Судя по всему, наибольшие масштабы «бегство куриалов» достигло в северных регионах империи, о чем свидетельствует значительное снижение археологических находок посвящений частным лицам. В то же время в Африке проявления эвергетизма и активная общественно-политическая жизнь в рамках прежних моделей отношений продолжались весь 4 век, хоть и в меньших масштабах
Блин. Ну понимаю я. Попытка альтернативно рассмотреть ситуацию.
Ну ведь просто все.
Кризис 3 века кроме того что нанес прямой материальный ущерб, нанес непоправимый репутационный ущерб. Метрополия перестала быть авторитетом, защитником, которая за это имела право взымать налоги.
Давайте рассмотрим на примере Галлии. 260 г. Император Валериан попадает в плен к персам. Армия Рима погибла или попала в плен. Оборона по Рейну фактически разрушена. При этом все это время отряды варваров систематически переходят Рейн, опустошают сельскую местность, захватывают мелкие города.
При этом помощи из Рима нет. Император Галлиен занят войной против узурпаторов.
Тогда местные галлоримляне подымают восстание против центральной власти. Узурпатор Постум убивает сына Галлиена и преторианского префекта Сильвана. Следующей своей задачей Постум видит не захват власти в Риме, а очистку территории от германцев, в чем преуспевает.
Провозглашается т.н. Галльская империя, которую вскоре накрывает форменный хаос.
В конце концов император Аврелиан уничтожает Галльскую империю и устанавливает подобие порядка.
Т.е. порядка 15 лет с 260 по 275 г. по Галлии ходят толпы вооруженных мужиков и грабят все что видят. Это и пришлые варвары, и конкурирующие армии галльских императоров и наконец армия Аврелиана.
Ну конечно это приводит к кризису в общественно-политической жизни. Местная элита перестает вкладываться в бани, форумы и статуи. Строит укрепленные виллы, где все производство укрыто за стенами. Городские общины начинают восстанавливать стены, которые не нужны были почти 3 века. Города разрослись и перешагнули за эти стены. Теперь никому не нужны новые форумы. Их разбирают и с учетов возможностей городов, географических особенностей строят новые и восстанавливают старые.
И да. Меньше это коснулось Африки, Испании, Египта. Там просто спокойнее. А Паннония, Галлия, Иллирик вынуждены теперь жить по другому. Многие общины приходят в упадок. Ну да. Да просто жить становится опасно.
И Аврелиан восстанавливает стены. Он пока не боится варваров, но уже боится узурпаторов. Его стены опираются в о многом на древние Сервиевы стены, но Рим сильно разросся и часть стен приходится строить с нуля. Часть районов типа активно застроенного Марсового поля даже не попадает внутрь этих стен.
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о древнем Риме и не только. И сегодня мы выходим на финишную прямую затянувшегося цикла про Римскую империю в 4 веке: наконец-то добрались до тех вопросов, которые изначально лежали в основе его идеи - показать изменения в городской и сельской местности в 4 веке. Читателя может сильно удивить столь длительная подводка к данному вопросу - ведь состояние сельской и городской экономик во 2 веке были рассмотрены в самом начале. Но на мой взгляд без рассмотрения того, как изменилось общество и государство в 4 веке, понять все прочие моменты будет попросту невозможно.
Другие посты цикла: читать тут ___________________________________________________________________
В предыдущих главах мы посмотрели на то, как общественно-политический кризис в 3 веке привел к коренным изменениям самой модели римской государственности. От «незаметного государства» времен принципата [9: с. 7-15] с ограниченным и во многом косвенным вмешательством в дела цивитасов, экономическую и общественную сферы, на рубеже 3 и 4 веков произошел переход к централизованному бюрократическому аппарату, с гораздо более явным вмешательством во многие сферы жизни общества. Эти перемены, как было наглядно продемонстрировано, вызваны в первую очередь фискальными и политическими проблемами, а не экономическими: необходимостью ослабления влияния армии и роста вовлеченности региональных элит в управление государством.
Не менее заметную трансформацию переживали и римские города. Мы оставили их в состоянии кризиса из-за несостоятельности их экономической модели в 1-2 веках н.э. Кризис этот в первую очередь был выражен в снижении трат на эвергетизм (благотворительность) и «бегстве» куриалов от обязательств, связанных с городскими магистратурами, из-за их все меньшей политической и экономической отдачи. Именно на тратах куриалов держалась большая часть общественного строительства, а теперь они заметно снижались.
Реформы Диоклетиана и Константина эти процессы усугубили, так как создали разветвленный бюрократический аппарат, участие в работе которого давало куриалам и возможность роста собственного авторитета, и экономию средств - так как позволяло получить иммунитет от куриальных обязательств и при этом не требовало больших трат на эвергетизм. В связи с этим в начале 4 века процесс «бегства куриалов» усилился и в некоторых регионах принял настолько серьезные масштабы, что императоры, заинтересованные в том, чтобы локальные общины сами решали свои проблемы, вынуждены были начать попытки ограничения этих процессов законодательно - о чем я уже писал в одной из прошлых глав. Значительное число современных историков считают, что снижение расходов на эвергетизм было вызвано именно общественными изменениями, а не другими причинами [2: c. 143; 11: c.16; 13: с. 194, 380; 29: с.18; 52: с. 226].
Судя по всему, наибольшие масштабы «бегство куриалов» достигло в северных регионах империи, о чем свидетельствует значительное снижение археологических находок посвящений частным лицам. В то же время в Африке проявления эвергетизма и активная общественно-политическая жизнь в рамках прежних моделей отношений продолжались весь 4 век, хоть и в меньших масштабах [6: с. 176-177; 42: с. 377-380, 327; 67: с. 14]. Территории же между Африкой и Северной границей демонстрировали весь спектр возможных состояний между двумя описанными крайностями. Можно очень осторожно предположить, что причина таких различий кроется в разном экономическом потенциале регионов.
Италия находилась на особом положении. Основную тяжесть местных проявлений эвергетизма несло покровительство поселений сенаторами [6: с. 182; 42: с. 378]. Поэтому изменения здесь будут малозаметны до самого конца 4 века.
Однако даже несмотря на то, что эвергетизм частных лиц не сошел совсем на нет в 4 веке, тем не менее он постоянно снижался: падало число новых построек и их размеры. Элиты же в это время все чаще демонстрировали новые модели саморепрезентации.
Политика теперь творилась не на улице или в курии, а за закрытыми дверями домусов (городских особняков), поэтому значительно росла роль последних. 4 век даже некоторые историки называют расцветом городских домусов аристократов [33: c. 68]. Они обзаводятся банями, приобретают более ярко выраженное деление на общественную и личную части [14: с. 115-116]. К сожалению раскопки городских домов 4 века на данный момент малочисленны из-за предубеждений к упадку городов в этот период, а потому проследить на большом массиве находок эволюцию подходов невозможно [14: с. 137, 139].
Домус
Один из вариантов домуса, все еще популярный в 4 веке
Свое влияние оказали и изменения в религиозной жизни - постепенная христианизация элит привела к смещению их благотворительности в сторону церкви, порицавшей многие прежние общественные практики [20: с. 767-768; 67: с. 23]. Появилось ранее вообще немыслимое явление - бескорыстная раздача милостыни нуждающимся [42: с. 332]. Некоторые куриалы и вовсе покидали города и переселялись в сельскую местность.
Императоры, видя все это, пытались тем не менее навязать локальным элитам продолжение старых, привычных подходов к эвергетизму. Эту проблему пытались решить, вернув часть налогов городам [42: с. 375], но самым эффективным способом стало государственное участие. Чиновникам - кураторам и губернаторам в первую очередь -предписывалось поддерживать инфраструктуру городов под их ответственностью и посвящения им в 4 веке доминируют в археологических находках [2: c. 144]. Выражалось это чаще всего в повторении тех подходов к городскому строительству, что демонстрировали сами императоры. Однако имперские блага проливались не на все города, а обычно на столицы провинций, викариатов и префектур. Нередко чиновники, стремящиеся превратить подотчетный им город в образцово-показательный, занимались банальным разграблением наследия (чаще всего статуй) более мелких поселений, из-за чего императорам даже приходилось прямо и неоднократно запрещать такие поступки [42: с. 387; 68: с. 65].
В то же время появились и новые направления монументального эвергетизма - стены и церкви. Вообще образ города, как пространства, окруженного стенами, чрезвычайно древний и существовал еще в раннюю античность [64: c. 37, 43]. Однако в период расцвета империи стены были далеко не у каждого города - их наличие было признаком либо пограничного положения, либо большой привилегией. В ходе завоевания Средиземноморья римляне нередко заставляли захваченные общины срывать стены, чтобы они не могли восстать, а в период империи отсутствие серьезной угрозы извне для многих общин тыловых провинций привели к обветшанию имеющихся стен или отсутствию таковых у новых поселений.
Однако в 3 веке на фоне военно-политического кризиса города империи начинают обзаводиться стенами. Раньше считалось, что причина этого - угроза варваров и общий рост беспорядка в государстве. Однако сегодня на этот вопрос смотрят неоднозначно.
Следует понимать, что строительство каменных городских стен — это очень дорого, возможно самый дорогой проект общественного строительства, который могли осуществлять в древности, кроме разве что акведука. Чаще всего стены охватывали либо весь город, если он был достаточно богат, либо его ядро с храмами, форумами и административными зданиями. Так как речь идет о поселениях, который занимали десятки тысяч квадратных метров, то длина стен обычно исчислялась километрами, а с учетом толщины и высоты в несколько метров — это требовало огромных материальных и людских ресурсов.
Однозначно как реакция на рост военной угрозы трактуется строительство и усиление фортификации в пограничных регионах, так как пик строительства укреплений наблюдался в областях, где в 3 веке были наибольшие военные угрозы. Однако нет свидетельств спешности возведения укреплений в них [14: с. 75-76, 122-123].
В то же самое время не для всех городов стены были военной необходимостью и нередко в тыловых провинциях они становились признаком статуса, тогда как военная функция была приятным дополнением. На это намекают как нарративные источники, так и использование при строительстве дорогих материалов отделки и декоративных элементов, причем даже в случае стен городов в пограничной зоне [14: с. 123 - 124].
Остатки городской стены в Ле-Мане, Франция
В Британии некоторые городские стены перестраивались, как предполагается под влиянием “моды” - новые укрепления нередко имитировали внешний вид современных типов, но совершенно теряли всякий практический смысл [66: c. 54-55].
При этом строительство стен нередко меняло привычную географию городов: они могли проходить через ранее существовавшую застройку, нарушать регулярную сеть улиц и тем самым отсекать целые куски города от его центра. Иногда стена отделяла уже неиспользуемые земли, которые были заселены в период расцвета, но иногда у города просто не было денег чтобы обнести стеной все свои границы и поэтому часть его жителей оставались за стенами, формируя тем самым новую структуру города - с обнесенным стенами центром, где селилась элита, и пригородом [66: c. 44].
Другим важным изменением в городах стал рост числа христианских церквей. Вообще христианству и церкви очень часто в комментариях приписывают все грехи поздней античности и ставят в вину падение Западной римской империи. Однако такая точка зрения едва ли отражает ту важную роль, совершенно не похожую на религиозную жизнь до этого, которую заняла церковь в поздней империи и особенно в городах.
Опять же, вопреки распространенному мифу, христианство было религией не угнетенных бедняков, а в основном элит и активнее всего оно распространялось в городах. Уже ко временам Константина во многих из них были большие христианские общины, обладавшие немалыми средствами. А после того, как империя и церковь стали фактически партнерами и государство начало активно поддерживать её финансово, то начался активнейший рост числа последователей этой религии.
Первые храмы чаще всего строились за пределами городских стен не только из-за сопротивления все еще многочисленных язычников, но и отражая моральный долг церкви помогать беззащитным. Христианская церковь, руководствуясь христианской моралью, при полной поддержке государства взяла на себя многие социальные функции. В первую очередь поддержка оказывалась наименее защищенным категориям граждан - вдовам, сиротам, инвалидам, беднякам.
В отличии от классического эвергетизма, направленного на личное возвеличивание, церковная благотворительность наоборот была в значительной степени обезличенной - церковь выступала каналом перераспределения пожертвований в пользу незащищенных категорий граждан [20: с. 767-768]. В отличии же от традиционной государственной алиментарной системы, раздачи еды церковью не преследовали цели предотвращения бунтов. То есть сама по себе помощь людям впервые вышла на передний план! Это привлекало к церкви новых прихожан, а епископы становились популярными и влиятельными в народе фигурами.
Рост доходов церкви и её влияния на протяжении всего 4 века заметно менял саму церковь и её роль в обществе. К концу века епископы станут настолько же влиятельны, как губернаторы провинций, а ресурсы в их руках не будут уступать таковым у богатейших сенаторов и чиновников.
Ежегодные доходы христианской церкви (в солидах) в 4 веке с разбивкой на регионы по данным Liber Pontificalis [8]
Церковь начала все сильнее проникать в саму ткань городов - к концу века обычной картиной было появление церквей в самом центре - у базилики (обычно в них заседали курии) и форума, нередко служившего местом сбора народа для месс. Церковь стала важным игроком городской экономики не только выполняя социальные функции, но и обеспечивая привлечение средств от благотворителей на новые инфраструктурные проекты.
Но и в сельской местности её экономическое влияние было заметно: церкви были пожалованы большие территории [42: с. 301], с которых осуществлялись поставки продуктов питания в города для исполнения церковных обязательств. Вероятно, что эти перемещения товаров были не всегда экономически обоснованы [14: с. 334].
К концу 4 века епископы были уже важнейшими игроками в политической жизни городов. Строительство церковной карьеры стало еще одним путем для поднятия личного статуса, что хоть и противоречило самой сути христианской веры, призывавшей к смирению, но людское тщеславие неистребимо. Поэтому наряду с истово верующими епископами, стремящимися распространить веру христову, были и те, кто всего лишь пытались стяжать мирскую власть с помощью власти духовной. Такова жизнь.
Но влияние церкви на жизнь городов этим не ограничивалось. Церковь давила на власти с целью дальнейшего выживания из общественной жизни язычества и полной христианизации империи. Это нередко приводило к нестабильности и даже бунтам. Столкновения из-за закрытия храмов были регулярным явлением и одно из них приведет к случайному сожжению остатков Александрийской библиотеки. Но кроме того власти постепенно ограничивали все привычные языческие практики - праздники, гладиаторские бои и травлю животных. Некоторые из них будут полностью изжиты, другие приобретут новые христианские формы.
Амфитеатр в испанской Таррагоне, где в 259 году были сожжены трое христианских мучеников. В конце 4 века на арене в честь них был построен храм
Более сложным вопросом было то, что многие политические практики тоже имели языческие корни и были связаны с исполнением языческих обрядов. В начале 4 века христианам, исполняющим должности декурионов, рекомендовалось не ходить в церковь в этот период, чтобы не загрязнять её. А к концу века исполнение обязанностей декурионов блокировало возможность стать диаконом [6: c. 200].
Таким образом в 4 веке под влиянием изменений в государственном устройстве, религии и обществе происходил окончательный слом прежних идеологических основ городского устройства. Новые христианизированные имперские элиты взаимодействовали с городской средой не через привычные куриальные механизмы, а через должности в административном и церковном аппарате. Именно через эти структуры шли значительные инвестиции в городскую среду. При этом государство как раз стремилось сохранить прежние привычные античные формы городской организации, но они окончательно отомрут к 6 веку даже на востоке.
Можно ли говорить на этом основании, что в 4 веке античные города умерли, а родились средневековые? Нет. В первую очередь, потому что город все еще был местом обитания и взаимодействия друг с другом элит. Изменились формы этого процесса, но не суть - город все еще был административным центром собственной округи. И в тоже самое время он продолжал быть центром коммерции и ремесла и роль этой деятельности даже несколько выросла, так как все чаще лавки и мастерские перемещались из окраин в центр, нередко занимая невостребованные в новой реальности общественные пространства [14: с. 405]. Это создает сложности с определением упадка или расцвета экономической жизни, так как общественные строения не являются для этого однозначным маркером [68: с. 62].
Крупные города, которые активно участвовали в торговле, работе анноны и региональном имперском правлении, вероятно, продолжали процветать. Тогда как мелкие города, и так изначально обладавшие меньшим объемом ресурсов, оказались в зоне риска и имели тенденцию к “упадку” [6: c.170; 42: с. 408; 68: с. 63-65]. Но муниципальные механизмы продолжали действовать и там, и там, чему свидетельство регулярная уличная сеть. Да, именно улицы — это один из важнейших признаков античного города. Широкие прямые проспекты, с выделенными для движения и торговли зонами были важнейшим достижением римлян в плане урбанизма. В более поздние эпохи из-за самозахватов городских территорий проспекты уступят место узким улочкам [14: с. 431- 432].
Поддержание уличной сети было одной из важнейших задач городского управления, которое требовало постоянного контроля, так как всегда возникал соблазн осуществить самозахват улицы: построить вместо временной постоянную каменную лавку, расширить дом или двор. В принципе города могли бы функционировать и без контроля за уличной сетью - все не застроили бы, так как надо же как-то ходить и кривые узкие средневековые улочки соврать не дадут. Но римляне упорно цеплялись за сохранение регулярной планировки.
Так что трансформация городов в 4 веке шла пока отнюдь не к средневековым формам. Да и вряд ли это было возможно в рамках империи с её ориентированными на города структурами управления.
Продолжение следует...
Источники данной главы:
2 - Сборник «A companion to late antiquity» под ред. Philip Rosseau, 2009 г. 6 - Сборник «Civic Identity and Civic Participation in Late Antiquity and the Early Middle Ages» под ред. Yitzhak Hen, 2021 г. 8 - MERLE EISENBERG, PAOLO TEDESCO «Seeing the churches like the state: taxes and wealth redistribution in late antique Italy», 2021 г. 9 - Clark Patrick «Taxation and the Formation of the Late Roman Social Contract», 2017 г. 11 - Tamara Lewit «Villas, Farms and the Late Roman Rural Economy (third to fifth centuries AD)», 1991 г. (новое предисловие от 2004 г.) 13 - Stephen Mitchell «A History of the Later Roman Empire, AD 284–641», 2015 г. 14 - Simon Esmonde Cleary «The Roman West AD 200-500: an archaeological study», 2013 г. 20 - «THE CAMBRIDGE ECONOMIC HISTORY OF THE GRECO-ROMAN WORLD», 2008 г. 29 - Сборник «Archaeology and Economy in the Ancient World. 8.7» под ред. Martin Bentz and Michael Heinzelmann, 2019 г. 33 - Jairus Banaji «EXPLORING THE ECONOMY OF LATE ANTIQUITY», 2016 г. 42 - «THE CAMBRIDGE ANCIENT HISTORY. VOLUME XIII», 2008 г. 64 - Andrew Wallace-Hadrill «The Idea of the City in Late Antiquity», 2025 г. 66 - James Gerrard «The Ruin of Roman Britain», 2013 г. 67 - Reynaert «A CITY IN TRANSITION URBAN CHANGES IN LATE ANTIQUITY AND THE CONTRIBUTION OF ARCHAEOZOOLOGY», 2017 г. 68 - Pilar Diarte-Blasco «Urban Transformations in the Late Antique West Materials, Agents, and Models», 2020 г.
![Ежегодные доходы христианской церкви (в солидах) в 4 веке с разбивкой на регионы по данным Liber Pontificalis [8]](https://cs16.pikabu.ru/s/2026/01/09/11/wgzsjq74.jpg)
