Это один из самых тяжелых фактов сталинской эпохи, подтвержденный официальными документами. 7 апреля 1935 года в советском законодательстве произошел радикальный сдвиг: было издано Постановление ЦИК и СНК СССР, которое разрешило привлекать детей с 12-летнего возраста к уголовному суду с применением всех мер наказания, включая расстрел.
Многие сторонники тех лет до сих пор утверждают, что это была «пугалка» и детей не расстреливали. Однако архивные следственные дела говорят об обратном. Вот три конкретных примера судебных решений того времени:
Расстрелян 9 декабря 1937 года на Бутовском полигоне. Сирота, беспризорник. Его преступление — кража двух буханок хлеба. В деле сохранилась фотография: испуганный ребенок в одежде не по размеру. Его жизнь оценили в две буханки, подведя под категорию «социально опасного элемента».
Владимир Винничевский (15 лет)
Расстрелян в 1940 году. Это один из немногих случаев, когда казнь несовершеннолетнего официально прошла через Верховный суд. Его признали виновным в серии тяжких преступлений в Свердловской области. Несмотря на возраст, помилование было отклонено лично высшим руководством страны.
Александр Карелин (15 лет)
Расстрелян в 1937 году. Подросток был обвинен в «контрреволюционной агитации». В период Большого террора даже случайные слова подростка могли быть квалифицированы как политическое преступление, за которое полагалась высшая мера.
Почему это стало возможным?
Помимо самого закона от 7 апреля, существовало секретное разъяснение Политбюро от 20 апреля 1935 года (за подписью Сталина), которое прямо подтверждало прокурорам и судьям: высшая мера наказания к детям применима.
Где искать пруфы (источники):
Газета «Правда» от 8 апреля 1935 г. — официальная публикация текста постановления.
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 962. Л. 34-35. — оригинал секретной директивы Сталина о том, что детей действительно можно расстреливать.
База данных «Жертвы политического террора в СССР» — здесь по дате рождения и дате приговора можно найти сотни имен подростков, приговоренных к ВМН в 1937-1938 гг.
Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. 1935. № 19. Ст. 155.
Этот закон — наглядный пример того, как государственная машина в 30-е годы ставила «целесообразность» выше жизни даже самых беззащитных.