Песнь про Федотоса-лучника
6 постов
6 постов
Карбас уключиной скрипит
Кромсая буруны
Блазнится будто бы кипит
По обе стороны
Черпая крошево бортОм -
Солёную шугу,
Весло ворочаешь с трудом.
На тёмном берегу -
ТеплИтся окнами тонЯ,
Лишь руку протяни,
Мерцая, дразнят и манят
Прибрежные огни
Но захлестнуло, понесло
И румпель гнёт дугой
И сИвер, будто бы назло,
Вдруг сделался пургой
Перевернулся! Обняла
Холодная волна...
Штормовка стала тяжела
И тянет глубина
По верху явь, а ниже - навь
Стирается межа
И за межу уходит вплавь
Поморская душа
Он был один из тех кому
Милей земли - вода
И стали саваном ему
Его же неводА



Улыбаются лица ушедших покойничков,
Подзабытые песни обретают значение,
Заглушает набат перезвон колокольчиков,
И толпа трансформируется в ополчение
Саша фиксой блестит, Витя курит задумчиво,
Вова хрипло заходится четверостишием,
И как Соник в косухе с причёской колючею
Ртом беззубым осклабился сказочник Миша им
Хорошо, что ушли. Не покроетесь патиной.
Те, кто вышел из комнаты в дАли манящие,
Вас никто не сравнит с поуехавшей БГадиной
Вы другие. Вы звонкие и настоящие.
Всех с наступающим праздником Великой Победы!
1242 г. Чудское озеро.
Лёд трескуч и нетвёрд. Конь испуганно глазом косит
Молод князь и упёрт. Так спокóн повелось на Руси:
Если кто к нам "свиньёй", с зажатым в ладони мечом,
Тех накормим землёй и напрочь ладонь отсечём
Их кресты на плащах черны как воды непроглядь
И уходит под лёд ливонская псовая рать
Тянут латы ко дну, в забвение, в ильную муть
И, железо сглотнув, смыкается Озеро-Чудь.
1942 г. Сталинград. Дом Павлова.
День полсотни восьмой. От курева горло саднит
Их без счёту лежит под окнами, фрицевских гнид
Будто рваный башмак у панцера сорванный трак
И механик торчит башкою из люка, дурак
Без воды тяжело. Ползём вдоль стены за водой
Исщерблённый кирпич как обозная кляча гнедой
Немец всё тарахтит, чадя на ходу холостóм
И граната летит в мышастую башню с крестом
2022 г. н.п. Гостомель.
Стéлет дым по земле полыхающей аркой ангар
В автоматном стволе смоляной пятидневный нагар
А в эфире бардак, и не разберёшь ни черта
И про поднятый флаг уходят наверх рапорта
Вдоль сожженных колонн, под бешеный грохот арты
Мы на запад идём, и снова в прицелах кресты
В небе след от "Грача", считай, путеводная нить
Мы на запад идём, чтобы снова кресты обнулить
В феврале, на нуле, прижимаясь телами к земле
Мы лежим в ковыле, застыв как стрекозы в смоле
И молчат небеса, и не достучаться до них
Сохрани пацанов. Умоляю Тебя, сохрани
Мельтешат в эфире позывные
Трассер чертит ломаный пунктир
Звёзды как ранения сквозные
Россыпью по Млечному Пути
В этой лесополке мы с июня,
Прорастаем в здешний чернозём,
За полгода самый чахлый юнит
Стал матёрым стреляным ферзём
За полгода мы слегка устали
Весь кураж - как с белых яблонь дым
Пару метров по горизонтали
Тем, кому не сделаться седым
Здешний климат стал уже привычен
Вечный дождь, местами "Град" прошёл
Снова в ожидании добычи
Чёрный дрон завис над блиндажом
Улетай, паскуда, нам не время
Свидимся, сочтёмся, не грусти
Улетай, а мы чуть-чуть подремлем
Нам ещё до Киева идти.
P. S.
В небе, над палаточным брезентом,
Будто плащ воздел тореадор,
Неопровержимым аргументом -
Выцветший и пыльный триколор
Мальчику три, мальчик просится к маме на ручки
Мама большая и тёплая, пахнет духами
Мальчика ласково мама зовёт "почемучка"
Весь его маленький мир заключается в маме
Мальчику шесть, он играет в индейцев и ниндзя
Шрам над губой - неудачно погладилась кошка
Мама волнуется, просит чтоб угомонился
Чтоб осторожнее был, ну хотя бы немножко
Мальчику десять, он ходит с отцом на охоту
Маме вчера нагрубил - было очень обидно
Мальчик, идя вместе с мамою по переходу,
За руку больше не держится - мальчику стыдно...
Мальчику скоро шестнадцать. Новая школа
Слушает Цоя, Чижа, Наутилус и Битлз
В группе играет, почти что звезда рок-н-ролла
Да и вдобавок ещё безответно влюбился
Мальчик читает Камю, Кастанеду, и Сартра
Мама его раздражает своею заботой
Мальчик уходит гулять, возвращается завтра
Он теперь дома как будто в гостях, отчего-то...
Двадцать один, двадцать два, приезжает не часто
Мальчик подрос и в столице теперь проживает
Мама смирилась, хотя и бывает несчастной
Если подолгу звонка от него не бывает
Крестит его на дорогу смущённо, украдкой
Шёпотом просит избавить, спасти, сохранить и
Ждёт не дождётся когда он приедет обратно
А в волосах проявляются серые нити
Мальчик всё чаще в Москве вспоминает о доме
Нет, всё отлично: здоровье, семья и работа
Всё как должно быть, всё супер, всё правильно, кроме...
Кроме того, что неправильно всё, отчего-то
Мальчику тридцать, где раньше тянулись недели
Нынче года пролетают с пронзительным свистом
Мальчик ужасно устал, он почти на пределе
С возрастом сложно по прежнему быть оптимистом
Тридцать один, тридцать два, тридцать пять, тридцать восемь...
Мальчик и сам теперь папа двух маленьких дочек
Дальше-то что? Перспективы со знаком вопроса
И многоточие вместо поставленных точек
Дяденьке сорок - наверное это удача.
В тайном кармашке бумажника - мамино фото
На самом деле он всё ещё маленький мальчик
Только лицом постаревший, увы, отчего-то
Мам, ну пожалуйста, пусть это всё невзаправду!
Пусть я моргну и всё сразу же станет как раньше
Пусть мы с тобою вернёмся от финиша к старту
Где ты смеёшься и я - перемазанный кашей
В очередной раз встретилось в сети стихотворение М.Матрасовой про папу и девочку. Вот оно. Рыдал как гимназистка. Потом подобрал сопли и написал свою версию, про маму и мальчика. Извините за интервалы, так и не разобрался как с ними бороться.
Upd: Оказывается @Malvinamatrasova тоже на Пикабе) Надеюсь, она не против этого сиквела её офигенного стихотворения, за которое ей спасибо коллективное от всех пап и дочерей!
В этой песни я немного ушёл от оригинала по содержанию, но в пределах разумного. Не ругайтесь сильно)
Спасибо всем подписавшимся!
Слепой певец:
Минул уж год с той поры
как Федотос Микены оставил,
Долго корабль его
бороздил бурнопенные воды,
В мире подлунном чудес -
что слЕпней на теле коровьем,
Только того, что искал
досель не обрящет скиталец...
Горестный жребий - вдали
от юной жены и отчизны...
Всяк бы в отчаянье впал,
но только не славный Федотос,
Дщерь Громовержца ему,
светлоокая дева Паллада
Мудрый внушила совет
покуда он спал безмятежно:
Афина:
"Что если то, чего нет,
чего не бывает на свете,
Есть за пределом его?"
Федотос:
Но есть ли у света пределы?!
Афина:
Там, где за гранью земной,
сливаются море и небо,
Там, где в молчаньи застыв,
вздымаются ввысь Симплегады...
"Где, средь замшелых камней,
на острове волнообъятом,
В склепе глубоком лежит
почившего Кроноса тело...
Там обретёшь, наконец,
чего не бывает на свете,
Острову имя тому -
Элизиум, сИречь - Астера!"
Слепой певец:
Вежды едва разомкнув
герой, в угождение богине,
Кормчему править велит
к окраине диска земного.
Многие ночи и дни,
взрезая пучину морскую,
Плыл крутобокий корабль,
влекомый сынами Эола
Зимние бури его
без устали гнали все дАле,
Парус грозя изорвать,
ломая дубовые весла,
Начали втайне роптать
соратники славного мужа:
"Слава его велика,
удача ж, похоже, иссякла!"
"Грозен властитель глубин,
Чем всем погибать неотвратно,
Лучше Федотоса мы
крушителю волн Посейдону
В жертву теперь принесем,
и тем его гнева избегнем" -
Так порешили они
и бросили лучника в море
Камнем пошёл он ко дну
и сразу же кончилась буря,
Тут бы и песнь оборвать,
но боги судили иначе
Нимфу морскую послав,
ахиллову матерь Фетиду,
Ей повелели они
спасти благородного мужа
В бездну нырнула тогда,
среброногая дочерь Нерея,
Тело стрельца подхватив,
увлекла его к свету дневному,
Душу вдохнула в уста,
отогрела озябшие члены,
И вопросила: - Куда
стремишься ты, дерзкий воитель?"
Ей отвечая, сказал
в испытаниях твёрдый Федотос:
Федотос:
Тщусь я, о нимфа, найти
чего не бывает на свете!
Сможешь ли ты мне помочь?
Укажешь ли ты мне дорогу
к острову, что у богов
и смертных Астера зовётся?
Слепой певец:
Молвил - и в этот же миг
от сна пробудился как будто
Серые скалы. На них
гнездятся крикливые чайки
Кинул одесную взор,
затем обратился ошую -
Остров. Бушующий понт.
Безлюдно. Смурно. Безысходно.
Сев на прибрежный песок,
главу охвативши руками,
Начал Федотос рыдать
и вечных богов срамословить
Федотос:
Вольно же вам олимпийцы
глумиться над праведным мужем!
Или я мало даров
в святилищах ваших оставил?!
Знать, суждено мне вовек
скитаться вдали от Эллады,
Сгину от голода - прах
никто на костёр не возложит...
Вот бы съестного сыскать -
хоть сколь-нибудь! Самую малость!
И околевшая мышь
сошла бы, да где же ей взяться?
Голос:
Кто здесь желает вкусить
какой бы то ни было пищи?
Вдоволь её у меня,
достанет чтоб чрево насытить!
Вот кровяная похлебка,
что "черною" в Спарте зовётся,
Скаты понтийские здесь
и масло минойской оливы
Что предложить тебе, гость?
Ответствуй, стесненье отринув!
Может желаешь гранат?
Медвяные спелые смоквы?
Брынзы овечьей возьми
с простою ячменной лепешкой
И не забудь про вино -
крадущую разум усладу
Федотос:
Сколь я не странствовал, но
такого не видел доныне
Кто ты, радушный хозяин?
Яви мне свой лик благородный
Рядом со мною возляг,
поднимем злачёные чаши!
Скрасив унылый досуг
неспешной беседой застольной!
Голос:
Нет наслажденья сильней,
чем шумный весёлый симпозий,
Горше терзаний любых
танталовы вечные муки...
Всё эти яства вкушать
придётся тебе в одиночку
Ведь ни утробы ни уст
мне нЕ дал Зевес Прародитель
Кто я? Ответить, увы,
едва ли смогу, чужестранец,
Ибо с покОн у меня
ни имени нет, ни прозванья...
Бренное тело моё
незримо и неосязАнно!
Есть я иль нету - познать
никто из живущих не в силах...
Федотос:
Что ж, коли так, значит я
закончил свою одиссею,
Время пришло повернуть
кормило к родимому брегу,
Вот что, скажи-ка мне, друг -
бывал ли ты прежде в Микенах?
Гостеприимство позволь
воздать тебе той же монетой!
Скука - коварнейший враг,
пред ликом ее даже боги
Рано ли, поздно ли - все
покорно слагают знамёна...
Так возликуй же теперь!
к чему предаваться унынью?
Братом и спутником стать
моим я тебя призываю!
Голос:
Жребий свершился! Избыл
своё я отныне проклятье!
Стану, Федотос, тебе
соратником и побратимом!
Будь ты данаец, пеласг,
да хоть бы и мирмидонянин -
Племя твоё я приму,
коль сам буду племенем принят
Повелевай! Сей же час
исполню веленье любое!
Хочешь - добуду тебе
сокровищ великих без счету?
Хочешь - прекраснейших дев,
иль юношей в ласке искусных?
Скажешь - и Цербера вмиг
впрягу для тебя в колесницу!
Федотос:
Знатный, должно быть, скакун
из стража треглавого выйдет
Только куда мне скакать
посредь бурноводного моря?
Лучше корабль спроворь
стремительный и доброснастный
Чтобы могли мы на нем
к отечеству вспять возвернуться
Конец 6 песни