Серия «ДАИК»

— Среди них есть больные. Неизлечимо больные. Они думают, что Зона исцелит их.

Картер закрыла глаза. Через связь с деревом она видела их — вереницы людей, пробирающихся через кордоны. Матери с больными детьми. Старики, ищущие последнего чуда. Учёные, жаждущие знаний. Фанатики, видящие в Зоне нового бога.

— Она не бог, Волк. Она даже не понимает, что такое болезнь в человеческом смысле.

— Попробуй объяснить это им, — Волк указал на север.

Первая группа уже появилась на окраине площади. Около двадцати человек, измученных переходом. Впереди шла женщина, несущая на руках ребёнка лет пяти. Мальчик был бледен, под глазами тёмные круги.

Картер поднялась и пошла им навстречу. Женщина упала на колени.

— Пожалуйста, — её голос срывался. — Мой сын... лейкемия. Врачи сказали, осталось несколько месяцев. Я видела сны о дереве. Оно может помочь, правда?

Картер опустилась рядом, коснулась лба мальчика. Через прикосновение она почувствовала его болезнь — клетки, вышедшие из-под контроля, тело, пожирающее само себя. Зона откликнулась любопытством, но не пониманием.

— Как тебя зовут? — спросила она мальчика.

— Саша, — прошептал он.

— Саша, ты не боишься?

Мальчик покачал головой.

— Мама сказала, здесь живёт волшебное дерево.

Картер взяла его за руку и повела к дереву. Толпа следовала за ними в абсолютной тишине. Когда они подошли к серебряному стволу, листья зашелестели.

— Положи руку на кору, — сказала Картер мальчику.

Саша послушно прикоснулся к дереву. В тот же момент серебряный свет окутал его тело. Картер почувствовала, как Зона изучает ребёнка — не как целителя, но как учёный, впервые столкнувшийся с загадкой.

Свет угас. Мальчик остался таким же бледным, но в его глазах появился странный блеск.

— Я слышу её, — прошептал Саша. — Она... она грустная.

— Что ты слышишь? — Картер присела рядом с ним.

— Она говорит, что не умеет лечить. Но она может... поделиться.

Мальчик протянул руку матери. Когда их пальцы соприкоснулись, женщина вздрогнула. По её телу пробежала волна серебряного света.

— Что... что происходит? — испуганно спросила она.

Картер поняла раньше всех. Зона не вылечила болезнь — она распределила её. Теперь мать и сын несли её вместе, разделив ношу пополам. Это не было исцелением, но это давало время. Годы вместо месяцев.

— Зона не творит чудеса в привычном смысле, — громко сказала Картер, обращаясь ко всем собравшимся. — Она учится, экспериментирует, ищет баланс. Она может изменить, трансформировать, разделить — но не может просто стереть то, что считает частью естественного порядка.

— Это обман! — крикнул кто-то из толпы. — Нам обещали спасение!

— Вам никто ничего не обещал, — отрезала Картер. — Вы сами придумали себе чудо и пришли за ним. Зона — не рай и не ад. Она — возможность. Но каждая возможность имеет цену.

Внезапно земля содрогнулась. Не от гнева Зоны, а от чего-то иного. Картер повернулась на восток и увидела их — тёмные фигуры, движущиеся с нечеловеческой скоростью.

— Всем назад! — крикнула она.

Из руин выскочили существа, которых не должно было быть. Мутанты — но не старые, знакомые твари Зоны. Это было что-то новое, порождённое не радиацией, а самой трансформацией реальности. Полупрозрачные, с телами, постоянно меняющими форму.

Первое существо прыгнуло прямо на группу паломников. Картер метнулась вперёд, и её рука засветилась ярче. Она ударила тварь потоком серебряного света, и та распалась на искры.

— Волк, уводи людей! — крикнула она, отбиваясь от второго существа.

Но было поздно. Твари окружили площадь. Их было около дюжины, и они явно охотились стаей. Паломники в панике сбились в кучу у дерева.

Маленький Саша вдруг шагнул вперёд. Его глаза светились тем же серебряным светом, что и листья дерева.

— Они не злые, — сказал он. — Они... потерянные.

— Саша, назад! — крикнула его мать.

Но мальчик поднял руку, и твари замерли. Картер почувствовала — между ребёнком и существами установилась связь. Зона говорила через него.

— Это осколки старой Зоны, — произнёс Саша голосом, слишком взрослым для пятилетнего ребёнка. — Они не успели умереть, когда всё изменилось. Теперь они ищут место в новом порядке.

Существа медленно приблизились, но не агрессивно. Они кружили вокруг мальчика, издавая звуки, похожие на пение. Один за другим они начали растворяться, но не исчезать — их essence впитывалась в землю, становясь частью новой экосистемы.

Когда последнее существо исчезло, Саша покачнулся. Его мать подхватила его, но мальчик улыбался.

— Она учится через нас, — прошептал он Картер. — Через всех, кто к ней прикасается.

Картер поняла — Зона не просто эволюционировала. Она использовала каждого посетителя как окно в мир, который пыталась понять. И маленький больной мальчик только что стал её первым настоящим переводчиком, помимо самой Картер.

— Волк, — позвала она. — Передай военным. Пусть организуют лагерь за периметром. Контролируемый доступ, не больше десяти человек в день. Зона готова учиться, но ей нужно время.

— А те, кто уже здесь? — Волк указал на паломников.

Картер посмотрела на них — испуганных, но полных надежды.

— Они останутся на ночь. Утром каждый сделает выбор — уйти обычным человеком или остаться и стать частью чего-то большего. Но пути назад не будет.

Серебряное дерево зашелестело листьями, и в этом звуке была музыка — песня нового мира, который только начинал своё рождение.

— Стоять, — негромко сказала Картер, не поднимаясь.

Группа замерла. Парень нервно облизнул губы.

— Ты... ты та самая Картер? Волк сказал, ты теперь говоришь за Зону.

— Я слушаю её, — поправила Картер. — Чего вы хотите?

— Пройти к Янтарю, — ответил другой сталкер, постарше, с обожжённой левой стороной лица. — Там склад медикаментов. Снаружи люди болеют. Обычные антибиотики больше не помогают после того, как Зона... изменилась.

Картер медленно поднялась. Осколок в её кармане потеплел, и она услышала — не словами, но ощущениями — ответ Зоны. Любопытство. Оценка. Решение.

— Зона помнит тебя, — сказала она обожжённому. — Ты был здесь во время второго большого выброса. Спас троих новичков ценой своего лица.

Мужчина вздрогнул.

— Откуда ты...

— Она помнит всех, кто ходил по её земле. Каждый шаг, каждый выбор записан в её ткани. — Картер подошла ближе, и сталкеры невольно отступили. От неё исходило слабое свечение, особенно заметное в предрассветных сумерках. — Вы можете пройти. Но не все.

Она указала на парня с АК и на худого мужчину с татуировками на шее.

— Вы двое — нет. Зона чувствует ваши намерения. Медикаменты — только предлог. Вы ищете артефакты, думаете, что теперь их легко взять.

Парень побледнел, опустил оружие.

— Мы... мы просто хотели...

— Зона больше не торгует своими дарами, — отрезала Картер. — Она делится ими с теми, кто приходит с чистыми намерениями. Остальные трое могут идти. Дорога до Янтаря безопасна, но не сворачивайте с главной улицы. Новые пути ещё не стабильны.

Обожжённый кивнул, жестом приказав двоим отвергнутым отойти. Троица двинулась вглубь города, их шаги быстро затихли в переулках.

— Это несправедливо! — взорвался парень. — Какое она имеет право выбирать?

Картер повернулась к нему, и он увидел, что её глаза полностью изменились — радужка стала серебристой, с прожилками света, пульсирующими в такт биению сердца.

— Такое же, какое имеет любое живое существо защищать себя, — ответила она. — Зона больше не бездумная аномалия. Она учится, растёт, становится чем-то новым. И я здесь, чтобы помочь вам понять друг друга.

Внезапно земля под ногами вздрогнула. Не землетрясение — предупреждение. Картер резко обернулась на восток. Там, на горизонте, поднималась пыль. Военная колонна.

— Они всё-таки решились, — прошептала она.

Осколок в кармане стал горячим, почти обжигающим. Зона проснулась полностью, встревоженная приближением тяжёлой техники. Картер почувствовала её страх — почти детский, инстинктивный.

— Уходите, — бросила она оставшимся сталкерам. — Сейчас.

Парень с татуировщиком не стали спорить, бросились бежать. Но было поздно.

Воздух над площадью задрожал, искривился. Реальность начала расслаиваться, как старая краска. Из трещин между мирами потянулись серебристые нити — не агрессивные, но защитные, как колючки растения.

Первый БТР въехал на площадь и тут же остановился. Его двигатель заглох, электроника вышла из строя. Солдаты начали выпрыгивать из машины, но их движения становились всё медленнее, словно воздух вокруг них сгущался.

— Не сопротивляйтесь! — крикнула Картер, бросаясь к ним. — Она напугана, но не хочет вреда. Просто... просто не двигайтесь!

Офицер в БТРе попытался что-то крикнуть, но его голос утонул в странном резонансе, наполнившем воздух. Серебристые нити окутали технику, исследуя, изучая, пробуя на вкус намерения пришельцев.

Картер положила руку на ближайшую нить. Боль пронзила её сознание — Зона делилась своим страхом. Образы прошлых вторжений, экспериментов, попыток подчинить и использовать.

— Я знаю, — прошептала она. — Но не все они такие. Дай им шанс объясниться.

Медленно, неохотно, нити начали отступать. Солдаты задышали, время вернулось в норму. Офицер — полковник, судя по знакам различия — осторожно вылез из БТРа, держа руки так, чтобы показать отсутствие оружия.

— Вы... вы Картер? — его голос дрожал. — Нас предупредили о вас. Я полковник Березин. Мы пришли не воевать.

— Тогда зачем? — Картер стояла между военными и деревом, готовая защищать обоих.

— Установить контакт. Понять, что произошло. Наши учёные фиксируют невероятные изменения. Энергетическое поле Зоны больше не хаотично — оно структурировано, почти... разумно.

Картер усмехнулась.

— Почти? Полковник, Зона не «почти» разумна. Она жива. И она помнит каждую попытку вскрыть её, изучить, подчинить. Если вы пришли с теми же намерениями...

— Нет, — быстро перебил Березин. — Мы... я пришёл учиться. Не брать, а понимать. Мир снаружи меняется. После Великой Тишины люди по всей планете видели сны. Одинаковые сны о серебряном дереве и новом мире. Мы должны знать, что это значит.

Картер почувствовала интерес Зоны. Осторожный, но искренний. Дерево за её спиной зашелестело листьями, и один лист — идеально серебряный — медленно опустился к ногам полковника.

— Это приглашение, — сказала Картер. — Но только для вас. И только без оружия. Зона готова говорить, но на своих условиях.

Березин поднял лист. Едва его пальцы коснулись серебряной поверхности, его глаза расширились. Он увидел то же, что видела Картер — будущее, где человечество и Зона существуют не как враги, но как симбионты.

— Я... я понимаю, — выдохнул он. — Скажите ей... скажите, что я принимаю условия.

Картер кивнула. Первый мост был построен. Но она знала — это только начало. Зона пробуждалась, и мир должен был научиться жить с чем-то совершенно новым.

Чем-то, что помнило все грехи прошлого, но было готово дать шанс будущему.

— Ты жива, — раздался голос сзади.

Картер резко обернулась. Из тени здания горисполкома вышел человек в потрёпанном комбинезоне сталкера. Седые волосы, шрам через всю щёку, автомат за спиной. Она узнала его — Волк, один из ветеранов Зоны.

— Волк? Как ты...

— Пережил выброс в убежище под универмагом, — он подошёл ближе, внимательно разглядывая её. — Но ты... ты была в эпицентре. Все приборы сошли с ума, а потом — тишина. Что произошло там, внизу?

Картер посмотрела на осколок в своей руке.

— Зона получила то, что хотела. Искупление.

Волк присел рядом, достал фляжку и предложил ей. Картер отпила — обычная вода, но после всего пережитого она казалась амброзией.

— Мутанты исчезли, — сказал Волк. — Все до единого. Нашёл пару трупов — просто упали замертво, когда случился выброс. Аномалии тоже пропали. Электры, жарки, даже проклятые телепортационные воронки. Будто кто-то выключил Зону.

— Не выключил, — Картер покачала головой. — Перезагрузил. Она всё ещё здесь, просто... спит. Залечивает раны.

Они сидели в тишине несколько минут. Потом Волк указал на север.

— База «Долга» передавала сигнал час назад. Говорят, военные уже стягивают технику к периметру. Если Зона действительно «безопасна», они придут сюда. Все придут — учёные, мародёры, туристы.

Картер понимала, что он прав. Без аномалий и мутантов Зона станет просто ещё одним местом для изучения и эксплуатации. Но осколок в её руке говорил об обратном — это затишье временное.

— Нужно предупредить остальных, — сказала она. — Зона не умерла. Она изменилась. И когда она проснётся...

Внезапно земля под ними дрогнула. Лёгкая вибрация, почти незаметная. Волк вскочил, хватаясь за автомат, но Картер остановила его жестом.

Из-под асфальта, прямо посреди площади, пробился росток. Маленький, зелёный, невозможный. За секунды он вырос в небольшое деревце с серебристыми листьями, которые мерцали на солнце.

— Что за... — Волк попятился.

Картер подошла к деревцу и коснулась его коры. В момент касания в её голове вспыхнули образы — не воспоминания, а послание. Она увидела Зону, какой та станет. Не мёртвой пустошью, не адской аномалией, а чем-то новым. Местом, где граница между реальностями истончилась навсегда, но больше не рвётся хаотично.

— Это начало, — прошептала она. — Водитель и Алексей... их жертва не просто остановила катастрофу. Они дали Зоне шанс эволюционировать.

Гейгер Волка затрещал, но не от радиации. Прибор показывал странные значения — энергию, которую он не мог классифицировать.

— Картер, — Волк говорил медленно, не сводя глаз с дерева. — Твои глаза. Они светятся.

Она посмотрела на свои руки. Вены больше не горели синим огнём, но под кожей пульсировало слабое серебристое свечение — такое же, как у листьев дерева.

— Я стала мостом между ними, — осознание пришло внезапно. — Часть их энергии осталась во мне. Я теперь... часть новой Зоны.

Вдалеке послышался гул вертолётов. Военные действительно приближались.

— Они не должны прийти сюда, — Картер повернулась к Волку. — Не сейчас. Зона уязвима, как новорождённый. Если они начнут свои эксперименты...

— Что ты предлагаешь? Мы не сможем остановить армию.

Картер сжала осколок сферы. Он отозвался пульсацией тепла, и она почувствовала — не только он. Вся Зона откликалась на её призыв. Слабо, неуверенно, но откликалась.

— Не остановить, — сказала она. — Предупредить.

Она закрыла глаза и отпустила энергию осколка. Серебристый свет вырвался из её рук, распространяясь во все стороны. Это был не выброс, не взрыв — это было послание.

Каждый человек в радиусе ста километров от Зоны на мгновение увидел одно и то же: Припять, восстающую из пепла не как город, но как нечто совершенно иное. Живое. Разумное. Ожидающее.

Вертолёты развернулись, не долетев до периметра.

— Что ты сделала? — спросил Волк.

— Дала им понять, что Зона больше не жертва, — Картер открыла глаза. — Теперь она выбирает, кого впустить.

Серебристое дерево зашелестело листьями, хотя ветра не было. И в этом шелесте Картер услышала отголоски знакомых голосов — Алексея и Водителя, ставших частью чего-то большего.

Она знала, что не сможет покинуть это место. Как новый страж, как переводчик между мирами, она была нужна здесь.

— Волк, — обернулась она. — Расскажи остальным. Зона изменилась, но она не стала безопасной. Она стала... избирательной. И мне нужно научиться понимать её новый язык.

Старый сталкер кивнул и двинулся прочь, но у края площади обернулся.

— Ты больше не человек, да?

Картер посмотрела на серебристое дерево, на свои слабо светящиеся руки, на осколок, ставший частью её существа.

— Я — мост, — ответила она. — Между тем, что было, и тем, что будет.

Волк ушёл. Картер осталась одна на площади нового мира, который только начинал рождаться из пепла старого. Зона дышала вместе с ней, и в этом дыхании было обещание — не рая и не ада, но чего-то невиданного.

Первая глава новой истории только начиналась.

Картер стояла посреди залитой мягким солнечным светом площади. Вокруг не было ржавчины, не было мутантов, не было смертоносного шепота Ноосферы. Над головой шумели ярко-зелёные тополя, а в воздухе пахло пылью, нагретым асфальтом и лимонадом. Она посмотрела на себя — вместо тактического комбинезона на ней было простое летнее платье, словно реальность переодела её для этого последнего акта. На запястье тикали старые механические часы, показывающие 13:23. Время, которое здесь не имело значения.

Это была Припять. Но не мёртвый город-призрак, а город, застывший в вечном «завтра», которому не суждено было наступить.

— Это невозможно, — прошептала Картер.

— Это точка резонанса, — раздался голос сбоку.

Рядом с ней, на скамейке у фонтана, сидел молодой человек. На нём были очки в тонкой оправе и белый халат, накинутый поверх рубашки. Алексей. Но не Тень, не вихрь лезвий, а тот самый гений-подросток из записей. Его глаза больше не горели адским пламенем — в них была лишь бездонная усталость.

— Ты разбила не просто сферу, — спокойно сказал он, наблюдая за играющими неподалёку детьми, чьи фигуры казались полупрозрачными. — Ты разбила саму ткань времени. Мы в «пузыре» вне реальности. Здесь нет «Субъекта 09» и нет «Святого Водителя». Только те, кем мы были... или могли быть.

Воздух над фонтаном дрогнул, появилась трещина, сквозь которую проглядывала чернота космоса.

— Где он? — Картер обернулась.

Из-за угла универмага вышел высокий мужчина. Без своего тяжёлого плаща и технологичного посоха он выглядел обычным профессором, возвращающимся с лекции. Водитель остановился в нескольких метрах от них. Его лицо, лишённое маски «мессии», казалось осунувшимся и старым.

— Ты разрушила всё, Картер, — негромко сказал Водитель. В его голосе не было ярости, только горькое разочарование. — Стабилизатор уничтожен. Зона сейчас выплёскивается в мир. Этот город — последнее, что мы увидим, прежде чем нас аннигилирует истинный хаос.

Здание кинотеатра за его спиной начало таять, как акварельный рисунок под дождём.

— Нет, — Картер шагнула к нему, чувствуя, как в груди всё ещё теплится тот самый свет, который она влила в сферу. — Вы сами создали этот хаос, пытаясь переложить свою вину на ребёнка. Зона — это не мусорка для ваших грехов, Водитель. Это зеркало. И сейчас оно показывает вам правду.

Город вокруг них начал дрожать. Небо окрасилось в тревожный багровый цвет. Прозрачные люди исчезали один за другим, превращаясь в клочья тумана. Из трещин в реальности доносились звуки — крики эвакуации, вой сирен, детский плач.

— У нас есть несколько минут, — Алексей встал со скамейки. Асфальт под его ногами покрылся паутиной трещин. — Выброс сотрёт эту реальность. Но пока мы здесь, в центре шторма, мы можем переписать финал. Водитель, ты хотел «обнуления»? Вот оно. Но ты не сможешь просто очиститься. Ты должен забрать свою тьму обратно.

Водитель посмотрел на свои ладони. Из-под его ног начали расползаться чёрные тени — те самые, что годами мучили Алексея.

— Если я приму её... я сгорю, — прошептал он.

Колесо обозрения на горизонте рухнуло, растворяясь в воздухе прежде, чем коснуться земли.

— Мы все сгорим, — отрезала Картер, подходя к ним обоим и протягивая руки. — Но мы можем выбрать: исчезнуть как монстры или уйти как люди, которые хотя бы раз поступили правильно. Алексей, отдай ему то, что принадлежит ему. Водитель... прими своего ученика.

Картер стала мостом. Она схватила Водителя за правую руку, а Алексея — за левую. В тот же миг идиллическая Припять начала распадаться на пиксели.

Картер закричала. Через неё текла не просто боль — через неё проходили годы радиационных ожогов, тысячи смертей, океан отчаяния. Каждая клетка её тела горела, но она не отпускала. Чёрный поток ужаса хлынул от Алексея через Картер к Водителю.

Водитель вскрикнул, его лицо исказилось, когда десятилетия чужого страдания обрушились на него. Его кожа покрылась язвами, волосы поседели за секунды, но он не отпустил руку. Впервые за свою долгую жизнь он не стал «заземлять» боль — он позволил ей наполнить себя.

Алексей начал светиться золотистым светом. Его черты размывались, превращаясь в чистую энергию. Тьма покидала его, и с каждой секундой он становился всё более прозрачным.

— Спасибо... — выдохнул он, и его голос слился с шумом ветра.

Реальность схлопнулась.

Картер очнулась на холодном бетоне. Зал был пуст. Сфера у её ног превратилась в обычную серую пыль. Тишина была абсолютной — даже Ноосфера молчала.

Наверху, над ЧАЭС, небо было необычайно чистым — впервые за десятилетия над Зоной не было облаков, только яркие звёзды.

Водителя не было. Алексея не было. Только на том месте, где стояло кресло Субъекта 09, лежал старый, выцветший полароидный снимок: молодой инженер и его лучший ученик стоят на фоне строящегося саркофага и улыбаются. На обороте выцветшими чернилами: «Учитель и ученик. Апрель 1986. За день до...»

Зона затихла. Выброс не накрыл Европу — он схлопнулся внутрь себя, поглотив тех, кто был его причиной.

Картер поднялась, пошатываясь, и пошла к выходу. В кармане остался крошечный осколок сферы, который всё ещё грел пальцы. Она знала, что Зона не исчезла навсегда, но сегодня она стала чуть менее голодной.

Когда она вышла на поверхность, первые лучи рассвета окрасили горизонт в золотой цвет. Аномалии вокруг станции исчезли. Гейгер молчал. Впервые за много лет над Припятью пролетела стая птиц — настоящих, живых птиц.

Зона спала. Но Картер знала — это был не конец, а передышка. Где-то в глубине мёртвого города уже зарождались новые аномалии, новые тайны. Но сегодня, хотя бы сегодня, призраки прошлого нашли покой.

2. Эксперимент «Отвод»: Картер увидела, как Водитель — тогда еще просто человек с амбициями бога — осознал, что его разум не выдерживает контакта с Ноосферой. Ему нужен был «заземлитель». Губка, которая впитает всю радиацию, весь психический мусор и всю тьму, которую он черпал из Зоны.

3. Предательство: Алексей не был случайной жертвой. Он был лучшим учеником Водителя, мальчиком-гением, который доверял учителю. Водитель собственноручно ввел ему первый состав, превративший ребенка в Субъекта 09.

«Я не создавал тебя, чтобы ты жил, Алексей. Я создал тебя, чтобы ты страдал вместо меня». — Голос молодого Водителя из воспоминания ударил Картер под дых.

Зеркала разбились. Картер снова стояла в ледяном зале, но теперь сфера в её руке казалась ей не спасением, а ядом.

— Он послал тебя не спасти меня, — прошептал мальчик-вихрь, разворачиваясь к ней. Его лицо теперь не было детским — на Картер смотрели глаза существа, прожившего тысячи лет в аду. — Эта сфера... это не память. Это «печать». Если ты коснешься моего сердца этим светом, я не «вспомню себя». Я просто окончательно превращусь в батарейку. В безгласный фильтр для его грехов. Он снова станет чистым, а я... я стану вечным.

Сверху раздался грохот. Водитель заканчивал бой на поверхности. Картер почувствовала его приближение — тяжелую, властную ауру, которая раньше казалась ей защитой, а теперь ощущалась как удавка.

— Он идет за «обнулением», Картер, — Тень сделала шаг навстречу, и лезвия коснулись её комбинезона. — Убей меня сейчас. По-настоящему. Не дай ему закончить цикл.

Картер посмотрела на сферу. Она пульсировала в такт её сердца, теплая и обманчиво нежная. Водитель врал ей с самого начала. Она была не «единственной свободной», она была курьером, который должен был доставить замок на клетку мученика.

Но если она уничтожит сферу или поможет Алексею — Зона лишится своего «стабилизатора». Выплеск, который последует за смертью Тени, может накрыть пол-Европы.

Картер приняла решение. Она не стала касаться сердца Алексея сферой. Вместо этого она сжала её в кулаке и со всей силы ударила ею о бетонный пол у своих ног. Сфера не разбилась — она вошла в структуру пола, и Картер начала вливать в неё собственную волю, о которой говорил Водитель.

— Ты сказал, что во мне есть человеческая воля? — прокричала она в пустоту, чувствуя, как её собственные вены начинают светиться синим. — Так смотри! Я не буду выбирать между двумя монстрами!

Она начала переписывать код «Пустышки», используя свою память о настоящем доме, о боли, о потере близких — не как о грузе, а как о праве быть собой.

Он протянул руку, и в ладони материализовалась маленькая сфера из спрессованного света, похожая на артефакт «Пустышка», но теплая и живая.

— Иди вглубь Радара. Найди его ядро. Там, среди машин и старых чертежей, еще бьется его человеческое сердце. Коснись его этим светом. Либо он вспомнит себя, либо...

— Либо я стану его первым десертом, — закончила Картер, принимая сферу. Руки дрожали, но пальцы крепко сжали дар.

Спуск в подземелья Радара напоминал погружение в кошмар больного лихорадкой. Стены здесь не просто трескались — они пульсировали, словно по ним текла черная кровь.

Картер шла одна. Водитель остался на поверхности, приняв на себя первый удар «армии боли». Сверху доносились глухие разрывы и рев псевдогигантов, но здесь, внизу, царила мертвая, противоестественная тишина.

Снорки не нападали. Они висели на потолке, приклеенные черной маслянистой слизью, и провожали её пустыми окулярами противогазов. Тень приказала им не трогать гостью. Она хотела, чтобы Картер увидела всё.

Искажение времени: В одном из коридоров Картер увидела саму себя, идущую навстречу. «Другая» Картер была изъедена ржавчиной, её лицо напоминало маску из обожженного пластика. Она беззвучно кричала, прежде чем рассыпаться в прах.

Главный зал встретил её холодом, от которого иней мгновенно покрыл ресницы. В центре, подвешенный на кабелях, которые выглядели как вены, парил Субъект 09.

Это не было телом в обычном понимании. Это был вихрь из острых обломков металла, костей и застывшего крика. Но в самом центре этого хаоса Картер увидела его — маленькое, полупрозрачное существо, свернувшееся калачиком. Оно выглядело как десятилетний ребенок, чья кожа была исписана формулами и серийными номерами.

— Зачем ты пришла? — Голос раздался прямо в её черепе, выбивая слезы из глаз. — Он послал тебя добить меня? Снова сделать мне «хорошо»?

Тень развернулась. Десятки стальных лезвий направились в грудь Картер.

— Он не хочет тебя убивать, Алексей, — прошептала она, делая шаг вперед. Сфера в её руке вспыхнула ярче, разгоняя маслянистую тьму. — Он хочет, чтобы ты перестал кричать. Ты не один.

— Одиночество — это единственное, что не причиняет боли! — взвыла Тень, и пространство вокруг Картер начало сжиматься, ломая бетонные опоры как спички.

**Как мы продолжим историю?**

Армия боли: Тень не разговаривала. Она транслировала приказ. Тысячи мутантов — от слепых псов до огромных псевдогигантов — завыли в унисон. Они больше не подчинялись голоду. У них появилась цель.

Искажение пространства: Вокруг Радара небо окрасилось в багровые тона. Защитное поле Водителя было светом, но здесь сгущалась непроглядная тьма.

Картер почувствовала этот удар первой. Она схватилась за голову, упав на колени прямо в цветущую траву. Золотистая пыль вокруг неё на мгновение потускнела.

— Он... он не один, — прохрипела она, глядя на Водителя. — Там, на севере. Оно кричит. Оно хочет сожрать всё, что ты построил.

Водитель замер. Его синее сияние сменилось тревожным фиолетовым пульсом. Он протянул руку в сторону севера, и Картер увидела, как пространство между ними и горизонтом начало искривляться, словно от сильного жара.

— Это эхо старого мира, — тихо произнёс он. — Обида, ставшая плотью. Если он доберется до Центра, колыбель превратится в братскую могилу.

Из туннелей начали выходить те, кого раньше считали просто дикими зверями. Теперь они шли строем. Снорки, припадая к земле, двигались впереди, словно разведчики. За ними медленно ступали псевдогиганты, чьи шаги заставляли почву содрогаться. Тень вела их не ради еды или территории. Ей нужно было погасить тот свет, который зажёг Водитель.

Сахаров, наблюдавший за датчиками из своего бункера, видел, как две колоссальные психические массы движутся навстречу друг другу.

— Боже мой... — прошептал старик, протирая очки дрожащими пальцами. — Это не просто аномалии. Это гражданская война внутри самой биосферы.