Глава 2. Молочка не желаете?
Пусть отдых начался не так спокойно, как хотелось, но все же он начался. Я с удовольствием плескалась в море и в какой-то момент меня вдруг нахлобучила мысль, что море как бы не совсем Черное. Во-первых, цвет иной… Во вторых, крупный песок и ракушечник как на Каспии… И в третьих, вода мягче и теплее. Сразу поясню, смартфонов у нас тогда еще не было, а Серега, как помним, в отпуск вообще телефон не брал. У меня же был кнопочный малыш и погуглить карту я не могла. Эх, как же все-таки продвинулась технология; в любой момент можешь узнать, где ты, почему и за каким чертом.
Мы точно знали, что Керчь находится на восточной части Крыма и омывает его, как и Черное, так и Азовское море. Вопрос, на каком именно море мы сейчас находимся? В какой стороне этот Курортный поселок? Левее или правее? Карту, дайте мне карту!! Как же плохо без интернета. Пришлось закрывать глаза и воспроизводить карту в голове по памяти. Так мы же на Азове!
- Это Азовское море! – брызнув на Серегу, я завизжала от радости.
Никогда не была на Азове, но мечтала об этом! Мечта нечаянно сбылась, как тут не порадоваться!
- Да ну… - скептически протянул муж. – Какой еще Азов, мы же на Черное ехали!
Это был примерно третий день нашего отпуска, мы шагали по берегу на соленое озеро и спорили насчет моря. Так незаметно дошли до рыбаков, что при любой погоде чинно сидели на раскладных стульях и ждали клева. Вот тут Серега, чтобы доказать свою правоту, решил полюбопытствовать.
- А скажите, какое это море? – бодро спросил он.
В ответ мы были награждены минутой молчания и подозрительными взглядами. Передо мной незамедлительно всплыла картина из романа «Мастер и Маргарита». Наверное, все догадались, о чем я? Да, да, о том самом эпизоде, где бедолагу Степу Лиходеева закинули в Ялту.
«Тогда Степа отколол такую штуку: стал на колени перед неизвестным курильщиком и произнес: — Умоляю, скажите, какой это город?
— Однако! — сказал бездушный курильщик.
— Я не пьян, — хрипло ответил Степа, — я болен, со мной что-то случилось, я болен... Где я? Какой это город?..
Степа тихо вздохнул, повалился на бок, головою стукнулся о нагретый камень мола…» (С)
После вопроса Сереги, я как Лиходеев бухнулась на колени и завыла от смеха. Мне так и казалось, кто-то из рыбаков обязательно произнесет это вот ироническо-удивленное: «Однако!» Но нет, увы, отрывок из произведения великого писателя не посетил головы рыбаков, но пошутить они все же пошутили.
- Каспийское! – выдали они и дружно загоготали.
Я не знаю, что случилось с Серегой. Возможно, он просто поверил и поэтому остолбенел. Я даже успела испугаться, что столбняк все же нашел своего героя. Шевелились у супруга только хлопающие глаза и рука, что чесала затылок.
- Как Капийское? – одурело переспросил он. – Как это?
Серега, ау? Ну, какое еще Капийское? Как ты так быстро из Керчи на Каспий мог попасть? Хотя и Керчь, возможно, была не совсем Керчью… Хм… Но извольте, мы же не в романе и кому бы надо было тратится на все эти декорации? Фух, чуть не повелась на провокацию! И тут я серьезно испугалась за мозги мужа. Вай, вай, там и так непорядок, а рыбаки своей шуткой совсем полный развал устроят.
- Серега, это шутка! – вытянув вперед руку, прокричала я. – Люди пошутили! Это Азов!
Реально я очень испугалась перегрева в его голове. А ну как коротнет сейчас и пиши пропало!
- Вы совсем что ли того? – обиженно высказался в сторону местных шутников супруг и гордо прошествовал мимо.
- Обиделся? – догадались рыбаки и посмотрели на меня.
- А вы как думаете? – поднявшись, я отряхнула колени от песка. – Нам глаза завязали, рты заклеили, в багажник засунули и долго, долго везли. Вытряхнули возле обочины и даже не сказали, куда привезли… Такой стресс при поездке испытали, а тут еще вы шутите… - и стараясь не заржать, я с достоинством удалилась вслед за хромающим мужем.
Эх, видели бы вы лица рыбаков! Теперь настал их черед хлопать гляделками и чесать в затылке.
Одной непонятностью стало меньше; с морем разобрались. Но одна непонятность изводит меня по сей день. Как одному человеку, в общем-то, и неплохому, как ему удается создавать вокруг себя столько проблем? Это я о Сереге. Как я узнала от него, во время лечения грязями надо выпивать по стакану молока в день, дабы выводить из организма ту вредность, которую вместе с полезностью дает грязь. Ох уж мне эта побочка: одно лечим, другое калечим. Муж договорился с хозяйкой о ежедневной утренней поставке литра молока на наш стол. Хозяйка предупредила, молоко у их коров очень жирное и чтобы мы были осторожнее.
Мне про эту осторожность лишний раз говорить не нужно, конфуз барабанщиц в Михайловке навсегда отложился в памяти. Внимание; молоко некипяченое и жирное… Уже надо насторожиться. Но опасения и всякие тревоги, это для слабаков! Вот под таким девизом и живет Серега. Всего десять дней отпуска и ведь надо так умудриться, половину из них провести в болезни. То нога, то, извините, ж*па.
Каждое утро у нас начиналось с зарядки и купания в море, потом Серега со словами: «Эх, ты! Слабачка!» выдувал стакан молока, и мы приступали к завтраку. Все бы ничего, но теперь к грязевым домогательствам прибавились молочные. Супруг настойчиво предлагал мне осушить стаканчик-другой. И никакие мои россказни про непереносимость не желал слушать.
- Не пьешь молоко из-под коровы, вот у тебя и желудок больной! – вещал он. – У меня же желудок все перемелет. Атомная война начнется, вы все с голоду умрете, а я стану питаться с мусорки и мне ничего не будет.
Он серьезно? Представьте себе, атомная война… все накрылось медным тазом, но мусорки и те, кто периодически выносит мусор, каким-то образом остались. Не иначе как индивидуально для Сереги! Вот прикол-то…
Вы не поверите, но я решила рискнуть и добавила в черный чай маленькую ложечку молока… Эх! Эффект не заставил себя долго ждать. Желудок прочистился так хорошо, что минус три килограмма сошли с меня в один день. Что хочу сказать, Серегин желудок действительно оказался крепок, он сдулся только на третий день. И если я обошлась малой кровью и пострадала всего сутки, то тут болезнь развернулась на пол отпуска. Господи, помилуй раба своего непутевого! Как его несло… Он иногда не успевал добежать до туалета. Мне же приходилось застирывать, замывать и прочее. А как иначе? И в болезни, и в здравии. Но как показала наша дальнейшая жизнь, этой клятвы придерживалась лишь я.
Только я перестала бояться прихода столбняка, как явилась сказочная диарея. Температура у Сереги поднялась по сорок, и трясло его так, что весь домик ходил ходуном. Я насильно вливала в него воду и кормила кашами. А он все твердил, чтобы я оставила его в покое. Что он хочет просто лежать под одеялом.
- Тебе надо пить много жидкости! – наседала я. – У тебя температура и обезвоживание. Пей, я тебе сказала, если не хочешь сдохнуть!
Да, могу сказать грубость! Так ведь допек капризами, уход хуже, чем за малым дитем. Вот скажите, зачем мне такой отпуск? Я же говорила ему, не ходи по дороге босиком! Нет, это полезно, и пожалуйте ржавым гвоздем в ступню! Предупреждала, не пей жирное молоко! Не послушал… А я рану обрабатывай, нытье про то что больно выслушивай. Выхаживай, переживай.
Он по собственной дурости хрень разную собирает, а я как верная жена, делю незавидную участь. Вот тогда до меня и дошло высказывание, что одинокая женщина живет дольше, а одинокий мужчина меньше. Ну, хоть какой-то плюс и одной загадкой меньше.
Вытащила я Серегу. Оклеймался паразит такой и когда я его попросила дать мне отдохнуть остаток отпуска и не находить себе на многострадальную задницу еще какие-нибудь приключения, знаете, что он ответил? Что он не просил за собой ухаживать, я могла бы идти на пляж и валяться там целый день.
- Ага, а вечером бы вернулась, а ты весь обосранный и мертвый! – продолжила я. – И даже не знаю, от чего бы я огорчилась сильнее, - добавила с задумчивым видом.
- Не дождешься, - буркнул супруг, и весь вечер со мной не разговаривал.
Аллилуйя! Аллилуйя! Как же хорошо-то!
