В приговоры российских судей попали цитаты о состоянии экономики Украины. Уже не секрет, что служители Фемиды начали использовать для составления текстов приговоров искусственный интеллект. И можно было бы только приветствовать это начинание, если бы не одно «но» — полностью доверять ИИ нельзя ни в коем случае. А помнят об этом, увы, не все судьи.
Один из казусов случился в Москве, где районный суд в своем решении фактически привел цитату из иностранного, точнее украинского учебника. Беда не в том, что судья не делает ссылок на использованную литературу. Она в другом. Цитата эта — про состояние преступности и экономики в другом государстве Украине, но подается так, будто речь идет о нашей стране. Юристы обнаружили еще один подобный приговор с этой же цитатой. Что это: ошибка ИИ, досадная случайность или провокация?
В конце прошлого года бывший сотрудник московской полиции получил 17 лет за мошенничество и участие в преступном сообществе. Вины он своей не признал, но даже не в этом дело. Уже из колонии (мужчина отбывает наказание в колонии города Бор Нижегородской области) он написал обращения в разные инстанции. Экс-полицейский пишет, что, вынося ему приговор, судья «возложил на себя несвойственные функции и посчитал возможным дать негативную оценку социально-экономической ситуации в нашей стране, что не являлось предметом судебного разбирательства и, естественно, не соответствует реалиям российского общества». Звучит интригующе, не правда ли?
А дальше цитата из самого приговора: «…Соучастники учли, что корыстная преступность в обществе порождается, в частности, поляризацией доходов, нуждой и неустроенностью некоторых слоев населения, инфляцией и экономической нестабильностью, совершению которой способствует высокий уровень тревожности людей, которые не уверены в завтрашнем дне, безработицей, а потому они готовы к корыстным действиям, чтобы отвести от себя нужду и нищету, а приобретение материальных благ придает человеку уверенность, снижает беспокойство по поводу своей социальной определенности, устраняет чувство зависти, при этом позволяет испытывать удовольствие и удовлетворение, особенно если с помощью совершения определенных действий, довольно быстрых и ограниченных во времени, можно приобрести престижные вещи и изменить в лучшую сторону свой образ жизни».
И действительно, на листе 29 (есть в распоряжении редакции) есть эти слова. С другой стороны — ну есть они и есть. Хотя, если честно, звучат эти слова странно. Но что куда более странно — автор обращения пишет, что первоисточником этого текста является научный труд украинского правоведа, доктора юридических наук и заслуженного деятеля Украины, проректора национальной академии внутренних дел Александра Джужа. Излагал эти свои мысли он в учебном пособии под названием «Профилактика преступлений» и оперировал статистическими данными об экономическом развитии и криминологической ситуации Украины.
Установил сходство текста приговора суда с учебником защитник. И вот как это произошло. — Первая предпосылка — приговор был на 99% таким же, как и обвинительное заключение, то есть вплоть до повторения лингвистических ошибок и использования слова «поляризация». В связи с этим мы обратили внимание на эти формулировки про нужду и экономическую нестабильность. Официальные сводки в нашей стране ведь говорят об обратном — экономическом росте и благополучии. В общем, мы предположили, что это не собственные мысли судьи.
А дальше стали искать в общем доступе эту информацию и нашли все эти формулировки, которые были взяты из украинского учебника «Профiлактика злочинив» («Профилактика преступлений»), его особенной части, главы «Профилактика преступлений против собственности»). Автор Александр Джужа. Учебник есть в свободном доступе в Интернете. Дословный текст из учебного пособия: «Преступления против собственности в нашем обществе порождаются поляризацией доходов, инфляцией, экономической нестабильностью, неустроенностью и нищетой некоторых категорий населения... Совершению преступления способствует ощущение тревожности: люди не уверены в завтрашнем дне, а потому готовы к совершению корыстных действий, чтобы отвести от себя проблемы материального характера. Конечно, тревожность могут чувствовать и обеспеченные лица, но их ощущения несколько иные, главным образом связаны с нестабильностью финансовых процессов, действиями конкурентов, конъюнктурой рынка, отношением правоохранительных органов».
Примечательно, что в учебнике написано: «Украина на сегодня бедное государство по уровню и качеству жизни своего населения: примерно 35% граждан Украины живут за чертой бедности. Треть плохо питаются, не имеют нормального жилья, возможности достойно проводить свободное время и иметь отдых, живут с ощущением полной безнадежности, невозможности что-то изменить в своей жизни». — То есть это точно про Украину, — добавляет защитник. — Подобная оценка социально-экономической ситуации на Украине не может применяться для описания ситуации в России, поскольку не соответствует истине, и должна расцениваться как дискредитация власти.
Примечательно, что юристы нашли еще один приговор, другого московского суда. И вот цитата из него: «…При выборе членов преступного сообщества Г. учел, что корыстная преступность в обществе порождается, в частности, популяризацией доходов, нуждой и неустроенностью некоторых слоев общества, инфляцией и экономической нестабильностью, совершению которой способствует высокий уровень тревожности людей, которые не уверены в завтрашнем дне, безработицей...».
Не правда ли, что-то напоминает? Но почему так произошло? — Очевидно, это связано с высокой загруженностью судей, — говорит судья в отставке (имя просил не упоминать). — Именно потому стало обычной практикой фактически копировать текст обвинительного заключения в приговор. Возможно, следствие использует шаблон про причину порождения экономической преступности. Причем наверняка они выхватили его из какой-то научной статьи или чьего-то выступления, не удосужившись найти первоисточник. А получилось то, что получилось. Сложно представить следователя, перегруженного и уставшего, который штудирует научные труды, чтобы поизящнее изложить фабулу обвинительного заключения. Зато легко представить одну из программ искусственного интеллекта, которой все равно, о какой стране пишет ученый, — главное, что цитата красивая.
У этой истории вроде бы нет юридических последствий. За последние годы апелляционные и кассационные инстанции рассматривали дела, в которых подсудимые делали акцент на совпадение обвинительного заключения и приговора (вплоть до опечаток). И надзирающая Фемида приходила к выводам, что это не отменяет саму фабулу преступления и не влияет на квалификацию. Тут сложно не согласиться, хотя на основании таких совпадений можно ставить под сомнение независимость суда, отсутствие обвинительного уклона и т.д. А если следствие в процессе составления обвинительного заключения использовало ИИ, что в нынешней реальности вполне возможно? Последствия переписывания судами такого документа в приговоре могут быть самые плачевные. Меж тем и сами суды сейчас все чаще прибегают к помощи ИИ при составлении решений (совершенно официально). И вдруг судья районного суда Москвы именно благодаря ИИ написал про «…высокий уровень тревожности людей, которые не уверены в завтрашнем дне... а потому они готовы к корыстным действиям, чтобы отвести от себя нужду и нищету»? Пока что это звучит смешно, но дальше будет страшно.
