Вынести особое мнение судья КС РФ может только после рассмотрения дела и принятия итогового решения Конституционным Судом РФ. Это мнение им заявляется в связи с несогласием с постановлением или заключением Суда.
Однако просьбу к судье КС РФ рассмотреть такую возможность заявитель может изложить заблаговременно, в рамках своей жалобы, в порядке инициативного процессуального действия. Несмотря на то, что такая возможность прямо не прописана в законе, она логически вытекает из права судьи на особое мнение и служит единственным способом обратить его внимание на принципиальную важность дела до вынесения вердикта.
Чтобы такая просьба могла быть реализована, заявителю нужно пройти все судебные инстанции. Я прошёл этот путь. Исчерпав обычные средства и анализируя возможные процессуальные варианты, в том числе возможные негативные риски, я пришёл к выводу, что прямое обращение к судьям КС с просьбой об особом мнении — это тактически верный и допустимый способ обозначить конституционную значимость спора.
В ходе анализа судебной практики и правовой литературы мне не удалось найти информации о том, что кто-либо до меня использовал этот подход. Поэтому есть основания полагать, что мой шаг в этом направлении является первым.
Вы наверняка слышали о постановлениях Конституционного Суда РФ, которые как указано в них обжалованию не подлежат, но знаете ли вы, что у каждого из его судей есть уникальное право — право на инакомыслие прямо в стенах главного суда страны? Речь идёт не о простом несогласии, а о праве письменно зафиксировать свою позицию, которая расходится с коллегами.
«Судья Конституционного Суда Российской Федерации, не согласный с решением Конституционного Суда Российской Федерации, вправе письменно изложить свое особое мнение»
(Статья 76 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»).
Это право существует не только на бумаге. В своих обращениях ко всем десяти судьям КС РФ Максим Парфирьев прямо просит каждого из них, в рамках рассмотрения его конституционной жалобы от 14 декабря 2025 года использовать право особого мнения. Он утверждает, что сталкивается с системной проблемой: суды общей юрисдикции и Верховный Суд отказываются рассматривать ключевые доказательства по его делу, а действующая правоприменительная практика создаёт угрозу для основ конституционного строя.
Персональные обращения направлены каждому из десяти судей Конституционного Суда РФ
- Председатель Конституционного Суда РФ — Валерий Дмитриевич Зорькин
- Заместитель Председателя Конституционного Суда РФ — Людмила Михайловна Жаркова
- Судья Конституционного Суда РФ — Андрей Юрьевич Бушев
- Судья Конституционного Суда РФ — Константин Борисович Калиновский
- Судья Конституционного Суда РФ — Сергей Дмитриевич Князев
- Судья Конституционного Суда РФ — Александр Николаевич Кокотов
- Судья Конституционного Суда РФ — Александр Владимирович Коновалов
- Судья Конституционного Суда РФ — Михаил Борисович Лобов
- Судья Конституционного Суда РФ — Владимир Александрович Сивицкий
- Судья Конституционного Суда РФ — Евгений Васильевич Тарибо
Ниже представлено обращение к Председателю Конституционного Суда РФ Валерию Дмитриевичу Зорькину. С обращениями в идентичной редакции были направлены всем остальным судьям КС РФ.
***
Председателю Конституционного Суда Российской Федерации Валерию Дмитриевичу Зорькину
190000, г. Санкт-Петербург, Сенатская пл., д. 1.
Заявитель:
Максим Анатольевич Парфирьев
23.01.2026 г.
ПРОСЬБА О ЗАЯВЛЕНИИ ОСОБОГО МНЕНИЯ
Уважаемый Валерий Дмитриевич!
Я, Парфирьев Максим Анатольевич, обращаюсь к Вам лично в рамках своей конституционной жалобы, поданной 14 декабря 2025 года и находящейся на рассмотрении Суда, и убедительно прошу Вас рассмотреть возможность вынесения особого мнения по данному делу. Эта просьба продиктована не только грубым нарушением моих конституционных прав в рамках конкретного судебного спора, но и фундаментальными системными проблемами, которые оно вскрывает.
Моя ситуация наглядно демонстрирует порочный круг, в котором идеологически ангажированный закон, дискреционные процессуальные нормы и ошибочная конституционная интерпретация в совокупности парализуют правосудие и ставят под угрозу высшие конституционные ценности.
Часть 1. Порочный круг нарушения прав в конкретном деле
Моя жалоба затрагивает три системные проблемы, которые в их взаимосвязи привели к бесправию:
Суд первой инстанции, сославшись на то, что вынесение частного определения является его правом, а не обязанностью, отказался отреагировать на представленные мной неоспоримые доказательства противоправных действий истца (публичная апология нацизма, оскорбление чувств верующих и т.д.). Позже эти факты были полностью подтверждены вступившими в силу судебными актами других судов и постановлениями подразделений СКР. Данная дискреционность создала почву для судебной ошибки.
2.Блокирование доступа к правосудию в Верховном Суде (ч. 2 ст. 3907 ГПК РФ).
Норма, позволяющая судье ВС РФ безмотивно и без возможности обжалования отказать в передаче кассационной жалобы, окончательно лишила меня доступа к высшей судебной инстанции для исправления этой ошибки.
3.Идеологическое влияние Федерального закона № 498-ФЗ на судебный процесс.
Критика мною данного закона была использована истцом и воспринята судом в деле о защите чести и достоинства для формирования предвзятого, негативного образа моей личности. Таким образом, оспариваемый закон был имплицитно применен как идеологический стандарт для оценки моих убеждений, что нарушило мои права на свободу мысли, слова (ст. 29 Конституции РФ) и на беспристрастный суд (ст. 47 Конституции РФ). Принимая изложенное во внимание, ввиду системного нежелания судов общей юрисдикции, включая Верховный Суд РФ, должным образом отреагировать на представленные мной доказательства фактов, впоследствии подтверждённых другими судами и правоохранительными органами (публичная апология нацизма, оскорбление чувств верующих, дискредитация Вооружённых Сил РФ), а также ввиду игнорирования государственными институтами того, что Федеральный закон № 498-ФЗ является нормативной основой для продвижения на государственном уровне зоозащитной идеологии, по ряду признаков носящей деструктивный характер, я вынужден обратиться с данной принципиальной просьбой непосредственно к Вам как к судье высшего органа конституционного контроля.
Часть 2. Фундаментальная ошибка в конституционном толковании: подмена иерархии ценностей
К этому шагу меня также побуждает понимание, что с высокой степенью вероятности рассмотрение моей жалобы может завершиться отказом, основанным на правовой позиции Конституционного Суда, выраженной в Постановлении от 18 июля 2024 года (г. Санкт-Петербург). Эта позиция, по моему твердому убеждению, содержит фундаментальную ошибку.
1.Ошибочное возведение умозрительного принципа в конституционный ранг.
В пункте 3.1 Постановления Суд утверждает: «Руководствуясь среди прочего нравственными принципами и началами гуманности, которые получили отражение в Конституции Российской Федерации...». Уважаемый судья, в тексте Конституции РФ нет ни слова ни о «защите животных», ни о «гуманности» к ним. Статья 2 прямо и безусловно провозглашает высшей ценностью человека, его права и свободы. Вывод Суда о «конституционном характере гуманистических начал» в отношении животных является умозаключением, не вытекающим из текста Основного закона, и создаёт опасный прецедент подмены ясных конституционных норм.
2. Опасная коллизия: право на жизнь vs безусловные расходы на безнадзорных животных.
В пункте 5.1 Постановления Суд устанавливает, что умерщвление животных недопустимо по соображениям «рационализации», «загруженности приютов» или «оптимизации бюджетных расходов». Эта позиция ставит под угрозу реальное содержание права на жизнь (ст. 20 Конституции РФ). Она означает, что конституционное право человека на жизнь фактически ставится в зависимость от финансовых и организационных возможностей по бесконечному содержанию источника этой угрозы — безнадзорных животных. Это прямая инверсия иерархии, установленной статьёй 2 Конституции.
Прямым следствием этой правовой коллизии являются гибель и страшные увечья людей, в первую очередь детей, от нападений бродячих собак. Закон, поддерживаемый такой интерпретацией, не только не исполняет декларируемую в своей же статье 17 цель — «предотвращение вреда здоровью... граждан», — но и правовыми средствами блокирует её достижение. Нормы, приводящие к такому результату, не могут считаться соответствующими Конституции.
Часть 3. Системная диверсия: идеология, попирающая международное право и безопасность
Ошибочная интерпретация, данная Конституционным Судом, лишь легитимирует глубинные системные пороки Федерального закона № 498-ФЗ, которые выходят далеко за рамки процессуальных нарушений и представляют собой угрозу конституционному строю, международным обязательствам и национальной безопасности.
1. Навязывание государственной идеологии, запрещённое Конституцией.
Закон № 498-ФЗ насквозь пронизан не правовыми, а мировоззренческими конструкциями: «гуманное отношение к животным», «защита животных», «нравственные принципы» обращения с ними. Превращая частное мировоззрение (биоцентризм/зоозащиту) в обязательную для всех граждан и государства систему правовых норм, законодатель, по сути, устанавливает её в качестве государственной идеологии. Это прямое нарушение части 2 статьи 13 Конституции РФ, гласящей, что «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Данный закон принуждает всё общество следовать чуждой антропоцентрической традиции России доктрине, что недопустимо в правовом светском государстве.
2.Нарушение международных обязательств и природоохранного законодательства.
Россия ратифицировала Конвенцию о биологическом разнообразии, которая обязывает стороны контролировать или уничтожать чужеродные виды, угрожающие экосистемам (пункт (h) статьи 8), а также регулировать риски, связанные с использованием изменённых живых организмов, учитывая опасность для здоровья человека (пункт (g) статьи 8). Отечественный Лесной кодекс (ст. 60.8) полностью соответствует этой логике, относя таких животных к «вредным организмам», очаги которых подлежат ликвидации. Бродячие собаки и кошки являются классическим инвазивным видом-убийцей, уничтожающим фауну и несущим прямую угрозу человеку. Трагическая гибель десятилетнего Вити Кривошеина, загрызенного стаей биркованных собак в охотничьих угодьях Красноярского края 25 октября 2025 года, есть прямое и ужасающее следствие неисполнения государством этих норм. Не будучи уничтожены как источник опасности, инвазивные хищники привели к гибели ребенка. Таким образом, 498-ФЗ не просто противоречит Конституции — он ставит Россию в положение нарушителя её же международных обязательств и блокирует исполнение собственного природоохранного законодательства.
3.Антинаучная терминология как инструмент паралича системы безопасности.
Ключевым инструментом этой диверсии стало введение в 498-ФЗ псевдопонятия «животные без владельцев». Этот антинаучный термин был искусственно создан для того, чтобы вывести бродячих собак и кошек из-под действия научно обоснованных правовых категорий, по которым с ними должна вестись борьба: «источник биологического загрязнения» (СанПиН), «опасные вредные животные» (прежние Правила охоты), «инвазивные чужеродные виды» (Конвенция о биоразнообразии), «вредные организмы» (Лесной кодекс). Подменив чёткие, обязывающие к действию термины на расплывчатый идеологический конструкт, закон лишил государство законных оснований и инструментов для защиты жизни людей и экосистем, в том числе на территориях ООПТ (особо охраняемых природных территориях), где уничтожение любого чужеродного вида является первоочередной задачей.
Часть 4. Просьба об особом мнении и его ожидаемое значение
Основываясь на праве, предоставленном судье статьёй 76 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», и учитывая беспрецедентную общественную значимость и конституционные риски, которые выявляет настоящее дело, я убедительно прошу Вас рассмотреть возможность вынесения особого мнения.
Ваша позиция, выраженная в особом мнении, могла бы:
1. Подчеркнуть опасность системного взаимодействия дискреционных процессуальных норм (ст. 226, ч. 2 ст. 3907 ГПК РФ), способного парализовать судебную защиту.
2. Обратить внимание на недопустимость использования идеологических конструкций закона (ФЗ № 498-ФЗ) для формирования предвзятости в судебном споре.
3. Чётко обозначить, что судебное толкование должно строго исходить из буквы и системного смысла Конституции РФ (ст. 2), а не создавать новые принципы, меняющие иерархию ценностей.
4. Восстановить конституционный приоритет, подчеркнув, что право на жизнь и безопасность граждан является абсолютным, безусловным приоритетом, который не может быть опосредован или ограничен иными концепциями.
5. Выявить глубокие системные противоречия и риски, заложенные в Федеральном законе № 498-ФЗ, которые затрагивают основы конституционного строя, права граждан на жизнь и безопасность.
Ваш голос, прозвучавший в особом мнении, стал бы крайне важным вкладом в защиту основ конституционного строя России, восстановление верховенства конституционных ценностей и устранение серьезных дефектов в правовой системе.
С глубоким уважением и надеждой на Ваше внимание к этой критической проблеме,
