Было рано. Электричка шла от Кирова до Юрьи. Мы сидели на жестких сиденьях, а велосипеды стояли в проходе, как кони на привязи. Вышли на станции. Мы не говорили много. Двадцать пять километров до Великорецкого по хорошему асфальту просто пролетели. Воздух пах сосной и пылью.

Добрались до Великорецкого. В «Сельпо» купили пирожки. Теплые, в бумаге. Они лежали в рюкзаке, обещая покой. Перед спуском к воде зашли в часовню. Родник бил из земли холодной и чистой струей. Мы наполнили бутылки. Вода была вкусной, какой и должна быть вода в роднике.

Рядом лежала Великая река. Широкая, спокойная. Надули пакрафты. Пересели с железа на резину. Река приняла нас. Она текла медленно. Очень медленно. Вода была тяжелая и ленивая. Ветер же, напротив, был живой. Он шел навстречу.

Через час встали на диком пляже. Песок был желтый и горячий. Достали пирожки. Товарищ позвал меня тихим голосом.

— Посмотри.
На влажном песке у кромки воды был след. Не собачий. Больше моей ступни. Пальцы и когти отпечатались четко. Рядом, чуть дальше в траве, — тяжелые, глубокие чаши следов лосихи с теленком.
Мы молча посмотрели на лес. Он стоял стеной, темный и густой. Мы не слышали ни зверя, ни птиц. Только шум ветра в вершинах сосен. Быстро поели. Молча. Собрали вещи, и не оглядываясь уплыли с того пляжа. Река казалась безопасней.

Я шел на моторе и не замечал ветра, а у товарища было только весло. Мотор тянул. Гул его был монотонный и верный. Я смотрел на спину товарища. Он греб. Лопасти весла вгрызались в воду, в этот густой свинец, но пакрафты почти не шли. Он греб долго. Пот стекал с висков, хотя день был не жаркий. Ветер делал свою работу.

Мы смотрели на берег. Сосны тянулись вдоль кромки воды, высокие и равнодушные. Они не двигались. Двигался только ветер. И мы боролись с невидимой силой, которая не хотела нас пускать.

Товарищ перестал грести. Он обернулся. Лицо было уставшим и мокрым.
— Не идет, — сказал он.
— Не идет, — согласился я.

Река побеждала. Ветер побеждал. Прошли всего восемь километров. Мы видели Чудиново. Избушки на взгорье. Решение пришло само, простое и ясное, как холодная вода. Мы свернули к берегу.

Сдули пакрафты и снова сели на велосипеды. Осталось семьдесят пять километров на железных конях. Ноги знали, что делать. Они работали, как поршни. Сначала болели, потом горели, потом стали легкими и сами несли тебя вперед. Дорога шла через деревни. Солнце висело низко и било в глаза. Мы свернули с трассы на проселок у Мурыгино. Ехали вдоль Вятки, и ее вода была темней и шире, чем у Великой.

Потом была насыпь перед ЖД мостом, метров двадцать в небо. Мы потащили велосипеды вверх по небольшой пешеходной лесенке без перил. Наверху услышали гудок. Он был далеко, но быстро приближался. Скатили велики на другую сторону, а поезд прошел с грохотом и ветром, не заметив нас. Вниз я чуть не съехал на пятой точке. Это было не смешно.

Дорога шла вверх и вниз. Солнце клонилось. Тени стали длинными. Мы ехали, не разговаривая, экономя дыхание. Потом резко стемнело. Совсем. Мы заблудились в заливных Вятских лугах. Фонари выхватывали из тьмы кочки да блестящие глазницы луж. Два брода и севшие фонари. Мы молчали, экономя силы. И вот, наконец, асфальт. Трасса. Она вела к городу.

Город появился не сразу. Сначала огни вдалеке, потом гигантский новый мост, потом первые дома. Город встретил нас приветственными огнями. Они дрожали в ночной дымке, как звезды, упавшие на землю.

Финишировали ближе к полуночи. Мы слезли с велосипедов, и ноги подкосились. Посмотрели друг на друга в свете фонаря. Вымотанные. Грязные. Но дико счастливые. Дело было сделано. Река осталась позади. Ветер остался позади. Осталась только дорога, которую мы прошли. И это было хорошо и честно.

Всем превед.

В прошедшие выходные сплавились по реке Илеть.

Первый день прошёл без особых происшествий, но во второй день хлебнули адреналина.

А пока Вашему вниманию серия 1 из двух.

Приятного просмотра.

Река Ай в тумане, палатка в росе, в руках кофе, в тарелке томатный суп с гренками, который после приготовления не хватило силы воли вылить в Ай, настолько он отвратителен. Жизнь налаживается.В восемь утра пак собран. Первый этап буквально метров двести. Речка Каменка.

Верней, штольня, из которой течет речка. В советское время, через эту штольню откачивали воду в реку Ай из шахты. Потом шахту закрыли,вода ее залила, а потом штольня стала культурным объектом. Над ней повесили иконки, перебросили мостик, расписали стенки и место стало реально притягивающим туристов. До прошлого лета. В прошлом году шли такие дожди, что по свидетельству очевидцев, из штольни поток воды с ревом летел метров на 50, долетая до реки. А вместе с ним летели куски бетона, мостика и прочих мещанских излишеств. Сейчас здесь разруха, а речка Каменка лицемерно притворяется тихой речкой.Смотрю, затем иду сплавляться дальше. Время полдевятого утра и к обеду нужно быть на Больших притесах.

До Кургазакской пещеры примерно семь километров и через пару км нахожу источник, чтобы поправить водный баланс. Здесь, видимо и зацепил клеща Василия, но о нем попозже.

Напротив знаковая надпись, - уважаемые туристы, наш берег, не туалет. Видимо подзасрали, товарищи туристы берег.Здесь река Ай напоминает Омку разными дачами, выдвинутыми верандами, спусками к воде и небольшими причалами. Если бы не Скалодром, постепенно проявляющийся впереди. Почему Скалодром? Там уральские альпинисты тренируются.Река делает левый поворот и режется островом на две струи. Правая непроходима и я ухожу в левую, то и дело шоркая дном. К этому дню на кончиках вёсел ощутимая бахрома от этих камней, но тут уже ничего не поделать.

После быстрого спуска я чалюсь около выхода к Кургазакской пещере. Это цель номер один на сегодня, да и ноги пора уже поразмять.Для обычных туристов эта пещера, это провал, к которому ведёт металлическая лестница. Мало кто знает, что внутри этого провала идёт ход и дальше, а общая длина ходов уходит за 500 метров. Внутри холодно, в глубине лежит лёд и так как булыжники скользкие, фотографирую пещеру у входа и выбираясь наружу, на солнышко.

Когда подхожу к паку, возле него финишируют пацаны и девчонки, как оказывается из Перми. Два рафта безнадежно застряли в левой протоке и один из руководителей их проводит вручную. -Всеволод Борисович, можно купаться, ну? - пацаны в своем репертуаре. - Можно. И переждав радостные вопли, Всеволод Борисович добавляет, - по колено можно.
-Если по колено Толяна, то это совсем хорошо, - дылда Толян смущённо гыгыкает и парни прыгают с рафтов в теплую реку.

Я пою парочку парней ледяной водой из ёмкости и пока всю её не выпили, отчаливаю от берега, чтобы буквально метров через триста уже плыть вдоль Малых притесов.

Вообще речка Ай славится в первую очередь Большими притесами, скалами, до которых мы ещё дойдем, но я недоумеваю, ведь и Парамоновские и Малые притесы тоже невероятно хороши. Тем более Беркутовский притес, с которого такой красивый вид на Межевой. Почему не развивать и их доступность? Вопрос этот риторический, так как моё личное мнение, что пока не поздно, туризм на реке Ай нужно ограничивать и делать более цивилизованным. Ведь я уже сплавал)

А на полном серьёзе, убивается всё очарование реки этими сотнями рафтов, берега засираются, выжигаются и замусориваются. Возле чистых источников лежат бычки, бутылки и банки, за которые мало по шее давать. Нужно ещё наказывать и рублем. Это не касается хороших туристов, это касается всяких уродов, которые выкидывают бутылки в воду и гадят где попало. И этот мусорный резонанс особо заметен на фоне чудесных красот реки Ай.Извините, прорвало.

Итак, Малые притесы, вертикальные скалы высотой 60 метров и длиной с полкилометра-километр. Красота несусветная.

За Малыми притесами идут сухие водопады. Причаливаю к берегу, там уже группа уходит внутрь леса, а на рафте остаётся сидеть флегматичный инструктор, намазываясь солнцезащиткой. Я прохожу за группой, благо идти 100 метров и оказываюсь перед диагональным ступенчатым подъемом, по которому весной бежит вода, а сейчас он сухой. Навстречу мне идёт женщина с дочкой и прошу ее сфотографировать Сухие водопады на фоне меня. Она несколько раз фотографирует и спасибо мне, смотрю эти кадры только уже в Омске. Ну, такое. Водопады на моем фоне явно выигрышно смотрятся.

Через примерно километр Большие притёсы, гигантские скалы, высотой около 150 метров, на которых сверху располагаются тарзанки, всякие лестницы над пропастью и качели и к которым необходимо преодолеть подъем в 480 или около этого ступенек.Сдуваю немного пакрафт, так как он будет долгое время стоять на солнце, беру маленькую герму с документами и деньгами и начинаю подъем.Где-то метрах в десяти от меня поднимается пара девушек и от одной по словам слышится - на-хер-м-не-эти-при-тё-сы. Вторая сидит на ступеньках и громко дышит в мою сторону. Можно понять, что наше трио не идеал для сборной России по триатлону, так как оказавшись на их месте у меня хватает дыхания только на начало мантры -на-хер! А потом я дышу всей своей объемной грудью, попутно засасывая мошку и сбивая с курса пролетающих птиц.

Спустя минут десять этого позора я вхожу в пространство Больших притесов со всех четырех конечностей и затравленно ищу источники воды и лежанки.Сознание на третий день уже немного искажается и когда подхожу к обзорной площадке и смотрю вдоль реки, в первую очередь высматриваю, как проходить дальнейшие порожки и перекаты.. Моего плеча касается рука, я оборачиваюсь, передо мной та же женщина, что фотографировала меня на Сухих водопадам. - а давайте я вас и здесь сфотографирую. И такая святая душа, - может, мешочек свой в стороне оставите, я вас без него лучше сфотографирую. Вот что портило мою перекошенную моську, мешочек! Не сгоревшие в хлам щиколотки, не москитка, горбом вздымающаяся над моей немытой прической, не нежно алое лицо... Мешочек. Пофотографировались и здесь.

Потом я нашел полторашку кваса, затем купил магнит, потом долго смотрел с смотровых отсрачивая момент спуска, но всё хорошее рано или поздно заканчивается.Кстати. По течению в Больших притесах есть две пещерки. Одна из них точно называется грот Юности или как-то вроде этого. Вторую я предложил назвать пещерой кризиса среднего возраста. Это для всех тех, что бросает всё и хватает весло и палатку. А вот в середине подъёма на Большие притёсы есть небольшой уступ. Выемка. И эту выемку предлагаю назвать грот преклонного возраста. Так как если кто уже не может подняться, его спускают туда и идущие мимо туристы бросают ему жертвенные монетки, воду, еду и самую чуточку жертвенных девственниц не более 100 кг каждая, а то хрен прокормишь.На этой лирической ноте делю третью часть на две третьих. Во второй части третьей части будет самое сладкое, как я наковырнулся с корабля, про клеща Василия и как перешёл речку и стал из-за этого в глазах местного сторожа базы маленьким героем.

Пройдено 10км. Итого 52,5км

Притёсы, водопады и пещеры это вам на третий день. Сегодня работа и работа веслом.

Часть первая: Сплав по реке Ай. День первый, 09.06.2025

Утро начинается с истошно поющих птиц. Такое ощущение, что они поют где-то в лесу до последнего, до характерного треска, а дальше их ослабевшие тельца падают ниц, а ветки занимаются более свежими кандидатами на пение. Полшестого утра.

Пока я неспешно завариваю кашу, собираю и сушу наружный тент палатки, ко мне незаметно подходит рыбак. Оказывается, я вечером встал неподалеку от бывшего села Нижний Лопас. Он рассказывает мне про писаницы метрах в трёхстах метрах отсюда, но нужно плыть дальше.

Этим утром я наконец понимаю, зачем приехал сюда. Стены из леса, вместо пола полотно реки и лодка, а из всех звуков только пение птиц. Это хорошо. Это перезагрузка. Птиц только убавьте, пожалуйста. По громкости.

Занозинская петля, ради которой я и стремился стартовать от Асылгужино тянется километра на четыре, а между входом и выходом из петли по прямой метров триста.

Это зелёный тихий коридор с неспешным течением километра два в час. Впереди видны красивейшие Змеиные притесы. Вода зеленеет отсветами деревьев и благодаря этой романтике приходится усиленно работать веслом, так как проходить петлю часа три в мои планы не входит. Сегодня нужно нагонять маршрут и уже ночевать в кемпинге.

Река Ай вообще отмечена большим количеством мест, где ранее стояли деревни. И за петлей находится поляна, где ранее стояла деревня Александровка. Напротив нее сквозь камни с шумом течет речка Иструть, на которой раньше стояла заводская плотина. Но пришел Пугачев и что? Правильно, взорвал ее к чертовой бабушке. Говорят, следы видны. Дальше речка Шулейка. Но мне некогда, я гребу к источнику, так как нашел ёмкость под воду вечером.

Насколько мы зависимы от воды, я понимаю только сейчас. Как шутил утренний рыбак - на воде и без воды. На источнике обед и снова ровная медленная вода перемежается небольшими перекатами, на некоторых приходится вылазить из лодки и тянуть ее по крупной речной гальке. Появляется связь и я полчаса отвечаю по Вотсапу, звоню матушке, клиентам, что заблудились и звонят мне на личный вместо рабочего. Соскучился, в общем. Мимо проплывают песчаные пляжи Старой Пристани и люди, батонящиеся на них.

Впереди Аверкина яма, где я всё таки хочу наполнить полную ёмкость. Вода ледяная, поток мощный и ноги в кроксах сразу же немеют. На дне ключа, что ревёт, вырываясь из провала видны битые стекла, банки, бутылки. Любит народ Аверкину яму).

Вверх до пещеры не поднимаюсь, так как после вчерашнего прохода по Большой Сатке мышцы ног забиты наглухо.

Всё, теперь пак приобретает привычную форму. В корме герма с спальником, она же спинка. На носу рюкзак, упакованный в мусорные пакеты, под ним полторашки и помоечка, которую везу в поисках мусорки или костра, поверх него 80-литровая герма, в которой основные вещи, некоторые в дополнительных гермах, сбоку к ней привязана ёмкость для воды. Сверху насос на всякий пожарный и постоянно что-то сушится. Не до эстетики.

Руки всё же забиваются веслом и я всё чаще и чаще отдыхаю. До цели порядка 15 километров. Так как руки и шея сгорели, то плыву по тридцатиградусной жаре в охотничьей куртке, надев капюшон и не снимая противомоскитной сетки. Тот ещё вид, короче говоря.

Дальше по течению идёт Ваняшкино и наконец, показывается Межевой с красивым Ивановским притесом. Кстати, мост в поселке Межевой стоит рядом с быками старого моста, отделанного с камня Ваняшкинской каменоломни. Более ранний мост был красивей.

Дальше идёт Беркутовский притес и на Парамоновском притесе я сдаюсь. Руки чугунные. Ног уже не чувствую давно и каждые пару километров вылезаю на берег из размять . Второй день даже потруднее первого.

За поворотом вижу каменный пляж, ставлю палатку, начинаю готовить ужин и мимо меня начинают дефилировать местные жители с собаками, без собак, купаются, рассматривают... Самый апофеоз, когда я тоже искупавшись, в трусах и куртке колдую над горелкой с картошкой и слышу визг тормозов. Разворачиваюсь, а там из машины вылазит две пожилые особы и стараясь не смотреть на меня плавно вышагивают к дальнему от меня берегу. Накинул штаны, пошел извиняться и общаться.

Когда всё улеглось, наконец, поел, выпил пару кружек кислого шиповника, стащил в палатку рюкзак и гермы и вырубился мертвым сном.

Итоги второго дня. Пройдено 27,5 км. До запланированного кемпинга примерно 6 км.

За два дня 42,5км