В декабре 1877 года европейские военные теоретики крутили пальцем у виска, глядя на карту Болгарии. Гельмут фон Мольтке, сумрачный германский гений и начальник Большого Генштаба, авторитетно заявил: «Переход через Балканы зимой невозможен. Любая армия, которая на это решится, погибнет без единого выстрела». Мольтке был умным человеком, но он мыслил категориями европейской логики. Русская императорская армия, застрявшая после падения Плевны в позиционном тупике, эту логику решила проигнорировать.

Ситуация к концу 1877 года была патовой. Турки под командованием Вессель-паши засели в укреплённом лагере Шейново, прикрывая Шипкинский перевал. Это была идеальная позиция: внизу — крепость с сотней орудий, наверху — горы, заваленные снегом по грудь. Вессель-паша был уверен, что русские будут зимовать на северной стороне хребта. Но в ставке Великого князя Николая Николаевича решили иначе. План был красив и безумен, в лучших традициях Суворова. Генерал Фёдор Радецкий остаётся на Шипке и изображает бурную деятельность, отвлекая турок. В это время две «клешни», колонны князя Святополк-Мирского и «Белого генерала» Михаила Скобелева, обходят турок по козьим тропам слева и справа. Звучало это как особо изящный способ самоубиться. Солдатам пришлось на руках тащить пушки через перевалы, где снежные завалы достигали двух метров. Люди срывались в пропасти, замерзали, но ползли вперёд. Артиллерию, кстати, местами все же пришлось бросить, но то, что дотащили, сыграло свою роль.

Первым в долину спустился Святополк-Мирский. 27 декабря (8 января 1878-го) его колонна, промёрзшая до костей, с ходу атаковала восточный фас турецкого лагеря. Но тут внезапно выяснилось, что Скобелев, продиравшийся через Имитлийский перевал, запаздывает. Святополк-Мирский оказался один против всей армии Вессель-паши. Патроны кончались, солдаты валились с ног от усталости, а турки, поняв, что их окружают, пошли в яростные контратаки. Мирский слал панические депеши Радецкому: «Положение крайнее! О Скобелеве ни слуху ни духу. Выручайте». Радецкий, сидевший на вершине Шипки в густом тумане, фактически вслепую, на «авось», бросил свои батальоны в лобовую атаку на турецкие позиции прямо с перевала. Им предстояло спускаться по обледенелым скалам под перекрёстным огнём. Русские полки понесли чудовищные потери, но задачу выполнили: Вессель-паша не решился снять войска с фронта, чтобы добить Мирского.

И вот, когда казалось, что операция провалилась, с запада под бой барабанов появилась колонна Скобелева. Михаил Дмитриевич умел обставить своё появление. В тот день, 28 декабря, он, как всегда, был на белом коне и в белом мундире — отличная мишень на фоне грязи и порохового дыма, но пули его, кажется, действительно боялись. Появление «Ак-паши», как его звали турки, вызвало у противника суеверный ужас, а у русских — прилив энтузиазма. Есть известная история про барабанщика, который, видя заминку пехоты перед редутом, крикнул офицеру: «Чего смотреть, ваше благородие? Пропадать — так по присяге!», — и первым бросился на вал. За ним, как лавина, пошли остальные.

Скобелев маневрировал, избегая боя «лоб в лоб», и к моменту решающего штурма у него даже оставался нетронутый резерв. Кольцо замкнулось, и турки, зажатые между двумя русскими колоннами и горами, побежали. Около трех часов дня Вессель-паша понял, что Аллах сегодня не на его стороне, и выслал парламентёра. Капитуляция была полной. В плен сдалась вся 30-тысячная армия, включая самого командующего, 3 генералов и 765 офицеров. Трофеями стали 93 орудия. Цена победы была высокой — более 5 тысяч убитых и раненых с русской стороны. Но стратегический результат оправдал всё. Дырка в турецкой обороне оказалась таких размеров, что закрыть её было уже некем. Дорога на Константинополь была открыта. Уже через пару недель русская кавалерия будет мыть сапоги в Мраморном море, а в Лондоне начнут спешно снаряжать флот, чтобы не допустить падения столицы османов. Мольтке ошибся.

***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.

К 1790 году Российская империя и Османская Порта воевали уже третье лето. Русские хотели закрепить за собой Крым и отодвинуть границы, турки мечтали вернуть всё «как было» и наказать неверных. В поле русские не знали равных, но никак не могли подступиться ко крепости Измаил на великом Дунае, ибо крепость та была не чета другим. Французские и немецкие инженеры, работавшие на султана по контракту, превратили город в твердыню. Валы высотой с трехэтажный дом, ров глубиной до 11 метров, 260 орудий и гарнизон в 35 тысяч человек, которому султан пообещал смертную казнь за сдачу.

Русские генералы, постояв под стенами, коллективно решили, что здоровье дороже, и собрались уходить на зимние квартиры. Но тут вмешался Григорий Потемкин. Светлейший князь, понимая, что война затягивается и бюджет не резиновый, отправил под Измаил самого Александра Васильевича Суворова. Кому по силам, если не ему?

Суворов прибыл на место 2 декабря на плохонькой лошадке, в простой куртке, безо всякого лоска. Он сразу понял, почему его коллеги хотели уйти. Крепость действительно выглядела неприступной. Но вместо того, чтобы писать в Петербург оправдательные отчёты, Суворов построил в тылу макет крепостных стен из земли и бревен и заставил солдат штурмовать их круглые сутки. Днём и ночью егеря и гренадёры играли в «зарницу»: учились быстро вязать фашины (связки прутьев, чтобы заваливать ров), ставить лестницы и колоть штыками чучела турок. На стене у солдата будет всего пара секунд, чтобы убить или умереть, и думать там будет некогда, нужен был автоматизм.

Когда подготовка закончилась, Суворов отправил турецкому сераскеру Айдозле-Мехмет-паше письмо: «Я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Паша, чувствуя за спиной мощные стены и страх перед султаном, ответил красиво и пафосно: «Скорее Дунай потечет вспять и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил». «Ну, небо так небо», — вздохнул, вероятно, Суворов и назначил штурм.

Рассвета он решил не ждать. Начало операции назначили на 5:30 утра 22 декабря. Темнота была союзником — она скрывала передвижения колонн от турецких артиллеристов, но она же осложняла управление боем. Штурм начался по сигналу ракеты. Русские войска пошли на приступ с трех сторон одновременно. Солдаты лезли в ледяной ров, тащили на себе тяжеленные лестницы, многие из которых оказывались короче, чем нужно. Приходилось связывать их по две под шквальным огнём.

На одном из участков колонна будущего спасителя Отечества Михаила Кутузова (тогда ещё генерал-майора, но уже без глаза) захватила бастион, но попала под такую жесткую контратаку янычар, что Кутузов послал гонца к Суворову с просьбой разрешить отход. Суворов, понимая, что шаг назад обрушит весь фронт, как это часто с ним бывало пошёл на хитрость. Он передал гонцу: «Измаил взят, а Кутузов назначен его комендантом». Михаил Илларионович намек понял: комендант сданной крепости долго не живёт. Он лично возглавил контратаку, и его гренадёры вынесли турок с позиций.

Пока пехота грызла стены, с Дуная ударил десант под командованием Осипа де Рибаса (да-да, того самого, в честь которого названа главная улица Одессы). Его казаки и гренадёры высадились прямо под дулами береговых батарей. Это была, пожалуй, самая отчаянная часть плана. Десант шёл в атаку по колено в воде и грязи, штурмуя береговые укрепления в лоб.

К 8 утра внешние валы были взяты. Казалось бы, победа? Как бы не так. Бой продолжился и внутри городских укреплений. Измаил представлял собой лабиринт узких кривых улочек, и каждый дом был мини-крепостью. Турки дрались с отчаянием обречённых — терять им было нечего. Ситуацию усугубляли тысячи лошадей, которые вырвались из горящих конюшен и в бешенстве носились по городу, давя и своих, и чужих. Суворов приказал вкатить в город лёгкие пушки и бить картечью вдоль улиц. Только к 4 часам дня последние очаги сопротивления были подавлены.

Когда осела пыль и развеялся пороховой дым, стали понятны масштабы мясорубки. Потери турок составили 26 тысяч убитыми. Пленных было около 9 тысяч, но многие из них умерли от ран на следующий день. Русская армия потеряла убитыми и ранеными более 4,5 тысяч человек — огромная цифра для армии, но ничтожная по сравнению с потерями обороняющихся. Трупов было так много, что их не успевали хоронить. Суворов приказал сбрасывать тела врагов в Дунай, но даже так очистка города заняла шесть дней.

А дальше началась политика. Взятие Измаила фактически закончило войну. Турки поняли, что если русские взяли такую крепость, то ловить им больше нечего, и вскоре подписали Ясский мир. Крым окончательно стал российским, граница отодвинулась до Днестра. А вот при распределении наград за викторию вышел преизрядный конфузец. Григорий Потемкин, который во время штурма находился далеко в тылу, получил фельдмаршальский мундир с алмазами стоимостью в 200 тысяч рублей (бюджет небольшого города), Таврический дворец и памятный обелиск в свою честь. Кутузов получил чин генерал-поручика и стал-таки комендантом Измаила. А что Суворов? Александр Василич, который, собственно, и совершил невозможное, тоже рассчитывал на фельдмаршальский жезл. Но вместо этого получил звание подполковника гвардии (почётно, но не то) и памятную медаль. Екатерина II решила, что старик слишком много о себе возомнил. Суворов обиделся, но виду не подал. В конце концов, в историю он вошел не как владелец дворцов, а как человек, который мог взять любую крепость за 24 часа. Даже если небо падало на землю.

***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.

10 декабря 1877 года случилось событие, которое в Петербурге ждали сильнее, чем Рождество. Пала Плевна. Маленький, никому доселе не известный болгарский городок на пять месяцев стал точкой, где решалась судьба всей русско-турецкой кампании.

А ведь начиналось всё как легкая прогулка. Русская армия форсировала Дунай, взяла Никополь и, казалось, дорога на Балканы открыта. Русское командование полагало, что турки деморализованы и уйдут в глухую оборону. Но у турецкого маршала Османа-паши были на этот счёт иные мысли. Пока в русском штабе готовились отмечать викторию, Осман совершил марш-бросок на 200 километров за шесть суток. Его армия вошла в пустую Плевну буквально за несколько часов до появления русских разъездов и тут же начала там укрепляться, превращая обычный перекресток дорог в твердыню, о которую русская армия споткнулась трижды.

Первые штурмы Плевны напоминали попытку проломить стену головой. Храбрость русских солдат была безграничной, но одной храбрости на войне мало. Атаки захлебывались, а потери росли. Именно здесь, под Плевной, взошла звезда Михаила Скобелева. «Белый генерал», как его прозвали за любовь к белым мундирам и лошадям этой масти, стал символом русской доблести. Во время третьего, самого драматичного штурма, его отряд совершил невозможное — прорвался к самому сердцу турецкой обороны. Скобелев был вездесущ: он лично водил солдат в атаку, под ним убивали лошадей, но сам он оставался невредим, словно заговорённый. Его солдаты взяли ключевые редуты, но, увы, успех не был поддержан резервами. Высшее командование просто не поверило, что прорыв возможен. Скобелев бы вынужден отступить, бросив занятые уже позиции.

После третьего неудачного штурма в ставке воцарилось уныние. Император Александр II даже созвал совет, где всерьез обсуждалось отступление за Дунай. Это было бы катастрофой, перечеркнувшей все успехи войны. Ситуацию спас военный министр Дмитрий Милютин, настоявший на продолжении осады. Но как взять крепость, которая уже «съела» столько полков? Ответ предложил Эдуард Тотлебен — умелый инженер, герой обороны Севастополя. «Четвертого штурма не будет», — спокойно заявил он. И началась совсем другая война.

Вместо лобовых атак — система траншей, редутов и полная блокада. Русские войска методично перерезали все пути снабжения гарнизона. Взятие Горного Дубняка и Телиша замкнуло кольцо. Тотлебен не торопился, он просто душил противника в своих объятиях. В Плевне начался голод. Запасы таяли, боевой дух падал, а русская артиллерия деловито перемалывала турецкие укрепления. Осман-паша оказался в ситуации цугцванга: сидеть на месте — смерть от голода, выходить — самоубийственная атака на подготовленные позиции.

И Осман выбрал бой. 10 декабря турецкая армия, взяв с собой раненых и даже часть мирных жителей, пошла на прорыв. Султанские солдаты дрались яростно, сумев даже прорвать первую линию русской обороны, но это была уже агония. Русские гренадеры встретили противника плотным огнем. Когда турки выдохлись, последовала контратака, решившая всё дело. Раненый Осман-паша, понимая бессмысленность дальнейшего сопротивления, выслал парламентёров.

Когда раненого турецкого маршала привели к великому князю Николаю Николаевичу, тот встретил его с подчеркнутым уважением. Русские офицеры отдавали честь достойному противнику. Император Александр II лично вернул Осману его саблю в знак признания его храбрости. Финальный аккорд эпохи, когда рыцарство еще не окончательно уступило место тотальной войне.

Падение Плевны стало переломным моментом. Турецкая армия, сковывавшая главные силы русских, перестала существовать. Высвободилось более 100 тысяч солдат, которые неудержимым потоком хлынули через заснеженные Балканы. Впереди были Шипка, Адрианополь и предместья Константинополя.

***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.

Крепость Измаил, возникшая как торговое поселение в устье Дуная в начале XVI века, к XVIII столетию превратилась в ключевой опорный пункт Османской империи. Расположенная на перекрестке путей из Галаца, Хотина и Килии, она контролировала переправы через Дунай и выход к Чёрному морю. Первые укрепления появились здесь лишь в 1588–1589 гг. - земляные валы и рвы, возведенные под руководством духовного лица Мехмед-аги, а не военного инженера. К 1770 году Измаил оставался преимущественно деревянно-земляной крепостью с каменными элементами лишь на отдельных бастионах. Его гарнизон традиционно занимался не столько обороной, сколько поддержкой работорговли и сбором налогов с купеческих караванов, что регулярно провоцировало набеги запорожских казаков.

В контексте Русско-турецкой войны 1768-1774 гг. Измаил приобрел особое значение. Императрица Екатерина II стремилась закрепить влияние России в Северном Причерноморье, продолжив дело Петра I. После разгрома главных турецких сил при Рябой Могиле и Ларге командующий Первой армией Пётр Румянцев поручил генерал-поручику Николаю Репнину очистить от турок нижнее течение Дуная. Успех этой миссии мог перерезать коммуникации османских войск в Бессарабии и открыть путь к Балканам.

Соотношение сил. Перед взятием Измаила

К июлю 1770 года ситуация для турок катастрофически ухудшилась. После сокрушительного поражения 150-тысячной турецкой армии при Кагуле 20-тысячный отряд конницы начал беспорядочное отступление к Измаилу. Корпус Репнина, преследовавший противника, насчитывал лишь 7-8 тыс. человек: четыре пехотных каре, три гусарских полка и отряды донских казаков.

Турецкие силы формально составляли около 4-5 тыс. человек гарнизона, усиленного остатками разбитых при Кагуле частей. Однако моральный дух турков был подорван донельзя. Деморализованные солдаты взбунтовались, пытаясь захватить суда для бегства за Дунай. Командование утратило контроль, а местное население (молдаване, валахи) открыто симпатизировало русским, видя в них освободителей от османов из. Русские же силы, несмотря на численный перевес турок внутри крепости, отличались высокой выучкой и боевым духом после недавних побед. Важнейшую роль сыграла разведка, достоверно выявившая хаос и панику в рядах противника.

Взятие Измаила. Штурм без боя

26 июля (5 августа) 1770 года турецкая конница, не приняв боя под стенами Измаила, бежала по направлению к Килии. Репнин, убедившись по данным разведки, что крепость не готова к обороне и охвачена паникой, направил к её воротам генерал-майора Григория Потёмкина с тремя батальонами пехоты. После короткой перестрелки и переговоров турецкий гарнизон капитулировал. Потери русских были минимальны: 11 убитых и 10 раненых. В плен сдались 156 офицеров и солдат, а в качестве трофеев взяты 37 пушек, 8760 ядер, 96 бочек пороха и значительные запасы продовольствия.

Успех обеспечили не только военное присутствие и угроза штурма, но и грамотная психологическая обработка противника. Репнин, следуя инструкциям Румянцева, активно оповещал осаждёных следующим посланием:

«Ея Императорское Величество, моя Всемилостивейшая Государыня, по природному своему великодушию и человеколюбию, повелевает нам сохранять, сколько возможно, от напрасного пролития кровь человеческую. Покоритель победоносному оружию премудрой моей Монархини. Я обещаю оставить вам жизнь, дать свободу и отпустить с вами ваше имение»

Этот разумный гуманизм выгодно контрастировал с жестокостью и некомпетентностью османского командования, что сыграло решающую роль в деморализации гарнизона и его капитуляции.

Последствия

Падение Измаила имело значительные военно-стратегические последствия. Крепость немедленно стала главной опорной базой новой русской Дунайской флотилии. Инженерный генерал Илларион Кутузов (отец знаменитого полководца) и артиллерист Унгерн фон Штернберг занялись срочным укреплением фортификаций. Полковник Дмитрий Ивков, назначенный комендантом, организовал верфи для строительства судов, привлекая русских мастеровых. Взятие Измаила также способствовало росту влияния России в регионе. Около 250 молдаван из окрестных сёл добровольно вступили в русскую армию чтобы сражаться против турок. Уже 9 августа (20 августа) корпус Репнина двинулся дальше, к сильной крепости Килия. После четырёхчасового боя и умелых переговоров (Репнин дал туркам лишь 6 часов на размышление вместо запрошенных ими трёх суток) 18 августа (29 августа) 1770 года и эта крепость капитулировала. Однако окончательная судьба Измаила была решена мирным договором. По Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 года Измаил был возвращён Османской империи. Уроки относительно легкого падения крепости в 1770 году заставили османов начать её масштабную модернизацию под руководством французских инженеров, что, впрочем, не спасло её от легендарного и кровопролитного штурма войсками Суворова в декабре 1790 года, про которое я обязательно позже тоже напишу.

P.S Подписывайтесь, чтобы всегда быть в курсе интересных событий, произошедших в мировой истории за сегодняшний день. Ваша поддержка очень важна!