Ослик Вернон Глава 4
Он умеет думать, он бывает весёлым и бывает грустным, он иногда веселится, а иногда грустит. Наш ослик, он особенный, каждому ослику так думается, каждому, и отчасти это правда, он ведь другой, не такой как остальные ослики.
Вернон ярким утром шел по зелёной траве сквозь заросли кустарников и деревьев, ел он то что попадалось и пил из ручья, шел ни о чем не думал.
Бывает такое, что Вернон хочет что-то сделать, но не знает как и спросить не у кого, ведь он совсем один, да и говорить Ослы не умеют, и в таких случаях он ничего не делает, и постепенно это желание проходит, и о нем почти ничего не напоминает, только иногда память просыпается и даёт о себе знать, но тихое пощипывание травы все стирает.
Как то раз у Вернона появилась мысль, если бы у него спросили, что он делал вчера или неделю назад, то он бы не смог ответить, ведь он этого не помнит, он не помнит это детально, а только образами, к которым ещё нужно найти доступ.
И так, примерно об этом и думая, наш ослик шел очень долго, дни сменялись ночами, луна становилась все больше, а день все короче.
P.S. Жду ваших оценок, дальше главы пока что не написаны, так скажем, проба пера в прозе.
Ослик Вернон Глава 3
Вернёмся в прошлое, когда наш ослик был маленьким и только родился, увидел этот мир своими крохотными глазами.
С рождения, наш ослик был очень упрямым и старался делать так, как хочет он, если он хотел пить, он искал воду, если он хотел есть, искал еду, но, как вы помните, других осликов он не видел, даже своей мамы, он не знал, что у него была мама или папа, он видел только двуногих существ, которые все время произносили какие то звуки, которые были непонятными. Со временем Вернон понял что это его так зовут, странное имя для ослика, хотя ничуть не страннее чем то что у него 4 ноги, а не две.
По мере роста ослик становился все упрямее и это обходилось ему очень дорого, ведь за непослушание его били палками, по спине, пусть шерсть и в то время не толстая кожа смягчали удар, но Вернону все равно пришлось покориться людской воле и на время забыть о своих амбициях, отодвинуть их на второй план, иначе он бы долго не протянул.
И в мыслях у него с детства не было плана побега или мечтаний о свободе, он об этом никогда не думал и о лучшей жизни не мечтал, он просто жил, как получалось.
Когда Вернон был маленьким с ним приключилась одна история, он тогда ещё не носил ничего, а мирно щипал травку, и вот как то раз эта трава была очень твердой и почему то необычного цвета, слишком яркая и очень зелёная, когда он лёг спать, даже ослики спят, он видел сон, да, и это тоже может быть правдой, не знаем как другие, но наш ослик сны видел.
В этом сне происходило нечто невероятное, он был молодым и сильным пареньком, да, именно тем двуногим существом, который ходит странно, но Вернон чувствовал себя хорошо, он видел все немного иначе, однако это была все та же земля, только трава на вкус была не очень, и вокруг было много других двуногих и Вернон понимал о чем они говорят, в этом сне много чего происходило, но этого наш ослик не запомнил... И со временем сон совсем пропал из памяти затерялся далеко далеко.
Ослик Вернон глава 2
Наш ослик не знает в каком веке он живёт и никому это неизвестно, даже его хозяину, ведь он без образования, но это не имеет значения.
Как-то раз, поздним утром, ослик нашел травку, которая росла прямо из песка, не долго думая, он съел её и пошел дальше, буквально скоро он увидел ещё немного травы и с каждым шагом ее становилось все больше и больше, так вышло, что трава затмила все вокруг и ослик сам не заметил, как сбежал от хозяина.
Спустя день, когда пришло осознание и вся трава была переварена, Вернон начал думать о том куда он попал и где все его двуногие неприятели, как оказалось, он тут совсем один, разве что сумки с чем то тяжёлым на его спине и он абсолютно не знает, куда ему идти, ведь всю жизнь за Ослика это решение принимал кто-то другой, а тут ему придется самому думать об этом и самому выбирать свой путь.
Так прошел ещё день, то есть жаркий диск сменился на холодный и трава хоть и не горячая, но всё-таки днём она была намного светлее, примерно так наш ослик понимал что сменилось время суток, конечно, он спал, но сейчас это проблема не существенная.
Вернон был не самым умным, но и не самым глупым осликом, поэтому он решил идти за ярким солнечным диском с восходом и до самого заката, но он не хотел совершить кругосветное путешествие, он не знал что ему делать, поэтому шел именно так с тяжёлой сумкой на спине, в которой находилось что-то ценное, но такое тяжёлое.
По пути ослику попадались разные незнакомые существа, вроде змей, птиц которых раньше не видел и каких-то злых тварей, от которых приходилось отбиваться копытами и становилось очень страшно, чем дальше Вернон шёл, тем больше становилось растительности, деревьев, то есть травы, которую нельзя жевать, до нее не дотянуться, небесная трава, так это он себе объяснял, кустов, и не сказать, чтобы он раньше всего этого не видел, но ему некогда было замечать все это более детально, тем более давать название и думать о смысле парящей травы.
Были дожди, была вода, и самое интересное, что открыл наш ослик, это привал, ведь когда идёт дождь солнца не видно и весь день ослик ничего не делал, ловил дождь своей шкурой или бродил под летающей травой, наслаждался отдыхом от вечной ходьбы.
Ослик Вернон, глава 1
Жил был ослик, ослик по имени "Вернон", жил он долго, ведь ослики долгожители и исследовал много разных мест, о которых другие ослики не знали, впрочем, Вернон об этом не задумывался, он даже не знал что на земле есть ещё ослики, кроме него.
Каждый день он носил огромные грузы, тащил за собой телеги и изнывал под палящим солнцем в пустыне, изредка отдыхал,пил и ел, у Вернона, как и у других осликов был свой хозяин, не очень добрый и совсем не заботливый, хозяин не любил ослика, часто бил его палкой и ругал, если тот шёл долго, он его поторапливал. Хозяина понять можно, ведь ему нужно было зарабатывать и Вернон понимал его, поэтому не обижался, а выполнял свою работу. Когда он шел из одной точки в другую, перед собой он видел пейзаж, незамысловатый, слегка жёлтый и очень горячий песок, но Вернон не знал, что это песок, для него это была вещь, которой он не давал имени, так же как солнцу и небу и дождю, ослик Вернон жил ощущениями, он чувствовал что песок днём горячий и старался идти быстрее, а вечером песок остывал и ослик шел медленнее, когда солнце светило ярко ослику приходилось смотреть вниз, а когда на небе были облака, что случалось крайне редко, наш ослик мог смотреть в небо и любоваться им, но нам неизвестно что там видел Вернон и видел ли вообще, цветной мир у него или чёрно-белый, наш ослик обычный, как и другие, но мы не знаем что он видел перед собой, ведь он жил ощущениями.
А когда Ослик шел обратно, то он все видел совсем иначе, не так как раньше, как будто в первый раз, как будто бы снова. Но этому никто не удивлялся, нашему ослику не с кем было поделиться своими мыслями, и только ночами он жалобно подавал, надеясь что кто-то поймет его мысли и ответит на них.
И так день за днём Вернон ходил по пустыне, радовался оазису и грустил, когда были особенно жаркие дни. Ослик не знал сколько ему лет и сколько он миль прошел, он об этом не думал, хозяин ему казался странным существом, он не понимал почему тот ходит на двух ногах, а не на четырех, почему он ест такую зловонную пишу и пьет какую-то красную воду.
И несмотря на все это ослик Вернон обожал свою жизнь, он не знал как это выразить, кому это рассказать, но он любил все вокруг, кроме жаркого песка и сухих дней кончено, и ещё своего хозяина и других двуногих, но Вернон был просто осликом и ему можно простить его несовершенство.
Удивительная история про Игоря, чипсы, сикс севен и семью
«Сикс-Севен: история одного чипса»
Игорь Бубян стоял у прилавка сетевого магазина, тыча пальцем в яркую пачку своих любимых зумерских чипсов (так как он зумер!) со вкусом «Тройной ослиной радости».
— Почём? — спросил он, уже чувствуя, как слюнные железы готовились к поступлению чипсов.
Продавец Григорий, не отрываясь от телефона, буркнул:
— Шестьдесят семь.
Мир замер. В ушах Игоря зазвенело. Глаза расширились. Мозг, обычно напоминавший тихое болото, вдруг вспыхнул неоновой вывеской: «СИКС. СЕВЕН.»
— Что... сколько? — переспросил он, голос дрогнул.
— Шестьдесят семь, не задерживай, — раздражённо отозвался Григорий.
И тогда в Игорье что-то щёлкнуло. Тихое, детское «щёлк», как у старого телевизора, переключающего канал на ад.
— Сикс... — прошептал он. — СЕВЕН!
Он рванул с места. Его ноги, казалось, обрели собственный разум, движимый силой древнего мема.
— СИИИКС-СЕВЕЕЕЕН! — заорал Игорь, запрыгивая на стойку с хлебом, сбивая банки с солёными огурцами.
— СИКС-СЕВЕН! СИКС-СЕВЕН! — неслось по магазину, пока он, как тарзан, раскачивался на рулоне колбасы, отталкивался ногами от холодильника с «Балтикой» и в итоге совершил прыжок веры прямо в стену, за которой мирно ждал его ослик Вано.
Стена, сложенная из пеноблоков ещё при Брежневе, не выдержала. С грохотом и облаком пыли Игорь вылетел на улицу верхом на осле, сжимая в руке вожделенную пачку чипсов.
Но покоя не было. Из канализационного люка неподалёку с шипением вылезли три скибиди-туалета. Их поющие головы уловили запах искусственного сыра и ослиного восторга. Они рванули в погоню, распевая: «Чи-и-ипсы! Нам! Дай-дай-дай! Скибиди доп доп есс есс!»
Игорь, уже окончательно погружённый в экстаз, гнал осла через огороды, крича: «ВИИИИИИ! СИКС-СЕВЕН, ВАНО, СИКС-СЕВЕЕЕН!»
На его беду, мимо как раз проезжал автобус с надписью «Психо-неврологический диспансер №7. Выездной рейд». Увидев парня, орущего мемы верхом на осле, за которым гонятся поющие унитазы, психиатры дружно выдохнули: «Клинический случай! Ловите его!»
Началась эпичная трёхсторонняя погоня: Игорь на осле, скибиди-туалеты и врачи в белых халатах с сачками. В какой-то момент Игорю удалось оторваться, свернув в знакомый двор. Он влетел в дом к Насте, запер дверь и, тяжело дыша, уткнулся лицом в её плечо.
— Что случилось? — спросила Настя, привычно взяв в руки поварёшку.
— Чипсы... шестьдесят семь... — выдохнул Игорь, и в его глазах ещё плясали огоньки мемного безумия.
Настя вздохнула, отложила поварёшку и... вдруг почувствовала странную нежность. Возможно, это была смесь адреналина, побочного эффекта от чипсов, вселенского абсурда и запаха осла в её гостиной. В ту ночь и Игорь и Настя были очень счастливы и веселились как еноты в брачный период, а через девять месяцев на свет появилась маленькая Аня Бубян.
Год спустя Игорь, уже как молодой отец, сидел в студии шоу «Пусть говорят» у Андрея Малахова.
— И в этот момент, — рассказывал он, сияя, — я понял: это знак! Сикс-севен! Это же счастливое число! Оно привело меня к Насте, спасло от унитазов и психиатров и подарило мне дочку!
Зал плакал от смеха. Андрей Малахов утирал слезу. А на следующий день компания «Зумерские чипсы» подписала с новорождённой Аней Бубян пожизненный контракт на поставку чипсов. Один из скибиди-туалетов даже стал подрабатывать нянькой в семье Игоря, напевая "Скибили доп доп ес ес" на манер колыбельной.
И теперь каждый раз, когда Игорь видит ценник «67 рублей», он тихо улыбается, обнимает свою Настю и шепчет:
— Слышишь? Это наше счастливое число. Оно теперь во всём. Даже в цене на памперсы.
А ослик Вано до сих пор вздрагивает, услышав «Сикс-Севен», и прячет голову в сарае. Он-то знает, какой ценой даются чипсы со вкусом рая.
Кстати, впоследствии дочь Игоря и Насти Аня устроилась на работу на ту самую фабрику чипсов, и за несколько лет прошла по счёту карьерной лестнице и стала директором того завода!
Пояснительная бригада: сикс-севен (six seven) это популярный смешной мем!
