Ответ на пост «Про помидоры, бочку и тестя - артиллериста»
Как чувак запасливый, еще с заставы прислал я себе домой две пары нижнего фланелевого белья. А потом пошел работать в партию, помбуром, да и подарил один комплект своему наставнику Александру Аркадьевичу Дурневу. Станок у нас был новый, Аркадич бурильщик отменный, а я молодой и расторопный. Свой дом мы таскали за собой. Балок на санях. Так и ездили. Утром встанем, утащим его и цистерну с солярой вперед по профилю километров на
10, а потом вернемся, и давай бурить планету каждые 100 метров. Сто дырок сделаем, глядишь, вот уже и вечер совсем. Хотя дня и не было. Ночь полярная потому что. В общем, в 6 утра я трактор наш ТТ-4 с бурстанком заводил, и в 20:00 глушил. 14 часов как с куста, не то, что нынешнее племя, мышкой водить по коврику да пялиться в монитор. Нагрею флягу воды паяльной лампой, снеговой воды, отмоемся, все по человечьи. Оленины вперемешку с салом нажарю, когда лень, тушенки с картошкой. Печка на дизтопливе абхазского производства "Апсны" шипит тихонько, тепло и уютно. До ближайшего человека километров 50 тайги. А до
населенного пункта все 300-400, до Ижмы. Переоделись в исподнее, пожрали, легли кверху воронками. Дурнев книжку читает Чейза, в очках. Я маюсь. Транзистор не ловит, проволоку бросать лень на дерево. Решил смастерить устройство, чтобы рыбы добыть. По абрису завтра речка должна быть. Пока бульдозера ждать будем, можно ебнуть грамм 400 тротила в прорубь, исключительно для собственного употребления. Раскрошил шашку, набил банку из-под кофе "Пеле". В крышке дырку, туда детонатор. Замазкой загерметизировал. Тут Аркадич и говорит, дескать, Митька, расскажу я тебе сказку.
Лежал Илья Муромец на печи тридать лет, и три года. А потом угорел нахуй, потому что дымоход не чистил с трубой. И пиздуй мол Митька на крышу, сделай доброе дело. Копоть шурани, дымит наше чудо-абхазское обогревательное устройство. Дело житейское, впрыгнул в валенки прямо во фланелевом белье, мороза-то нет почти, градусов 20, разве мороз? Слепил снежок по диаметру трубы, снял шланг от краника бензобака пускача, и пропитал этот снежок насквозь
бензином. На крыльце обломки тротила мои. Вот тут я ошибку и совершил. Вдавил кусочек взрывчатки в снежок и по лестнице на крышу. Кусочек, ну не больше грецкого ореха. На крыше изобразил минометчика. Снежок в трубу, и на корточки, пригнув голову. Сергей Павлович Королев, уважаемый мной, в общем, человек. Но, вынужден признаться, он пустил бы струнку слюны на свой манжет. Товарищи. Как оно пиздануло! Оно пиздануло так, что я, если бы успел, всенепременно бы обосрался. Я соскочил с крыши, просто разогнув ноги в коленях. Валенки
остались на крыше. Как сука белка летяга, голубой молнией промелькнул. В ночное небо по неуправляемой траектории улетала труба. Но я был менее быстр, чем Александр Аркадьевич. Только приземлился, ударившись задницей о поверхность Коми АССР, смотрю, Дурнев из-за угла
выглядывает, очки на одном ухе висят, в зубах папироса, а в руках книжка горит. Прикурил он папиросу от Джеймса Хейдли Чейза, и выбросил его в сугроб.
- Хуль стоишь, трактор заводи, я пока емкость с горючим попробую
отцепить.
Балок наш горел знатно. Аж гудело все внутри. Единственное, я сползал на крышу и вскочил обратно в валенки. Дизель еще был теплый, затарахтел с полпинка. Выбил палец кувалдой и поехал ломать тайгу, объезжая наше горящее жилище кругом, чтобы спасти солярку. Так мы
емкость и не смогли оттащить. Попятились задом, стоим, смотрим. А оно горело-горело, и как еще въебет аж с шаром огненным. Это мое рыболовное устройство сработало. Дурнев только головой покачал. Когда взлетит цистерна уж и дожидаться не стали. Поехали светя единственной фарой в сторону цивилизации. 50 км, это 5 часов пути. Едем, в подзакопченых кальсонах оба. Стекол-то два из четырех, и те по бокам. Не считая Дурневских очков. - Знаешь что, Митька? Ну тебя нахуй, сказки тебе больше рассказывать. Не маленький уже. И еще. Я наконец-то понял, зачем в этих нижних рейтузах дырка. Член через нее все равно не достанешь, а руки греть в самый раз.