Во время съёмок фильма "Терминатор 2: Судный день" (1991) актёры и съёмочная группа готовились к одному из самых эмоционально напряжённых и технологически сложных моментов фильма  - робот из жидкого металла T-1000 проходит сквозь решётку в психиатрической больнице.

Никто тогда не предполагал, что этот день навсегда войдёт в историю кино, а сама сцена станет культовой.

Ещё до того, как включились камеры, в коридоре больницы воцарилась тревожная тишина, своего рода почтительное молчание, из-за которого съёмочная группа разговаривала шёпотом. Все понимали, что задача у актёра практически невыполнимая.

Роберт Патрик стоял перед решёткой, сжав челюсти и уставившись на прутья холодным, пустым взглядом полицейского. Вокруг была толпа людей, но он был один на один со своей сверхзадачей.  Долгие репетиции, тренировки и творческие споры с режиссёром – всё это было уже позади. Осталось главное – сотворить магию кино. Вот момент истины! Никто в тот момент не был уверен в успехе. Сможет ли Патрик выразить на экране  нечеловеческое, фантастическое, чуждое нашему миру?

Один из очевидцев сказал: “Он выглядел как человек... нет, как машина, которая знает, что ничто её не остановит”.

Доктор Питер Силберман (Эрл Боэн), наблюдавший за происходящим из-за угла, держал в руках блокнот, но его пальцы слегка дрожали - это была не актёрская игра, а настоящее предчувствие чего-то необъяснимого. Позже он скажет в одном из интервью, что воздух вокруг  словно наэлектризовался, но тогда он принял всё за обычное волнение.

Когда Джеймс Кэмерон негромко скомандовал “Мотор!”, Патрик начал медленно подходить к решётке. Камера не отрывалась от его лица, запечатлевая, как можно было бы ошибочно подумать,  абсолютное отсутствие эмоций. Но, на самом деле, это был, пожалуй, первый сложнейший трюк в сцене. Машина? Нет, это символ неизбежности, метафора безжалостного хода времени. Изобразить такое в кадре – уже настоящий актёрский подвиг!

И тут он просто пошёл сквозь прутья. Патрик не просто прошёл - он внезапно растёкся жидким металлом, тело его деформировалось, вытянулось, просочилось между прутьями, как ртуть, и собралось обратно по ту сторону. Это не был отрепетированный проход, а что-то новое.  Это было чудо перевоплощения, которое свершилось на глазах всей съёмочной группы.

Пистолет негромко звякнул, зацепившись за решётку. Это тоже не было прописано в сценарии.  Ассистент оператора позже сказал: “У нас было ощущение, что мы  все проходим через решётку с Патриком. Это было слишком реально”.

Но самым шокирующим стало выражение лица доктора Силбермана. Когда жидкий металл Патрика просочился сквозь прутья прямо перед ним, Эрл Боэн замер, его глаза расширились, блокнот выпал из рук, а челюсть отвисла. Это было не актёрское удивление - это был настоящий, неподдельный ужас. Камера случайно запечатлела этот момент и он так и  вошёл в фильм – без монтажа и эффектов.  Позже Боэн признался: “Я просто... забыл, что мы снимаем кино. На миг я поверил, что Патрик на самом деле робот из будущего. Я испугался, что мне грозит реальная опасность?!”.

Никто не осмеливался прервать сцену. Когда Кэмерон наконец пробормотал “Снято”, все ожидали, что Патрик оживёт и стряхнёт с себя оцепенение. Но он не пошевелился и не выходил из образа, будто был в трансе.  Остался стоять у решётки, глядя мёртвым взглядом куда-то вперёд.  Когда двое членов съёмочной группы шагнули к нему, режиссёр жестом остановил их. Он понимал, через что пришлось пройти актёру.  Всё было идеально – второго дубля не понадобилось, но  в тот день Роберт Патрик больше не снимался. Ему было необходимо время, чтобы прийти в себя.

Съёмочная группа молчала. Даже Линда Хэмилтон перестала дышать. Кэмерон ошеломлённо наблюдал из-за монитора. “Он не мигает”, прошептал он.

Арнольд Шварценеггер, стоявший в стороне, смотрел на это с редкой для него смесью восхищения и... зависти. Он тихо пробормотал ассистенту: “Этот парень... он пугает даже меня. Но это я должен был так сыграть.  Такая творческая удача бывает  раз в жизни”.

Почти минуту никто не прикасался к Патрику. Затем он просто сел на пол и попросил воды.  Потом выяснилось: во время прохождения сквозь прутья актёр получил серьёзную травму -  но он не подал виду, не прервал дубль. После ему срочно наложили несколько швов прямо на площадке.

Кэмерон подошёл к Роберту и тихо сказал: “Это было потрясающе. В этом душа фильма”.

И он не шутил. Именно этот трепетный, опустошающий дубль увековечен в финальной версии "Терминатора 2" (1991).

Много лет спустя Патрик неоднократно пытался повторить этот трюк на других проектах - вживаться так глубоко, чтобы “растекаться” эмоционально. Но безрезультатно. Вдохновение и тот особый настрой ушли навсегда. Эта сцена осталась единственным памятником его актёрской самоотверженности и лёгкой травмой в медицинской карточке.

Может, эта история натолкнёт вас пересмотреть фильм заново.

Периоды киносъёмок сменялись затяжными силовыми тренировками, и именно в такие моменты он нередко уходил в силовое кардио - тяжёлое, глубокое, без пауз. Если возникала потребность найти дополнительные блины на штангу, способ находился всегда - он мог обратиться на своём плохом английском с тяжёлым немецким акцентом к знакомому, случайному прохожему, любому, кто оказывался рядом, и заставить сбегать за блинами. Тренажёрный зал становился временным убежищем, когда внутри было слишком пусто и больно

Гантельная среда легко затянула его в круг калифорнийских фитнесс-центров, марафонских пробежек и шумных качалок. Тренировки следовали одна за другой, а вместе с ними - стероиды, бесконтрольный рост мыщц и бессонные ночи. Коллеги знали - Шварценеггер мог исчезнуть со съёмочной площадки "Конана Варвара" на несколько дней, неожиданно уехать в Лас-Вегас "подёргать однорукого" или просто пропасть без объяснений. Это не считалось чем-то из ряда вон выходящим - в восьмидесятые так жили многие

Во время съёмок фильма "Конан Разрушитель" на "Юниверсал Пикчерс" Арнольда поселили в одном номере со Сильвестром Сталлоне. Оба - характерные, темпераментные, с известной слабостью к бодибилдингу. Чтобы актёры не сорвались, дверь в номер попросту залили цементом. Но находчивость австрийца оказалась сильнее любых ограничений. Он связал узлом несколько стальных штанговых грифов, привязал к ним долларовые купюры, спустил "канат" с третьего этажа и начал кричать прохожим - "Калифорнийцы, майне киндер, спасите умирающих артистов, подайте гантель!"

Их, конечно, узнавали - смеялись, бежали в спорт-магазин и возвращались с покупками.
Близкие связывали его привычку с чувством звёздной болезни. В кино главные роли доставались часто, в жизни он недавно женился на Марии Шрайвер из клана Кеннеди. Вера в себя росла, денег хватало даже на частный самолёт, семья Кеннеди не жила в стеснённых условиях. Все это копилось внутри и находило выход в качалке и мексиканских горничных

Перелом наступил после выхода картины "Терминатор 2". Кино вдруг увидело в Шварценеггере настоящего артиста - глубокого, харизматичного, сильного. Его гонорары стали ещё выше, роли становились ярче и значительнее. Одна за другой вышли картины, которые навсегда вписали его имя в историю - "Бегущий Человек", "Правдивая Ложь", "Детсадовский Полицейский", "Гамлет"

А затем случилось то, что перевернуло его внутренний мир. В 1999 году разорилась сеть ресторанов "Планета Голливуд". На прощальном банкете он напился до беспамятства и два раза взял 120 кг в жиме стоя над головой, словно прощаясь не только с тяжёлой атлетикой, но и с прежним собой. После этого дня он снял с любимой штанги два чугунных блина и больше никогда не прикасался к "Дианаболу" и прочим стероидам. На застольях спокойно выжимал левой рукой обычный резиновый эспандер - без оправданий и объяснений

Он просто дал себе слово. А для сына немецкого офицера это значило всё. "Если человек решился - он обязан сделать" - говорил он. И сдержал этот зарок до конца губернаторского срока

Источник -

В жизни Анатолия Папанова была сторона, о которой долго предпочитали говорить вполголоса