце. Горихвостки и жаворонки. Их пение сопровождало нас всю дорогу, что мы шли, поднимаясь на холмы и спускаясь в низины.

Пока после очередного подъёма, Марья не выругалась, смотря на раскинувшиеся перед нами баньяны.

- Лиарта, Гиль?! Как?! - Высокий голос Марьи выражал безмерное удивление.

Я сам был ошеломлён.

Баньяны росли только в Лиарте. Во всех других странах они не приживались. Величественные деревья с уникальной способностью разрастаться: их воздушные корни свисали с ветвей, укоренялись в земле и превращались в новые стволы, создавая ощущение целой рощи из одного растения. Внешне они выглядели, как переплетенный лабиринт из стволов и мощных воздушных корней, покрытый густой кроной из листьев

- Кристиан! Мы были в Ровалии! Даже Калья не сможет пройти такое расстояние за один раз, тем более с кем-то! - Девушка остановилась, схватила меня за руку. - Как ты это сделал?

- Подсмотрел одно плетение в библиотеке Кальи. Пока она не увидела и не разозлилась.

- Что за плетение?

- У тебя не получится.

- Почему?

- Потому что оно завязано на этом! - Я вытянул левую руку, показывая метку Алантры. - Это были записи Диара, если тебе интересно.

- Тогда неудивительно, что она разозлилась.

Диар тоже был ходящим с меткой Алантры. И так уж повелось, что пока был жив один из носителей метки, второго не появлялось. Я вот родился только спустя четыреста лет после смерти Диара.

И пока что не особо радовался этой отметине. Она скорее мешала, чем помогала. Иногда я чувствовал себя беззащитным, несмотря на возможность использовать более сильные плетения, я не мог долго прятаться в тенях, как другие.

- Я слышала, что когда Диар погиб, Калья лет десять не могла оправиться.

- Возможно, - коротко ответил я, не желая вдаваться в подробности. Мне неприятно было об этом говорить.

Марья, видя, что я не особо настроен на разговор, переменила тему:

- Как, думаешь, далеко мы от Мариоссы?

- Не очень. Баньяны растут как раз у столицы. Так что, думаю, скоро мы её увидим. - Я не стал уточнять, что у столицы - значит около шести лиг. А это часов восемь или десять пути.

Солнце поднялось высоко в небо. Сильно хотелось есть. Мы шли уже несколько часов. И шли бы ещё столько же, если бы не увидели постоялый двор у дороги.

В Лиарте было мало селений, а между ними достаточно большое расстояние. Поэтому такие постоялые дворы построенные, чтобы усталым путникам было где переночевать, встречались довольно часто. И были весьма кстати.

Внутри оказалось темно и пусто. Грузный, бородатый хозяин смерил нас подозрительным взглядом, а надо сказать, что выглядели мы так себе, и не думаю, что с раннего утра что-то изменилось. Но мой плащ надетый сейчас на Марью, говорил лучше всяких слов.

- Горячего молока, еды и ванную. - Голос девушки, несмотря на произошедшее был отточенным и стальным, когда она общалась с обычными людьми.

Молоко мы получили сразу. Тёплое, с мёдом. Хозяин трактира сам подогрел его в небольшой кастрюльке, добавил немного корицы.

- Из еды только рагу, не обессудьте. Народу у нас немного бывает.

Марья сидела напротив меня и смотрела в пустоту. Думала о случившемся. Раз за разом проживала боль и потерю. Я видел это по её лицу и дрожащим рукам, которыми она держала чашку прямо перед собой.

Сейчас я ничем не мог ей помочь. Время лечит всех нас. Но приходится ждать.

Спустя, примерно, десять минут, когда помощница хозяина постоялого двора ставила перед нами тарелки с горячей едой, входная дверь отворилась.

Внутрь зашёл человек, у него были длинные волосы, бородка якорем, в одной руке он сжимал жезл с горящим огоньком в навершии. В нём без труда можно было узнать волшебника. Он окинул постоялый двор взглядом. Внимательно посмотрел на меня, изучил Марью. Затем изумлённо выгнул правую бровь.

- Господин де Гильер! Забери меня Бездна! Ты похож на покойника! И где твой плащ?!

Я встал протягивая волшебнику руку:

- Марья, познакомься, Клементе де Альенд. Член ордена магов Лиарты.

Клементе усмехнулся, придвигая к нам стул.

- Вина! - Крикнул он, - темпранильо, позапрошлого года, если такое здесь водится!

Больше не обращая ни на что внимания, он уселся за стол и принялся изучать наши лица. Поморщился, стукнул жезлом об пол, зажигая за столом свечу.

- Что с вами произошло?! Неужели вампиры? Не слышал о них уже года четыре. - Волшебник, посмотрел мне в глаза и добавил. - Как раз, с тех самых пор, когда ты вытащил меня из той передряги.

Марья помрачнела. Говорить о том, что случилось она точно не желала. Поэтому ответил я.

- Пять лет, Клементе, не четыре. А что до нас - мы наткнулись на вампиров. Но не здесь.

- Слава Сиаранту! Или в вашем случае Алантре, - усмехнулся Лиартец. - Так где вас так потрепало? Не обижайтесь, но на похоронах люди выглядят лучше.

Мы с Клементе были старыми знакомыми. Можно даже сказать друзьями. Пять лет назад я спас ему жизнь. Встретил в лесу, когда он отбивался от двух вампиров. К счастью, не высших. Но для волшебника и обычных образин хватает с головой. Маги, конечно окружают себя стихийными щитами, через которые просто так не пробьёшься - попробуй сунуть руку в живой огонь или грозовое облако - но на поддержание такого щита тратится уйма силы. А достать движущегося в разы быстрее тебя вампира, просто не представляется возможным. Если, конечно, твою руку не направляет сам Сиарант.

Так что вампиры просто ждут, пока волшебник ослабнет, а потом расправляются с ним.

С тех самых пор, мы с Клементе и познакомились.

- Ровалия, Клементе. Там, в последнее время, творится, Бездна знает что. Они будто с ума посходили. Слетают с катушек, теряют осторожность. Собираются в стаи.

Волшебник поморщился.

- Плохо дело, если так. Но как вы оказались здесь?

- Лучше тебе не знать, друг мой. Чудо, что мы остались живы.

Клементе, пригубил вино, широко улыбнулся.

- Ходящие и их чудесный дар. Де Гильер, я говорил тебе, что ты самый везучий сукин сын, которого я встречал? Находишь неприятности везде, куда приходишь.

Даже Марья, услышав это, улыбнулась. Она сидела над столом сжимая в руках кружку с тёплым молоком. Смотрела куда-то внутрь себя.

Я пригубил вина.

- К сожалению.

- Я еду в Ирлин. В карете хватит места для троих. Если хотите можем проехать часть пути вместе. Сумеречные своды будут как раз по дороге. - волшебник сделал долгий глоток, подержал вино во рту, ощущая вкус.

- Спасибо, Клементе, мы будем очень благодарны. Калье стоит знать, что начинает что-то происходить.

Я был рад проделать часть пути в карете. Иначе добираться до Сумеречных сводов мы будем очень долго. Сказать по правде, я не особо горел желанием, снова слушать наставительные речи и ловить холодные взгляды. Мы с Кальей слишком в многих вещах не сходились во мнениях. И та история с оставленным ребёнком до сих пор неприятно отзывалась во мне. Но в любом случае, ей стоило знать.

- Это прекрасно, но сначала нам нужно помыться. - Марья красноречиво посмотрела на меня и встала из-за стола. К еде она не притронулась.

- Так что произошло? - Клементе подождал, пока Марья ушла из общей залы и требовательно смотрел на меня.

- Нас не любят в Ровалии и Эрильском княжестве. - Я прервался окуная ломоть хлеба в дымящееся рагу. - Вампиры захватили сознание людей в одной из деревень. И под их влиянием жители повесили ученика Марьи. Её саму отрезали от дара. Я едва успел вовремя.

Клементе присвистнул.

- У тебя удивительная способность оказываться в нужный момент в нужном месте.

Я коротко кивнул. Волшебник выпил ещё вина, изучая моё лицо.

- Я думал, что вампиры не могут заставить человека делать то, чего он не хочет. Остановить на месте, лишить воли - да. Но убить?

- В этом и проблема, Клементе. Они этого хотели.

Волшебник в удивлении цокнул языком.

- Тогда и вправду, что-то непонятное.

Марья вышла из специальной комнаты, где можно было помыться, как раз в тот момент, когда я полностью доел свою еду. Её взгляд был направлен в никуда. Она замешкалась на несколько мгновений, не успев перестроиться. Но буквально через секунду уже направилась ко мне. Молча, протянула мне свежее полотенце и не терпящим возражений взглядом отправила меня мыться. Под ухмылку Клементе, разумеется, который усиленно делал вид, что интересуется ароматикой вина.

Мы вышли с постоялого двора и направились к карете волшебника, запряженной четырьмя лошадьми. Старый возница в теплом плаще и шляпе ничем не выказал своего удивления, когда увидел, что его господин поедет в компании ходящих. Только приподнял шляпу, приветствуя.

Я думал о том, что скоро увижусь с Кальей.

На дворе была середина осени.

Аннотация: Мастера теней, что издревле ведут борьбу с вампирами. Их называют ходящими по теням.

Они сплетают заклинания из теней, могут погружаться в их мир, становясь почти равными вампирам по скорости и силе.

Именно они охраняют покой обычных людей от ужасов ночи.

Кристиан де Гильер - один из них

Первая история тут: https://author.today/work/509440/edit/content

История вторая. Переступая черту. Фёдоров Михаил

С неба, не переставая, лил дождь. За три дня такой погоды я порядком устал и, кажется, успел уже проклясть всех кого только можно. Дорога, к слову сказать, была ужасной – её всю размыло и теперь я, не переставая, месил грязь, ругая последними словами умников из городского собрания и того треклятого вампира, не нашедшего ничего лучше, как перебить весь постоялый двор, прямо напротив ратуши.

Естественно, в округе не нашлось ни одного ходящего, кроме меня. Так что не успел я и прибыть в город, как тут же, отправился на охоту за вампиром.

Я шел за ним уже третий день. Пока что меня вёл след из боли и страха, тянущийся за вампиром. Но с каждым часом он слабел. Слишком много времени прошло с момента смерти последней жертвы. Да и непогода играла свою роль.

Внезапно задувший в лицо ветер, скинул с моей головы капюшон и я тут же выругался сквозь зубы, когда вода мгновенно намочила мои волосы и затекла за шиворот. Ледяные струйки поползли по спине, заставляя ежесекундно морщиться. И поэтому, когда вдали показались очертания какой-то деревушки, я вознёс хвалу богам и прибавил шаг, уже думая о тёплой постели и горячем ужине.

Деревня оказалась небольшой, дворов сорок-пятьдесят. Состояла она из двух параллельных улиц и речки пересекающей деревню поперек. Постоялый двор, находившийся в самом центре этого поселения, пестрел вывеской с изображением вороной кобылы, скачущей на фоне леса.

Внутри оказалось людно, шумно и весело. За несколькими столами резались в кости. На сцене выступала какая-то певичка из местных, а в самом центре зала было шумное застолье. Я подошёл к стойке и, положив на неё золотой, сказал хозяину:

- Комнату, ужин, горячей воды и полотенец.

Тот взял монету, проверил – настоящая ли, и кивнул мне:

- Все будет в лучшем виде господин. – Хотя назвать меня господином было сложно. Весь грязный, мокрый, еле стоящий на ногах, небритый с хмурым, неприветливым лицом – я должен был вызывать скорее недоверие. Но нашивка в виде размытой человеческой тени на плаще делала своё дело. В этих землях к ходящим относились, если не с почтением, то уж с пониманием и всегда помогали, чем могли.

Одна из служанок проводила меня в комнату. Спустя пару минут принесла полотенца, воду и зажгла свечи. Я подождал, пока она выйдет, а затем ни секунды не медля, перелил горячую воду из таза в огромную бадью, которая служила неким подобием ванны, и тут же окунулся в неё. После трёх дней под проливным дождём, старая, обшарпанная ёмкость, в которую я едва влезал, казалась мне прекрасным местом. И горячая, почти что кипяток, вода, была на удивление приятной. В любое другое время я терпеть не мог, если мне хотя бы немного начинало жечь руки, не то что, когда от воды сплошной стеной валит пар. Но, как я и сказал: непогода сделала своё дело.

Кстати, о непогоде. След вампира я перестал чувствовать как раз у начала деревни, что могло означать что угодно. Клыкастая тварь могла сейчас ошиваться где-то поблизости, а могла быть и за несколько лиг отсюда. В любом случае я понятия не имел, куда мне идти и поэтому остановился здесь. Так или иначе, отсутствие висящих в воздухе боли и страха, говорило только об одном – вампир уже несколько дней ничего не ел, а значит, скоро он выйдет на охоту. И одним только богам известно, сколько людей он убьёт на этот раз.

Я чувствовал, как от меня буквально отваливаются кусочки грязи. Распаренные мышцы расслаблялись, а кожа начинала дышать. Тело, наконец, получило долгожданный отдых. А в голове царил покой.

Вода смывает. Будь это грязь или кровь, боль или отчаяние. Ты ложишься в реку и она уносит все твои проблемы с собой. По течению.

Также и с вампиром. Вода смыла след. Забрала с собой в землю. И теперь я мог уповать только на удачу.

Вампиры.

Меня с детства учили их ненавидеть. Бездушные, мерзопакостные, жаждущие только одного твари. Мою мать разорвал на куски один из них. В собственном доме, который я считал самым безопасным местом после рук своей матери. День выдался пасмурным и мы не смогли зарядить аломит. Вампир убивал ее у меня на глазах. Это теперь я знаю, что они питаются людским страхом. А тогда… Тогда я не понимал за что. Что плохого сделала моя мама? Чем она заслужила такую смерть?!

Уже потом, мне объяснили, что не нужно искать логику в том, что делают окружающие тебя люди. И нелюди.

Всех ведут свои интересы. Или демоны, что сидят глубоко в душе.

Я тоже должен был умереть в ту ночь. Но боги смилостивились надо мной.

Я закрыл глаза и словно перенёсся на многие годы назад.

***

Красные, горящие в полумраке глаза. Безумное лицо, с которого стекают струйки крови.

Вампир приближается ко мне. Он не торопится. Зачем? Куда может убежать маленький ребёнок от НЕГО?

Я сжался в углу. Кричать не получается. Двигаться тоже. Страх словно сковал меня, маленького семилетнего ребёнка. У меня нет сил даже на то, чтобы закрыть глаза. А затем я с ужасом осознаю, что тени во всей комнате приходят в хаотичное движение, словно кто-то взял и со всей силы начал трясти лампу. Они разбегаются, перестраиваются в замысловатые фигуры, стягиваются по углам.

И тут лицо вампира тоже окутывает ужас. Он мгновенно забывает про меня. А дальше его движения становятся размытыми, невообразимо быстрыми. Он резко разворачивается вокруг своей оси и рвётся к дверному проёму, но дорогу ему преградила тёмная фигура в плаще. Секунда и все тени, что были в комнате, устремляются к вампиру, заключают его в тёмную клеть.

Я смотрю на фигуру в плаще, и в полумраке различаю женское лицо под капюшоном. В следующее мгновение её правая рука чуть сжимается и клеть сминается, насквозь пронзая вампира. Тени разлетаются по углам. Изуродованное тело падает на пол, а девушка поворачивается и делает шаг в мою сторону. Она подходит ко мне и садится рядом:

- Тише-тише, не плачь, - теплые руки берут меня за лицо, вытирая слезы. – Я Калья, ходящая.

***

Ходящая…

Как оказалось, у меня тоже был дар ходящего. Следующие несколько десятков лет я учился управлять тенями и ступать за грань. В другой мир. Калья называла его Изнанка. И если с первым у меня проблем не возникало, то переходы на иную сторону давались мне нелегко. В то время как другие ходящие могли проводить в мире теней по несколько минут, я с трудом мог удержаться несколько секунд. Изнанка выпивала меня в считанные мгновения. Стоило задержаться чуть дольше, чем нужно и следующие несколько дней голова раскалывалась от боли, а перед глазами то и дело темнело. И сколько я не старался, каждый раз мои попытки хождения по Изнанке заканчивались одним и тем же. Если везло, то я вываливался обратно до того, как полностью потеряю сознание, а если нет, то на следующее утро приходилось выслушивать полные недовольства крики Кальи о том, что она больше не намерена следить за мной, как за несмышлёным ребёнком.

В дверь постучали. Служанка принесла ужин. Как раз вовремя – я только-только начал было подумывать о том, чтобы спуститься вниз. Но как оказалось, про меня не забыли.

На подносе меня ждала целая сковородка до сих пор шипящей жареной индейки с овощами. Я уловил запах розмарина и ещё какой-то до боли знакомой пряности, название которой почему-то вылетело у меня из головы. Рядом стояла кружка с горячим травяным чаем, от которой, кстати говоря, тоже валил пар.

Индейка оказалась великолепной. Следовало отдать местному повару должное – своё дело он знал. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз мне довелось наслаждаться столь вкусным блюдом. Впрочем, так обычно и бывает. Мастера и ремесленники с окраин нашего славного и любимого всеми богами мирка порой могут удивить. Да удивить так, что останется только стоять и с изумлением наблюдать, как на твоих глазах творится очередное чудо.

Я доел свой ужин и лёг на кровать. Следовало хорошенько выспаться перед завтрашним днём. Он обещал быть не из лёгких. Уже закрывая глаза, я отметил, как в углу появились очертания Стража. Тень неподвижно стояла у входной двери, создавая обманчивое впечатление того, что её здесь нет. Если не приглядываться, то можно подумать, что это просто тёмный угол, в который плохо попадает свет. На деле же, любой, кто по своей глупости решит потревожить мой сон, будет очень сильно удивлён.

Когда прямо перед тобой появляется страж, обычно времени остаётся только лишь на то, чтобы успеть удивиться. Создание теней по скорости не уступает вампирам, а это о чем-то да говорит.

Единственный минус стража – он тратит уйму Силы. И далеко не каждый ходящий может удерживать его в реальном мире достаточно долгое время. Кроме того, многие после призыва, не могут сплести никакого другого мало-мальски полезного рисунка. Что, как несложно догадаться, не очень хорошо сказывается на боевом потенциале любого ходящего.

А вот у меня проблем с теневым стражем нет. А всё, благодаря метке Алантры на тыльной стороне ладони. Но из-за неё, я не могу ходить по Изнанке, когда другие ходящие по теням с лёгкостью делают это. Зато мне хватает силы на то, чтобы удерживать стража бесконечно долго, в то время, как остальные истощаются в считанные минуты.

Так что засыпал я в полном спокойствии. А что может случиться, когда твой сон охраняет порождение теней, в особенности, когда ты ходящий.

Утро началось с того, что дверь едва не слетела с петель. Стучался в неё, судя по всему, великан, не меньше. Пришлось вставать и открывать. В коридоре находился хозяин постоялого двора и какой-то заросший бородой мужик, руками которого точно можно было гнуть подковы. И ладно только если их. Попадешь такому в медвежий захват и уже не вырвешься.

Как оказалось, вторым гостем был староста деревни и дело его не терпело отлагательств. После короткого разговора пришлось собираться и отправляться на одну из окраин деревни.

- Вот, только сегодня утром нашли, эээ… Господин ходящий, - голос старосты был тревожным, было видно, что он чем-то явно испуган. – Будто звери, какие покусали, волк, али медведь. Только без энтого, без лап. Наши-то местные сколько вокруг не ходили, ничего не нашли, ни следочка, эээ… Господин ходящий. Будто это... по воздуху, значится, передвигается, не иначе! А земелька она ж мокрая. Давеча только дождь прошёлся. И ничегошеньки. Я и подумал, может это, как его, по вашей части?

- Правильно подумал, староста, - судя по всему, мне повезло и вампир был где-то неподалёку. По словам деревенского главы сегодня утром на окраине деревни местные нашли два изувеченных тела. Рваные раны первым же делом заставляли задуматься о зверях, но вот незадача – никаких следов в ближайшей округе не находилось. Староста попался рассудительный и как только узнал, что на местном постоялом дворе остановился ходящий, сию же секунду отправился туда. Слухи по деревне разлетаются быстро. Что уж тут говорить. Сколько раз слышал, но никогда особо не задумывался. Думал, Калья, моя наставница, озвучивает эту фразу только ради того, чтобы пошутить над деревенскими, но как оказалось, её слова были чистой воды правдой. Как и всегда.

- Ну вот, вроде как, пришли, эээ… Господин ходящий, - староста не привык называть кого бы там ни было господином и явно чувствовал себя не в своей тарелке, обращаясь ко мне. Это было даже немного забавно, огромный медведеподобный мужик старался подбирать непривычные ему слова, чтобы говорить так, как я привык слышать по его мнению. И, получалось у него не слишком хорошо. Но следует отдать должное, староста из кожи вон лез, лишь бы я не прошёл мимо и взялся за дело.

Мы подошли к самому краю деревни. Одинокая изба на отшибе, небольшой амбар, заброшенный колодец, а дальше только поля до самого, видневшегося почти на границе горизонта, леса.

Недалеко от избы расположилась парочка стражников в цветах гвардии Ирлина, столицы нашего славного государства.

- Откуда здесь постоянная гвардия короля? – обратился я к старосте, изгибая правую бровь.

-Так это, как его. Указ его величества. На дорогах же, душегубы окаянные орудуют, честной люд обирают, злодеи ненавистные. Пришла вот бумага, - староста махнул рукой куда-то в сторону деревни. - В целях соблюдения порядка в каждом населённом пункте будет расположен отряд королевской гвардии. Оказывать всякое содействие. Вот.

Староста помолчал некоторое время, обдумывая что-то, а затем добавил:

-Да только толку-то мало, господин ходящий. Ворьё оно ж, на дорогах разбоем занимается, а эти, - взмах огромной руки теперь был обращён в сторону стражников, - всё в деревне сидят.

Мы подошли к гвардейцам ближе и я, наконец, смог увидеть их лица. Первый был молодой. Лет двадцати от роду, светлые волосы, нос с горбинкой и чуть прищуренные от солнца глаза. Второй, повидавший на своём веку лет эдак с пятьдесят, сидел, привалившись спиной к стене, и жевал травинку. Шрам от чьего-то клинка на пол лица, подозрительный, наученный долгой жизнью взгляд. Стражник оглядел меня с ног до головы. После чего, видимо сделав вывод, что я парень неплохой, встал и протянул руку.

-Я – Ланс. Это – Гранс. – вояка указал на молодого парня.

Я усмехнулся, называть настоящие имена он явно не спешил. У многих ходящие по теням вызывают подозрение. Кто-то думает, что мы черпаем силу из Бездны, кто-то считает, что мы несём в мир зло и ничуть не лучше, вампиров, на которых охотимся. В общем в некоторых местах можно получить и нож в спину, если потерять бдительность, а в других, наоборот, тебя примут с распростёртыми объятиями. И никогда не знаешь, какую карту судьба подкинет тебе на этот раз. Ходящие управляют тенями, ходят по ним, а для многих тень и тьма – это одно и тоже. Почему-то люди часто забывают, что тень никогда не появится там, где нет ни капли света.

На этот раз мне повезло. Местные в деревеньке не ненавидели ходящих, а относились с уважением. Старый стражник просто не доверял, видимо думая, что не стоит называть своё имя тому, кто водится с тенями. Но это было всяко лучше, чем постоянно ждать удара со спины.

- Кристиан, - сказал я, пожимая руку стражника, мне, в отличие от них, скрывать было нечего. – Ну, так что, где лежат тела убитых?

Староста направился к раскидистой яблоне, окружённой кустарниками, недалеко от избы. Два неподвижных тела я увидел почти сразу, как и рваные раны, нанесённые словно когтистой лапой.

Я смотрел на землю, внимательно изучая следы. Они были едва заметны даже мне, чего уж говорить об обычных людях. Двое стражников вместе со старостой деревни недоуменно озирались по сторонам, пытаясь понять, что же я здесь нашёл. Их взгляды перескакивали с одного предмета на другой, но они не могли увидеть того, что им не дано. Я же наклонился, провёл рукой по все ещё мокрой истоптанной множеством ног траве и едва слышно выругался сквозь зубы, когда голову заполнили образы, мысли, желания, страхи.

Ходящие могут чувствовать тени воспоминаний, если они вызваны вампиром. Эхо того, что было. Не все. Для многих из нас это искусство недоступно. Оно так и остаётся неразвитым. Но для того, чтобы определить хотя бы примерное направление хватает.

Я поднялся, сощурив глаза, посмотрел на солнце, перевёл взгляд на стражников, ожидающих моего вердикта, и сказал им то, что увидел:

- Здесь был вампир. Совсем недавно.

- Только вампир? Почему он их убил? – тот, что звался Лансом, весь подтянулся, когда услышал про вампира.

- Я вижу лишь образы, отголоски желаний, отрывки мыслей. Я не волшебник. Если хотите увидеть, что здесь произошло, то вам нужно в Ирлин.

Один из стражников поморщился, когда речь зашла о волшебниках. Как ни странно их любят далеко не все.

- Что будем делать, господин ходящий? А ежели ещё кого убьёт? – староста мял в руках какую-то деревяшку, которую подобрал по дороге.

- Мы – ничего. А я прогуляюсь, если вы не против.

Только я сделал шаг в сторону, как из-за избы выбежала женщина в платке и бросилась к старосте:

- Хельга пропала, – запричитала она, тяня старосту за руку. – Везде обыскались, все дворы оббегали, нет её нигде. Ох, плохо у меня на душе, Йон, кабы не случилось чего.

Значит старосту зовут Йон, чтож, интересно. Такими темпами я и имена стражников скоро узнаю, да отдам их Бездне на вечное пользование.

Староста повернулся ко мне и просительным голосом проговорил:

- Помоги, ходящий. Дочь пропала. Не пройди мимо.

Я вздохнул. В голове уже сложились возможные варианты событий. Она могла, как просто заиграться с подругами, так и лежать сейчас мёртвой в какой-нибудь канаве, без капли крови с разорванной шеей.

- Хорошо, где её видели в последний раз?

Дождь не шёл уже целую ночь и утро, так что след не будет исчезать так быстро, как раньше. Стоило сходить и проверить, что случилось с дочкой старосты. Тем более, что время у меня было.

Жена деревенского главы с надеждой посмотрела в мои глаза, затем на нашивку в виде размытой человеческой тени на плаще:

- Так дома вчера вечером, спать уложила, а утром-то, покамись, проснулась обед сготовила, смотрю, нет Хельги. Пропалаааа, - на последнем слове голос жены старосты сорвался и она зарыдала во весь голос.

Я перевел взгляд на Йона:

- Показывайте, где ваш дом.

Староста кивнул и, держа за руку свою жену, направился куда-то вглубь деревни. Я направился за ними, кинув напоследок стражникам:

- Этих похоронить. Языками зря не трепать.

Тот, что постарше кивнул:

- Как сказали, так и сделаем, мастер теней. Вы уж не волнуйтесь.

Мастер теней… Я поморщился. Отчего-то обычный люд считал, что это уважительное обращение к ходящим. А на деле же, до высшего ранга мне было ещё далеко. Силёнок пока не хватает, впрочем, как и опыта.

Дом старосты оказался красивой срубной постройкой с красными петухами на ставнях. Двускатная крыша с продольным брусом посередине. Добротно сработанное крыльцо, массивная дубовая дверь. Было видно, что к строительству дома подошли с душой.

Уже, практически поднимаясь на крыльцо, я замер, когда голова взорвалась тысячами чувств. Вампир был здесь. Всего несколько часов назад. Я ощущал чей-то страх, боль. Готов был биться об заклад, что услышал детский крик, но ни староста, ни его жена и ухом не повели. Так что мне оставалось только довериться своим ощущениям.

Йон открыл дверь своего жилища, приглашая войти в сени, но я покачал головой:

-Дальше идти без надобности, все, что было надо, я уже увидел.

Жена старосты непонятливо посмотрела на меня, видимо, пытаясь понять, что же такого я мог увидеть, едва только подойдя к дому.

-Я приду до захода солнца и расскажу, что случилось с вашей дочерью.

Жена Йона заплакала навзрыд, слезы градом покатились по ее лицу, она попыталась броситься ко мне, но муж крепкой рукой схватил ее за локоть, не пуская.

Я, больше не обращая внимания на людей, закрыл глаза, стараясь уловить всё. Ночь, тишина, волна тревожности. Так всегда случается, когда поблизости ошивается кто-либо из кровососущего племени. Поначалу, обычно, всегда тихо и тревожно, а вот потом, как правило, начинается представление, и большей частью оно проходит в кроваво-красных тонах.

Я открыл глаза и, сощурившись, взглянул на солнце. Значит, вампир пришел ночью. Забрал с собой девчушку, а затем отправился на злополучную окраину, где оставил два изувеченных тела. И, судя по тому, что я там почувствовал, девчонку он не убивал. А значит оставалось только одно. Скорее всего, он решил обратить её.

Я выругался сквозь зубы. Только этого для полного счастья мне ещё и не хватало. Вампиры – кровожадные твари, но, кажется, это я уже говорил. Что же, окунёмся в историю.

Нечеловечески быстрые и сильные существа. Пробивают ударом грудную клетку человека насквозь и при этом особо не напрягаются. Солнечный свет, вопреки поверьям, навредить может далеко не всем. Все зависит от того, насколько долго прожил вампир. И если его возраст переваливает за пару другую сотню лет, то солнце не обращает их в пепел, а просто немного ослабляет. Но обычный люд, естественно, разницы не замечает. Какая разница, насколько один огромный медведь меньше другого, если человека и тот и другой могут убить одним взмахом когтистой лапы.

Ну, так вот, о чем это я. Если вампир проживает достаточно долгий срок, то в какой-то определённый момент он может выходить на солнце, не боясь быть сожжённым, вот только вся загвоздка в том, что они сами не знают, когда выходить можно, а когда ещё нельзя. В истории зафиксировано несколько случаев, когда клыкастая образина переоценила свои возможности и приказала долго жить, чему я, естественно, был несомненно рад.

Дожив до определённого возраста, вампиры становились высшими и, по сути, превращались в живые машины для убийства. А я уже говорил про магию? Если только-только обращённые вампиры, кроме махания руками, как правило, ничего не могут, то те, кому повезло прожить определённый срок, начинают обретать некие способности и соответственно оттачивать их. В общем, думаю, общая суть понятна: чем дольше живёшь, тем сильнее становишься. И вся загвоздка состояла в том, что я не знал насколько долго жил этот вампир. Практика показала, что с теми кровососами, которым перевалило лет за сто, мои шансы составляли примерно пятьдесят на пятьдесят. И нарваться на слишком долгоживущего парня я хотел меньше всего.

Я опустился на одно колено и приложил руку к земле, усиливая связь с окружающими отголосками. След явно вёл в сторону избы на отшибе деревни. Я встал и направился туда, следовало как можно скорее найти, куда отправился вампир после своего зверства.

До избы я не дошёл шагов пятьсот. Воздух в округе наполнился болью. Я повёл рукой, сплетая несложный узор. И замер, прислушиваясь к теням со всей деревни. Сейчас они были моими ушами. Пьющими запасы моей силы ушами. Слишком много теней. Оставалось надеяться, что справлюсь я быстро.

В голове раздался чей-то крик, затем ещё один, и ещё. Я в очередной раз за день выругался. Большое скопление народа. Где-то в центре. Не надо было быть большим умником, чтобы догадаться, где сейчас находился вампир. Медлить больше было нельзя.

Я закусил губу, уже представляя своё состояние через несколько секунд, но другого выхода не было. Сейчас или никогда.

Найти взглядом тень и сделать шаг. Что может быть проще?

В лицо ледяным порывом ударил поток ветра. В ушах раздался шёпот тысячи голосов. Мир утратил свои краски. Стал серым. И холодным. Прошла всего секунда, я ещё ничего не ощущал. Но так всегда. Стоит только задержаться чуть дольше, чем следует и обратно можно уже не выйти.

Я сделал шаг. За ним еще один. На третьем шаге я вывалился с Изнанки уже у постоялого двора. Воздуха не хватало, голова, словно раскалывалась от тысячи ударов, ноги подкашивались. Но нужно было идти. Нужно было остановить его.

Из постоялого двора раздавались крики. Ужас, страдание, безысходность – вот, что слышалось в них. Я, ни секунды не медля, побежал к входной двери, на ходу создавая плетения. И, как бы ни было печально это осознавать, но силы на то, чтобы призвать стража, мне не хватало

Внутрь я зашёл уже окружённый сферой Ринтрела, а над правым плечом парила птица теней.

Четыре. Семь. Девять тел, распростёртых на полу в самых разных позах. В одном из них я узнал хозяина постоялого двора. Рядом с ним навсегда замерла давешняя служанка.

Вампир стоял за стойкой бара, размазывая кровь по своему лицу. На меня он посмотрел полностью отрешёнными глазами. Клыкастая тварь, по всей вероятности, полностью слетела с катушек и убивала просто так. Калья рассказывала о таком. Некоторые из них при виде крови впадают в состояние эйфории, как от наркотика и просто не могут остановиться.

Прошла доля секунды не больше, а моя сфера Ринтрела пошла кругами, когда образина в мгновение ока оказалась рядом и наотмашь ударила по ней когтистой рукой. После второго удара сфера разлетелась вдребезги. А я нашёл взглядом тень и сделал, как учила меня Калья. Взглянул на мир сквозь Изнанку.

Мир снова потерял свои краски, окрасился в серые тона. Но зато теперь я мог уловить движения спятившей твари. Даже сейчас я едва успевал за ним. И если бы не отточенные тысячами повторений рисунки плетений, вампир убил бы меня, как обычного человека. Быстро и легко.

Изнанка пила меня. Забирала силу. Хоть сейчас я и просто смотрел сквозь неё, а не находился за гранью. Сила покидала меня, а отсюда следовал только один вывод – затягивать бой было нельзя. Упившийся кровью вампир сейчас находился на пике, в то время, как я, только вышедший с Изнанки, расходовал последние резервы.

Птица теней с клёкотом налетала на вампира, но тот только отмахивался от неё, каждый раз оказываясь быстрее.

- Зачем ты делаешь это? - Крикнул я, просто надеясь хоть немного отвлечь его. Хотя понимал - бесполезно. Вампир спятил от крови и мнимого могущества. Он мог понемногу кусать людей, забирая часть их крови. Никого не убивать. И тогда, возможно, я бы даже не узнал про него. Но вместо этого он второй раз за несколько дней устроил резню, чем и привлёк к себе внимание.

Размытая образина налетела на меня, словно огромный валун скатившийся с горы. Я едва успел сплести выпуклый щит. Но это мало помогло. Ударом меня отбросило в стену. Левая рука повисла плетью и стала бесполезной. Встать я уже не успевал.

Птица теней, увеличившись в размерах почти в три раза, влетела между нами, задерживая вампира. Расправила крылья, закрывая меня.

Я знал, что она ничем уже не поможет.

Только даст время.

Секунду или две.

Лихорадочно шевеля пальцами правой руки, я сплёл Зеркало тьмы, стягивая к себе все тени, что были поблизости. Забрал последние клочки из птицы, полностью развеивая её.

Как раз в то мгновение, когда страшные, все в крови когти уже почти ударили по мне. Тёмная завеса перед лицом рассыпалась, когда вампир попал по ней.

Чёрная с фиолетовыми отливами когтистая лапа, точно такая же, как и у вампира, только сплетенная из теней, ударила его в ответ. Грудная клетка окровавленной образины разорвалась от страшного удара. Не медля ни секунды, я сплёл копьё и насквозь пронзил им вампира, пригвождая к деревянному полу.

В глазах плясали чёрные круги, а ноги подкашивались. Ещё одно плетение и я упаду рядом. Левая рука, видимо, сломана. Спина превратилась в один большой источник боли. На шатающихся ногах я направился к барной стойке.

Молоко или вино прекрасно восстанавливали силы ходящих, особенно, когда мы работали на пределе. Зелёная бутылка асилийского нашлась довольно легко. Я, не церемонясь, отбил горлышко у бутылки и опустошил ее наполовину. Горячее тепло разлилось по всему телу. Сильно пошатываясь, я тяжело привалился к стене и закрыл глаза, блаженно улыбаясь.

Вампир перестал дёргаться и в зале, наконец, стало тихо. Глаза нестерпимо болели, стоило попытаться посмотреть хоть немного в сторону, все тело ломило. Но зато было тихо. Очень тихо.

Не знаю, сколько я там просидел, но когда заскрипела, входная дверь – пришлось открыть глаза и поприветствовать пришедших чуть приподнятой рукой с бутылкой.

Йон сидел за столом напротив меня. Его жена стряпала ужин. Я держал в правой руке огромную кружку с молоком, неторопливо попивая, чувствуя, как с каждым глотком перестаёт болеть голова. Левая рука покоилась на повязке.

Девочку нашли дома спящей, как раз когда я не стал заходить к старосте, а отправился вместо этого по следу. Жену Йона, Бритту словно подменили. Если утром на ней лица не было, то теперь она парила над землёй. Староста тоже выглядел умиротворенным. Ещё бы, вампир мёртв, опасности больше нет. Единственное – это двенадцать тел, которые он оставил после себя. Местные собрались и до вечера похоронили всех, кому не повезло оказаться в тот недобрый час на постоялом дворе. Я же сидел и пил, наверное, уже четвертую кружку молока, восстанавливая силы.

Но что-то не давало мне покоя. Вампир был здесь. Я знал это, чувствовал. И Хельга, которая пропала на целый день, а потом внезапно нашлась дома, спящая. Как-то все слишком хорошо складывалось.

Я поднял взгляд на старосту и обратился к нему:

-Мне нужно посмотреть на девочку.

Йон после моих слов нахмурился, но спорить не стал. Молча, кивнул и отправился в соседнюю комнату за дочерью. А вот его жена, едва только заслышав мои слова, кинулась вслед за мужем с встревоженным лицом.

Прошло несколько минут. Я допил молоко и с глухим стуком поставил кружку на стол.

Все не могло так хорошо закончиться. Некоторые доставляют проблемы даже после смерти. Наконец Бритта вышла из комнаты, ведя дочку, за ними показался Йон. Я взглянул на девчушку, непроизвольно отмечая, что лицо слишком бледное. Одета она была в свитер с высоким воротником и шерстяную юбку до щиколоток.

Я встал с лавки и, не обращая внимания на поменявшуюся в лице Бритту, одёрнул воротник свитера.

Одёрнул и выругался. Четыре маленькие ранки. Едва видные маленькие ранки. Которые только что решили все.

- Боюсь, что у меня плохие новости. Слишком плохие.

Лицо старосты было мрачнее тучи. Он, судя по всему, уже все понял.

- Вампир обратил Хельгу. Точнее запустил процесс. Через несколько дней она станет такой же, как он. И сейчас я говорю не о том, что у неё вырастут клыки. Дело в том, что обращенные почти в точности приобретают все качества своих… - я замолчал не зная, как назвать вампира, обратившего Хельгу. Слово родитель тут точно не подходило. Не в этой ситуации. – Я видел его, он был безумен. И жесток. Чересчур сильно, даже для них.

Бритта выскочила вперед, отталкивая меня от дочери. В её глазах плескался ужас.

Резкая боль. Жена старосты задела сломанную руку.

***

Продолжение в комментариях. Немного не влез весь текст: (

Аннотация: Джиен - мастер расхититель, выросший в цирке. Он чувствует затаившуюся магию предметов, тепло амулетов, холод артефактов.

Этот Дар заставляет его отправляться в позабытые людьми селения, дремучие леса и древние гробницы.

Он знает большинство фокусов и может найти выход из любого лабиринта.

Что если только он сможет помочь там, где остальные бессильны?

И сможет ли?

Глава 6. Всё сначала. Часть 5. Взять Иоки.

***

Элиссандра усмехнулась и крутанула кольцо ещё раз.

- Ты уверен, что ничего не знаешь о той ночи? И даже пожара не видел?

- Нет!

- Пока стража тушила пожар и разбиралась, что произошло, огонь перекинулся на дом для слуг. Убежать успели не все. Знаешь, как люди сгорают заживо?

Элиссандра почти в упор взглянула на меня своими золотыми глазами, а затем коснулась кольца.

Я тут же взвыл, когда руки взорвались от нестерпимого жара. Кружка с горячим чаем перевернулась, обдавая меня кипятком, но я не почуствовал этой боли. Браслеты жгли куда сильнее.

- Ты уверен, что не знаешь никого по имени Иоки?!

Голос одной из глав серой гвардии доносился до меня сквозь звуки пламени. Огонь жёг мои руки, превращая их в чёрные угли, съедал деревянные полы, кровать.

Я упал на пол и сжался, крича.

- Сейчас я дам тебе время подумать. - Элиссандра ослабила хватку и боль начала уходить.

- Зачем она вам? - Сдался я.

- Я уже сказала, в проклятых землях нельзя пользоваться даром! Ни один волшебник не сможет нам помочь! А она получит шанс искупить свои грехи перед короной!

- Как вы себе это представляете? Она должна согласиться под предлогом спасения мира? Да после того, как её народ был почти полностью уничтожен, я думаю им всем наплевать на остатки того, что осталось от Сааны. Особенно, после правления Гергальса XVII. Он же пальцем о палец не ударил, когда начались погромы!

- Джиен, ты, кажется, не совсем понимаешь, чего я хочу. - Элиссандра пронзительно смотрела на меня золотом своих глаз. - Ни у тебя, ни у неё нет никакого выбора. Либо она идёт с нами, либо отправляется в Сирантию.

- В Сирантию? Серьёзно? Чтобы её взять, понадобится целая армия.

Златоглазая явно не понимала по сколь тонкому льду она ступала. Я видел пару раз Иоки в деле и знал на что она способна. Асилийка обладала скоростью, силой, выносливостью и реакцией превышающими человеческую. Если бы я не знал, кто она, то принял бы за вампира.

Иоки была мастером своего дела. Но, в отличие от многих других наёмных убийц, она не убивала кого ни попадя, лишь бы платили. Люди, которые должны были умереть, всегда сначала тщательно изучались, и если Иоки считала, что человек не заслуживает жизни, то она соглашалась взять заказ. Если же нет - в этом случае заказчику приходилось искать другого исполнителя.

- Именно поэтому ты поможешь нам. Иначе, она умрёт. Я не собираюсь рисковать своими людьми понапрасну, и устраивать бесполезные ловушки.

В один миг утро перестало быть добрым.

- Чтобы посадить её в Сирантию, нужны веские основания. А никто и никогда не видел, чтобы она кого-то убивала!

Я огляделся вокруг. Мэт стоял, опершись на стол, держа кружку в обеих руках и с интересом посматривал на меня.

Трисс, безучастно откинулась в кресле и смотрела в потолок. Ничего удивительного. На её лице не хватало разве что идиотской улыбки!

Элиссандра все также сидела в кресле не сводя с меня взгляда. Она уже все решила, спорить бесполезно.

- Нет! Так нельзя!

- Нельзя?! - В голосе главы серых послышался треск ледника. - Она наемная убийца, Джиен! Наёмная убийца! А ты здесь решил поиграть в заботливого друга?! Ты сделаешь все, как я скажу! - Элиссандра замолчала на миг, крутанула чёрное кольцо, а затем, словно в доказательство её слов мои руки обожгло огнём. Я согнулся пополам, закричав. Боль была такой, будто мои руки засунули в кузнечную печь. Перед глазами все потемнело. Я упал на пол, прижимая обрубки к животу. Но боль все не утихала. Мир вокруг сократился до одной точки. Я катался из стороны в сторону крича от боли, но это не помогало.

- Хватит!

Кажется это голос Мэта.

- Прекрати!

Он все кричал и кричал. Вместе со мной, в один голос.

- Перестань!

Затем, к нашим двум голосам прибавился ещё один. А потом ещё и ещё. И все они кричали от боли. Умирая в дикой агонии.

Не знаю, сколько это продолжалось, но постепенно боль начала стихать. Руками по прежнему было больно шевелить. А Элиссандра все также сидела в кресле, смотря на меня.

- Ты поможешь мне, Джиен. Иначе твоя подружка умрёт, а сам ты отправишься в Сирантию изучать свойства браслетов.

Я с ненавистью посмотрел на златоглазую бестию. Будь моя воля, убил бы её прямо сейчас. Но к несчастью, сейчас я могу только скулить и стараться поменьше шевелить руками. Проклятые браслеты делали меня собачкой на побегушках у серых и я даже сказать ничего не могу.

- Подсыпешь ей в вино, или что она там пьёт. - Элиссандра положила передо мной маленький льняной мешочек.

- Не поможет. - Сказал я хриплым голосом. - Она по запаху распознает любую отраву.

Златоглазая дрянь смерила меня долгим задумчивым взглядом и потянулась к карману куртки.

- Тогда вот, деньги за заказ. Это аванс. - Элиссандра бросила на стол тяжело звякнувший мешочек. - Цель, городской судья Вальтер. Как раз из тех, что она обычно берет. Продажный, любит маленьких детей. Также ходят слухи, что он приложил руку к убийству нескольких асилийцев. Этого хватит, или нужны ещё какие-нибудь грехи, чтобы она взялась? - Я молчал. Интересно откуда Элиссандре было известно о том, какие заказы берет Иоки? - В твоих и её интересах, чтобы она согласилась. Скажешь, что заказчик захотел остаться неизвестным. У тебя пять дней. И вот ещё что, - златоглазая глава тайной гвардии короля бросила на стол око Сиаранта. - Проследи, чтобы она приняла Заказ.

Я бы выругался, будь у меня силы. Но утро явно не задалось.

Элиссандра собралась уходить, когда я, вспомнив про кольцо, схватился за последнюю соломинку надежды.

- Это можно считать приказом? Помочь вам взять Иоки?

Златоглазая женщина смерила меня уничижительным взглядом, очевидно считая, что я испытываю её терпение и коротко, словно, разговаривая с недоумком, ответила:

- Да, ты можешь считать это приказом.

Серые ушли, а я остался сидеть на полу. Лунный цветок за все время разговора, так и остался холодным, а это значило, что Элиссандра говорила правду. И если я не выполню то, о чем меня попросили, Иоки убьют, а меня отправят в Сирантию. А я ведь даже сбежать не могу! Браслеты служили лучше любой тюрьмы и стражи.

Оставалось только надеяться, что рано или поздно Элиссандра допустит ошибку и передаст кольцо кому-нибудь другому.

Я сидел, глядя в пустоту, когда дверь открылась, на пороге показался Мэт и виновато улыбнулся.

- Забыл забрать, - Парень взял со стола небольшой кинжал с зелёной рукояткой. С сочусвтием посмотрел на меня. - Она не так плоха, как тебе кажется.

- Может и так. - Я поморщился, руки жгло, будто их облили раскаленным металлом. - Я даже могу понять, почему она так поступает. Но Трисс я чем не угодил?

Мэт усмехнулся и задумался на долгую минуту.

- Её семью когда-то обманули не совсем честные люди. Она тогда была слишком маленькой. Их оставили без средств к существованию. И в первую же зиму погибла её старшая сестра и младший брат. Денег не было ни на лекаря, ни на еду. - Мэт помолчал, глядя на меня печальными глазами. - А после этого от горя умерла и мать. Отец спился. Так что Трисс, считай, повезло. Только настроение меняется быстрее чем ветер на море.

- Но я то здесь причём?

Серогвардеец повесил клинок за пояс.

- Для неё любой, кто за чертой закона - убийца её семьи.

На этом он и вышел, оставив меня сидеть на полу.

Вечерело. Руки продолжали гореть, хотя с ухода серых прошло уже много часов. К слову сказать, боль постепенно утихала. Я накинул плащ, взял со стола плату за заказ и отправился в город. Следовало разыскать Иоки И передать ей заказ. Ну и постараться, чтобы она ничего не заподозрила. Иначе асилийка умрёт.

Потяжелевшая сумка тянула плечо. Та, с которой я ходил в склеп Фалталька осталась в Солёных холмах. А эта была последней из того, что осталось. Её мне подарила Мелони на моё двадцатилетие. На задней части гордо красовалась вышивка гимнастки изогнувшейся в полете и тянущейся к трапеции. Мелони сказала, что потратила не один вечер, пытаясь сделать фигуру хоть немного похожей на человеческую. И, хотя из нас с ней были те ещё художники, уж не знаю, что ей не нравилось, но как по мне - задумка удалась на славу. Я на миг закрыл глаза, вспоминая лицо гимнастки. Извечная улыбка,веселые огоньки в глазах.

Кто-то убил её. Специально или чтобы напугать короля. Не знаю. Но когда я докопаюсь до истины - убью ублюдка!

Я мысленно поставил себе заметку спросить при первой возможности Элиссандру о том злополучном покушении. Уж она-то должна знать.

А сейчас нужно было заняться поисками Иоки. Все свободное время асилийка любила проводить у моря, словно оно могло заменить ей утерянный дом. Если пройти чуть дальше городских причалов можно выйти на песчаный берег, где она иногда любила посидеть в одиночестве.

Я прошёл порт с кучей пришвартованных кораблей и неизменным запахом рыбы, который шёл от небольших судёнышек, ожидающих, пока их разгрузят. Моряки ходили вразвалочку и залихватски свистели стоило им увидеть абсолютно любую особу женского пола. Никогда не понимал таких людей. Сначала они неделями рисковали жизнями, плавая в деревянной посудине посреди моря, стремясь заработать лишний медяк, а потом готовы были спустить все на первую попавшуюся девку.

На меня подозрительно косились, чувствуя, что я не свой. Пару раз норовили задеть плечом, но я ловко уворачивался. Начинать драку в таком месте - последнее, что я сейчас хотел. Лезть на рожон, лишний раз не стоило. Ещё в цирке меня научили смотреть на людей, выдёргивать их привычки, повадки, отмечать черты поведения.

Морякам, после месяца плавания совершенно без разницы: напиться, подраться, найти себе девку на вечер или вообще все сразу. Лишь бы было развлечение, чтобы отвлечься от морской пучины и команд боцмана. А потом все по новой.

У меня же были дела поважнее.

Деревянные причалы, наконец, начали идти на убыль. Я ступил на песок. Странно, но здесь почти всегда было пусто. Песок и море явно проигрывали опасности быть ограбленным посреди дня. И поэтому люди не спешили на этот островок спокойствия.

В отличие от Иоки.

Я угадал. Асилийка сидела на песке, любуясь заходящим солнцем. Нужно было хорошенько постараться, чтобы найти идиота, который будучи в здравом уме и рассудке решил бы на неё напасть. Хотя, поначалу таких хватало. Люди видели асилийку и у них сразу отключалась голова. Уже потом, со временем, слухи об убийце с голубоватой кожей и татуировками вокруг фиалковых глаз, расползлись по Ирлину. Иоки стали бояться и избегали лишний раз находиться рядом.

Предзакатное море всегда прекрасное зрелище, но когда видишь его слишком часто - начинаешь привыкать. Я смотрел за девушкой, любующейся переливами волн. Она могла сидеть так часами. Мелони говорила, что асилийцы по другому устроены. И вещи, которые нам кажутся неважными, для них, наоборот, могут представлять огромную ценность. Уже наполовину скрывшееся за горизонтом, солнце отражалось в воде. Фиолетовый, красный, голубой, оранжевый - цвета смешались, создав невероятную палитру. Я стоял, заворожено наблюдая, как огненный шар медленно скрывается в волнах.

Постепенно становилось все темнее, цвета более глубокими, а ветер более холодным. Наконец, когда солнце почти скрылось в морской глади, Иоки обернулась, приветствуя меня. Фиалковые глаза довольно блестели. Я ненароком отметил, как они были похожи на прошедший закат.

- Пришёл проводить закат вместе со мной, Джиен?

Я на секунду замешкался, вспоминая приказ Элиссандры.

- Можно сказать и так.

Я сел рядом с асилийкой и снял с шеи Лунный цветок.

- Нашел недавно в одном из захоронений. Помогает узнать, когда тебя обманывают.

Иоки улыбнулась и взяла артефакт из моей руки.

- Не слышала о таких.

- И не услышишь, это единственный в своём роде. Его сделали ещё до Тёмной войны. Так что секрет утрачен примерно тогда же.

- И как он работает?

Я усмехнулся и посмотрел прямо в её фиалковые глаза.

- Сегодня я попросил руку дочери короля, но мне отказали.

Иоки раскатилась заливистым смехом.

- Он потеплел, так и должно быть?

- Да. Если тебе говорят правду, то он остаётся холодным, а если пытаются солгать, то он начинает нагреваться. Любой политик или правитель, отдал бы душу за возможность носить такую штуку на шее.

- Хорошо. Наверное, было трудно? Такой редкий артефакт, должно быть, надёжно охранялся?

- Да нет, - я нахмурился, вспоминая душу Фалталька. - Мне всего-то пришлось поговорить ночью с егерем, посреди лесов Маррэдит.

Иоки было рассмеялась, но спустя секунду посмотрела на меня серьезно.

- Он остался холодным, Джиен. Ты в самом деле разговаривал с егерем, и остался жив? Они же приходят только перед смертью.

- В этот раз мне, видимо, повезло. Насколько я понял, он последний из егерей. А ещё он сказал, что за такими, как я ведётся охота.

Иоки встревоженно взяла мою ладонь.

- Охота? Но зачем?

Я задумался, вспоминая свои размышления по этому поводу.

- Оказывается, раньше расхитителей держали вместо домашних собачек. Цепляли на руки браслеты, которые причиняли неимоверные страдания, если ты посмел ослушаться и говорили, что тебе делать.

Я рассказывал это, смотря в пустоту. Ведь сейчас именно такие браслеты были на моих руках и я ничего не мог сделать.

- Ещё до Тёмной войны у многих правителей и князей такие, как я сидели на привязи. Мы доставали артефакты, помогали вскрывать старые гробницы, проводили убийц до королевских покоев, если было нужно пробраться в замок, чужого правителя. Представляешь, каждого новорожденного маги проверяли на наличие дара и если тебе не повезло родиться с даром расхитителя, то почти с самого рождения тебя ждала жалкая судьба раба.

Я на миг, замолчал, вспоминая Альгера.

- Когда я возвращался из склепа, я решил остановиться в Солёных холмах, переждать ночь. Ну так вот. В таверну завалился разряженный хлыщ с целым состоянием вместо одежды и начал меня трясти по поводу артефактов. Так, что я думаю, времена изменились. За расхитителями опять ведётся охота.

Иоки чуть сильнее сжала мою руку и положила в неё лунный цветок.

- Может, стоит на время залечь на дно?

- Не думаю, что это поможет. К тому же, не буду ведь я вечно прятаться.

Асилийка, вздохнула, с тревогой смотря на меня.

- А ты не пробовал вернуться в цирк?

Я на это только горько усмехнулся.

- Его больше нет, Иоки. После того, как Мелони сорвалась... - я надолго замолчал, всматриваясь в тёмные волны. - Все ещё, кое-как держалось, пока Тримьян был жив. Но после его смерти... Кто-то ушёл в другие труппы, кто-то нарвался на пьяную драку и поймал нож. Другие, просто спились. Крылья ветра - был семьёй для них, домом. Но его не стало. Поэтому бежать мне некуда.

Я рассказывал ей про цирк, про семью, а сам думал, что сейчас - она единственная, кто у меня есть. Та, с кем я мог вот так вот посидеть на берегу моря и проводить закат. Наверное, в силу своего происхождения, она была другой. Способной помочь, в отличие от многих.

И мне нужно было её предать.

Холодным вихрем налетел ветер, осыпая песком. Прикрыв глаза, я с запозданием отвернулся. Песчинки острыми покалываниями прошлись по коже. Воздух, с отсутствием солнца похолодел. В одну секунду сделалось неуютно.

- Пойдём? - Предложил я, на самом деле хотя уйти от неприятных мыслей.

Асилийка с легкостью поднялась с песка и посмотрела на меня сверху вниз:

-Ты пришёл по какому-то делу? - Фиалковые глаза внимательно изучали меня. Как всегда, Иоки чувствовала моё настроение. Так что следовало сосредоточиться. О дальнейшем буду думать потом.

Я встал и оттряхиваясь от песка заговорил, следя за каждым своим словом:

- Меня попросили передать тебе заказ на городского судью Вальтера. Я не видел их лиц, но поверь, ребята были крайне убедительны.

Иоки нахмурилась.

- Тебе угрожали?

- Можно и так сказать. - Я медленно шагал вдоль берега, смотря, в основном, под ноги. Мои слова были не так уж далеки от правды. Мне на самом деле угрожали. - Они сказали, что этот судья, как раз твой типаж, любит маленьких детей, а также, что он приложил руку к смерти нескольких асилийцев.

Иоки резко остановилась и развернула меня к себе. Фиалковые глаза загорелись гневом.

- Я слышала о нем! Но не думала, что это правда. Ты уверен, что твоим заказчикам можно доверять?

- Не знаю, Иоки, - пожал я плечами. - Скорее следует задуматься откуда они так много знают. Про тебя и меня, про судью Вальтера, про то, какие заказы ты обычно берёшь. К тому же мне дали вот это. - Я достал из кармана око Сиаранта. Оставалось только удивляться, насколько метко целила Элиссандра. Стоило только Иоки услышать про своих соплеменников, как от её благоразумности не осталось и следа.

- Я принимаю заказ. - Речь Иоки неуловимо изменилась. Стала короткой и отрывистой. - Три дня и я приду за оплатой. - Девушка взяла у меня из руки медальон-монетку и положила в карман своей куртки.

Сколько бы я не знал асилийку, она была другой. Не совсем человеком. Обычные, так привычные мне реакции, которые я привык считывать, играя с другими в карты и показывая ярмарочные фокусы, у Иоки следовали совершенно без логики. Я будто бы ступал, по весеннему льду. Он ещё до конца не растаял, но уже ненадёжен и никогда не знаешь, где ты провалишься под воду. Так и тут. Едва услышав про свой народ, она больше ни о чем не желала думать. Быть может, сказывалось то, что их осталось очень мало и к каждому своему соплеменнику она относится, как я относился к Мелони? Но факт оставался фактом. Всегда холодная и расчётливая, сейчас Иоки, не могла мыслить ясно.

Мне было неприятно от того, что я обманывал её. А от того, что это происходило так легко, было ещё неприятнее.

- Как ты это сделаешь? - Стараясь, чтобы голос был безразличным, спросил я.

- Пока не знаю.

Иоки шла, смотря прямо перед собой. И, несмотря на её ответ, я был уверен, что она уже все придумала. Ночью, когда все будут спать, она проберётся в дом Вальтера и перед тем, как его убить, задаст ему вопрос: "знает ли он, за что его убьют?". Ей всегда было интересно, почему люди поступают плохо. Она каждый раз спрашивала, и каждый раз оставалась без ответа.

Аннотация: Джиен - мастер расхититель, выросший в цирке. Он чувствует затаившуюся магию предметов, тепло амулетов, холод артефактов.

Этот Дар заставляет его отправляться в позабытые людьми селения, дремучие леса и древние гробницы.

Он знает большинство фокусов и может найти выход из любого лабиринта.

Что если только он сможет помочь там, где остальные бессильны?

И сможет ли?

Предатель. Часть 4.

Я задумчиво сидел, перекатывая снятое с Трисс кольцо.

Небольшой, тусклый огонёк от свечи подрагивал и то и дело озарял комнату причудливыми тенями и образами. Ветер, проникающий с улицы сквозь старые оконные рамы и щели в стенах, не желал просто так оставлять маленькое пламя и задувал порывами, словно желая застать огонь врасплох. Трисс сидела посреди комнаты, привязанная к старому полустулу-полукреслу. И, кажется, начинала приходить в себя. Верёвки были на запястьях, ногах, даже её туловище я решил закрепить. Так на всякий случай. С дикими животными намного, знаете ли, безопаснее общаться, когда они в клетке.

По яростно блеснувшим в полумраке карим глазам, я окончательно понял, что Трисс пришла в себя и готова к разговору.

- Извини, что пришлось тебя связать.

- Я убью тебя, гадёныш! – Несмотря на то, что девушка была связана, мне стало страшно. Если судить по небольшому опыту общения с ней, вполне возможно, что убивать людей было её любимым занятием.

- Я развяжу тебя, как только ты ответишь на несколько вопросов.

Трисс яростно дёрнулась вместе со стулом. Старое дерево жалобно заскрипело, грозясь сломаться прямо в этот не слишком благоприятный для меня момент. Но, слава богам, выдержало.

- Можешь не тратить зря силы. Внутри металлический каркас, - будничным тоном, словно покупая, буханку хлеба, произнёс я.

Конечно же никакого каркаса в треклятом старом кресле не было. Но если бестия подёргается так ещё с минуту – мне несдобровать.

Трисс для надёжности сделала ещё пару рывков от чего бедное иссохшее дерево заплакало, словно скрипка.

- Отпусти меня сейчас и тебе не будет больно! – По тому, как горели глаза подручной миледи Элиссандры становилось понятно, что развязывать девушку сейчас точно нельзя. Если честно, я уже начинал жалеть, что вообще выдумал эту авантюру. Но ничего другого не оставалось. Не знаю, что затеяла одна из глав серой гвардии, но после того, как взяли Иоки – мне нужны были ответы. А просто так, разумеется, отвечать мне никто не будет.

Трисс в очередной раз пронзила меня яростным взглядом, но дёргаться в этот раз не стала. Выжидала.

- Почему вы просто не убили асилийку? Зачем было рисковать? – сейчас этот вопрос интересовал меня больше всего. И, хотя, где-то глубоко внутри я догадывался, что серым нужно от Иоки, хотелось услышать подтверждение.

Трисс смерила меня сомнительным взглядом, словно сомневалась в моих способностях надеть перчатки на руки.

- А сам ты, конечно же, догадаться не можешь, недоумок?!

- Как вы собираетесь с ней договориться? Не думаю, что она просто так согласится стать одной из серых.

Подручная Элиссандры с ненавистью посмотрела мне прямо в глаза.

- Так же, как и с тобой, тупица!

Словно в подтверждение её слов, браслеты обожгли холодом. Я непроизвольно тряхнул руками, стараясь избавиться от неприятного чувства. Трисс злорадно посмотрела на мои руки, а на её лице расцвела мстительная улыбка.

- Они уже жгут, да? Ещё немного и тебе начнёт казаться, что твоя кожа сгорает прямо на тебе. Это будет происходить до тех пор, пока ты не отрежешь себе руки. Либо не отпустишь меня, чтобы я могла тебе помочь. Если захочу, конечно же.

Я бросил короткий, но внимательный взгляд на серую, а затем улыбнулся где-то глубоко в душе. Если все, что сказала девушка – правда, то у меня был неплохой шанс совладать с браслетами.

Все дело в том, что эти трекляты штуки мало того, что служили, как поводок и снять их мог только тот, кто надел. Так ещё, спустя какое-то время, начинали доставлять определённые неудобства, и специально для них у нужного человека носилось кольцо на пальце, с помощью которого можно было развеивать магию Бездны, заключённую в проклятом металле. А заодно и следить за местоположением узника.

Я молча подошел к Трисс. Девчонка, как это обычно и бывает, думала, что она умнее всех. Когда я занёс её в комнату на её руках красовалось два кольца. Одно серебряное, с вкрапленным алмазом, а второе чёрное, безвкусное и грубое.

Наклонившись, чтобы можно было смотреть ей в глаза, я максимально близко приблизился к её лицу, едва не касаясь носом. Чем ввёл серую в недоумение. Глаза девушки широко раскрылись, а затем она, разве что не взвыла от досады, когда поняла, что с указательного пальца пропал чёрный кусок металла.

- Я не вижу на твоём лице улыбки, Трисс. Кажется, ты не способна справиться даже с такой простой задачей, как держать меня под присмотром. Знаешь какой последний приказ был отдан через это кольцо? Я должен был помочь вам совладать с Иоки. А знаешь, как устроены эти штуки? - Я поднял руку с кольцом повыше, чтобы рукава рубашки опустились и оголили браслеты. - Я не могу перечить тому, кто надел это на меня и не могу мешать прямому приказу. Но вот незадача - надела их на меня Элиссандра. А ты не успела сказать или приказать ровным счётом ничего.

Девушка извилась дугой и закричала, словно дикая кошка. Стул-кресло начал предательски скрипеть. И я, справедливо опасаясь за своё благополучие, чуть замахнувшись, саданул ей по затылку. Так, как меня учила Иоки.

Голова Трисс безвольно опустилась на грудь. Стул, наконец, оставил свои попытки развалиться прямо на этом самом месте, и я смог спокойно вздохнуть.

Правда, когда я в следующий раз встречусь с серой – мне придётся не сладко. Но если выбирать между ней и Иоки, то, конечно же, лучше иметь за спиной разъярённую кошку, чем убийцу, способную пройти через весь королевский дворец и остаться незамеченной.

Я сел на кровать и надел на указательный палец кольцо из чёрного металла. Некоторые артефакты, к моему вящему сожалению, не показывают свою силу, пока к ним не прикоснёшься. Так было и с кольцом. Почти сразу я ощутил холодное касание, отдающее пламенем Бездны. Вот уж не знаю, как это объяснить. Но жути кольцо нагоняло достаточно.

Я закрыл глаза, улавливая, едва заметную связь между браслетами и кольцом. Магия ждала, пока её разбудят, высвободят. Оставалось только понять, как это сделать.

Моё сознание блуждало внутри древних артефактов в поисках правильного пути. Браслеты отзывались глухим гулом, чувствуя близость кольца. Запястья то обжигало холодом, то охватывало ледяным пламенем. И, признаться честно, ощущения были не из приятных. Следовало разобраться с поводком серых до того, как он на самом деле начнёт сжигать мне руки.

Время тянулось бесконечно долго. Искать ключи внутри тёмных реликтов прошлого всегда тяжело. Подвох сокрыт на подвохе и стоит потянуть не за ту нить, как можно неприятно удивить окружающих своей внезапной смертью. Поэтому делать все приходилось мучительно медленно. Тёмные артефакты на то и тёмные, что нельзя просто так взять и начать пользоваться ими, как душе взблагорассудится.

К тому времени, когда я справился, Трисс начала приходить в себя. Мои запястья, наконец, перестали ощущать холодный металл браслетов. Со стороны кресла донёсся тихий стон. Я поморщился, разговаривать с бестией не хотелось. Сейчас она будет только сыпать жёлчью и разбрасываться угрозами. Отключать её второй раз, тоже не слишком разумно, можно переусердствовать и тогда не отвяжешься от миледи Элиссандры и её верных собак в лице всей серой гвардии.

- Я отрежу тебе руки!

Она все-таки очнулась, но урок, по-видимому, не усвоила. Не желая больше вдаваться в пустые разговоры, я положил ненавистные браслеты на стол и, не смотря на Трисс, направился к двери, по дороге захватив заранее подготовленную сумку с остатками моих запасов зелий. Следовало отыскать Иоки, пока она не выбралась из заточения и не пришла за мной.

Уже закрывая дверь, я услышал приглушённое:

- Не смей уходить! Я найду тебя и отрежу тебе руки! Слышишь, Джиен?!

Глава 6. Всё сначала. Часть 5. Взять Иоки.

В комнате было тепло. Огонь в камине потрескивал, нетерпеливо поедая дерево. Я держал в руках кружку с горячим чаем. Но несмотря на все это, меня пробирала дрожь.

Утро началось с того, что я услышал голос Элиссандры, дающей кому-то указания. Не знаю, какой бездны им понадобилось в моей квартире. Но серые явно считали любое здание в Ирлине своей собственностью. А спорить с ними - себе дороже.

- Решила организовать здесь штаб квартиру? - Крикнул я через всю комнату, Элиссандре. Что-что, а выкать или заискивать перед шишкой из серых я не собирался. Это, пожалуй, оставлю для её подчинённых.

- Все таки решил проснуться, Джиен? С добрым утром. - Элиссандра подошла к моей кровати, держа в руках одну из моих кружек с эмблемой "Крыльев ветра". - Говорят, цирк был, что надо. - Сказала она, смотря на эмблему. - Лучшие представления. Никто таких не давал.

От кружки валил пар. Интересно, она знала, что я вырос в этом цирке? Или просто решила поддержать разговор? Я вгляделся в золотистые миндалевидные глаза. Да, где-нибудь на границе у крестьян возникла бы к ней пара другая вопросов. Но сейчас мы были в Ирлине. А вопросы привыкла задавать она.

Зачем она решила прийти? Что ей нужно?

Я уже собирался было спросить, как с кухни пришёл Мэт. В руках он держал две кружки с горячим чаем, одну из которых протянул мне. С запозданием я заметил, разожжённый камин. Сколько же они пробыли здесь, пока я не проснулся?

- У меня к тебе разговор.

С этими словами Элиссандра устроилась в кресле напротив моей кровати. И почему все неприятности начинаются именно с этой фразы? Я сделал глоток и опёрся спиной о стену.

С того памятного разговора, когда Трисс едва не лишила меня пары пальцев на руках, прошло уже около недели. Тогда Элиссандра только навела страху, сказав, что на меня охотятся. В этот же раз, мне, видимо, все же решили рассказать для чего.

-Постарайся не перебивать. - Элиссандра сделала глоток, я усмехнулся, вспоминая, сколько слов успел произнести со времени своего пробуждения. А златоглазая помедлила ещё пару секунд и начала рассказ:

- Помнишь, я говорила, что за расхитителями охотятся? Если верить старым книгам, то раньше таких, как ты держал при себе любой, обладающий хоть какой-то властью феодал. Вас использовали, чтобы искать сокровища, обезвреживать ловушки в подземельях и находить правильную дорогу. - Глава серой гвардии прервалась, сделала ещё один глоток чая, закрыла глаза, наслаждаясь вкусом, а затем продолжила. - Но Пятьсот лет назад, когда мы победили в Тёмной войне. Об этом как-то позабылось. Выжившим было не до поиска сокровищ и тайн. Правители были заняты тем, что восстанавливали свои владения. Люди старались не умереть от голода. А многие знания и те кто ими обладал, ушли в небытие. О расхитителях позабыли. Орден магов, раньше проверяющий каждого новорожденного на присутствие дара, влачил жалкое существование, оставшись без магистров. Тогда, в эпоху расцвета магии, умерли тысячи носителей дара. А те, что остались, были лишь тенью былого величия. - Элиссандра сжимала в руках кружку и смотрела куда-то вдаль. - Именно поэтому Несущих смерть не убили, а просто заперли в Бездне. Никто на тот момент уже не обладал достаточной силой для схватки с ними. Поэтому их просто заперли. Заманили в ловушку. Именно тогда появились Проклятые земли. Выжженные леса, где не работает магия и происходят странные вещи. Все дело в том, что там был открыт проход в Бездну и часть её дыхания попала в наш мир, навсегда изменив его. - Элиссандра запнулась на миг, подбирая слова. - Проход вместе с Несущими запечатали. Никто не был там уже несколько сотен лет. Поначалу находились смельчаки или глупцы, которые решались дойти до центра Проклятых земель, в надежде найти несметные богатства. Но со временем они как-то перевелись. Никто не возвращался, а если и возвращались, то о таких я не знаю. В общем, сам понимаешь, до людей, наконец дошло, что не стоит туда соваться без лишней надобности.

Я сделал ещё один глоток горячего чая и потянулся за рубашкой, несмотря на камин, становилось холодно.

- Но сейчас... Сейчас есть основания полагать, что время пришло. Маги Сияющих шпилей считают, что печать, которой закрыли проход, нужно проверить и при надобности обновить. Иначе может начаться ещё одна Тёмная война. А так, как магия там не работает, туда отправимся мы.

Я едва не расхохотался, услышав, последнюю фразу.

- А может я просто возьму и поубиваю всех Несущих смерть, чтобы не нужно было бояться за сломанные печати?

Элиссандра натянуто улыбнулась и многозначительно посмотрела на чёрные браслеты на моих руках

- Это не обсуждается, Джиен. Ты идёшь, хочешь ты этого или нет. А вот зачем я тебе все это рассказываю. Мне известно, что ты знаком с асилийской наёмной убийцей. Она тоже должна пойти с нами.

Я решил немного поиграть в дурака и сделав глоток из кружки, сказал:

- Не припоминаю такого. - Трисс, едва не подавилась чаем, услышав мой ответ.

- Хочешь сказать, что ты не в курсе, что восемь месяцев назад кто-то вырезал половину семьи Лиевичелле? - Спрашивая это, Элиссандра слегка крутанула чёрное кольцо на указательном пальце

- Как раз об этом я в курсе. Слухи в городе до сих пор гуляют, как в первый день. Поговаривают, убито двадцать пять человек из личной охраны «виноделов». И то, что старик лишился всех отпрысков мужского пола, включая младшего. Сколько ему было? Десять, одиннадцать?

Я говорил это таким тоном, будто мне было интересно узнать всё, что там происходило. Хотя я до мельчайших деталей помнил события той ночи. Ублюдки получили по заслугам.

***

- Мне нужна твоя помощь, Джиен.

Я изогнул бровь и с сомнением посмотрел на Иоки. Она сидела в массивном чёрном кресле чуть слева от окна и сжимала в руках деревянную чашку с каким-то отваром из трав. На столе горела свеча, отбрасывая на и без того красивое лицо асилийки тени и блики, делая его ещё красивее.

- Тебе нужна помощь? Я не ослышался? И чем же я могу тебе помочь? Хочешь научу секретному приёму с помощью которого всегда можно выиграть бой на мечах? - С сарказмом спросил я.

Иоки пропустила все мои выпады мимо ушей.

- Лиевичелле. Мне нужно попасть в их дом.

- Ну так в чём проблема? Не думаю, что пара охранников на входе смогут тебя остановить.

Иоки поморщилась и чуть мотнула головой.

- Тут другое. Мне нужно пройти мимо охранных заклятий, ловушек и не разбудить весь дом сразу.

А вот тут мне стало очень интересно. С чего вдруг «виноделам» обвешивать свои владения такой кучей охранных артефактов, или что там у них висит на каждом углу, раз даже Иоки не решилась идти туда в одиночку.

- Я тебя слушаю. - Сказал я, поудобнее устраиваясь в кресле.

Асилийка сделала глоток из своей чашки со странного цвета смесью и на секунду прикрыла глаза.

-Кому-то нужна смерть Александра Лиевичелле. У меня заказ. Но тебе ведь не это интересно. - Девушка на мгновение подалась вперёд и разводы татуировки на её лице засверкали под светом луны. - До меня заказ получали ещё трое. Больше их никто не видел. И поверь, это были не самые последние люди в нашем ремесле. Такие просто так не пропадают.

- А не проще не лезть на рожон, если не знаешь, что там происходит? Откажись от заказа.

- Я не могу!

Я вопросительно изогнул бровь.

- Ты и не можешь?

Иоки положила на стол небольшой, едва ли размером с монету, медальон.

Я выругался, увидев отчеканенный рисунок слепого старца с весами в руке. Око Сиаранта[1].

- А зачем ты вообще взяла заказ?

- Потому что он должен умереть.

Я молча смотрел на Иоки, ожидая продолжения.

- Совсем недавно он насмерть забил мальчишку-слугу. Ещё месяц назад его младший сын бросил на растерзание собакам дочурку одной из служанок. Всё выставили, как несчастный случай. И это не первый такой «несчастный случай».

#1[Око Сиаранта - небольшая монетка с изображением слепого старца ( Сиаранта), держащего весы. Если двое людей заключали между собой договор, то заказчик мог отдать такой медальон исполнителю. И тогда только смерть последнего, могла помешать ему исполнить условия, либо добровольный отказ заказчика. Также происходило и с оплатой. Если одна из сторон договора обманывала другую, то гнев богов настигал её везде, где бы она не была.]

Я молча сидел, обдумывая ситуацию. В конечном итоге, я бы всё равно помог Иоки. Она была единственным человеком, кто хоть немного знал меня. А насчёт того, что творилось в доме виноделов - где-то в глубине души я подозревал подобное. Все богачи одинаковы. Власть и деньги развращают. И все они рано или поздно встают на эту дорожку жестокости. Обычно об этом стараешься не думать. Но потом кто-то навроде Иоки рассказывает тебе то, о чём ты старался не думать и тебя словно прорывает.

Вампиры, злые духи, несущие смерть. В детстве нам рассказывают истории именно о них. Выставляя, как неизменное зло. Но когда вырастаешь - понимаешь, что люди, порой, ничуть не лучше тех же самых вампиров. Последними хотя бы движет жажда крови. А люди...

Люди становятся рабами своих страстей и желаний. Одним только богам известно скольких за свою жизнь запытал и замучил Александр Лиевичелле. И если от того, что я открою нужную дверь, мир станет чуточку лучше - что же. Так тому и быть.

- Хорошо, я помогу тебе. Но пообещай, что не наделаешь трупов, без лишней необходимости.

Иоки потянулась за своей чашкой, что стояла на столешнице.

- Не наделаю. Не волнуйся. Главное, не подними на уши весь дом.

Высокая каменная стена, массивные дубовые створы ворот. Несмотря на то, что поместье Лиевичелле стояло в черте города, отстроено оно было ничуть не хуже крепости, способной выдержать долгую осаду. На десятки метров вокруг ни мало-мальски приличного деревца, ни захудалого домишки. Не хватало разве, что рва. Зато кое-где росли густые кустарники. И в одном из них сидели сейчас мы с Иоки, ожидая благоприятного момента для того, чтобы попасть на стену.

По стене, кстати, неся патруль прогуливался стражник. Делал он это из рук вон плохо. При желании я мог пройти за ним весь его маршрут и, бьюсь об заклад, парень бы даже не заметил меня. Можно было не сомневаться, у Иоки на этот счёт были совсем другие мысли. И метательная звезда, которую она то и дело норовила достать из-за пояса, как нельзя точно выражала всё, что она думает по поводу стражника на стене. Но здесь у неё были связаны руки. Я поставил её условие, что пока мы не попадём внутрь дома - главный я. Естественно ей ничего не оставалось, кроме как согласиться.

- Третий за полчаса. У нас десять минут. - С этими словами я выбрался из кустарника и направился к стене, находу доставая изобретение триссинских мастеров. Перчатки с невероятно острыми лезвиями на кончиках пальцев, которые ещё и нагревались при контакте с камнем. Позволяя едва ли не плавить его. Всё, что было нужно - держать пальцы под определённым углом. Щепотка магии и куча золота, выложенного за сие чудо, и вот я уже счастливый обладатель волшебных перчаток.

Иоки подобные приспособления были не нужны. Она находила мельчайшие трещины в камне, цеплялась за них пальцами и поднималась наверх. Я, конечно, знал, что асилийцы немного сильнее и быстрее обычного человека, да и живут несравненно дольше. Но чтобы вот так карабкаться по ровной на первый взгляд стене, используя для этого только пальцы. Такое я видел впервые.

Стена, к слову сказать, была метров шесть в высоту. Не слишком много, но и не мало. Оказавшись наверху, я первым делом прижался спиной к одному из оборонительных зубцов. Что-то, а быть замеченным в самом начале я точно не собирался. Дай волю Иоки и она оставит после себя дорогу из трупов. Пришлось один раз видеть её в деле. Больше не хотелось.

Тогда пятеро любителей лёгкой наживы напавших на нас в закоулках портового района едва ли успели понять, что произошло. Даже я, привыкший наблюдать за тем, как Кларнетт метает свои ножи в цирке, не успел уловить тот момент, когда смертоносные звёзды отделились из рук асилийки и оказались в телах неудавшихся грабителей.

В темноте Иоки видела лучше меня, поэтому я дал ей волю, понаблюдать за внутренним двором. Сам же я вбил в основание одного из зубцов триссинский якорь. Выглядела эта штука, как наконечник стрелы, который при попытке выдернуть его, начинал раскрываться в обратном направлении.

Наконец, Иоки подала знак, что можно спускаться.

- Ты уверен, что внизу нас не будет поджидать никаких сюрпризов?

- Если там что-нибудь будет - я почувствую. - С этими словами я спрыгнул со стены, крепко сжимая верёвку в правой руке. Секунда полёта, затем ладонь рвануло вверх и если бы не перчатки, я бы содрал кожу. Зато ощущения от этого недолгого полёта были прекрасные.

Я чуть разжал верёвку и, неторопясь, начал спускаться во внутренний двор, весь увитый виноградными лозами.

Спелые ягоды, которые уже давно нужно было собрать, отчего-то висели никем не тронутые. Я усилием воли подавил в себе желание сорвать и тут же съесть горсть знаменитых на весь Ирлин красных ягод. Слева от меня раздался едва слышный шум, а затем рядом появилась Иоки.

Молчаливая, как и всегда.

Я же думал о несобранных вовремя ягодах.

Виноделы, которые забывают о винограде. Это, как военачальник, пришедший на войну без войска. Такого просто-напросто не бывает. В особенности, зная скупость Лиевичелле. Старик скорее остался бы без своей правой руки, чем позволил хотя бы одной ягоде перезреть.

Я молча смотрел перед собой, пытаясь понять, что ускользнуло от моего внимания.

Иоки залезла на высоченную стену, не используя никаких приспособлений. Я бы, скорее всего, смог бы провернуть такой фокус только выпив одно из специальных зелий, дающих большую силу на небольшой отрезок времени. Но потом бы валялся в кровати два или три дня, проклиная всё на свете. Она же, как ни в чём не бывало стоит и срывает виноград.

И тут меня словно поразило. Виноград! Его было много. Чересчур много. В поместье, которое охранял не один десяток солдат и обитало не меньшее количество прислуги, просто не могло быть настолько полных гроздей винограда. Его бы обдирали, ели пока никто не видит. Понемногу, по чуть-чуть. Но это было бы заметно. Здесь же...

Я не думая, ударил асилийку по руке. Виноградные ягоды, уже почти коснувшиеся её губ, упали на землю и лопнули, брызнув соком.

Иоки смотрела на меня долгие секунды, а затем, без лишних слов разжала пальцы другой руки, позволив и другим плодам упасть на землю.

- Думаешь, они отравлены?

- Не знаю, но проверять не хочу.

Я взглянул на показавшуюся из-за облаков луну и накинул капюшон.

- И я не чувствую магии. В ближайшей округе нет ни одной ловушки или артефакта. - Иоки, было, недоверчиво сощурила глаза, но я достал из-за пояса пузырёк и вылил несколько капель на землю. - Масло пихты. После манипуляций волшебников оно начинает светиться, если рядом есть источники магического излучения. Как видишь, ничего. Получается, что те, кто были здесь до нас, скорее всего съели то, чего есть не стоило.

Я сорвал гроздь ягод и взвесил их на руке.

- Не находишь, что это гениально? Любой вор, забравшийся в дом, будет искать ловушки, но вряд ли откажет себе в удовольствии полакомиться ягодами.

По лицу Иоки было видно, что ей хочется побыстрее навестить Александра Лиевичелле. Поэтому я не стал говорить ничего более и перевернул ладонь. Отравленные плоды винограда попадали на землю, брызнув во все стороны отравленным же соком.

Девушка провела рукой по лицу, надевая маску и теперь я видел только фиалковые глаза и начало татуировок небесного цвета, хотя сейчас, ночью, они казались, скорее чёрными.

Прямая, вытоптанная не одной сотней ног дорожка сада вела к огромному особняку Лиевичелле. Он чем-то смахивал на замок. Почти. Серой, каменной постройке не хватало величия. Величия и башен.

Сложенный из массивных блоков дом, имел четыре этажа в центральной своей части и по три в правом и левом крыле. Широкая лестница, ведущая к главной двери в центре, доходила до второго этажа. Вот уж не знаю, кто проектировал особняк виноделов, но по чьей-то причуде вход в дом находился на втором этаже.

Мы стояли в тени старого вяза, не спеша выходить на всеобщее обозрение. Через каждые десять шагов по периметру дома горели фонари. Чёрные железные столбы были вбиты в землю и светили всем доступным треклятым светом из под стеклянных колпаков.

- В какое нам нужно крыло?..

…Я помню, как задал ей этот вопрос.

Позже, после того, как мы будем уходить из злополучного поместья забрав с собой более тридцати душ, я брошу прихваченный из дома факел, чтобы сжечь виноградники. И люди ещё несколько месяцев будут обсуждать нападение на одну из самых влиятельных семей Ирлина. А всё из-за того, что Иоки взяла этот, ненавистный заказ. Да ещё и умудрилась принять его над Оком Сиаранта.

Девушка посмотрела на меня. В её глазах цвета фиалки отразились огни фонарей. А затем она ответила:

- Левое.

Обновил прошлый пост. Потому что в этот не поместился остаток главы.😥

Аннотация: Джиен - мастер расхититель, выросший в цирке. Он чувствует затаившуюся магию предметов, тепло амулетов, холод артефактов.

Этот Дар заставляет его отправляться в позабытые людьми селения, дремучие леса и древние гробницы.

Он знает большинство фокусов и может найти выход из любого лабиринта.

Что если только он сможет помочь там, где остальные бессильны?

И сможет ли?

Глава 5. Всё сначала. Часть 4. серая гвардия

Когда я очнулся, то обнаружил себя сидящим в небольшой комнате за прямоугольным деревянным столом. Руки были прикованы к длинной цепи, которая просто свисала со стола ни к чему конкретному не прикреплённая. В общем, передвигаться я мог. Но не думаю, что люди оценят постоянное позвякивание и полутораметровую цепь, тянущуюся за мной.

Напротив меня сидело трое. Девушка с золотистыми глазами, которую я смутно успел рассмотреть прежде, чем меня ударили по голове. Тот самый парень, после чьего комментария Трисс не нашла ничего лучше, кроме как вырубить меня. И, судя по всему, сама Трисс собственной персоной.

- Могу я поинтересоваться, чем обязан столь пристальному вниманию? – спросил я, приподняв руки над столом и наблюдая, как звенья цепи со звоном перекатываются по столешнице.

- Ты расхититель, - скорее констатировала факт, чем задала вопрос, златоглазая

- Это преступление? – тут же попытался съехать я

- Это нет, а вот ношение запрещённых артефактов, да! – Влез в разговор парень. Молодой, кстати, парень. Вот уж не знаю, какими заслугами он обладал, но то, что он сейчас сидел передо мной, говорило, что в каком-то деле он точно мастер. Осталось выяснить в каком. Тёмные короткие волосы, аристократичные утончённые черты лица, гладкая чисто выбритая кожа. Пара дорогих колец. Судя по его внешности и холеным рукам - явно не каменщик. Я усмехнулся своим мыслям и посмотрел на своих пленителей:

- Запрещённых? Бросьте, милейшие. Я бы никогда не стал нарушать законов нашего славного города.

Надо было видеть, как поменялись их лица. Одно только это стоило сегодняшнего забега через весь город. Обыскивать они меня, видимо, не стали. Ну и зря.

Златоглазая, надо отдать ей должное, даже не шелохнулась. Вместо этого она коротко бросила:

- Мэт, сферу!

Парня, как ветром сдуло. Я же сидел с кривой улыбкой. Со сферой или без, ничего найти они не смогут. Первое правило любого контрабандиста – если чувствуешь, что дела плохи – избавься от товара. Что я и сделал. Спасибо Джузеппе, за мудрость - контрабандист с которым меня когда-то свёл наш цирковой силач Греххем, любил травить истории из своей жизни, в которых не раз и не два указывал на осторожность и давал советы не лезть на рожон. Так что мой мешок с артефактами из запрещённого списка висел сейчас внутри печной трубы одного из домов, по крышам которых я сегодня бегал. Но откуда им знать, когда именно я сбросил то, что могло утянуть меня на дно. Наконец, дверь распахнулась и в комнату ворвался запыхавшийся Мэт. В руках у него был хрустальный шар размером с яблоко.

- Вот, миледи Элиссандра.

Хм, значит миледи.

Женщина взяла шар и тот загорелся мягким жёлтым светом, реагируя на простейшие артефакты, можно было не сомневаться, не только мои.

- Кажется вы взяли не того. Приношу свои соболезнования, - сказал я, впрочем, не ожидая, что меня отпустят.

Похоже, Трисс не оценила моё остроумие. Потому, как у неё в руке оказался кинжал, а глаза нехорошо заблестели, я понял, что сейчас на меня будут орать. В лучшем случае.

- У тебя десять секунд, чтобы сказать, где ты скинул артефакты, вор! После этого я начну отрезать тебе пальцы!

С этими словами она с размаху вогнала кинжал в стол, едва не задев мою правую руку.

И, судя по всему, девчонка не врала. Ох, не врала. Лунный цветок на шее оставался таким же холодным, как и всегда. И это внушало опасение. Что-что, а мои пальцы мне еще понадобятся.

- Время, вор!

Она вырвала кинжал из столешницы и замахнулась. Я уже проигрывал в голове возможные выходы из сложившейся ситуации. Говорить, где я спрятал артефакты нельзя. Иначе потом буду до конца жизни возить тележки на рудниках близ Ровальских гор.

Но и без пальцев оставаться я тоже не собирался. За мгновение до того, как кинжал опустился прямо на мой мизинец, я резко подался назад, падая с лавки на пол. Перекувыркнуться через спину, быстро вскочить на ноги и почти сразу же махнуть руками, стараясь, чтобы цепи попали вздорной девке по голове.

В последний момент она отскочила, ненавистно на меня взглянула и подбросила кинжал в воздухе, поймав его за лезвие. И я слишком хорошо знал этот хват, чтобы не догадываться, что будет дальше. Кларнетт всегда держала свои ножи именно так, перед тем, как они оказывались воткнуты в мишень по самую середину.

- Трисс, сядь! – раздался голос, не терпящий возражений.

Миледи Элиссандра, наконец, соизволила вмешаться. Она, кстати, кроме золотых глаз, выделялась коричневым платьем и уложенными волосами. Едва заметные морщинки говорили о возрасте, но если не присматриваться, я бы не дал больше тридцати пяти лет. Лицо красивое, прямоугольное с чётко очерченными скулами и губами.

Трисс взяла свой кинжал обычным хватов, видимо, передумав меня убивать. Слава богам. Или скорее миледи Элиссандре.

- Ты тоже сядь,- обратилась она ко мне.

Я сел и положил руки на стол. Всё-таки, таких глаз у обычного человека быть не может. Золотистый цвет, зрачки миндалевидной формы. Кажется, я где-то читал об этом. Вот только где?

-А теперь, расхититель, слушай внимательно. – Голос у неё тоже был не совсем обычный, красивый, звенящий, его хотелось слушать и слушать. – На таких, как ты ведётся охота. За последние пять лет четверо пропавших без вести. Это из тех, что я знаю. Да ты и сам в курсе. Представление, что ты устроил на Солёных холмах, - меня чуть не передёрнуло, когда я услышал название той злополучной деревни, - до сих пор обсуждают в окружных поселениях. Кто-то даже клянется, что видел парочку демонов.

Я усмехнулся. Помнится, в ту ночь я едва не попал в переплет. Разряженный хлыщ сэр Альгер со своими мордоворотами хотели забрать лунный цветок, что я вынес из гробницы Фалталька. Не думаю, что у них была цель похитить меня. Убить после того, как заполучат артефакт? Быть может. Но эти ребята явно играли не за ту команду, о которой говорила Элиссандра.

Кто-то убивает расхитителей. Если быть честным, то я никогда особо не задумывался, сколько таких, как я. Сто, десять, тысяча. Мне было как-то без разницы. Пока меня никто не трогал. Так что я даже понятия не имел, охотится кто-то на нас или нет.

- Из-за чего ведётся охота и что нужно именно вам? – задал я единственно верный вопрос.

- О-о-о, пока мне ничего не нужно, улыбнулась миледи Элиссандра, - но если кто-то убивает расхитителей, то я хочу, чтобы один из них был у меня под рукой. Просто на всякий случай.

Я молчал, обдумывая сказанное. Чтоже, поездка на рудники явно отменяется. И это хорошо. Но как расценивать выражение «быть под рукой». В моих планах не было такого пункта, как погостить на задворках у серой гвардии. Да и полного ответа на вопрос я не получил.

- Может у вас есть какие-нибудь предположения, из-за чего ведётся охота?

Элиссандра закусила губу.

- Не знаю , расхититель, не знаю. - Наконец, сказала она после длительного молчания. - Что ты слышал о несущих смерть?

По тому, как затаили дыхание Мэт и Трисс, я понял, что сейчас будет что-то интересное. Не только для меня.

- Тоже, что и все. Кучка спятивших вампиров, решивших уничтожить мир.

Вообще-то, эта кучка «свихнувшихся» вампиров наворотила таких дел, что их потом разгребали не одну сотню лет. В некоторых местах имена Отрёкшихся до сих пор произносят только шёпотом. Хотя прошло уже, без малого, пять сотен лет. Любой житель Сааны знает историю о том, как появились Ровальские горы. Или о том, как горели города Ирилии вместе с горожанами. Или, как едва не пересохло Холодное море. В общем, если коротко, то несущие смерть были ещё теми ублюдками. И никто не знает, чтобы вышло, не уничтожь их лучшие маги того времени.

- В том-то и проблема, расхититель, все думают, что их уничтожили, -словно читая мои мысли, произнесла миледи Элиссандра. - Но на самом деле их просто заперли в Бездне. Многие скажут, что это равносильно смерти. Ведь из бездны не возвращаются. Но, как ты помнишь - это не обычные маги недоучки. Они даже не люди. Вампиры. Так что никто наверняка не знает, что будет, когда врата откроются.

- Врата? - тупо спросил я, осмысливая то, что сейчас сказала Элиссандра. Впрочем. По лицам её подчинённых, было видно, что не я один впал в ступор.

- А ты думал. Их перенесли в бездну щелчком пальцев? Нет, тут все гораздо сложнее. В нашем мире есть, как минимум два прохода в бездну. Точнее было. Один из них сейчас находится в проклятых землях, а второй... - Она замолчала, подбирая слова. - А на месте второго сейчас находится пламя Изнара.

Пламя Изнара. Я чуть напрягся, вспоминая рассказы старой Бэллы. Кажется, когда-то люди верили в бога, повелевающего огнём. Так что немудрено, что когда на юге Шентара проснулся доселе спящий вулкан и уничтожил город близ которого стоял, люди нарекли его в честь древнего бога огня.

- Полагаю, вы рассказываете мне это не просто так, - спросил я, пытаясь понять, где я уже видел такие глаза. Золото и миндаль. Хищные и пронизывающие глаза.

- Не просто, - вздохнула Элиссандра. - Всё в этом мире делается не просто так. По рассказам одного, - она опять задумалась, подбирая слово. - Знающего человека, в прошлый раз, чтобы закрыть врата, понадобился расхититель. А учитывая, что расхитители начали исчезать один за другим, я сделала соответствующие выводы. Что-то мне подсказывает, что то, что смог запереть один расхититель, сможет открыть другой.

Я сидел, пытаясь осмыслить, что случится, если у кого-то хватит мозгов открыть врата в бездну. Вместе с несущими смерть, от туда может выбраться, что похуже, по сравнению с чем, отрёкшиеся будут казаться нашкодившими детьми.

- Так что вы хотите от меня, - наконец, спросил я.

- О-о, пока мне ничего. - Улыбнулась Элиссандра. - Можешь отправляться на все четыре стороны. Походишь под присмотром Трисс.

Не скажу, что мне понравилась данная перспектива, но это было явно лучше, чем сидеть в местной камере и ожидать пока тебя соизволят выпустить.

- Под присмотром, Трисс, ты услышала? Отвечаешь головой. – По глазам своей будущей личной охраны я видел, что мне, по меньшей мере, хотят отрезать пальцы. Но ответ меня удивил.

- Хорошо, госпожа, я присмотрю за ним.

- Вот и славно. А теперь, Джиен, дай руки, я сниму цепи.

Я даже не стал удивляться тому факту, что ей было известно моё имя. Можно было быть уверенным, обо мне знали не только это. Не подозревая ничего плохого, я протянул через стол свои руки, мечтая только об одном – избавиться от цепей. Элиссандра достала небольшой ключ, провернула его в кандалах, на секунду посмотрела мне в глаза, а затем я почувствовал, как запястья обожгло холодом. Почти сразу раздался глухой сдвоенный щелчок закрывшихся механизмов. Меня избавили от цепей, но взамен нацепили на руки какие-то браслеты. И я даже знал для чего они.

- Это на тот случай, если тебя похитят или с тобой что-нибудь случится, - раздался ядовитый голос Трисс. И судя по интонациям, под похитят она подразумевала, что в мою голову придёт мысль сбежать. Сказать честно, она и так пришла в мою голову, но, видимо, ей не суждено было воплотиться, что-что, а своё дело серая гвардия знала, дураков здесь не держали. – Ах да, забыла сказать, попытаешься их снять и останешься без рук. – И опять же, по тому, как она это сказала, буквально слышалась надежда, что я попробую снять злополучные браслеты.

- Ты можешь быть свободен, Джиен. Помни, Трисс присматривает за тобой. – С этими словами Элиссандра встала из-за стола и в сопровождении Мэта вышла из комнаты.

Я посидел минуту в молчании, осознавая своё теперешнее положение, и повернулся к Трисс. Черноволосая, глаза карие, можно даже сказать, что красива. Наверняка красива, если распустить хвост на затылке и переодеть её в платье. Простая, без излишних сложностей одежда тайной гвардии явно не предназначалась для свиданий. Когда главное свобода движений и любое промедление может стоить тебе жизни – о красоте как-то забываешь.

Я перевел взгляд на браслеты. Обычные, тёмные, на первый взгляд ничем не примечательные куски железа. На такие не позарится даже самый последний воришка. Пока, конечно, не узнает их цену. На черном рынке за такие безделушки можно было выручить немалые деньги. Стоит только найти покупателя. Лет двести назад такие можно было встретить на каждом шагу. Теперь же их осталось слишком мало, а секрет изобретения утерялся где-то в Шентаре вместе с последним кузнецом, владевшим знанием.

Так что получалось, что у меня на руках красовалось целое состояние, служившее мне одновременно страховкой и поводком. Снять их сам я не смогу. Да и пытаться не буду. Случаи. Когда какой-нибудь умник решал, что ничего не случится, уже были и я о них читал. Ничем хорошим это обычно не заканчивалось.

- Как только решишь их снять, позови меня. Я тебе помогу. – Едва ли не прошипела Трисс. Вот уж не знаю, что именно такого я сделал, но мне было намного спокойнее, если бы Элиссандра поставила приглядывать за мной парочку людоедов. По крайней мере, с этими ребятами я бы не так сильно опасался за свою жизнь.

- Ты не будешь столь любезна показать, где здесь выход, - загодя зная ответ, спросил я.

Трисс сделала вид, что не слышит меня и принялась читать незамеченную мной ранее книгу. Что же, судя по всему, выбираться из обители серых мне придётся самому. Не знаю, на что рассчитывала Трисс, но она явно не учла того факта, что любой лабиринт для меня был лишь делом времени. Очень небольшого времени.

Поэтому я не стал мешкать и просто-напросто встал и направился к выходу. Благодаря своему дару я всегда знал, где нужно поворачивать или на какой камень нажать, чтобы открылась потайная дверь, или как лучше всего обезвредить хитрую ловушку. Помнится, в цирке все пытались разгадать, что за фокус я использую, но для всех, кроме Мелони это так и осталось секретом.

- Ты и вправду думаешь, что сможешь вот так просто выйти отсюда? - Трисс, наконец, перестала валять дурака. - Мне нужно взять кое-какие вещи. Постарайся не совать свой нос куда не следует.

С этими словами девушка пошла вперед, а я за ней.

Тёмные со сквозняками коридоры, постоянные повороты и лестницы. Складывалось впечатление, что я попал в специально построенный лабиринт из треклятых ступенек и углов на каждом шагу. Факелы на стенах трепетали от гуляющего, как король у себя в замке, ветра.

Трисс остановилась напротив одной из дверей.

- Жди здесь.

Что-что, а упускать возможность посмотреть, куда это собралась моя новоиспечённая телохранительница я не собирался. Поэтому в ту же секунду проскользнул в комнату, стоило только девушке сделать шаг внутрь помещения.

Да уж, по-моему такое разочарование может испытать только вор, который пробрался в сокровищницу и обнаружил, что в ней уже побывал кто-то до него.

Небольшая комнатка, кровать в углу, деревянный стол, книжная полка и стул. Вот и всё, что предстало перед моими глазами.

- Вы здесь ещё и живёте? Неужели, желание принести пользу королю и нашему славному королевству настолько велико? Теперь понятно, почему ты норовишь покалечить меня при каждом удобном случае.

Трисс ничего не ответила, но по тому, как напряглась её спина я понял, что хожу по очень тонкому льду. Девушка сдвинула подушку и достала из под неё какой-то свёрток. Затем молча направилась к выходу, даже не удосужившись проверить, последую ли я за ней.

Опять бесконечное переплетение маленьких и узких коридорчиков, широченных зал, парочка тайных дверей. И вот мы стоим у поста охраны. Небольшая, плохо освещённая зала с парой ребят в непримечательных одеждах у деревянной двери.

Парни сидели на лавке и резались в карты. На меня, как и на Трисс они даже внимания не обратили. Впрочем, в комнате мог находиться ещё с десяток головорезов, которых я просто не мог увидеть. Зная о том, на что способна серая гвардия – удивляться не приходилось.

Я подошёл к двери, уже собираясь её открыть, как один из картёжников бросил мне связку ключей, не отрываясь от игры. С запозданием заметив летящий предмет, я поймал тройку ключей уже у самого пола.

- А ты думал, у нас тут день открытых дверей? – с ухмылкой произнёс тот, что кинул мне ключи. – Чёрный должен подойти, - сказал он, скидывая на лавку одновременно пять карт.

Кажется, играли в Тёмную войну. Что-что, а играть в такое отваживались далеко не все. Ходили слухи, что за одно только упоминание об этой игре могли отправить работать на рудники или в застенки Сирантии кормить тамошних клопов.

Я не стал проявлять интерес и уточнять во что же играют доблестные хранители нашего королевства и просто открыл дверь, раз уж мне дали ключи от неё.

- Смотри не убей его, Трисс. - Бросил нам напоследок Мэт. Оказывается всё это время он сидел спиной ко мне. Отчего я и не узнал его.

Трисс всё это время стоявшая рядом, даже ухом не повела. Очевидно, что задание Элиссандры ей не слишком нравилось. Приглядывать за мной вместо того, чтобы распутывать очередной заговор. По лицу моей невольной спутницы все было видно яснее слов.

За дверью оказалась улица. Обычная ничем не примечательная улица Кровельщиков в торговом квартале. И, признаться честно, я не ожидал, что одна из самых секретных структур нашей столицы находится здесь, так далеко от королевского замка. Хотя, возможно, это была всего лишь одна из штаб квартир серых. И такие расположены в каждом квартале нашего города.

На улице было темно. Ночь вступила в свои владения и не собиралась делить небо ни с луной, ни даже со звёздами. Тёмная гладь над головой была затянута тучами и не сулила ничего хорошего, но пока, слава богам, кроме отсутствия света опасаться было нечего. Прогуляться через полгорода до своей квартиры под проливным дождём – меньшее из того, что я сейчас хотел. А соседство с морем обладало одним большим минусом – погода могла поменяться в мгновение ока. Так что я прибавил шагу, торопясь оказаться дома.

Трисс шла рядом, в паре шагов за мной. Разговаривать она не спешила. А я расслабился, ощущая себя в какой-никакой, но безопасности. Когда за тобой приглядывает кто-то из серой гвардии, начинаешь чувствовать себя, как у Сиаранта за пазухой. Ну почти. Надеюсь, она не решит отправить меня в Счастливые сады, вопреки приказу Элиссандры.

Пока мы шли в направлении моего дома, я размышлял о том, что мне делать с браслетами. Снять просто так я их не смогу. Шентарцы славились своим искусством придумывать отвратительные магические предметы, связанные с рабством или отниманием жизни.

Одних браслетов мало. Чтобы ими управлять у человека должно было быть специальное кольцо. Поэтому первое, что я сделал - проверил его наличие у Трисс. Для этого пришлось поднапрячься и потянуться к ней даром. Конечно же у неё ничего не оказалось. Ни капли магии. Только треклятые железяки, которые она, судя по всему, обожала до беспамятства.

Я надеялся, что завладев кольцом, смогу понять, как снять с себя артефакты, которые перестали ковать ещё во времена Тёмной войны. В отличие от обычных людей, у меня было преимущество. Я был расхитителем и чувствовал внутреннюю суть вещей. Но пока не будет кольца, об этом можно даже и не думать.

Пару раз я пытался завязать разговор с Трисс, но она одаривала меня спесивым взглядом и продолжала молча идти, не открывая рта.

Когда мы дошли до дома в котором я жил, она поднялась до второго этажа, зашла в комнату и только убедившись, что меня не поджидает отряд до зубов вооружённых охотников на расхитителей, убралась восвояси. Ну или где там она собиралась околачиваться, охраняя меня.

Я же, умывшись и выпив воды, лёг на кровать и принялся гадать. Кто-то убивает таких, как я. Или просто похищает. Тут как повезёт. Сначала егерь Маррэдит предупреждает меня об этом, а заодно рассказывает немного о прошлом. А теперь и шишки из серой гвардии твердят тоже самое. Тут было о чём задуматься.

И почему Трисс в такой ярости от меня?

Я перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Перед тем, как окончательно заснуть, в голову пришла мысль, что не плохо бы спросить про Мелони у Элиссандры. Вдруг, хотя бы она знает о том, что произошло тогда?

Мне снился цирк. Тримьян объявлял номера. Кларнетт бросала ножи. Бэлла рассказывала людям, что их ждёт в будущем. Греххем поднимал тяжести. Джошуа показывал фокусы.

А Мелони в небесно-синем обтягивающем трико бесконечно долго парила между трапециями.

Живая.

Аннотация: Джиен - мастер расхититель, выросший в цирке. Он чувствует затаившуюся магию предметов, тепло амулетов, холод артефактов.

Этот Дар заставляет его отправляться в позабытые людьми селения, дремучие леса и древние гробницы.

Он знает большинство фокусов и может найти выход из любого лабиринта.

Что если только он сможет помочь там, где остальные бессильны?

И сможет ли?

Глава 5. Предатель. Часть 3

Ирлин, как и всегда, весной поглощали дожди. Люди сидели по домам поближе к каминам и теплу. А на улице можно было встретить только редких стражников, жмущихся к навесам и крышам в поисках укрытия от непогоды. Небо без устали обрушивало на землю потоки воды. Пузыри на мостовой только и успевали, что лопаться. И мало того, что было невообразимо холодно, так и вдобавок к этому ничего не было видно. Одно радовало, сейчас даже собаки не изъявляют какого-либо желания высунуть свой нос на улицу. Так что можно было не опасаться, что за ближайшим углом мне встретится парочка ребят с желанием срубить лёгких деньжат.

Я плотнее закутался в плащ, стараясь побороть начавшуюся дрожь. Сейчас следовало дойти до дома и уже там все хорошенько обдумать. Но прежде нужно решить одну проблему, которая, вот уже несколько дней меня доставала. А если быть точным – то кареглазая бестия, на побегушках у Элиссандры. Признаться честно, серая гвардия, о которой пару недель назад я вообще ничего не знал, за последнее время довольно сильно влезла в мою жизнь и мне это не нравилось. Даже сейчас в этот ужасный дождь за мной следили. Несмотря на то, что я помог взять Иоки. Несмотря на то, что на мне были браслеты и я никуда не мог сбежать.

Я криво улыбнулся, представляя скрывающуюся в тени под проливным дождём фигуру, которая, скорее всего, сейчас желала воткнуть в меня что-нибудь острое, чтобы не приходилось торчать под ливнем. Элиссандра даже бровью не повела, когда я уходил с улицы Судей. А из этого можно было сделать только один вывод: я под присмотром. Даже сейчас, в эту непогоду. И дело тут даже не в кольце, которое она носит, чтобы контролировать меня.

Внезапная мысль посетила меня, подав луч надежды. Насколько и если вообще я хоть что-то понимал в артефактах - у них всегда есть радиус действия. По крайней мере у поводков. Как на мне. А Элиссандра скорее всего отправилась на корабле в Сирантию, что означало - что у меня либо скоро начнутся проблемы из-за того, что кольцо будет слишком далеко от браслетов, либо она передала его одному из своих подручных и тогда у меня появился шанс. Чтобы удостовериться в этом наверняка, я прибавил шагу, торопясь, как можно скорее оказаться у своего дома.

Ночь, ненастье и плохая видимость должны были сыграть мне на руку. Что будет делать человек, который должен следить за тобой, когда увидит, что ты внезапно пропал из поля зрения? Правильно. Он попытается, как можно скорее найти тебя вновь.

На это и был расчёт. Я быстро вошёл внутрь дома, скинул плащ в самый тёмный угол у лестницы и, упираясь ногами и руками в стены, взобрался над дверным проёмом. Теперь я, можно сказать, лежал над входом, распластавшись, словно небольшой деревянный мостик над рекой. Благо расстояние между стенами это позволяло.

Ждать пришлось недолго. Я почувствовал, как едва заметно нагрелись браслеты, реагируя на кольцо. Улыбнулся. Выход был близко. Я почти справился. Немного удачи и благосклонность Джардиша мне сейчас точно не помешают. Спустя примерно полминуты дверь отворилась, впуская шум дождя, холод и тёмную худую фигуру.

Я дождался, пока она окажется прямо подо мной и резко упал вниз. Надо отдать должное, девушка услышала шум над головой и даже начала уклоняться в сторону. Но было уже поздно. Удар пришёлся точно по макушке, отчего Трисс ничком повалилась на пол, а я с внутренним злорадством и каким-то странным чувством удовлетворения потащил бесчувственное тело в свою квартиру на втором этаже. Не забыв при этом забрать свой скинутый впопыхах плащ.

Вы спросите, кто такая Трисс, Элиссандра и серая гвардия? И откуда на моих руках взялись браслеты? Что же…

В следующий пост остаток главы не поместился. Поэтому добавил частично сюда

Глава 5. Всё сначала. часть 4. Серая гвардия.

Я уже говорил, что ненавижу бегать? Ну так вот, я ненавижу бегать! Особенно в городе, в полдень в треклятую жару. И ладно бы за мной гнались так привычные мне покойнички - я бы что-нибудь придумал. Так нет же! В этот раз мне повезло нарваться на синих стражей. Не знаю, как так получилось, но парни как раз осматривали трактир на присутствие запрещённых артефактов, когда меня угораздило туда заявиться. Надо ли говорить, что поисковая сфера, разве что не взорвалась, стоило мне только переступить порог. Среагировали ребята быстро. Я и глазом не успел моргнуть, как в меня полетела Паучья сеть, и только старика Тримьяна я мог благодарить за то, что мне удалось отскочить в сторону в самый последний момент. Старик любил внезапно бросать в меня всякие предметы, проверяя реакцию. Мне всегда казалось это дуростью. До этого самого момента.

Не теряя времени, я рванул на улицу, на ходу успев заметить, что нищая, сидевшая почти у самого входа в трактир, оказалась ряженой, как и пекарь, торговавший через дорогу. Судя по всему, мне повезло вдвойне. Наряжаться в костюмы обычно любили ребята из серой гвардии, что тайно приглядывала за порядком в Ирритии. Точнее не тайно, а, скорее, скрытно. И если синие стражи были у всех на слуху, то о серой гвардии знали единицы. И я был одним из тех счастливчиков, которые, мало того, что были в курсе текущих дел, так ещё и удостаивались чести лицезреть их воочию. Я вот, к примеру, удостаивался этой чести прямо сейчас. В данный момент, забери его Бездна.

Нищенка засунула руку за подол платья и я, не дожидаясь, пока она достанет от туда какую-нибудь опасную штуку резко свернул вправо, забегая в проулок, сорвал с шеи золотистый кулон и бросил его оземь. Теперь, если преследователи не догадаются задержать дыхание, то ближайшие пару часов проведут в волшебном царстве сновидений.

Проулок закончился довольно быстро и я оказался на соседней улице. Навстречу мне как-то подозрительно быстро шёл мальчишка, лет пятнадцати от роду. Я, не желая лишний раз рисковать, повернул в очередной закуток. Прыжок, зацепиться руками за торчащую из стены трубу, чуть подтянуться. И вот я уже на крыше. Совсем рядом с ногой звякнула сталь. Я успел заметить отскочивший от ската крыши арбалетный болт и тут же бросился прочь. Паршивец едва не попал в меня.

Да уж, что тут говорить? Взялись за меня крепко. Придётся постараться, чтобы уйти.

Разогнаться как можно сильнее, толчок, пара мгновений полёта и приземление на следующей крыше. Благо, расстояние между домами в этом районе города было не шибко большим. Как-никак бедные кварталы нашей славной столицы. Дома тут были понапичканы, как можно ближе друг к другу.

Ускориться, прыгнуть, приземлиться, ускориться. И так раз за разом.

К моему вящему сожалению, дома рано или поздно закончатся. И вот тогда придётся проявить все своё мастерство, чтобы меня не поймали. К слову сказать, погоня и не думала отставать. Справа от меня, прямо посреди улицы верхом на вороном коне скакала недавняя нищенка. Она как раз вытянула в мою сторону руку и, слава богам, я успел разглядеть, зажатый в ней миниатюрный арбалет. Следующий мой прыжок превратился в замысловатый кульбит и арбалетный болт прошёлся точно подо мной.

Меткая зараза. Если бы не кувырок в воздухе, лежал бы я сейчас с болтом в ноге вот на этой самой крыше. Вскоре стало понятно, что так просто меня не отпустят. Всадников стало уже трое, а от трёх болтов сразу увернуться я не смогу. Поэтому вместо того, чтобы бежать дальше, после очередного прыжка я отстегнул с пояса сумку и подвесил её внутри кирпичной трубы. Оставалось надеяться, что никто её здесь не найдёт. На все про все у меня ушло секунд десять, не больше. Далее я свесился с карниза, спрыгнул вниз и оказался на соседней улице. Пройти проулками дальше и выйти на базарную площадь, а там уже и вся серая гвардия вместе взятая меня не найдёт.

Конечно, проулками я не прошел, а пробежал. Лёгкие работали, как кузнечные мехи, хотелось упасть прямо на месте и будь, что будет. Но я продолжал бежать. Сейчас – главное выйти на базарную площадь, смешаться с толпой. А отдохнуть я успею. Только чуть-чуть попозже. Да и отдыхать в «Синей звезде» куда лучше, чем в темнице.

Наконец, я услышал шум тысячи голосов. Люди спорили, ругались, орали, стараясь выторговать товар на лучших условиях. Базарная площадь Ирлина во всей красе. Я опустил голову и направился в самую гущу скопления прилавков и людей. По дороге, не удержавшись, я купил пару яблок из Лиарты и с жадностью вгрызся в сладкую мякоть.

Теперь следовало пару часов побродить между прилавками, дабы случайно не нарваться на своих преследователей. Что-что, а своё дело эти ребята знают. Если будет нужно, они проторчат на ведущих сюда улицах и до следующих праздников зимы.

А ведь, день начинался так хорошо. Никаких синих стражей, серой гвардии, переодетых, забери их Бездна, стрелков! Я прогулялся по торговому кварталу и заодно успел выяснить, как работает лунный цветок. Для этого мне всего-то лишь понадобилось поговорить с парой попрошаек, задав им несколько вопросов об их жизни. Да выслушать одного пьянчугу в таверне. Стоило им только сказать неправду, как артефакт начинал нагреваться.

Ради забавы, я даже спросил одного из них, что он знает про синих стражей. Так оказалось, что бедняга сам когда-то был синим стражем и не один раз спасал наш город, пока мы били баклуши. А мы, свиньи неблагодарные, теперь не можем ему даже на кружку пива наскрести.

Надо ли говорить, что пока я слушал эту историю, лунный цветок едва ли не раскалился, и я в самом деле опасался, что у меня появится ожог на груди.

Но следует вернуться к делам насущным. О чём я там говорил? Синие стражи и серая гвардия? Ну так вот: синие стражи никогда не наряжаются в костюмы, а вот тайная гвардия его величества любит надевать на себя все, что не попадя. Туда берут только лучших. И не важно, кто ты – солдат, преступник или дворянин. У каждого найдётся то, ради чего служить родине. Идея, любовь, предательство, срок в Сирантии. Или что-то ещё. Они всегда найдут, чем привлечь или надавить. Поэтому, наугад ткнув в любого из представителей серой гвардии, ты мог попасть либо в высокоморального патриота, либо в изворотливого и лживого ублюдка, тут уж как повезёт. Никто, кроме самого короля не знал, где располагалась их штаб-квартира, и кто всем этим заведовал.

Немного, не правда ли? И это было все, что удалось достать. Я выложил не один десяток золотых за эти крохи информации. Больше никто ничего не знал. И сколько я не ходил, не расспрашивал разных людей – ничего нового мне так и не рассказали.

Зато теперь мне посчастливилось увидеть их вживую. Слава богам, что беседа в застенках Сирантии пока отложилась на неопределённое время.

И тут же, как это обычно и бывает – внезапно, мне в спину упёрлось что-то острое.

- Следует говорить, что будет, если попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус? – Раздался прямо над ухом мелодичный женский голос. – Кстати, я удивлена, что ты их не украл. – С этими словами девушка взяла у меня из руки яблоко и, почти незамедлительно, за моей спиной послышался хруст.

- Чего тебе нужно? – Процедил я, пытаясь понять, как же мне выйти из сложившейся ситуации, причём выйти без дырок в спине.

- Иди прямо, а там решим, - девушка в очередной раз хрумкнула яблоком и чуть сильнее надавила на нож. – Так почему ты их не украл?

- Я не вор.

Лезвие дёрнулось и я чуть не взвыл. Можно было не сомневаться, бестия проткнула мне кожу.

- Не лги мне, расхититель!

Твою мать! Теперь надежда на то, что это обычная воровка угасла полностью. Откуда иначе ей знать, что я расхититель? Теперь даже и мысли не может быть, чтобы пытаться бежать. Чуть что и буду валяться между прилавками с выделкой Шентара и платьями из Ровалии.

- Я не ворую у бедных. – Такой ответ тебя устроит?

- О да-а, - протянула девушка и тут же добавила. – После прилавка с овощами – направо.

Да, тут не нужно быть гением, чтобы догадаться, что я попал в переплёт. Последнюю Стену мне разрядила примитивная ловушка у склепа Фалталька, иначе бы я, конечно, попытал счастья и немного потрепал нервы, а заодно и одёжку этой самоуверенной девчонке.

- Куда мы идем?

- Узнаешь, - коротко ответила девушка и усмехнулась, - Даже не попытаешься сбежать?

- Зачем? – спросил я. – В лучшем случае, пробегу до ближайшей улицы, в худшем – узнаю, какой длины у тебя кинжал.

- А ты не дурак, – с издёвкой произнесла девушка.

Она насмехалась надо мной. Что ж, это хорошо, насмехается, значит, чувствует себя хозяйкой ситуации. А это означает, что бдительность ослаблена. Теперь нужен лишь подходящий момент. Иначе, скоро у меня вообще не будет никаких шансов.

Я дождался, пока передо мной никого не будет и задал вопрос, скорее для отвлечения внимания, чем для интереса.

- И как получилось, что ты стала на них работать?

Не знаю на кого на них. Мне было без разницы. Главное – ввести в ступор, хотя бы на мгновение.

Теперь у меня было около секунды, пока она переваривала мой вопрос. Резкий прыжок-кувырок вперёд, приземлиться на руки и продолжить движение с поворотом. Рондат, не совсем идеальный, но все же. Почти сразу пришлось упасть на спину, пропуская над собой нож. Затем очередной кувырок, на этот раз через спину. Стойка с рук. Блокировать удар, отскочить.

Что-что, а драться с тем, кого в течение долгого времени учили убивать, как оружием, так и голыми руками я не собирался. Поэтому просто побежал. Приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы не столкнуться со снующими кругом людьми. Ряды с овощами и фруктами сменились стойками с рыбой. Запах, надо сказать, был просто ужасным и мне было искренне жаль продавцов, что стояли за прилавками. Вот только к моему вящему разочарованию им, похоже, было плевать, что за мной гналась девка с ножом. Нет, конечно, они смотрели вслед и показывали пальцами, но на этом их участие заканчивалось. Я резко свернул вправо, дёрнув рукой стойку с рыбинами. Послышались проклятия, окрики.

Ещё пара минут бешеной гонки и вот уже показался выход с базарной площади. Я прибавил ходу, не обращая внимания на усталость и, наконец, выбежал на улицу Кровельщиков. Как оказалось, лучше бы не выбегал. Семеро всадников в форме городской стражи целились в меня из арбалетов. Ещё трое, без формы стояли рядом. Просто на всякий случай. И можно было не сомневаться – эти трое не рядовые исполнители приказов.

- Шустрый гадёныш, - раздался позади голос моей преследовательницы.

Я не стал оборачиваться. Мало ли, вдруг кто из всадников решит, что я собираюсь бежать.

- Ты чуть его не упустила, Трисс! – сказал один из троицы.

По тяжёлому выдоху позади себя я начал опасаться не только за свою жизнь, но и за жизнь парня, сказавшего, явно не лучший вариант похвалы.

Только я собрался вставить своё веское слово, как затылок взорвался от острой боли и перед глазами все потемнело.