В этом вашем интернете неделю назад завирусился первый за последние 5 лет "вменяемый" мем, не могу о нем тут не рассказать.
Предыстория: кто-то откопал на задворках документалку о жизни в Антарктиде. Вырезал фрагмент и залил, поставив на фоне органную версию песни "I'll fly with you" исполнителя Sagi Rei.
И вот уже сотни мужиков неделю рыдают, копаются в поисках глубинного смысла и ставят себе на аватарки телефонов птиц с южного полиса. Старый добрый Интернет, который я люблю всей душой и сердцем.
Суть фрагмента: внимание документалистов привлек одинокий пингвин. По какой-то причине он забил на рутину, отделился от своей стаи и направился к горам, находящимся в 20 км от него.
Всем очевидно, что цели своей он вряд ли достигнет. При этом, как отмечает местный орнитолог, даже если схватить этого товарища и отнести к стае, он в тот же момент вновь помчится к горам.
Несмотря на то, что в пути его ожидает лишь голодная и довольно мучительная смерть в одиночестве. Стоит ли говорить, что пингвин этот отозвался в душе десятков тысяч молодых и не только людей.
Почему этот ролик так зашел? Во-первых, он классно сделан. Монументальная музыка в лучших традициях Циммера, приятный тембр закадрового голоса.
В особенности, хорошо ложится на музыкальную линию риторический вопрос "But why?" (Но зачем/Но почему/Но ради чего?). Все как в тех самых легендарных ВК-пабликах ранних десятых с их "Мыслями Джокера" и "Философией Хауса".
Во-вторых, среднестатистический мужик прекрасно понимает этого пингвина. Невозможность донести до мира свои чувства и переживания; гигантская ответственность, которую взваливают на твои плечи лет в 5-6 и множество других факторов позволяют легко ассоциировать себя с этим необычным пернатым.
Конечно, куда проще "отправиться в горы" на верную смерть, чем пытаться справиться с удушающей рутиной, подавленными эмоциями и чувством собственной нереализованности. Да еще и на фоне событий последних лет, когда есть четкое ощущение, что вся планета крутится явно куда-то не туда.
Изменит ли что-то появление этого ролика? Вряд ли. Но хотя бы несколько тысяч отчаявшихся людей ощутили, что они не одни, и их объединяет что-то великое. А это уже что-то.
