ЗАВИСИМЫЕ

На эту тему припомнилась мне беседа с моим давним приятелем. Константин, так звали друга, был более чем уверен, что предрасположенность к алкоголизму определена генами. Помнится, он приводил мне в качестве аргумента какие-то исследования учёных.

«Исследования, проведенные группами ученых разных стран, выявили несколько хромосомных областей, связанных с алкогольной зависимостью».

— Да и профессор Чезаре Ломброзо более ста лет назад установил факт наследственной преступности, — ссылался на знаменитого итальянского "психиатра и родоначальника антропологического направления в криминологии и уголовном праве" мой друг.

— Иными словами, — продолжал Константин, — любая патологическая зависимость обусловлена происхождением; потому судьба того же алкоголика и курильщика, наркомана и игромана не столь выбирается им самим, сколь определена его наследственностью и потому для него это есть норма жизни. Внешняя среда не является определяющим фактором, потому как человек со здоровой генетикой в подобных условиях не попадает в зависимость дурных наклонностей, ибо таковых в себе не имеет.

И что интересно, — говорил друг, — государственная политическая система заинтересована в том, чтобы людская масса состояла именно из ущербных: наркоманов, курильщиков, алкоголиков, лудоманов, телеманов, интернетманов, кредитманов и прочих зависимых. Свидетельство тому — изобилие алкоголя и табака в продаже, кредитная эпидемия плюс «непобедимые» наркоторговцы.

Политическая система пропагандирует теорию равенства, которого в природе не существует. Иллюзия равенства между массой ущербных и малым числом полноценных создаёт ложное представление, что нарко- или алкозависимость это всего лишь приобретённая в силу каких-то внешних условий болезнь, и её можно и нужно непременно лечить. И это позволяет транжирить народные средства не только на «спасение» дегенератов, но и стимулировать их активное размножение, выделяя из бюджета немалые деньги неблагополучным семьям на каждого их детёныша.

— С какой целью? — задал я вопрос другу.

— Легко управлять государством, когда на одного полноценного приходится девять неполноценных, — ответил друг. — Не составляет труда получить нужный результат на выборах, когда на одного полноценного сто вырожденцев. Но когда генетический мусор достигает критической массы, власть оказывается под угрозой — велика вероятность гражданской войны или же революции, лозунг которой «всё отобрать, поделить и пропить». В романе писателя Максима Горько «Мать» герой-революционер Павел Власов был потомственным алкоголиком.

Потому для правительства целесообразным является перенаправить агрессию вырожденцев, превратив их в пушечное мясо на какой-нибудь специальной войне против таких же вырожденцев другой страны. Это выгодно для правительств обоих воюющих государств.

— Странная у тебя теория, — удивился я. — Допустим. Но почему тогда люди этого не понимают?

— А разве наследственные любители разного рода кайфа когда-нибудь обладали глубокомыслием? — усмехнулся Константин. — Разве их ум способен к анализу происходящего? Разве ценят они своё здоровье и жизнь?

— Не ценят, — согласился я.

— Потому за обещанную им энную сумму они готовы отправиться на самоутилизацию.

— Как все, по-твоему, оказывается просто, — с грустью посетовал я.

— Дальновидный правитель уничтожает ублюдков не только из числа законопослушных, — продолжал Константин, — он одновременно подчищает и тюрьмы, пообещав желающим повоевать свободу и те же напечатанные на станке бумажки.

— Таким образом воюющие правители, избавляясь от дегенератов, поддерживают необходимый в их странах баланс? — уточнил я.

— Не только это. Вершатся все политические, социальные и финансовые афёры. Умственно ограниченные и бедные идут на президентские выборы и на любую войну охотно. Ещё Ленин заметил, что пролетариям терять нечего кроме своих цепей и болезней.

— Я с тобой не согласен, — возразил я собеседнику. — А как же герои освободительных войн? Страну освобождать вынужден каждый, а не только алкаши с наркоманами.

— Да, — как бы согласился друг. — Здравомыслящее меньшинство тоже не застраховано. Объявит власть всеобщую мобилизацию, и на войну погонят всех без разбору, скопом. Итог будет, что для алкоголиков, что для непьющих, один и тот же.

— В смысле? — переспросил я.

— А ты посмотри на историю. Двести лет назад Наполеон захватил Москву, и его воины-победители так и сгинули на просторах России. Восемьдесят лет назад ходили Германию от фашистов освобождать ценою четырёх лет войны, десятков миллионов погибших и сотен миллионов калек. Здравомыслящий человек справедливо б задался вопросом: «Я воевал четыре года с фашистами. Я захватил вражескую страну, и моим штыком свергнуто вражеское правительство той страны. Так, где же мои трофеи: дом, земля и богатства Германии? Где?! Я ведь завоевал Германию!» Но дегенераты так не мыслят, они вообще не мыслят. Их посадили в вагоны товарные для скота и отправили восвояси праздновать с водкою дни победы. А под старость ещё и медали свои продавать да еду искать себе в мусорных баках. В итоге нет той страны и тех мировых идей, за которые кровь проливали, а Германия так и осталась самой развитой страной в Европе.

— Зачем в наш век приводить примеры столетней давности, — стоял на своём я.

— Времена и эпохи не играют роли. Лет тридцать назад Афганистан от кого-то спасали аж десять лет; и опять та же история: Афганистан и по сей день на карте, а страны спасателей нет, да и сами спасатели у себя на родине в нищете и алкогольном дурмане. Совсем недавно Чечню ведь тоже от чеченцев освобождали. Чечня процветает, а наш Ваня где? Сирию освобождать подался. Сирия сама вдруг освободилась и Ваню под зад коленом. Теперь Ваня уж третий год как Украину освобождает от её аборигенов.

— Я тебя правильно понял? — решил я уточнить, обращаясь к другу. — Большой процент населения с наследственной зависимостью, ограниченным сознанием и ущербным здоровьем является необходимым условием для укрепления государственной власти. Так?

— Да. И, как видим, процент этот регулируется искусственно.

— А борьба с алкоголизмом?

— Все эти учреждения по «спасению» алкоголиков и наркоманов тоже работают на политическую систему, создавая видимость.

— Выходит, столетиями длящиеся меры борьбы с пьянством, курением, наркоманией... — затея бесполезная и изначально лживая?

— Да.

Далее, Константин стал рассказывать о себе:

— Например, у меня в роду ни по отцовской, ни по материнской линии алкоголиков, наркоманов, картёжников нет и не было. Были в роду учителя, писатели, математики, медики и поэты, были и землепашцы, рабочие, сторожа и шахтёры... но алкашей в роду не было. Мои предки обучали детей в школах, писали книги, преподавали математику в вузах, стихи слагали, растили хлеб, добывали уголь... Но не пили и не курили, болельщиками у телеэкранов и ура-патриотами не были. Потому сама тема какой-то борьбы с чужими пороками для меня чужда и не интересна. Кто каким родился, тот тем и умрёт.

— Подожди, — возразил я другу. — Но ведь среди пьющих встречаются люди талантливые, тому немало примеров. Выходит, их тоже спасать не надо?

— Не вижу смысла. Ибо оба фактора — что талант, что зависимость — наследственны. От таланта пьяного учителя на уроке детям не польза, а только вред. Или считаешь, что одарённый от бога хирург, у которого руки трясутся с похмелья, не угроза для жизни больного?

— Какой же выход?

— Тебя это сильно волнует? У тебя в роду были зависимые?

— Нет.

— Тогда оставь это дело решать природе. Её мудрый символ — змей, пожирающий собственный хвост. [2]

© Сергей Никулинъ

__________
Что касается Михалкова? Так ведь он тоже существует и поступает согласно своей генетике.

__________

[2] Имеется в виду Уроборос — свернувшийся в кольцо змей, кусающий себя за хвост.

«Является одним из древнейших символов, известных человечеству. Точное происхождение этого символа установить невозможно. Наиболее распространённая трактовка описывает его как репрезентацию вечности и бесконечности, в особенности — циклической природы жизни: чередования созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного перерождения и умирания».