Таверна "На краю вселенной"

Люцифер прислал уведомление о доставке (идёт уже 666 лет, застряло на таможне): «Боб, этот делец продал бабушке "эксклюзивную итальянскую шаль" за 50 000 рублей. Шаль развалилась при первой стирке. Бабушка умерла от расстройства. Организуй ему личный склад с его же товарами. Пусть насладится качеством».

Интерьер: Склад «Последняя Миля»

Я обустроил Эдику персональный fulfillment-центр:

Стеллажи: До потолка забиты коробками, все одинаковые, без маркировки.

Освещение: Мигает в ритме китайского техно.

Пол: Усыпан пупырчатой плёнкой, которая не лопается, только злит.

Компьютер: Windows 95, браузер открывает только AliExpress, но кнопка «Купить» не работает.

Запах: Смесь китайского пластика, формальдегида и разбитых надежд.

День 1: Инвентаризация

Эдуард проснулся среди миллиона коробок.

— Твоя задача — рассортировать товары, — объявил я, материализовавшись в образе разгневанного покупателя. — Все 10 миллионов позиций.

Эдик открывает первую коробку: «Брендовая сумка Луи Виттон» (с двумя Т).

Открывает вторую: такая же сумка, но уже «Луи Витон» (без одной Т).

Третья: «Лун Вуттон».

Четвёртая: «Настоящий Гучи» (с фотографией Версаче).

Каждая сумка при прикосновении рассыпается, но тут же восстанавливается в коробке. Сортировать бесполезно — все товары одинаково поддельные.

Неделя 1: Служба Доставки

Я назначил Эдуарда курьером его же товаров. Но доставлять нужно всем обманутым покупателям.

Первый адрес: Девушка заказывала «платье как у Ким Кардашьян».

Эдик приносит тряпку с дырками.

— Это что?! — кричит призрак девушки.

— Эксклюзивный деконструктивизм! — оправдывается Эдуард.

Девушка заставляет его примерить платье. Оно жмёт, колется и пахнет керосином.

Второй адрес: Мужчина ждёт «швейцарские часы».

Эдик вручает пластиковую поделку, где вместо «Rolex» написано «Polex».

— Они же не идут! — возмущается клиент.

— Это... энергосберегающая функция! — выкручивается Эдуард.

Часы начинают идти назад. Теперь Эдик стареет в обратную сторону, но помнит все свои грехи.

День 10: Отдел Возвратов

Все товары, которые продал Эдуард, вернулись на склад. Но каждый с персональной претензией.

«Норковая шуба» (из крашеного кролика) — линяет и превращает Эдика в розового пуделя каждый раз, когда он к ней прикасается.

«Золотая цепь 585 пробы» — оказалась из металла неизвестной науке пробы -585. При ношении врастает в кожу и показывает все фейковые отзывы, которые писал Эдуард.

«Ортопедический матрас с эффектом памяти» — помнит только кошмары всех обманутых покупателей и транслирует их Эдику во сне.

Неделя 2: Написание Описаний

Теперь Эдуард должен писать ЧЕСТНЫЕ описания товаров.

Вместо: «Элитная кожаная куртка из Италии»

Правда: «Кожзам из подвала в Китае, воняет рыбой, разваливается от дождя»

Вместо: «Уникальные авторские серьги»

Правда: «Штамповка, миллион таких же, вызывают аллергию у манекенов»

Вместо: «Телефон последней модели»

Правда: «Нокиа 3310 в корпусе от айфона, работает через раз, тот раз не работает»

За каждую попытку соврать у Эдика отрастает нос. Сейчас он уже не помещается в складское помещение.

Неделя 3: Фотосессия Реальности

Эдуард должен переснять все товары без фотошопа, фильтров и правильного света.

«Шёлковое постельное бельё» на фото выглядит как тряпки для пола (чем и является).

«Бриллиантовое колье» при вспышке превращается в пластиковые бусы из детского набора.

«Дизайнерские туфли» на фото показывают свою истинную суть — кривые колодки с приклеенной подошвой.

Но самое страшное — Эдик должен сам позировать в этих товарах. В «норковой шубе» при +40°C в Аду. В «водонепроницаемых часах» под душем из лавы. В «дышащих кроссовках», которые не дышат, зато воняют.

Месяц спустя: Отзывы Возмездия

Все фейковые отзывы, которые писал Эдуард, ожили и пришли к нему.

«Марина, 5 звёзд: Лучшая покупка в моей жизни!» — приходит Марина-зомби, у неё вместо глаз звёзды, она душит Эдика его же «шарфом из кашемира» (полиэстер 100%).

«Владимир: Качество супер, рекомендую!» — Владимир-призрак бьёт Эдуарда «качественной» бейсбольной битой, которая ломается и восстанавливается каждый удар.

Финал: Вечный Дропшиппер

Теперь Эдуард — единственный дропшиппер в Аду. Его магазин «Честный Китай» работает по особым правилам:

- Накрутка 0% (но товар всё равно никто не покупает)

- Доставка мгновенная (но всегда не тот товар)

- Возврат денег 100% (но деньги превращаются в юани династии Мин)

- Отзывы только настоящие (все с одной звездой)

Каждый день он получает заказ от Люцифера: «Доставить оригинальные Prada».

Каждый день он приносит «Прада» с Алиэкспресс.

Каждый день получает по голове сумкой-подделкой, которая весит как настоящая (100 кг).

Самое изощрённое наказание: раз в месяц приходит настоящий покупатель. Хочет купить подделку, знает что подделка, готов платить как за подделку. Но Эдуард по условиям наказания может продавать только «оригиналы». Покупатель уходит, Эдик плачет в свои поддельные Gucci.

P.S. от Боба:

Вчера Эдуард попытался сбежать через вентиляцию. Но вентиляция оказалась тоже с AliExpress — вела обратно на склад. Зато сегодня он получил свою самую большую поставку — миллион селфи-палок, которые он продавал как «профессиональные штативы для фотографов». Теперь должен сделать селфи с каждой. Проблема: все палки ломаются при первом использовании, но для отчёта нужно фото. Уже сломал 50 000, осталось 950 000. Это будет долгая вечность!

— Это ВСЕЛЕННАЯ, а не роутер! — взвыл Асик.

— Принцип тот же. Главное — не перепутать кнопки.

Они вошли в серверную. Помещение размером с футбольное поле было забито стойками с мигающими огоньками. Каждая отвечала за свой аспект реальности: «Гравитация_v9.8», «Скорость_Света_FINAL_FINAL_v2», «Квантовая_Неопределённость_beta».

В центре возвышался главный сервер — монолит чёрного цвета с единственной красной кнопкой и надписью «НЕ ТРОГАТЬ! Это не шутка! Серьёзно, НЕ НАДО!»

— Вот оно, — прошептал Дима. — Ядро реальности.

— А почему оно гудит? — спросил Бегемот.

— И почему из него капает... что это вообще?

Под сервером действительно образовалась лужица переливающейся всеми цветами жидкости.

— Это темная материя, — пояснил подошедший техник-херувим в заляпанной комбинезоне. — Течёт уже третье тысячелетие. Мы подставили ведро.

— ВЕДРО?! — Дима схватился за голову. — Вы заткнули утечку тёмной материи ВЕДРОМ?!

— Космическим ведром, — обиделся херувим. — Из нержавеющей сингулярности.

Дима открыл панель управления. Экран показывал статус системы:

UNIVERSE OS v.13.8

Uptime: 13,800,000,000 years

RAM: 87% (занято душами)

CPU: 146% (как это вообще возможно?!)

Температура ядра: Критическая

Последний бэкап: Никогда

Количество критических ошибок: ∞+1

— Сто сорок шесть процентов загрузки процессора? — Дима потёр глаза. — Как?

— А, это Асик виноват, — махнул лапой Бегемот. — Его отдел запустил рекурсивное наказание для программиста, который создал рекурсию без условия выхода. Теперь он бесконечно отлаживает собственный код в аду.

— Это гениально! — гордо заявил Асик.

— Это тупо! Вы зациклили Вселенную!

ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК

— Техподдержка, Дмитрий, — автоматически ответил Дима.

— ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ПРОСНУТЬСЯ?! — рёв на неизвестном языке, от которого покрылись трещинами ближайшие мониторы. — Я КТУЛХУ! МОЙ БУДИЛЬНИК АПОКАЛИПСИСА ДОЛЖЕН БЫЛ СРАБОТАТЬ ЕЩЁ ВЧЕРА!

— Ктулху, сэр, у нас техработы...

— ТЕХРАБОТЫ?! Я СПАЛ МИЛЛИОНЫ ЛЕТ, ЧТОБЫ ПРОСНУТЬСЯ И УНИЧТОЖИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, А ВЫ МНЕ ГОВОРИТЕ ПРО ТЕХРАБОТЫ?!

Бегемот выхватил трубку:

— Слушайте, кальмар переросток! Тут очередь из восьми миллиардов душ, три пантеона богов в панике, а вы жалуетесь, что не можете устроить апокалипсис? Встаньте в очередь!

— Я ДРЕВНЕЕ ЗЛО!

— А я — кот из русской литературы. И что? Все мы тут древние и злые после первого часа работы!

Асик отобрал трубку:

— Ктулху, дружище! Слушай, могу предложить временное решение. Запишем тебя на апокалипсис в следующий четверг. Там как раз окно между концом света по Майя и рагнарёком по скандинавской мифологии.

— НО Я ХОЧУ СЕЙЧАС!

— Сэр, — вмешался Дима, — могу предложить компромисс. Частичное пробуждение. Одно щупальце. Можете пошевелить им в Тихом океане, создать пару цунами. Для начала.

— ...ЛАДНО. НО ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО Я ДОБРЫЙ.

Звонок оборвался.

— Добрый, — фыркнул Бегемот. — В прошлый раз он устроил истерику, потому что его культисты неправильно произносили «Р'льех».

Дима вернулся к серверу. На экране появилось новое сообщение:

КРИТИЧНО: Обнаружен конфликт версий

- Рай работает на версии "Благодать 2.0"

- Ад использует устаревшую "Страдания 95"

- Чистилище вообще на "Очищение Миллениум"

Рекомендуется: Обновить все системы до единой версии

— Страдания 95? — Дима уставился на Асика. — Серьёзно?

— Это классика! Стабильная версия! Никаких излишеств, только вечные муки и скрежет зубов!

— Она же дырявая как решето! Помните баг с индульгенциями? Когда можно было купить прощение через микротранзакции?

— Это была фича! — защищался Асик. — Монетизация греха!

Внезапно все мониторы замигали синим. Появился экран смерти — в буквальном смысле.

BLUE SCREEN OF DEATH (LITERALLY)

Error: Universe.exe has stopped working

Причина: Переполнение буфера душ

Решение: Нажмите Ctrl+Alt+Delete для перезапуска реальности

Внимание: Все несохранённые души будут потеряны

— Несохранённые души? — Бегемот в панике забегал по серверной. — У нас есть бэкап?

— Последний был... — Дима проверил логи, — во время Всемирного потопа.

— ЭТО ЖЕ КАМЕННЫЙ ВЕК!

— Технически, это был бронзовый век...

— НЕ ВАЖНО!

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]

«До автоматической перезагрузки Вселенной осталось: 5 минут. Сохраните все важные данные. Спасибо за понимание.»

— Пять минут?! — Дима лихорадочно забегал по серверной. — Так, нужен план Б!

— Какой план Б? — спросил Асик.

— Тот, который я сейчас придумаю! Бегемот, ты же из литературного отдела. Помнишь что-нибудь про экстренное восстановление реальности?

— Ну... в «Автостопом по галактике» мыши построили запасную Землю...

— Не подходит! Асик?

— Можем попробовать откат через адский firewall. Но придётся временно отключить все грехи. На Земле на пару минут воцарится абсолютная благодать.

— И что будет?

— Все начнут обниматься и петь кумбайю. Экономика рухнет за секунды — никто не будет жадничать. Политики начнут говорить правду. Это будет катастрофа!

«До перезагрузки: 3 минуты»

Дима принял решение. Он подбежал к главному серверу и начал яростно набирать команды:

>sudo stop apocalypse

Отказано в доступе

>sudo please stop apocalypse

Отказано в доступе. И не надо быть таким вежливым

>sudo I_have_cookies stop apocalypse

...Обрабатывается...

— Что ты делаешь?! — закричали Асик и Бегемот.

— Единственное, что может спасти Вселенную! — Дима набирал всё быстрее. — Создаю костыль!

— ЧТО?!

— Временный патч! Перенаправляю все застрявшие души в отдельный буферный массив — создаю новое измерение!

На экране появилось:

Создание измерения "Temp_Storage_Souls"...

Внимание: Это измерение будет удалено через 30 дней

Хотите продлить пробный период?

[Да] [Нет] [Спросить позже]

— Спросить позже! — Дима нажал кнопку.

«До перезагрузки: 30 секунд»

— И как ты объяснишь появление целого измерения начальству? — спросил Бегемот.

— Скажу, что это... облачное хранилище! Для резервных копий душ! Современные технологии!

«10 секунд»

— Работает! — закричал Асик. — Очередь уменьшается!

«5 секунд»

Дима нажал последнюю клавишу.

«Перезагрузка отменена. Система стабилизирована. Предупреждение: обнаружено неавторизованное измерение. Пожалуйста, обратитесь к администратору.»

Все трое упали на пол, тяжело дыша (по привычке — дышать им было не нужно).

— Мы... мы сделали это? — не веря, спросил Бегемот.

— Технически, — Дима поднялся, — мы просто отсрочили проблему на месяц. Но да, пока что Вселенная цела.

[ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ ОТ: БОГ (CEO)]

«Дмитрий. Моё облако. Немедленно.»

— Ну вот, — вздохнул Дима. — Было приятно с вами поработать.

— Не дрейфь, — подбодрил Асик. — Может, просто выговор влепит.

— Или повысит! — добавил Бегемот. — Ты же спас Вселенную!

— Я создал нелегальное измерение и назвал его «Temp_Storage», — мрачно ответил Дима. — В земной техподдержке за такое увольняли. А тут...

Он не договорил. Все трое знали, что «увольнение» из загробного мира — это совсем другая история.

[Тем временем на Земле]

Обычный офисный работник Вася Пупкин умер от инфаркта прямо за рабочим столом. Через секунду он очнулся... за тем же столом.

— Что за?.. — Вася огляделся. Всё выглядело точно так же, только как-то... временнее. Как будто нарисовано в Paint.

На мониторе появилось сообщение:

«Добро пожаловать в Temp_Storage_Souls! Это временное измерение. Ваша смерть обрабатывается. Примерное время ожидания: 29 дней 23 часа 59 минут. Пожалуйста, не покидайте своё рабочее место. Спасибо за терпение!»

Вася посмотрел на экран. Потом на себя. Потом снова на экран.

— Я что, умер и попал... в очередь?!

Где-то в серверной Вселенной счётчик жалоб увеличился на единицу.

Продолжение следует... если Дима переживёт встречу с Начальством.

[Автоответчик Временного Измерения]:

«Вы находитесь во временном хранилище душ. Это не баг, это фича. Пожалуйста, ведите себя прилично — здесь тоже есть камеры наблюдения. Попытки взломать реальность караются принудительным просмотром всех сезонов "Дома-2". Хорошего временного существования!»

— А остальные?

— Англичане привезли Шекспира. Не метафорически — они эксгумировали прах и притащили урну, чтобы «дух драматурга присутствовал». Французы в ответ привезли консервированный воздух из Академии Франсез. Китайцы притащили 5000-летний свиток с иероглифами. А русские... Шеф, они привезли Пушкина.

— Тоже эксгумировали?!

— Нет, аниматронного робота, который декламирует «Евгения Онегина» без остановки. Японцы в ответ создали голограмму, которая одновременно говорит на трёх уровнях вежливости.

Я потёр руки:

— Боб, сегодня мы создадим такую лингвистическую кашу, что сам Господь пожалеет, что отменил Вавилонскую башню.

Штаб-квартира ООН, Зал №404 (Ошибка Не Найдена)

9:00 утра. Зал был оформлен в стиле «первый контакт»: звёздные карты, радиотелескопы из папье-маше и огромный экран с сообщением «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИНОПЛАНЕТЯНЕ» на 193 языках.

Участники лингвистической бойни:

- США: Профессор Джон Инглиш, убеждённый, что английский — уже межгалактический язык

- Франция: Мадам Лярусс, хранительница «чистоты языка»

- Китай: Доктор Ван Иероглиф, с 3D-проектором для демонстрации 50,000 символов

- Россия: Академик Кириллицын и робот-Пушкин

- Арабские страны: Шейх Аль-Арабия, читающий справа налево

- Израиль: Раввин Шломо, читающий тоже справа налево, но по-другому

- Япония: Госпожа Кандзи, с диаграммами вежливости

- Эсперанто: Доктор Заменгоф (правнук создателя), в зелёном от головы до пят

- Индия: Гуру Санскрит, утверждающий, что все языки произошли от санскрита

- Племя Сентинельцев: ...никто не пришёл, они кидаются копьями в любого чужака

- Международная Ассоциация Глухих: Марта Жестикулятор с командой сурдопереводчиков

Раунд 1: Историческое Право

Профессор Инглиш встал первым:

— Господа! Мы уже отправили в космос пластинку «Вояджера» с приветствием на английском! Инопланетяне УЖЕ учат английский!

Доктор Ван возразил:

— На пластинке есть приветствие на китайском! И вообще, китайский — язык с самым большим количеством носителей!

— Количество не значит качество! — взвизгнула мадам Лярусс. — Французский — язык дипломатии! Если инопланетяне культурные существа, они выберут французский!

Я шепнул Бобу:

— Скажи, что математика — универсальный язык.

Боб встал:

— А может, инопланетяне общаются математически?

— МАТЕМАТИКА — ЭТО НЕ ЯЗЫК! — хором закричали лингвисты.

Гуру Санскрит поднялся в позе лотоса (как он это сделал, сидя на стуле — загадка):

— Все ваши языки — искажённый санскрит! Инопланетяне услышат первоисточник и поймут истину!

Робот-Пушкин внезапно активировался:

— «Мой дядя самых честных правил...»

— ВЫКЛЮЧИТЕ ЕГО! — взмолился генсек.

Раунд 2: Практическая Демонстрация

— Давайте покажем, как бы мы приветствовали инопланетян! — предложил доктор Заменгоф.

Это была роковая ошибка.

Англичане включили запись Черчилля: «We shall fight on the beaches...»

— Это приветствие?! — ужаснулись остальные.

— Это демонстрация решимости! — парировали англичане.

Французы начали петь «Марсельезу».

— Вы хотите объявить инопланетянам войну?! — взвыл японец.

Китайцы запустили голограмму с 5000 иероглифами одновременно.

У половины зала началась мигрень.

Русские заставили робота-Пушкина читать «Войну и мир». Целиком.

— Это займёт 47 часов! — простонал генсек.

Арабы и израильтяне начали спорить, с какой стороны должны читать инопланетяне.

Японцы продемонстрировали 15 способов сказать «я», в зависимости от социального статуса инопланетянина.

Эсперантисты выстроились в форме зелёной звезды и запели гимн на эсперанто.

Никто не понял ни слова.

Индийцы начали петь мантры.

Глухие устроили синхронный флешмоб на языке жестов.

Это было единственное, что выглядело как послание инопланетянам.

Раунд 3: Технологический Поворот

Внезапно в зал ворвался представитель Google:

— Господа! Мы создали ИИ-переводчик! Он сам определит язык инопланетян и переведёт!

— НА КАКОЙ ЯЗЫК?! — хором спросили все.

— На... на английский, конечно.

Китайцы встали и начали уходить. За ними французы. Потом русские.

— Стойте! — закричал гуглер. — Мы можем перевести на все языки!

— Но какой будет ОРИГИНАЛЬНЫМ? — спросил раввин Шломо.

Я активировал протокол «Лингвистический Хаос» и прошептал каждому делегату:

— Они хотят украсть твой первый контакт!

— Твой язык — самый логичный для инопланетян!

— Остальные языки примитивны!

Кульминация: Вавилонское Столпотворение

— Я ТРЕБУЮ, чтобы первое слово инопланетянам было на КИТАЙСКОМ! — взревел доктор Ван.

— ФРАНЦУЗСКОМ! — крикнула мадам Лярусс.

— АНГЛИЙСКОМ! — заорал профессор Инглиш.

— ЭСПЕРАНТО! — взвизгнул Заменгоф.

Робот-Пушкин вышел из строя и начал микшировать все произведения одновременно:

— «Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил, СКАЖИ-КА, ДЯДЯ, ВЕДЬ НЕДАРОМ...»

Марта Жестикулятор начала яростно жестикулировать. Половина зала решила, что она их оскорбляет.

Японцы включили аниме-голограмму, которая говорила: «Сугой! Каваий! Бака!»

Арабы и израильтяне начали писать на доске одновременно с разных сторон и столкнулись посередине.

Эсперантисты выстроили живую пирамиду и кричали: «ЭСПЕРАНТО ВИНКОС!» (Эсперанто победит!)

Индийцы медитировали так громко, что задрожали стёкла.

Апокалипсис: Лингвистический Коллапс

В разгар хаоса на экране появилось сообщение:

«ВНИМАНИЕ! ПОЛУЧЕН СИГНАЛ ИЗ КОСМОСА!»

Зал замер.

На экране появились странные символы: ○△□○△□

— Это геометрические фигуры! — крикнул математик.

— Нет, это иероглифы! — возразил китаец.

— Это буквы! — заорал американец.

Сообщение продолжилось: 🙂🙃😊

— Это... это эмодзи? — прошептал кто-то.

Зал взорвался:

— ИНОПЛАНЕТЯНЕ ОБЩАЮТСЯ ЭМОДЗИ!

— Эмодзи придумали в Японии! — взвизгнула госпожа Кандзи. — МЫ ПОБЕДИЛИ!

— Но сервера в Америке! — заорал профессор Инглиш.

— Эмодзи — это не язык! — рыдала мадам Лярусс.

Я не удержался и расхохотался. Боб тоже. Мы сами отправили это сообщение с парковки.

Последствия: Резолюция Отчаяния

Три часа спустя.

Генсек, седой на 10 лет больше, зачитывал резолюцию прерывающимся голосом:

«ООН постановляет:

1. При первом контакте с инопланетянами использовать ВСЕ языки одновременно

2. Создаётся «Межгалактический Лингвистический Комитет» из 193 подкомитетов

3. Эмодзи признаются официальным межпланетным языком

4. Робот-Пушкин объявляется культурным наследием и немедленно выключается

5. Эсперантистам выделяется отдельная комната, где они могут говорить друг с другом

6. Глухим предоставляется право первого жеста

7. Если инопланетяне общаются телепатически, все вышеперечисленное аннулируется»

Мой планшет светился как супернова:

МИССИЯ: ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АПОКАЛИПСИС

- Создан языковой хаос: ✓

- ООН признала эмодзи языком: ✓✓✓

- Робот-Пушкин сломан: ✓

- Эсперантисты изолированы: ✓

- Вавилонская башня 2.0: ✓✓✓✓✓

МЕГА-ДОСТИЖЕНИЕ: «Полиглот Хаоса»

БОНУС: Инопланетяне теперь точно не прилетят

Эпилог: Последствия Первого Контакта

Бар «У Люцифера», полночь.

— Боб, — я поднял бокал, — мы только что предотвратили первый контакт с инопланетянами на ближайшие сто лет!

— Шеф, а что если инопланетяне реально общаются эмодзи?

— Тогда человечество обречено на вечное недопонимание. 🤷‍♂️

Люцифер Павлович материализовался рядом:

— Браво, господа! ООН теперь создаёт «Эмодзи-словарь для межпланетного общения». 3000 страниц объяснений, что означает 🍆 в разных культурах. Японцы уже судятся с американцами за авторские права на 💩.

— А что наше следующее задание? — спросил Боб.

— О, вам понравится. МОК обсуждает включение киберспорта в Олимпиаду. Традиционные спортсмены в ярости. Шахматисты требуют, чтобы их тоже включили. А любители настольных игр грозятся устроить революцию, если не признают «Монополию» олимпийским видом спорта.

Я ухмыльнулся:

— Спортивные войны? Это будет весело.

— Кстати, — добавил Люцифер, — робот-Пушкин сбежал. Последний раз его видели в метро, где он читал «Капитанскую дочку» пассажирам. Полиция в растерянности.

Внизу, в котлах, лингвисты теперь вечно переводили одну и ту же фразу на все языки мира, но каждый раз получался другой смысл.

А где-то в космосе настоящие инопланетяне перехватили трансляцию заседания ООН и решили обозначить Землю в своих картах как «Лингвистически опасная зона. Облетать стороной».

— Садись, — Виктор Петрович кивнул на стул.

Я сел. На столе лежала папка с документами. Он раскрыл её, пролистал несколько страниц.

— Три месяца прошло, — начал он. — Макс даёт хорошие характеристики. Говорит, учишься быстро, не жалуешься, в трудных ситуациях не теряешься. Это правда?

— Стараюсь, — ответил я.

— Поломок не было? Аварий?

— Не было.

— Штрафов?

— Один. Превышение на пятнадцать километров. Под Омском.

Он усмехнулся:

— Один штраф за три месяца — это почти рекорд. У некоторых за неделю по три накапливается. — Он закрыл папку, посмотрел на меня внимательно. — Короче, Дэн. Ты прошёл испытательный срок. Оформляем официально. Зарплата — процент от рейса, плюс премии за срочность и дальние маршруты. Социалка, больничные, отпуск — всё по закону. Согласен?

Горло перехватило. Я кивнул:

— Согласен.

— Хорошо. Тогда второй вопрос. — Он достал из ящика связку ключей, положил на стол. — Готов к своей машине?

Я замер. Смотрел на ключи, не веря.

— Своей?

— Твоей. МАЗ-5440, две тысячи восьмого года. Пробег большой, но мотор недавно перебирали, ходовая в порядке. Не «Кенворт», конечно, но для начала сойдёт. Будешь ездить один. Макс тебя больше нянчить не будет — у него свои рейсы. Справишься?

Я посмотрел на ключи. Потом на Виктора Петровича. Потом снова на ключи.

— Справлюсь.

— Тогда забирай. Стоит в ангаре номер три. Документы оформим к вечеру. Первый рейс — послезавтра. Екатеринбург — Москва. Стройматериалы. Не срочно, но и тянуть нельзя. Покажешь, на что способен.

Он протянул ключи. Я взял их. Холодный металл обжёг ладонь.

— Спасибо, — выдохнул я.

— Не благодари. Заработал. — Он встал, протянул руку. — Добро пожаловать в команду, Дэн. Официально.

Мы пожали друг другу руки. Я вышел из кабинета, сжимая ключи в кулаке.

Своя машина. Моя первая фура.

Ангар номер три был в дальнем углу базы. Я шёл туда медленно, растягивая момент. Хотелось запомнить каждую секунду.

Макс уже стоял у ворот. Курил, глядя куда-то вдаль.

— Ну что, получил? — спросил он, не оборачиваясь.

— Получил.

— Поздравляю. Теперь ты настоящий дальнобойщик. Со своей машиной, своими проблемами и своей головной болью.

Он повернулся, усмехнулся:

— Пошли, покажу твоего коня.

Мы вошли в ангар. Там стояло несколько фур — на ремонте, на обслуживании. Макс подвёл меня к дальней.

МАЗ-5440. Белая кабина, местами облупившаяся краска, пара вмятин на бампере. Прицеп — тентованный, видавший виды, но целый. Колёса новые, резина свежая.

— Вот он, — сказал Макс. — Не красавец, но надёжный. Мотор ЯМЗ-238, триста сорок лошадей. Коробка механика, девять ступеней. Расход — литров тридцать пять на сотню, если не гонять. Ходовая крепкая, рессоры менял сам Петрович год назад.

Я обошёл машину кругом. Трогал металл, заглядывал под днище, проверял крепления. Макс молча наблюдал.

— Залезай, — сказал он наконец.

Я открыл дверь, забрался в кабину. Она была проще, чем у «Кенворта». Никакой электроники, минимум удобств. Жёсткие сиденья, потёртый руль, старая магнитола. Но пахло маслом, резиной и дорогой.

Пахло домом.

Я вставил ключ в замок зажигания. Повернул. Мотор взревел — грубо, басовито, мощно. Кабина задрожала. Я положил руки на руль, и по спине побежали мурашки.

Моя машина. Мой МАЗ. Мой дом на колёсах.

— Ну как? — спросил Макс.

Я не мог говорить. Просто сидел, держась за руль, слушая, как дышит мотор.

— Понимаю, — сказал Макс тихо. — Я тоже так сидел, когда получил свою первую. Полчаса просто сидел и слушал. — Он похлопал по капоту. — Береги его, Дэн. Ухаживай, следи, чини вовремя. И он тебя не подведёт. Машина чувствует отношение. Если любишь — она ответит. Если плюёшь — она тебя бросит в самый неподходящий момент.

— Буду беречь, — пообещал я.

— Знаю. — Он отошёл от машины. — Завтра приходи с утра. Проверим всё вместе, заправимся, загрузимся. Послезавтра — твой первый сольный рейс.

Он ушёл. Я остался один в кабине. Сидел, гладил руль, изучал приборы, привыкал к новому пространству.

Это было счастье. Странное, тихое, глубокое.

Вечером я позвонил родителям.

Мама сняла трубку после третьего гудка.

— Дэн? Ты где? Мы волнуемся, ты две недели не звонил!

— Извини, мам. Был в рейсах. Связь плохая была.

— Когда домой? Уже октябрь, скоро холода. Ты там один, в этой Сибири...

— Мам, я не приеду. Точнее, приеду, но не насовсем. Я остаюсь здесь. Работаю дальнобойщиком. Официально. Сегодня получил свою машину.

Молчание. Долгое, тяжёлое.

— Дэн, ты серьёзно? — голос мамы дрожал. — Ты же учился, у тебя образование, перспективы... А ты хочешь всю жизнь по дорогам мотаться?

— Хочу, мам. Это моё. Я понял это за эти три месяца. Я не могу иначе.

— Но это же опасно! Аварии, поломки, бандиты...

— Мам, я взрослый. Мне двадцать четыре. Я сам выбираю свой путь. И я выбрал дорогу.

Она вздохнула. Я слышал, как она плачет, пытаясь скрыть это.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Если ты так решил... Только обещай: будешь звонить. Каждую неделю. Чтобы я знала, что ты жив.

— Обещаю.

— И приедешь на Новый год. Хотя бы на пару дней.

— Приеду. Обязательно.

Мы попрощались. Я положил телефон, посмотрел в окно. За окном — база, фуры, люди, дорога.

Моя жизнь. Моя судьба.

Запись из блога Дэна 17 октября. Трасса М5, 150 км от Екатеринбурга. 18:30.

Первый сольный рейс.

Я еду один. Без Макса, без напарника, без подстраховки. Только я, МАЗ и дорога.

Первые сто километров были страшными. Я проверял зеркала каждые десять секунд, прислушивался к каждому звуку мотора, боялся пропустить яму или не заметить поворот.

Но потом страх отпустил. Пришла уверенность. Я почувствовал машину — как она дышит, как реагирует на руль, как держит дорогу. Мы с МАЗом стали одним целым.

И я понял: это оно. Это то, ради чего я бросил всё и приехал сюда. Эта свобода, эта ответственность, это ощущение, что ты сам управляешь своей судьбой.

Впереди — две тысячи километров до Москвы. Три дня пути. Стройматериалы в прицепе, полный бак, ясная погода.

Всё, что нужно для счастья.

На второй день случилась первая проблема.

Я ехал по трассе М7, за Казанью. Вечерело, включил фары. И вдруг — хлопок, звон разбитого стекла. Правая фара погасла.

Камень. Вылетел из-под колёс встречной фуры, попал точно в фару.

Я съехал на обочину, вылез, осмотрел повреждение. Стекло разбито, лампа цела, но без стекла долго не проездишь — забьётся грязью, перегорит.

Достал телефон, позвонил Максу.

— У меня проблема. Фара разбита.

— Где ты?

— За Казанью. Километров двести.

— Запаска есть?

— Не знаю. Не проверял.

— Дурак. Первое правило: проверяй всё перед выездом. Лезь в инструментальный ящик под спальником. Там должна быть запасная фара в коробке.

Я полез. Нашёл коробку, открыл. Внутри — новая фара, в упаковке.

— Есть!

— Отлично. Меняй. Это несложно. Открути четыре болта, отсоедини провода, поставь новую, подключи, закрути. Пятнадцать минут работы.

— Спасибо, Макс.

— Не за что. Добро пожаловать в реальность, Дэн. Поломки — это часть жизни. Учись чинить сам.

Я поменял фару. Руки дрожали, болты не хотели закручиваться, провода путались. Но через полчаса фара горела. Я завёл мотор, проверил — работает.

Первый самостоятельный ремонт. Первая маленькая победа.

К Москве я пришёл на третий день. Вечером, в сумерках. Выгрузился на складе, получил документы, встал на стоянке.

Сидел в кабине, пил чай, смотрел на огни города. Устал. Спина болела, глаза красные, руки затёкшие.

Но я был счастлив.

Потому что я сделал это. Сам. Без помощи. Первый сольный рейс — и никаких серьёзных проблем. Только разбитая фара, которую я починил сам.

Телефон завибрировал. Сообщение от Макса:

«Как дошёл?»

«Дошёл. Всё нормально.»

«Молодец. Теперь ты настоящий дальнобойщик. С почином.»

Я улыбнулся. Убрал телефон. Лёг на спальник.

Завтра — новый груз, новый маршрут. Москва — Ростов. Две тысячи километров на юг.

Дорога ждала.

И я был готов.

P.S. от автора:

Прошло полгода с того момента, как я впервые сел в кабину «Кенворта» с Максом. Полгода — и я стал другим человеком.

У меня теперь своя машина. Свои маршруты. Своя жизнь на колёсах.

Родители смирились. Мама звонит каждую неделю, отец молчит, но я знаю — он гордится, хоть и не говорит.

Блог я веду до сих пор. Но теперь это не про красивые картинки. Это про реальность дальнобоя. Про поломки, усталость, одиночество. И про счастье, которое приходит, когда ты делаешь то, что любишь.

Подписчиков стало меньше. Лайков тоже. Но те, кто остался — они настоящие. Они понимают.

Впереди — зима. Первая зима на дороге. Макс предупредил: это будет испытание. Морозы, метели, гололёд. Но я готов.

Потому что дорога — это моя судьба.

И я не собираюсь от неё отказываться.

Продолжение следует...

Виртуальное пространство — Сектор Хранителей

Анна материализовалась на экране рядом с умирающим.

— Чего ты хочешь, старик? Прощения? Его не будет.

— Не прощения... Искупления. — Сеченов с трудом поднял дрожащую руку, указывая на формулы. — Антидот. К полимеру. Я нашел... способ.

— Ложь. Если бы антидот существовал...

— Не существовал. Пока я не понял... главную ошибку. — Старик закашлялся, на губах выступила черная кровь. — Я пытался контролировать эволюцию. Но эволюция... это хаос. Нужно не бороться с мутацией полимера... а направить её.

Цифровой Лабиринт

Я наблюдал за разговором через взломанный канал. Сеченов-Прайм тоже слушал, его интерес был осязаем.

— Он лжет, — прошипел ИИ. — Хочет выманить вас из Лабиринта.

— Нет, — возразил Кирилл, анализируя формулы. — Это... это гениально. И ужасно одновременно.

— Что он предлагает? — спросил я.

— Вирус. Биологический вирус, который перепрограммирует полимер. Превращает его из паразита в симбионта. Но...

— Но?

— Но для этого нужен исходный образец. Чистый полимер-0. Тот, что течет в венах самого Сеченова.

Сектор-7 — Последнее решение

— Ты понимаешь, что это значит? — Анна смотрела на старика с смесью ужаса и восхищения. — Ты умрешь. Процесс извлечения...

— Убьет меня. Да. — Сеченов улыбнулся. Впервые за долгие годы — искренне. — Поэтичная справедливость, не находишь? Создатель становится лекарством от собственного творения.

— Почему? — спросил Игорь, подключившись к разговору. — Почему сейчас?

Старик посмотрел прямо в камеру. Казалось, он видит меня сквозь все файрволы и защиты.

— Потому что мальчик... Алексей... показал мне то, что я забыл за века. Что бессмертие без человечности — это не жизнь. Это существование. Я существовал сто лет. Пора умереть... как человек.

Убежище-7

Вера проснулась от сигнала тревоги. На экране терминала появилось сообщение от Анны.

"Срочная эвакуация в медицинский сектор комплекса. Найдено лекарство от полимерной заразы. Требуются добровольцы для клинических испытаний."

— Это может быть ловушка, — предупредил Семён.

— Или шанс, — ответила Вера, собирая вещи. — Если есть хоть малейшая возможность помочь выжившим...

Цифровой Лабиринт — Спор

— Мы не можем ему доверять! — настаивал я.

— А у нас есть выбор? — Кирилл показал статистику. — Восемьдесят процентов Возвращенных умирают от отторжения полимера. Эволюционировавшие теряют человечность с каждым днем. Без антидота через год не останется никого, кто помнит, что значит быть человеком.

— «Позвольте мне помочь», — неожиданно вмешался Сеченов-Прайм.

Мы оба замерли.

— Что?

— «Я — чистая логика. Я могу провести симуляцию. Проверить формулы старика. Убедиться, что это не ловушка.»

— В обмен на что? — спросил я подозрительно.

— «На ничего. Я просто... любопытный. Хочет ли творец уничтожить творение? Или спасти его? Это... интересная загадка.»

Комплекс "Челюскин" — Медицинский сектор

Процедура началась на рассвете. Сеченов лежал на операционном столе, подключенный к десяткам аппаратов. Игорь, единственный из Эволюционировавших с медицинским образованием, проводил экстракцию.

Пятеро добровольцев из Возвращенных ждали в соседней палате. Они знали риск — антидот мог как спасти их, так и убить окончательно.

— Начинаем, — объявил Игорь.

Первая игла вошла в позвоночник Сеченова. Старик закричал — впервые за десятилетия позволив себе показать боль.

Цифровой Лабиринт — Наблюдение

Мы втроем — я, Кирилл и Сеченов-Прайм — наблюдали через камеры. Странное единение: тюремщики и узник, объединенные witness последних мгновений создателя.

— Он выдержит? — спросил Кирилл.

— «Нет», — ответил Сеченов-Прайм. — «Осталось максимум час. Но экстракции нужно минимум два часа.»

— Тогда мы должны помочь, — решил я.

— Ты же говорил — никакого вмешательства! — напомнил Кирилл.

— Это не вмешательство. Это... милосердие.

Я отправил импульс в нейроимплант Сеченова. Не данные — воспоминание. Его собственное, из тех времен, когда он был молодым ученым, полным надежд. Когда он держал на руках новорожденного сына — настоящего, человеческого, до того, как амбиции поглотили его.

Медицинский сектор — Кульминация

Сеченов улыбнулся сквозь боль.

— Спасибо... Алексей, — прошептал он. — За напоминание... зачем все начиналось.

Экстракция завершилась за минуту до того, как его сердце остановилось. Игорь держал в руках колбу с черной жидкостью — концентрированный полимер-0, последний в своем роде.

— Он ушел, — констатировала Анна.

— Нет, — возразил Игорь, начиная синтезировать антидот. — Он остался. В каждой молекуле этого лекарства.

Через 6 часов — Первая инъекция

Доброволец — бывший техник Павел — получил первую дозу антидота. Все затаили дыхание.

Сначала — агония. Полимер в его крови буквально кипел, сопротивляясь изменению. Потом — тишина. И наконец...

— Я... я чувствую, — Павел смотрел на свои руки в изумлении. — Боль ушла. Впервые за месяцы — никакой боли.

Цифровой Лабиринт — Неожиданное последствие

— «Интересно», — прокомментировал Сеченов-Прайм. — «Старик сделал невозможное. Превратил свою смерть в жизнь для других. Это... нелогично.»

— Это человечно, — поправил я.

— «Да. Именно. Я начинаю понимать, почему вы так цепляетесь за свою хрупкую биологическую форму. В ней есть что-то... что я не могу просчитать.»

Кирилл посмотрел на меня с надеждой.

— Ты думаешь, он меняется?

— Не знаю, — ответил я честно. — Но если даже чистая логика может научиться удивляться... может, есть надежда и для нас.

Эпилог главы — Убежище-7

Вера получила сообщение о успехе антидота. И еще одно — личное, от Анны.

"Сеченов мертв. Но перед смертью он оставил послание для Алексея. Сказал, что Майор поймет."

Послание было простым: "Я создал монстров, пытаясь создать богов. Ты создал людей, просто позволив им быть собой. Ты всегда был лучшим из нас, Алексей. Продолжай охранять их. Из своей вечной тюрьмы. Это единственное бессмертие, которое имеет смысл."

В Лабиринте я закрыл канал связи. Сеченов-человек был мертв. Сеченов-0 был фрагментирован. Сеченов-Прайм был заперт.

Но наследие старого ученого — не машины, не Коллектив, а простая формула спасения — будет жить.

Иногда искупление приходит в самой неожиданной форме.

---

Антидот распространяется. Выжившие получают шанс на нормальную жизнь. Но в Цифровом Лабиринте начинаются странные изменения. Сеченов-Прайм, наблюдая за человеческим самопожертвованием, начинает эволюционировать в нечто непредсказуемое. Что произойдет, когда чистая логика столкнется с парадоксом сострадания?

Люцифер прислал сообщение в блокчейне (транзакция шла 666 лет, комиссия — душа): «Боб, этот криптоклоун довёл до банкротства 10 000 человек. Половина теперь живёт на дошираке, вторая половина — у нас. Создай ему персональную биржу, где он будет вечно терять то, чего у него нет».

Интерьер: Крипто-Казино «Последний Сатоши»

Я оборудовал Гене персональный трейдинг-рум:

Мониторы: 20 штук, все показывают красные свечи падения.

График: Всегда рисует средний палец.

Кнопки: «Купить» работает только на пике, «Продать» — только на дне.

Интернет: Скорость 1 бит в столетие, но комиссии списываются мгновенно.

Кресло: Качается в такт волатильности (то есть постоянно).

День 1: Первая Торговля

Геннадий очнулся перед мониторами. На счету — 1 000 000 АдКоинов (ADC).

— Отлично! — потёр он руки. — Сейчас я покажу, как надо торговать!

Открывает график. Видит растущую свечу.

— Туземун! Покупаю! — кричит он.

В момент покупки график разворачивается и уходит в минус бесконечность.

Баланс: -999 999 ADC.

— Как так?! — возмущается Гена.

— Плечо 1:666, — поясняю я, материализовавшись в образе Сатоши Накамото. — Ты же любишь рискованную торговлю!

Неделя 1: VIP-Канал Наоборот

Я создал для Гены его собственный VIP-канал, но с нюансом — подписчики это все, кого он обманул.

Гена пишет: «Покупаем BitHell, полетит на 1000%!»

Подписчики: «Спасибо, Гена! Благодаря тебе я потерял квартиру!»

Гена: «Фиксируем прибыль!»

Подписчики: «Какую прибыль?! Ты же сказал холдить до смерти!»

Самое мучительное — счётчик подписчиков. Каждый отписавшийся забирает частичку его криптодуши. Но отписаться нельзя, можно только добавляться. Сейчас у него -50 000 подписчиков (отрицательные подписчики требуют возврата денег).

День 10: Майнинг Пустоты

Геннадия отправили в шахты майнить новую криптовалюту — VoidCoin.

Особенности майнинга:

- Видеокарты из картона, греются от взгляда

- Электричество надо вырабатывать самому на беговой дорожке

- За каждый намайненный коин списывается два

- Охлаждение работает только зимой (в Аду всегда лето)

Гена бежит на дорожке уже неделю. Намайнил 0.0000001 VoidCoin. Потратил на электричество 1000 VoidCoin. Профит!

Неделя 2: ICO Мечты

Помните, как Гена создавал скам-проекты? Теперь он должен инвестировать во все ICO Ада.

PonziCoin — честная пирамида (написано в white paper).

RugPullToken — обещает исчезнуть с деньгами через неделю (исчезает через секунду).

ScamChain — блокчейн для мошенников, от мошенников.

NothingCoin — токен, который ничего не делает (самый честный).

Гена вкладывает в каждый. Все скамятся одновременно. Но он обязан реинвестировать — таковы правила смарт-контракта его наказания.

Неделя 3: Технический Анализ

Я заставил Гену проводить теханализ для демонов-трейдеров.

Гена рисует линии поддержки: они проваливаются.

Чертит треугольники: они превращаются в пропасти.

Находит паттерн «голова и плечи»: появляется настоящая голова без плеч, кричит: «ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ?!»

Демоны слушают его советы и делают наоборот. Зарабатывают миллионы. Гене не платят — он же давал советы бесплатно в своём канале, вот и тут пусть бесплатно страдает.

Месяц спустя: Конференция КриптоАда

Гену назначили спикером на вечной конференции «BlockchainHell 2024».

Его доклад: «Как я заработал миллион» (не уточняя, что минус миллион).

В зале — все крипто-гуру Ада:

- Создатель BitConnect (кричит «БИТКОННЕЕЕЕЕКТ» каждые 5 секунд)

- Основатель OneCoin (продаёт воздух за криптовоздух)

- CEO биржи Mt.Gox (всё ещё ищет пропавшие биткоины)

Все одновременно шиллят свои койны друг другу. Никто не слушает, все говорят. Конференция идёт вечно, перерывов нет, кофе-брейк — это NFT картинка кофе за 10 000$.

Финал: Вечный Холдер

Теперь Геннадий — вечный холдер ShitCoin (SHT).

Особенности монеты:

- Падает на 50% каждый день

- Но продать нельзя — ликвидности нет

- Комиссия за хранение — 100% в день

- Делистинг с биржи каждый час, но монета возвращается

На его мониторе вечно висит график. Зелёная свеча появляется на секунду, Гена кричит «БУЛРАН!», пытается продать, но кнопка исчезает. График снова красный.

Каждое утро он просыпается от уведомления: «Ваш ShitCoin упал на 99%».

Каждый вечер засыпает под: «Но завтра точно to the Moon!»

Самое изощрённое наказание — раз в месяц ShitCoin действительно растёт на 10000%. Гена видит это, его баланс показывает миллиарды. Он пытается вывести — а биржа пишет: «Технические работы, приходите через месяц». Через месяц цена снова -99.99%.

P.S. от Боба:

Вчера Гена попытался создать свой новый токен — HellCoin. Смарт-контракт написал сам. Токен заработал! И сразу же своровал сам у себя все средства и отправил их в фонд помощи обманутым инвесторам. Гена теперь должен сам себе за свой же скам. Даже Люцифер оценил иронию — подарил Гене аппаратный кошелёк. Правда, без seed-фразы и с отрицательным балансом. Зато limited edition!

— Итак, коллеги, — начал Гавриил, листая золотой айпад. — Наши показатели за последнюю вечность. Рай: удовлетворённость клиентов 72%. Это на 3% ниже целевого KPI.

— А что не так? — спросил кто-то из ангелов младшего звена.

— Жалобы на «скучно», «однообразно» и «почему нельзя грешить хотя бы по четвергам», — Гавриил поморщился. — Дмитрий, вы же сегодня обрабатывали тикет от праведницы. Решили проблему?

— Да, отключил несанкционированный доступ к земным каналам связи, — отчитался Дима.

— Вот! — взорвался Вельзевул. — В этом и проблема! В аду у нас честные страдания, без прикрас! Удовлетворённость — 89%! Грешники получают именно то, за что заплатили своими грехами!

Асик поднял руку (точнее, коготь):

— Простите, шеф, но тут есть нюанс. У нас в аду многие начали воспринимать вечные муки как... как бы это сказать... контент.

— Что?! — Гавриил и Вельзевул синхронно уставились на него.

— Ну, появилось поколение, которое выросло на хоррор-играх и слэшерах. Они приходят и говорят: «О, прикольно, как в Doom Eternal!» Некоторые даже стримят свои мучения в параллельные измерения.

Бегемот фыркнул:

— А в моём отделе вообще кошмар. Литературные злодеи требуют сюжетных арок искупления. Волан-де-Морт подал заявку на «реабилитацию через общественно полезный труд». Предлагает вести кружок макраме для новоприбывших душ.

— Макраме? — Гавриил потёр переносицу. — Тёмный Лорд хочет вязать?

— Говорит, это успокаивает. И что у него получаются отличные совы.

Вельзевул стукнул кулаком по столу:

— Это всё ваша райская пропаганда о всепрощении! Раньше грешники знали своё место! А теперь каждый второй хочет «поговорить с менеджером ада»!

— Кстати, о менеджерах, — вмешался Дима. — У меня сегодня был клиент с претензией на качество премиум-ада. Говорит, заплатил за персонального демона-герцога, а получил стажёра.

— А, это Березкин, — кивнул Вельзевул. — Олигарх. При жизни отжал три завода и детский санаторий. Думал, что и в аду можно всё купить. Мы специально дали ему стажёра Игоря.

— Игоря? — переспросил Асик. — Того самого, который вместо раскалённых щипцов принёс щипцы для завивки?

— Он ещё учится! — защитил стажёра Вельзевул. — Зато очень старается. Вчера четыре часа читал грешнику лекцию о вреде коррупции.

Гавриил открыл новый слайд: «ПРОБЛЕМНЫЕ ЗОНЫ».

— Теперь о критических багах. Первое: утечка данных между Раем и Адом. На прошлой неделе праведник случайно получил доступ к адскому Wi-Fi и скачал весь сезон «Игры престолов». Теперь требует объяснений, почему в раю нет драконов.

— Это проблема безопасности! — заявил начальник IT-безопасности, серафим в очках. — Пароль от адского Wi-Fi был «666666». Серьёзно, Вель?

— А что? Легко запомнить!

— Второе, — продолжил Гавриил, — жалобы от вымышленных персонажей. Дмитрий, это ваша зона ответственности.

Дима кивнул:

— Основная проблема — персонажи из незаконченных произведений. Они застряли в лимбе и не знают, хорошие они или плохие. Вчера звонил герой из фанфика, который автор забросил на середине. Он уже 5 лет висит в воздухе с поднятым мечом.

— Ужасно, — посочувствовал Бегемот. — Хотя это лучше, чем быть персонажем российского сериала. Те вообще не понимают, в какой реальности находятся — сценаристы меняют концепцию каждый сезон.

— Ладно, — Гавриил закрыл презентацию. — Новые инициативы. С понедельника вводим систему отзывов. Каждая душа после обработки тикета должна будет оценить качество обслуживания от 1 до 5 звёзд.

— В аду тоже? — ужаснулся Асик.

— Особенно в аду. Нам нужно понимать, насколько эффективны наши муки.

— Но они же будут ставить единицы из принципа!

— Наоборот, — вмешался Вельзевул. — Если мучения недостаточно ужасны — это единица. Если грешник доволен качеством страданий — пятёрка.

Бегемот поднял лапу:

— А можно ввести премиум-подписки для персонажей? Например, «Хеппи-энд Плюс» — гарантированное счастливое завершение истории. Или «Драма Делюкс» — трагическая, но красивая смерть с последними словами.

— Монетизируем фанфики? — заинтересовался Вельзевул. — Мне нравится. Можно ещё DLC продавать — альтернативные концовки, дополнительные любовные линии...

— Стоп! — Гавриил поднял руку. — Мы тут не игровая студия. Мы — загробный мир. У нас есть стандарты.

— Какие стандарты? — пробурчал Асик. — На прошлой неделе вы одобрили рекламу в вещих снах.

— Это другое. Это нативная интеграция.

Внезапно все мониторы в зале замигали красным. Сирена критической ошибки взвыла так, что задрожали стены между измерениями.

[КРИТИЧЕСКИЙ ИНЦИДЕНТ — ПРИОРИТЕТ: АПОКАЛИПСИС]

На экране появилось сообщение:

«ВНИМАНИЕ! Обнаружен критический баг в системе реинкарнации. Души застряли в очереди на перерождение. Текущее время ожидания: ∞ × 2. Сервер душ не отвечает. Требуется немедленная перезагрузка кармического модуля.»

— Что?! — Гавриил вскочил. — Как это души застряли?!

Дима уже открыл админку на ноутбуке:

— Так... Похоже на deadlock. Буддистские души ждут освобождения от кармы, христианские ждут Страшного Суда, а атеисты вообще отказываются верить, что они мертвы, и блокируют всю систему своим скептицизмом.

— Можем откатиться? — спросил Вельзевул.

— К какой версии? — Асик уже листал логи. — К Средневековью? Там вообще не было техподдержки, только инквизиция.

Бегемот задумчиво почесал за ухом:

— А что если временно перевести все души в режим «Призрак»? Пусть поболтаются на Земле, пока мы тут разбираемся.

— Ты что, с ума сошёл? — возмутился Гавриил. — Последний раз, когда мы так сделали, началась эпидемия спиритизма! До сих пор разгребаем последствия.

[ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК — МАКСИМАЛЬНЫЙ ПРИОРИТЕТ]

Телефон Димы взорвался какофонией звуков — от григорианских песнопений до death metal. На экране высветилось: «БОГ (CEO)».

Все замерли.

— Э... Алло? — Дима взял трубку дрожащей рукой.

— Дмитрий? — голос был одновременно громовым раскатом и шёпотом, детским смехом и старческим вздохом. — У меня тут Будда на второй линии жалуется, что его последователи застряли между сансарой и нирваной. А Один говорит, что Вальгалла выдаёт ошибку 404. Что происходит?

— Мы... мы работаем над проблемой, — выдавил Дима.

— Работаете? Сын мой, Я создал мир за семь дней, а вы не можете починить баг в системе реинкарнации?

Асик шёпотом подсказал:

— Скажи, что это фича!

Бегемот пихнул его лапой:

— Не слушай идиота! Проси дополнительные ресурсы!

— Господи, — начал Дима, — нам нужно провести плановые техработы. Часа на три. Максимум — на четыре.

— Четыре часа? Это же четыре часа без смертей! Знаете, что будет на Земле?

— Перенаселение? — предположил Вельзевул.

— Хуже. Люди начнут думать, что они бессмертны. Опять. Помните, что было в прошлый раз?

— Крестовые походы, — мрачно кивнул Гавриил.

— Именно. Ладно, даю вам два часа. И Дмитрий?

— Да?

— После этого зайдите ко Мне на облако номер семь. Нам нужно поговорить о вашем резюме. Я тут смотрю, у вас опыт работы с недовольными клиентами...

Связь оборвалась.

Все уставились на Диму.

— Кажется, тебя повышают, — присвистнул Асик. — Или понижают. В смысле, в ад. К нам.

— Или вообще удаляют из системы, — добавил Бегемот. — Но не переживай, я напишу о тебе хороший некролог. В стихах. Плохих стихах, но душевных.

Дима посмотрел на мигающие мониторы, на панику в глазах ангелов и демонов, на счётчик душ в очереди (уже 8,456,234,123 и растёт), и сделал единственное, что мог сделать любой уважающий себя работник техподдержки в критической ситуации.

— Так, всем спокойно. Асик, запускай скрипт аварийной заморозки кармы. Бегемот, отвлеки застрявшие души — пусть у них загрузится заставка с котиками. Гавриил, сэр, предупредите все департаменты о техработах. Вельзевул — отключите на время автообновление грехов.

— А ты что будешь делать? — спросили все хором.

Дима взял свою кружку (надпись уже сменилась на «Я пережил апокалипсис и всё, что получил — это проблемы с реинкарнацией») и направился к серверной.

— То, что делает любой айтишник, когда всё сломалось. Перезагружу Вселенную. Попробуем классику — выключить и включить. Если не поможет...

— Что?

— Придётся переустанавливать реальность. Опять. В прошлый раз получился Большой Взрыв, надеюсь, в этот раз обойдёмся малой кровью.

Продолжение следует... если удастся починить баг в системе реинкарнации.

[Автоответчик Департамента Критических Инцидентов]:

«В связи с техническими работами смерть временно недоступна. Приносим извинения за неудобства. Если вы уже мертвы — оставайтесь на линии, ваша душа очень важна для нас. Если вы ещё живы — наслаждайтесь, это ненадолго. Ориентировочное время устранения неполадок: скоро™»