Серия «Записки тверского дворника»

Дворник Ренат Болотецкий накануне вечером долго стоял у окна и глядел на метель. Его лицо исказилось в особом выражении, какое бывает у людей, уже знающих, что наказание назначено, но ещё не оглашено. Снег валил обстоятельно с завываниями, точно канцелярский служащий, зачитывающий приговор с небольшими истериками и внутренним удовольствием. Было ясно: утром придётся отвечать.

Так и вышло — сугробов нагромоздило с излишком. Но, к великому счастью дворника, выступил он на битву со стихией не в одиночестве: верным товарищем в этой неравной схватке явился насморк. Шмыгая носом и проклиная судьбину, Ренат продирался сквозь белые горы к своим дворам, утопленным в снежных пуховиках.

Из подсобки извлек он арсенал: метлу помягче, метлу пожёстче, лопату, скребки для ступенек и главное сокровище — широченный скрепер, приобретенный прошлою зимой за свои кровные.

Штуковина являла собой здоровенный совок в полтора Рената шириной, с П-образной ручкой. Когда дворник тащил её на плече, походил на рыцаря с могучим клинком. Однако стоило упереть его в снег и толкнуть грудью, как всякое рыцарство исчезало, и дворник уже напоминал упорное, но безыдейное вьючное животное.

Еще в дворницкой Ренат сменил перчатки на рабочие и трижды пожалел, что не постирал их в прошлый раз. Вонь стояла такая, что ни один беллетрист не возьмется её описать. Болотецкий тут же понял: вытирать нос сегодня он не станет.

Скрепер вонзился в сугроб, Ренат навалился на него всем корпусом, и работа началась. Уже после первого круга вокруг дома дворник осознал, что шмыганье и втягивание воздуха делу не помогают. Насморк, как всякое угнетённое явление, требовал свободы.
Свобода была дарована.

К концу первого круга под носом Рената образовалось нечто, что в темноте можно было бы принять за усы — пока ещё робкие, неуверенные, но уже намекающие на принадлежность либо к художнику, либо к личности исторически неоднозначной.

Мудрая природа, не терпящая политических аллюзий в коммунальном хозяйстве, вмешалась своевременно: порыв ветра мгновенно превратил влажное недоразумение в усы, достойные актёра немого кино с фамилией испанского происхождения.

Скрепер же тем временем треснул и начал упираться в асфальт. Ренат бурчал: «Давай, давай, ну ты чего!». Скрепер иногда слушался, но недовольство выражал хрустом и новыми трещинами в пластике.

Когда Ренат принялся за ступени, на улицу начали выходить люди, что выглядело странным, учитывая ранний час и праздники. Один из жильцов поздоровался. Ренат ответил, но в середине фразы шмыгнул, и приветствие прозвучало как жалоба сопляка на жизнь.

А тем временем пущенные дворницкие нюни разрослись до усов моржовых. Впрочем, отнесёмся к бедолаге с уважением: учитывая тяжкий физический труд, назовём их усами силача старой школы.

Со ступенями пришлось возиться особенно тщательно: назальная жижа капала под ноги, угрожая превратиться в лёд и тем самым войти в противоречие с техникой безопасности. Ренат смахивал не только снег, но и собственные выделения, чувствуя себя человеком, борющимся одновременно с природой внешней и внутренней.

Очередной порыв ветра придал усам форму, какую мог бы одобрить лишь художник-сюрреалист с фамилией из двух слогов. Позже, во время опорожнения урн, под собственной тяжестью сопли сложились в подкову — символ удачи, особенно почитаемый дальнобойщиками и людьми без выбора.

К этому моменту Ренат понял, что, несмотря на очищенный двор, идти по нему трудно: снег не был утоптан человеческими ногами, а потому скрывал под собой рыхлую, коварную основу. Ренат буксовал.

Ничто так не опустошает душу, как необходимость начинать всё заново. Именно такое опустошение испытал Болотецкий, завершив первый двор и вспомнив, что есть ещё и второй, не видевший сегодня лопаты.

До второй территории добрался уже не Ренат, а сам Фу Манчу — на это указывал мутный кисель, развевающийся под носом кого-то, кого ещё пару часов назад с уверенностью можно было назвать дворником. Второй двор походил на снежного утопленника. Ступени всех подъездов превратились в горку — настолько снег сгладил углы.

Ренат задумался, существуют ли молитвы за здравие дворников, и если нет — как бы такую сочинить, да поскорее. От подобных богоугодных мыслей его отбил комментарий внезапного жильца: «Вот вам работы привалило-то! Зато физкультура не нужна». О молитвах Ренат тут же забыл и поддался искушению сочинить проклятие.

К середине работы тело дворника взмокло, а смартфон в кармане, реагируя на тепло, влагу и телесные сотрясания, начал самопроизвольно воспроизводить Industrial Metal, григорианские хоралы, стихотворение Киплинга «Песнь мёртвых» и отрывки из сочинений Ленина. Сердце и рассудок дворника от такого коктейля было не на месте.

А между тем орудовать инструментами становилось труднее: носовые выделения достигли той длины, когда их следовало считать не функциональными изменениями, а структурными. Ренат силился вспомнить, как правильно называется этот способ роста — сталагмиты или сталактиты? Чтобы помнить такое, стоило бы хорошо учиться в школе. Болотецкий же учился плохо и стал тем, кем стал.

Для облегчения труда дворник пустил в ход соль, не щадя ступеней и не заботясь о будущем ремонте. Знал он, что жильцы не жалуют кристаллов, пожирающих ступени. Но уже не было сил долбить лёд и скрести плотный снег скребком.

Дворник походил теперь на великого китайского дракона Инлуна благодаря развевающимся мутным лоскутам из назальной жижи, но силы были на исходе.

Пять часов спустя Ренат снял перчатки, бросил их в подсобке, решив и в этот раз не стирать, и поплёлся домой, повесив нос — чему способствовали дополнительные утяжелители под ним.

Два двора же остались после Болотецкого пускай не идеально, но чистыми и ровными, как памятники человеческому упорству, которого, увы, не хватило ни городским дорогам, ни остальным пространствам.

Перед утренней уборкой снега смотался на вечеринку. В местном заведении три диджея устроили дискотеку — слово, конечно, отдаёт нафталином, но тут оно попадает в точку. Ставили музыку из восьмидесятых: New Beat, лёгкий EBM, Dark Disco, Italo на разный лад, синти-поп похолоднее — всё в индустриальных, ностальгических аранжировках. Диджеев этих уважаю за вкус, готов их видеть каждый месяц.

Когда тебе глубоко за тридцать, начинаешь прислушиваться к советам, которые дед давал когда-то давным-давно.

«Внучок, слушай сюда. Собрался на танцы — выспись как следует. Поешь часа за три, чтобы еда усвоилась. Воду бери с собой, зачем переплачивать — налей в свою бутылку. За час до танцев сделай физкультуру, разомнись, растяжку там. Успокой ум, помедитируй — успеешь ещё побесоёбить...»

«Если планируешь танцевать, захочешь есть — это точно. Бери еду, что-то простое, но не сахар. Лучше бабкину пастилу — там только яблоки да белок яйца. Поясницу намажь капсикамом, чтоб не ныла. А обувь надень с резиновой подошвой, иначе сядешь на шпагат. Танцпол скользкий будет стопроцентно, всегда кто-то что-то разливает...»

«Внучок, если не хочешь ни с кем знакомиться — одевайся в чёрное. Можешь маску какую-нибудь надеть или чёрные очки — люди в таком видят закрытость. Не помогает? Танцуй и не присаживайся, не стой у стенки. Устал — уходи ото всех на улицу, подальше, или в туалет...»

Спасибо, дед.

Своему внуку передам все эти накопленные знания и добавлю сверху: всегда приезжай к началу, когда танцпол пустой и люди трезвые. Один-одинёшенек, недостаточно разогретый — конечно, можешь сойти за дурачка, но диджею будет приятно. И тебе свободно.

До дискотеки доехал на такси — подхватила подруга, которая тоже собралась. На месте сразу увидел диджеев, столь дорогих моему сердцу. Это особое счастье, когда люди, которых ты ценишь и уважаешь, пускай даже и не знаешь сильно лично, видят тебя и улыбаются. Всем пожал руки, улыбнулся в ответ. Идеальное начало без смол-токов.

Первое, что зазвучало — песня Лоры Брэниган Self Control. Какой-то ремикс, а может, авторская обработка диджея. Силы кончатся примерно через четыре часа, на танцполе просторно. Когда до бессилия оставалось три часа сорок пять минут, стало тесно. Диджей и музыка знают своё дело.

Магия дискотеки в том, что люди там понимают друг друга без слов. Много хожу на встречи, где люди разговаривают, и всё больше понимаю, насколько сложно найти общий язык через разговор. Но когда люди танцуют один ритм, одну мелодию, движения синхронизируются в унисон — слова не нужны. Просто смотришь по сторонам и становится понятно, что все здесь чувствуют себя примерно одинаково. Можно поймать чей-то взгляд, кивнуть, улыбнуться и получить то же самое в ответ. А можно попробовать воспроизвести чужое танцевальное движение — это добавит радости.

Когда всё-таки решил присесть, подошёл незнакомый парень, назвал меня по имени и сказал, что читал о том, как меня развели мошенники. Потом рассказал свою историю, похожую на мою, и закончил:
— Серёга, не ты один такой.

Выслушал, пожал руку, поблагодарил. Поддержка здорового человека – кратко, по делу и без оценок.

Потом первый диджей закончил свой сет и ему зааплодировали. Когда он уходил, сказал ему всё, что о нём думаю, все самые прекрасные слова и в конце ещё раз:
— Спасибо!
— Я в этот раз решил раз Новый год — New Beat ставить, чтобы сильно людей не разгонять.
— А ты сам замедляешь?
— Конечно!
— Слушай, когда буду делать лекцию об этом бельгийском феномене, позову тебя выступить экспертом.
Он улыбнулся.

Потом другой диджей. Немного другая музыка – Electro, местами ломаный, хорошо для брэйкданса. Уже более вялые танцы — начал уставать. Понял, что пора валить, когда перерывы между танцами сделались слишком длинными.

Люди подходили и говорили, что им нравится мой образ. Хотя я просто надел белые линзы. Ничего особенного. Нет, дед такого не рекомендовал. Да и я не знаю, стоит ли такое советовать своему внуку.

Вышел на улицу отдышаться. Там встретил Евгения — так он себя назвал, хотя мы не знакомы.
— Ты же пикабушник? — спросил Евгений.
— Да.

Потом Евгений рассказал, что читает мой блог дворника, смотрит танцы и порадовался, что можно увидеть меня вживую. Я так раскраснелся, что стал такого же цвета, как куртка моего нового знакомого. Чёрное с красным вообще хорошо сочетается.
Ещё он назвал точный адрес, где я убираюсь по утрам, что меня удивило, и добавил:
— Я слежу за вами.

Потом я замёрз и вернулся обратно в помещение. Сказал подруге, с которой приехал, что я всё, пора по делам. Она попросила:
— Возьми меня с собой.
— Давай.

И вот время между двумя и тремя часами ночи, и мы на месте. Если у кого-то разыгралась фантазия, просто вспомните, с чего всё началось. Комната с инструментом — и перед глазами подруги предстают: скребок, скрепер, шробер, чёрные мешки, краснодарская тележка, хваталка, соль, песок, мётлы, совок и самое необходимое — лопаты.

Лопаты мало пригодились. Несмотря на то что весь день шёл снег, к ночи он улёгся довольно ровно, убирать его с тротуаров уже не было нужды. Подруге дал скребок — счищать со ступенек что-то типа льда, который много болел в детстве, и не окреп. Сам пошёл швырять снег там, где в этом была необходимость: чтобы сделать дорожки чуть шире и в некоторых местах у подъездов.

Несмотря на всю радость от танцев, уборка отдавала тоской. Плюс ко всему поясница поднывала от слишком ритмичных движений. Спросил у подруги, а ей как — она ответила, что ей в кайф. Может, с непривычки?

В любом случае уборка вышла пободрее, чем обычно. Мысли о том, чтобы помереть с лопатой в руке, лёжа в сугробе, посещали раза в два меньше, чем когда убирался один. Возможно, дерьмовость любого дела можно уменьшить, разделив его на количество людей, участвующих в этом деле.

Несколько раз ловил себя на мысли: может, зря поехал после дискотеки на уборку. Да и утром мог забить болт и не выходить никуда. Более того, никакую премию я не получу. Жители, возможно, даже и не заметят.

Оправданием для ночной вылазки послужили соседние дворы — гуляя днём через них, видел ступеньки в снегах, причём уже давно. Несколько дней там никто не убирал – судя по всему, с тридцать первого числа. Хотя по-честному убраться вышло настолько красиво, что если бы в Твери существовал конкурс на самый опрятный двор, то в четыре утра четвёртого января у нас были бы все шансы на победу.

После уборки решили немного пройтись. Круглосуточный «Магнит» предлагал выбрать награду за проделанную работу. Залипли возле стенда с фитнес-батончиками.

— Вот этот с лимоном и маком — для батончиков вообще необычно.
— А это маршмеллоу, довольно объёмный. Хотя в нём почти ни жиров, ни углеводов — вообще ничего. Какое-то чудо пищевой инженерии.
— А вот этот с орехами слишком жирный, таких в течение дня много не съешь.
— А вот этот я бы сам попробовал приготовить на финиковой пасте.
— Шоколадная печенюха — выбор чемпионов.
— Вафли вкусные и прикольно хрустят, но тоже жирные.

Скушать батончик после уборки — ритуал, позволяющий вновь почувствовать себя человеком после соприкосновения с мусором. Когда в уставшее и измотанное тело тёмным ранним утром погружаешь сладость, за которую потом не стыдно, стоя посреди холодной улицы, — есть в этом что-то романтичное. Чистый кайф.

Подруга уехала на такси, я потащился домой. Дома растянулся, отдышался и лёг спать позже, чем обычно просыпаюсь.

В январе перечитал «Бредовую работу» Дэвида Гребера. Примерил на себя — попал на 100%.

Писал депрессивные заметки (холод, ветер мало солнца, много снега), скатился до переписывания христианских притч на дворницкий лад.

Был прикол, что бухгалтерия зачислила две зарплаты, и я честно сообщил об ошибке. Сначала сказали, что быть не может, но потом спохватились: «Верни». Вернул.

В феврале озлобился настолько, что докопался до прохожего, швырнувшего окурок мимо урны. Никогда ещё не падал так низко. Позже выплеснул весь гнев к бросателям бычков в заметку — «Похвала смолению» в духе Эразма Роттердамского.

В марте взял третий двор. План был простой: вставать ещё раньше, убирать всё, потом жить. Хотел подкопить денег к отпуску. Вместо этого получил женщину, которая выходила из дома и очень громко спрашивала, почему я не убираюсь «вот тут», «вот здесь» и вообще почему она меня не видит. Напоминаю: работаю в 4–5 утра. После этого захотелось убираться в три, чтобы исчезнуть из её реальности навсегда.

Потом начались просьбы слать фотоотчёты каждый день. Наделал кучу одинаковых фоток и слал их даже в дни, когда не выходил. В итоге зарплату задержали и я уволился. Потом всё-таки заплатили — шесть тысяч рублей за месяц уборки.

Пока возился с этим двором, профукал вакансию мечты — санаторий рядом с домом. Увидел поздно и решил позвонить «завтра». Завтра вакансии уже не было.

В апреле истоптал ботинки. Дешёвки отслужили мне полтора года. Управдом отказал в новых, но пикабушники скинулись так, что хватило бы обуть целую бригаду.

В мае залетел на липецкое ТВ, дал интервью по видео-связи для утреннего шоу.

Ещё в то же время начальство вызвало на разговор. Перепугался, полез искать вакансии на авито. Оказалось, они прочитали заметку про ботинки и не поняли: «Почему у нас не попросил?». Наказали впредь не портить репутацию и обращаться напрямую.

Ещё со мной связался свободный журналист, взял большое интервью, скинул материал на проверку — и удалил страницу. Ждал его, ждал, но не дождался и опубликовал материал сам.

Ребята из питерского театра попросили собрать подборку книг для подростков. Порадовался такому предложению — я в Твери как раз помогаю организовывать книжные встречи.

Начало лета — нашёл в песочнице отвёртку. Вторая нормальная находка за всё время (первая — шапка).

В июне выступил на экологическом фестивале с мини-лекцией в стиле TED Talks: откуда в городе берётся мусор.

Зарплату в маленьком дворе подняли на 500 рублей — теперь платят 8200.

Эксперимента ради прожил месяц только на дворницкую зарплату. Получилось: хватило на аренду и еду. На всё остальное — нет. Но это был месяц, когда я получил деньги за третий двор. Теперь заработок меньше, но есть другие халтуры.

К концу июня, несмотря на солнце и отсутствие снегопада, работа достала так, что написал заметку «10 причин, почему работать дворником — отстой».

В августе обнаружил возле мусорки пакеты с книгами и DVD. Сфоткал, выложил с комментарием «ну и хрень». Выяснилось — там редкая коллекционная книга про привидения и НЛО, за которой охотятся и на Авито она продаётся за несколько тысяч. Просили вернуться и забрать. На следующий день всё исчезло.

Летом хотелось уволиться, уснуть и не просыпаться — лишь бы не работать. Из-за бессонницы ходил убираться в три ночи вместо сна. Есть в этом что-то романтическое. Чтобы себя развлечь, ковырялся в урнах, изучал мусор, пытался понять, что за люди здесь живут. Парадокс: я не знаком ни с кем из жильцов и знакомиться не хочу.

Сентябрь — первый отпуск за два года. Свалил в Азию на три недели. Вроде впечатлился, но сейчас уже почти ничего не помню.

Написал фантастический рассказ о роботе-дворнике, осознавшем свою унизительную участь и молившем его выключить.

Октябрь — дал интервью московскому изданию «Метро». На этот раз материал вышел.

Спросил у управляющей компании про повышение зарплаты — этот вопрос поднимали на собрании, но жильцы отказались. В этом дворе за всё время ни одной прибавки. Бесит до сих пор.

В конце месяца ребята из Краснодара привезли многофункциональную тележку для уборки — был тронут. Позвали на выставку «Clean Экспо», озолотили деньгами, подаркам и вниманием, предложили коллабы. Нагенерил им 30 идей. Прошло несколько месяцев — на этом всё, но тележка осталась.

Ноябрь — предложили вернуться в маркетинг на большой проект. Отказался, но – Тут смешно... – взялся убирать новый двор. На следующий день оттуда позвонили: «Нет, мы передумали, потому что старый дворник вернулся».

Начались снегопады. Пока расшвыривал снег, приехал журналист с Пятого канала, снял материал про зарплату и условия труда. Из всего рассказанного в выпуск попало полторы минуты.

Декабрь — меня закидали статьями и новостями: дворникам повышают зарплаты, учеников просят не запугивать этой профессией. «Чувствуешь рост престижа?» – спрашивали у меня. Нет. Зарплату не подняли, а детям я бы сам рекомендовал учиться хорошо, чтобы не становиться дворниками.

Ещё был прикол – крупный тверской застройщик заказал рекламный ролик. Про деньги сказал честно: возьму донат, решайте сами. В итоге за трёхминутный ролик, снятый за полтора часа, мне заплатили 20 тысяч рублей. Больше любой моей дворницкой зарплаты. Всё бы хорошо, если бы через несколько дней я не перевёл мошенникам 90 тысяч. Так что те 20 канули в чужой карман, а я ушёл в минус.

Познакомился со старшим по дому одного из дворов — Виталий. Предпочёл бы не знакомиться, но теперь киваю ему каждое утро. Не знаю, куда он шастает в пять утра. Больше никого с того дома не знаю.

Из всего года больше всего радуюсь пяти вещам:
1) Знакомству с краснодарцами.
2) Новой тележке.
3) Подаренному мини-ПК (вчера писал об этом)
4) Знакомству с девушкой Хуанитой, которая шарит в книгоиздательстве и готова помочь выпустить книгу.
5) Отпуску. Не потому что Азия, а потому что целый месяц я не работал. Это бесконечно кайфово. Всем рекомендую.

Последний раз в этом году убирался сегодня. Расшвыривал снег, соскребал лёд, местами сыпал песок. До завтра должно хватить. Хотя если ночью снег навалит — по-хорошему бы выйти утром. Чтобы праздничные гуляки вошли в новый год спокойным уверенным шагом.

Всех с наступающим.

Не уверен, кому интересны дворницкие итоги года, но если вам любопытно, напишите — быстренько всё соображу.

По уборке типичные зимние запары: каждый день валит снег от 1 до 5 см. Он налипает, приходится счищать, соскребать, выметать, местами расшвыривать лопатой и скрепером. Плюс жильцы меня разрывают противоречиями: одни просят посыпать ступеньки солью и ни крупинки песка, другие требуют только песок без соли. Об этой дилемме как-нибудь потом.

Сейчас хочу поделиться хорошими новостями. Если вы их ждали — добро пожаловать в мир, где ещё живут добрые люди.

Напомню: в начале месяца слил мошенникам 90 000 рублей. Тем самым похоронил свой новогодний подарок — ноутбук. Мечтал с его помощью запустить стримы с музыкальными лекциями, которые веду уже три с половиной года. Плюс хотел записывать их и монтировать. После того как проебланился, решил разогнаться хотя бы через донаты — поправить финансовую дыру. За три недели декабря накопить всю сумму нереально – даже не замахивался. Но собрать хотя бы на аренду жилья и скромные новогодние подарки — уже победа.

Устроил марафон лекций за донат. Выкатил пять штук: о кантри, эмо, о том, что такое тяжесть в музыке, как трансформировались рок-звёзды, и о синтипопе. Плюс пару уроков в студии публичных выступлений: как составлять поздравления и как добавить в текст интерес с пользой.

Лекции, уроки и донаты подписчиков принесли 16 000 рублей — это как два месяца уборки в малом дворе. Друзья откликнулись, предложили небольшие подработки: дизайн, съёмки для магазинов, которые толкают снегоуборочные лопаты. Оттуда прилетела ещё пара тысяч. Плюс другие проекты и зарплата пришла. Для жизни хватило с запасом. Но не для ноутбука.

После потери денег давно оправился, но всё равно немного приуныл. И тут появился человек с бесконечной душой, пожелавший остаться анонимом, и попросил прислать адрес пункта выдачи Ozon. Он отправил мне подарок. Когда открыл коробку, понял, что это мини-персональный компьютер – Firebat F1. А как изучил характеристики — вообще растрогался. Это считай что хороший, дорогущий ноутбук.

Пока меня тарабанило от радости, разбил копилку, достал деньги на чёрный день и пустился во все тяжкие. Заказал к мини-ПК: портативный монитор, компактную клавиатуру с мышкой, современную веб-камеру, USB-хаб, беспроводной микрофон, штатив, пару проводов и MIDI-клавиатуру. Короче, полный фарш для голубца, необходимого для музыкальных лекций – стримов и записи.

Какое-то время буду вникать, осваивать программы: OBS, CapCut, DaVinci Resolve, Ableton Live Suite и прочее. Но это приятные хлопоты.

С анонимом, который подарил мини-ПК, говорил. Он просил его не называть, пожелал сохранить всё в тайне. Но мне кажется, когда люди узнают о таких событиях, это приободряет. Это же вроде тот сорт радости, каким можно и не стыдно делиться? Такие поступки вселяют надежду и веру в то, что мир не без добрых людей.

Если бы мой энтузиазм и страсть окончательно взяли надо мной верх на фоне столь щедрого подарка, я бы уволился на пару месяцев. Окунулся бы в искусство создания музыки, живого её воспроизведения, а также науку трансляций и видеомонтажа.

Но снег сам себя не уберёт.

Тем более что председательница ТСЖ одного из дворов вчера жаловалась: ступеньки очень скользкие, просила прийти и экстренно убрать. Вместо освоения миди-клавиатуры пришлось идти проверять ступени. Но из-за того, что WhatsApp работает с перебоями, скорее всего это было старое сообщение, которое висело в безвременье. На месте меня встретили сухие, как губы и руки дворника, ступени. Убирать там было нечего.
Впрочем, это совсем другая история.

Никаких больше подарков не смею ждать на Новый год. Получил сверх меры и по гроб обязан этому миру и обществу за то, что в нём есть такие щедрые, отзывчивые, добрые люди. Спасибо.

Поздней осенью мне подарили тележку для уборки. Но слово «тележка» тут не работает. Это что-то, что должно стоять в ангаре и ждать приказа.

Подписчики шутили: «Прикрути монитор», «Поставь фару», «Реактивные двигатели не забудь». Мой папа скептически относится к тому, что его сын убирает улицы, но и он залип на фото тележки и сказал с уважением: «Вот это вещь». Ещё раз было, что отъезжал от мусорной площадки, а к ней как раз подходили работники мусоровоза. Мужики замерли и уставились на тележку. Будто я вывел на прогулку мускулистого коня. «Ох, какой! Силён, красив».

Тележка для уборки – щедрый подгон ребят из Краснодара. Они там изобретуют всякие убирательные девайсы, чтобы дворникам работалось проще. Тележкой пользуюсь, но была проблема. Столкнулся с ней ровно в тот момент, когда забрал подарок, попрощался с дарителем и повёз тележку в подсобку.

Конь не влез в стойло.

Проём подсобки оказался слишком узкий для подарка. Открутил держатели для метлы и лопаты по бокам – жеребчик постройнел примерно на 15 сантиметров. Это не помогло.

Покатил в подсобку другого дома – и туда не влезла. Там мешки с песком завалили всё пространство, плюс здоровенная металлическая бочка, плюс старая садовая тачка, плюс матрас и прочий хлам. Без вариантов.

Вернулся к первому дому, но к другой подсобке. Кое-как впихнул тележку туда. Правда, это не совсем подсобка. Это вход в подвал. Тележка встала прямо перед ступеньками, что вели вниз. Решил: пусть пока стоит. Мол, на днях разгребу подсобку с мешками, сыграю с хламом в тетрис – тогда и поместится.

Магическое расхламление устроил в воскресенье, в четыре утра. Понадеялся, что в это время никто из жильцов не увидит, как я таскаюсь с мешками и хламом.

Сначала вывез садовую тачку. На неё свалил девять деревянных черенков. Три треснутых совка. С десяток досок. Рваные хомуты. Зеркало. Стекло. Выкатил полутораметровую бочку с песком – оставил возле подсобки. Затем несколько метёлок, стёртых до щетины. Ах да, ещё свёрнутый матрас. Он удивил меня ещё, когда устроился на работу два с половиной года назад. Так никому и не пригодился. Никто про него не спрашивал.

Потом взялся за мешки с песком – двадцать пять штук. С ними покорячился знатно. Выставил их вдоль подъезда и подмёл подсобку.

Начал потихоньку отвозить хлам на садовой тачке на мусорную площадку. Пока возил, молился, чтобы жильцы не попадались. А то начнут спрашивать: чего везешь, куда? Будь я богатым помещиком, увидев холопа с матрасом, засомневался бы в его честности.

И тут я встал перед бочкой. Песка в ней килограмм пятнадцать, может, чуть больше. Сама бочка — здоровая, неповоротливая, гремучая. Везти её метров сто – через весь двор.

Вспомнил, как раньше катал 40-литровые баллоны с гелием. Они, конечно, изящнее. Чуть наклоняешь такой, ставишь на рёбрышко и покатил. Шуршит, звенит, как миленький. С мужиками соревнования устраивали — кто быстрее докатит. Но бочка — не баллон. Она не катится. Она скрежечет и вопит ржавым тирранозавром.

Пока танцевал медленный танец с неповоротливой железякой, увидел, что ко мне идёт мужик. Я распрямился, издал весёлое «пу-пу-пу», типа занят обычным делом: каждый день в четыре утра выкатываю из подвала бочки. Надеялся, что мужик просто уйдёт по тротуару куда-то восвояси. Но он останавился и что-то заговорил. Пришлось поставить бочку и вынуть наушники. Чего изволите?

Он говорит: «Давайте я вам помогу».

Сначала не понял, как он хочет помочь – не потащим же бочку вдвоём. Но он объяснил: закинем бочку в садовую тачку, аккуратно довезём.
План годный, согласился. Со скрипом и скрежетом положили бочку в тачку и погрохотали через двор.

Мужик откомментировал: «Ну вот, так-то лучше. А то что ты с ней возиться будешь?».

Довезли до мусорной площадки и поставили рядом с ямой, в которую я планировал бочку бросить. Мужик спросил: «Нигде не пригодится что ли?». Это он не только про бочку, но и про выкинутый до этого мусор, в том числе матрас. Я завис. «Неужели не нужно?» – снова спрашивает.

Вопросы прозвучали, как в «Что? Где? Когда?». Какой ответ правильный? Вдруг это его матрас? Его бочка?
Тупо говорю: «Мне не надо». И швыряю бочку в яму. Если б не мужик, пнул бы её на манер царя Леонида – по габаритам как раз персидский посол.

Пошли обратно – я чтобы мешки с песком убрать в подсобку, а зачем за мной пошёл мужик – не знаю. По дороге он сказал, что он старший на дому и зовут его Виталий.

После такого признания одновременно и напрягся, и выдохнул. Напрягся, потому что впервые за два с половиной года встретился со старшим дома, двор которого убираю. А расслабился, потому что – ну если сам старший на дому помог выкинуть весь этот хлам и бочку, то если что, я на него всё свалю. Запомним: Ви-та-лий.

– Спасибо вам большое, я и правда бы долго возился с этой бочкой... – сказал Виталию.
– Да всё в порядке, я ваш труд уважаю. Не то что некоторые жильцы. – он ответил.
– А что они говорят?
– Ну, вы же видели, какой там мусор за домом?

Конечно видел. Там обычно окурки, бутылки, подложки из-под еды – кто-то швыряет, приходится периодически выметать. Хотя желания, конечно, нет — это всё равно что подтирать зад грязному животному. Но приятно, что старший по дому винит не меня, а жильцов. Словно выдал индульгенцию.

Потом Виталий попросил обращаться к нему, если будет нужен инвентарь. Я посмотрел в подсобку: часть инвентаря купила управляющая компания, часть я сам купил в первый год работы, ну и эта супер-тележка ещё. Ничего покупать не надо – всего хватает и мешков с песком тоже. Всё ж выставлено перед подсобкой, словно на ярмарке.

Даже странно стало слышать такую инициативу. Два месяца назад на собрании жильцов управляющая компания спрашивала, готовы ли жители дома поднять зарплату дворнику. Они отказались.
Эту логику до сих пор не могу понять: зарплату мы вам не поднимем, а вот инвентарь обновить – это запросто. Чувствую себя дурачком.

Виталий ушёл. Я ещё покорячился с мешками с песком. На всю вылазку, уборку и магическое расхламление подсобки ушло примерно часа четыре – в два раза больше, чем обычная уборка. Заканчивал, когда на улице уже светало.

Подаренная тележка встала как влитая в разобранной подсобке. Всё бы ничего, но когда я довольный сделал пару шагов назад, упёрся в садовую тачку. Забыл её прямо у входа, и вот она уже не вместилась.

Повёз тачку обратно в другой двор, с которым она ни в каком родстве не состоит. Помните ту самую первую подсобку, в которую не заехала супер-мега-тележка? Так вот туда и садовая тачка не влезла – ни передом, ни задом, ни боком. Пришлось оставить ее в коридорчике на спуске в подвал.

Всё это напомнило старую задачу: перевезти волка, козла и капусту с одного берега на другой. Но учти, что за раз можешь взять только что-то одно. Только вместо берега — подсобка. Вместо лодки — тележка. Козёл – я. Капусту – спёрли. Волк – где-то рядом.
Разложив этот тележно-тачечный пасьянс, пошёл домой отдыхать.

На следующий день мне написали из управляющей компании:
— Куда делась садовая тачка? И что за штука стоит в подсобке?

Пришлось объяснить: это подарок мне, а тачку убрал в надёжное место. Будь я менеджером УК, охренел бы от таких заявлений. Вопреки наставлениям ВИА «Здравствуй, песня!», пообещал, что верну тачку на место.

Чуть позже написала председатель ТСЖ из другого дома:
— Что за тележка мешает пройти в подвал?

И ей пообещал всё убрать. Пришлось мешки с песком поднимать ещё выше, чтобы освободить место для тачки. Чувствовал себя стронгмен атлетом, подымающим камни на пьедестал.

Чего не сделаешь ради танка на колёсах.