– Иоанн Креститель, – поднял палец я. – Иоанн Креститель крестил Христа. Верно?
– Неоспоримо.
– Но как он мог его крестить, если само слово «крещение» произошло от слова «крест»?! – торжествующе воскликнул я. – Они что, заранее знали, что Иисус будет распят на кресте?!
Воцарилось молчание. На меня удивленно уставились все присутствующие – даже робко съежившийся в уголке пан Зовесима. Брови кардинала медленно поползли вверх, и он медленно спросил:
– Демон… ты что, рехнулся?
– Патрон, ты и правда сдурел, – жалостливо заговорил Рабан. – Это же только в русском языке слова «крещение» и «крест» – однокоренные. А в других – ничего подобного. На той же латыни крест «crux», крещение – «baptisma», а креститель – «baptista». Никаких общих корней. И в еврейском языке тоже никакой связи между «крестом» и «крещением» нету.
Мне стало нехорошо. Вот ведь как опозорился. Дальше ехать некуда.

Демоны в Ватикане.
А. Рудазов