Помогите найти домик для Алисы и ее подруг
Эти чудесные создания сейчас ослаблены и скоро потеряют сознание, так как предыдущие хозяева их безжалостно попытались заморозить уличным холодом. Они сейчас истощены во всех смыслах этого слова и находятся на платной передержке в местном зоопарке. Им срочно необходим новый дом. Иначе их придется усыпить с помощью гораздо более мягких способов. Ну или просто отправить на улицу, где их через какое-то время уличные голуби используют в качестве корма. Это не попытка вызвать жалость или сочувствие.
Алиса и ее подруги кастрированы и очень ласково поют хором. Воспитанные, сидят только на окне. При работе хозяина смотрят в окно и не издают ни звука. В технику и в розетки с выключателями не залетают. На чаи, конфеты и другие продукты без разрешения не садятся. В еде не привередливы, им достаточно одной шоколадной конфетки в день.
Анатолий Крупнов, Бинтуронг - Пельменная блюз
В Америке блюз всегда жил в прокуренных барах Мемфиса — там, где усталость, похмелье и чужие разговоры сливаются в музыку.
В Советском Союзе таким местом была пельменная.
Духота, алюминиевые вилки, два по двести и ощущение, что жизнь снова начинается не с утра, а с тарелки горячего. Здесь любой разговор звучит честнее, чем на сцене: без позы, без героизма, по-народному.
Вторая жена упоминала, что они часто ужинали в “пельменной возле Политехнического музея”. Видимо, это пельменная на проезде Серова, 11 (ныне Лубянский проезд).
Про неё ходили, однако, странные слухи — якобы именно туда ходили закинуться пельменями и поговооритьь без свидетелей товарищи в штатском из известного дома на Лубянке.
«Там собирался народ тихий и задумчивый. Только звон посуды раздавался и стук подносов. Некоторые за едой читали – одни книги, другие – газеты»
Крупнов записал это как народную песню — но я уверен, что если бы он подумал ещё, то доработал бы это до блюза. Какого-то такого — в духе дельты Проспекта мира, с перегруженной соло-гитарой, ритм-секцией и пельменным привкусом.












