— С кризисом доверия мы имеем проблемы на всех уровнях абсолютно, начиная от размещения заказов. Потому что при географической базе заказчики категорически отказываются авансировать. Они говорят: «Ну, мы вам денег заплатили, у вас прилетело или вас взорвали — и что дальше?». Первый момент. Второй момент — логистика. Отвезти машину на 240 километров из Белгорода в Воронеж стоит 20 тысяч рублей, а 26 километров из Белгорода до Шебекино — 27 тысяч. Так сказать, «плата за риск» (кстати, за риск при поездке из Белгорода в Краснояружский район мужчина на днях был готов заплатить 100 тысяч рублей — прим. Ф.), — рассказывает Игорь Чернов.

Во многих случаях из-за постоянных атак беспилотников предприятиям приходится останавливать работу. Осенью 2025 году площадка в Шебекине остановила работу из-за того, что дрон атаковал электроподстанцию, и на заводе пропало электричество.

— Отсутствие элементарной защиты предприятий — как физической, так и юридической, отсутствие нормального механизма компенсации, а не того извращения, которое придумали, приводит к тому, что предприятия просто закрываются, — продолжает бизнесмен. — Был случайный прилёт возле заправки, там погиб человек. А напротив неё находится моя база по торговле металлом. Там вынесло все стёкла на двух этажах, пробило в нескольких местах стены. Администрация отказывается ехать — люди, которые должны сделать оценку, отказываются ехать. А ведь за оценочные отчёты мы платим из своих денег вперёд. Еле-еле мы по фотографиям сделали актировку (подготовку актов — прим. Ф.).

Потом нужно идти в Следственный комитет, получить какую-то бумагу [подтверждающую, что обстрел был актом террора со стороны ВСУ]. До Следственного комитета дозвониться крайне тяжело, выдернуть там кого-то, чтобы написали бумагу, ещё сложнее. Но без этих бумаг нет возможности идти дальше в Министерство экономического развития. Потом мы придём в министерство со всеми этими бумагами, а нам скажут: «Хорошо, ребята, мы вас поставили, в следующую очередь — где-нибудь через год получите». На дворе зима, а у меня контур открытый, и что мне делать? — задаётся вопросом Игорь Чернов.

Бизнесмен сетует, что в государстве не проработали механизм, который позволял бы предприятиям в подобных условиях получить поддержку в виде госзаказов — даже Шебекино восстанавливают, как он выражается, «залётные» компании из Москвы и других регионов.

— Сейчас размещение заказов происходит по принципу, что их хватают все, кроме местных. Приходят залётные, хватают контракты, хватают авансы и исчезают. А мы местные сидим, — утверждает предприниматель.

«В ситуации свободного падения»

Нехватка заказов, по словам Чернова, напрямую сказывается на дефиците рабочей силы. В 2022 году у него на заводе работало 35–40 человек, а сейчас не больше десяти.

— Очень много людей уезжают. Мы аккредитованы в большом количестве крупных компаний. Например, в том же самом «ЭФКО», но они свернули абсолютно все свои программы, связанные с инвестиционной деятельностью. Они не строят ничего и даже почти ничего не ремонтируют, за исключением аварийных ремонтов. Но это такие крохи, как в мультике: «Мы делили апельсин — много нас, а он один». Поэтому сейчас мы находимся в ситуации практически свободного падения, я бы сказал.

Чиновники при этом относятся к бизнесу и людям декларативно: «Ребята все с сильным характером, все должны там…». А кто должен? Кому должен? Чего должен? Нам запросы присылают чуть ли не с требованиями, — утверждает предприниматель.

Никто не может сказать, будет ли завтра вообще существовать предприятие. Чиновники, будто вообще не понимая ситуации, продолжают присылать письма с просьбой рассказать, сколько человек будет работать на предприятии в следующем году, или с требованием повысить зарплаты.

— Отношение [чиновников] к людям — скотское. Когда из администрации приходит письмо с требованием или с комментарием изыскать резервы и повысить зарплаты шебекинцам, я, кроме как отнимательством, это не назову. А кому из шебекинцев сама областная администрация повысила? Своим же в администрации? В ковид были такие программы, когда за сохранение рабочих мест давали льготные кредиты и так далее. А когда [Роскомнадзор] идёт — такого нет! Делаем вид, что ничего не происходит. Ну что за бред вообще? — возмущается Чернов. — У меня роботов, как на Amazon, нет, у меня ручной труд, должны быть люди, которые обслуживают станки и линии. Где мне взять персонал?

Когда предприятиям пришлось эвакуироваться, Игорь нашёл площадку в Белгороде и начал производство там. Это позволило компенсировать фактически полную остановку работы завода в Шебекино. Но на данный момент все резервы и партнёрские программы, которые позволили его предприятию просуществовать, закончились — производство работает в убыток.

Чернов говорит, что постоянно искал поддержку, чтобы сохранить бизнес хотя бы на минимальной рентабельности, участвовал в строительных проекта и поставках за пределы региона, но это не спасло. Во многом из-за того, что его бизнес, как он сам говорит, «относится к инвестиционной отрасли».

— Производство металлоконструкций, резервуаров, водонапорных башен и так далее — это инвестиционная отрасль. Если есть новое строительство домов для людей, а именно инфраструктурное, то мы работаем. А его нет. Всё остановили полностью. Большинство предприятий шаг за шагом останавливаются. Те, кто не остановился, «растягивают шагреневую кожу»: берут заказ и тянут его месяц, два, три сокращая рабочее время, или переводя на неполную занятость — лишь бы людей удержать, в надежде, что какие-то заказы придут. А их не приходит.

Вернуть работников на предприятия, как считает бизнесмен, могут только деньги и потому, и малому, и среднему, и крупному бизнесу нужны льготные кредиты, а без них предприятия «просто закроются рано или поздно».

— Чтобы возвращать людей, нужно вкачивать бабки. Много. А не так, как сейчас происходит: сидят и режут подрядчикам деньги, не могут выплатить месяцами. Говорят: «Мы наконец-то получили деньги, три месяца выбивали, сейчас, наверное, может быть, что-то заплатим подрядчикам, но не всё». А потом Гладков выходит, извиняется и говорит: «Мы не можем людей найти, которые хотят в Шебекино работать».

«Из 40 предприятий закрылось больше половины»

Из 40 предприятий, руководители которых в 2023 году обращались к Путину с просьбой поддержать их во время СВО и создать им льготные условия, по словам Игоря Чернова, больше половину уже закрылись. В свободную экономическую зону (СЭЗ), которую Путин поручил создать в Шебекинском округе, Чернов не верит вообще и называет её «мертворождённой».

— Я не знаю, для чего её делали, что это вообще такое за мертворождённое чудовище, и как оно должно работать — нет понимания. Есть громкие пафосные слова, есть новости, что какие-то зоны, какие-то документы, мы что-то делаем, что-то считаем. Мы сели с Фондом поддержки МСП и подсчитали, и оказалось, что в эту зону могут заходить только предприятия, которые имеют огромный имущественный и земельный комплекс: здания, сооружения стоимостью сотни миллионов рублей. Таких предприятий три на всё Шебекино. И эти предприятия должны работать с колоссальной прибылью, минимум 20–30 процентов. Плюс, там должно быть официально устроено от ста человек.

Он считает, что от СЭЗ в Шебекино даже такой крупный завод, как «Аллнекс Белгород» особо не выиграл, хоть гендиректор завода Оксана Косицина лично просила Владимира Путина создать эту зону и поддержать бизнес.

— Регулярно мы с ней разговариваем и, давайте уж вещи своими именами называть, у завода есть иностранные собственники, и деньги, которые они теряют, поддерживая работу завода, в их понимании для них некритичны. А если бы это было местное предприятие, оно бы закрылось уже год назад, — рассуждает Чернов.

Предприниматель поясняет, что перенести вглубь региона или страны завод, который производит ядовитые синтетические смолы, никто бы не дал, поэтому иностранные собственники поддерживают работоспособность в ожидании разрешения военного конфликта и каких-то льгот, которые даст СЭЗ в будущем.

— Пока что они получили только серьёзное повышение налога на своё имущество. И когда они задали вопрос в администрацию Шебекина, знаете, какой ответ получили? «А мы не смогли собрать депутатов проголосовать по федеральному законодательству», — пересказывает разговор с администрацией Чернов.

Некоторые предприниматели, как и он сам, просто отказались входить в СЭЗ. Кто-то физически остаётся в Шебекинском округе, но не входит в СЭЗ, а кто-то вообще перевозит бизнес в другие районы Белгородской области.

— Один из них, например, — Сергей Лиман со своей «Агроакадемией» [которая производит комбикорма и кормовые добавки]. Он посмотрел на происходящее и сказал: «Да я лучше в Губкин всё перевезу». А знаете, как релокация выглядит в случае таких предприятий, как моё? Я должен найти всё самостоятельно и полностью за свой счёт всё перевезти, а потом сделать акт оценки по всем перевозкам, по всем своим затратам. Если у меня это десятки миллионов — вообще никого не волнует, где, чего и как я возьму. Потом я должен прийти в администрацию, доказать эту цифру, потом они это вложат в план [бюджета], и на протяжении пяти–десяти лет мои понесённые затраты будут равными частями списываться в счёт налогов, которые я, наверное, должен буду платить, если, дай бог, я на новом месте смогу работать. То есть в целом получается: либо закрываться, либо ждать, пока закончится военный конфликт, либо переносить предприятие куда-то, — резюмирует Чернов выводы о работе СЭЗ.

***

— Такое ощущение, что мы на каком-то боевом полигоне. На нас это всё отрабатывается. А вопрос, кому нужен Шебекино как населённый пункт, — он, знаете, как… Это же вопрос чести. Это наш русский город, мы его должны отстоять. А город — это что? Это табличка с названием? Это люди, которые в нём живут? Это предприятия, которые в нём работают? Что это — город? Что такое Шебекино? Кому он нужен? В каком виде он нужен? Каким он должен быть через два–четыре года... Есть ответы на эти вопросы? У меня ощущение, что ответов на эти вопросы нет ни у кого — даже начиная от губернатора и дальше, в высшие эшелоны. Потому что для них непонятно, что такое Шебекино.

Источник — fonar.tv

В этот момент Сергей понял, что это не просто безобидная ссора. Он открыл окно настежь, но в темноте ничего не разглядел. Тогда решил действовать.

— Я накинул спортивные штаны, куртку и кофту, — рассказывает мужчина. — Оружия у меня нет, нож брать не стал — могло быть хуже, да и как-то даже мысли не было его взять, всё очень быстро происходило. Открутил ножку от журнального стола — и с ней побежал вниз.

На стоянке у дома мужчина схватил мощный охотничий фонарь, который ранее так удачно там оставил. К этому моменту неизвестный мужчина уже перетащил женщину к подъезду и повалил на лавочку.

— Я подбежал метров на пять, включил фонарь и крикнул: «Стоять, сука!» — говорит Сергей. — Он сразу бросил её и отпрыгнул. Девушка вскочила и побежала ко мне. Тогда я узнал, что это моя знакомая.

Испуганная женщина сразу узнала своего спасителя и закричала: «Серёж, у него оружие есть, и нож тоже!» Она была в шоке, лицо — белое, глаза — огромные. Сергей вспоминает, что она держала его за куртку, не отпуская.

Несколько секунд они обменялись словами, после чего Лебедев побежал за нападавшим. По дороге он уже говорил по телефону с МЧС, сообщая, что мужчина вооружён.

— Слышу — кто-то по лужам бежит, — вспоминает Сергей. — Понял, что он побежал за дом, за стадион, добежал до магазина. Вижу вдалеке силуэт в камуфляже, кричу ему: «Стоять!». Но дальше не побежал — он с оружием, а я без.

Сергей опасался, что пока будет гнаться за нападавшим, тот может оббежать дом и снова напасть на девушку, поэтому решил вернуться к подъезду. Пострадавшая уже немного пришла в себя и рассказала, что преступник приставил к её горлу нож, когда она гуляла с собаками. Питомцы тоже испугались — одна собака убежала, вторая спряталась, потом их нашли.

Выстрел из оружия нападавшего

Когда всё успокоилось, Сергей вместе с девушкой осмотрели место. На земле они нашли магазин от оружия. Позже выяснилось, что во время борьбы женщина сумела нажать на курок на автомате нападавшего, тогда магазин отстрелился и упал рядом.

— Если она выстрелила до того, как магазин отлетел, значит, у него оставался патрон, — рассуждает Сергей. — Он мог убить или меня, или её. Только потом начинаешь понимать, насколько всё было опасно.

После звонков в МЧС и полицию дежурная группа приехала примерно через 40–45 минут.

— Я им говорю: зачем участковый, его ловить надо, ёлки-палки! — вспоминает Лебедев. — Но приехали уже просто оформить происшествие.

По словам Сергея, полицейские, прибывшие на место, сказали то же самое, что и сама потерпевшая: «Он бы её убил».

— Сотрудники говорили, что насиловать, скорее всего, он не собирался, — рассказывает Лебедев. — Он тянул её к центру площадки, а не во двор. Видимо, хотел убить.

Женщина также рассказывала, что от мужчины сильно пахло алкоголем, и даже из под балаклавы, запах был сильно ощутимым. В тот момент никто ещё не знал, кем был вооружённый мужчина в балаклаве и камуфляже. Уже на следующий день всё стало ясно.

Случайная встреча перед нападением

Позже выяснилась ещё одна жуткая деталь. Как рассказала Сергею спасённая девушка, она заметила этого мужчину ещё до нападения. Возвращаясь домой с утренней прогулки с собаками, увидела, как мимо супермаркета проехал на велосипеде военный в камуфляже с автоматом. Она не придала этому особого значения. Велосипед, как предполагает Сергей, злоумышленник бросил за магазинчиком, а сам вернулся и вышел на девушку буквально у её подъезда.

— Она просто не успела в подъезд зайти, буквально ей десяти секунд не хватило, — с сожалением отмечает шебекинец.

На следующий день — убийство и изнасилование

— Прошли сутки, — говорит Сергей. — А потом я увидел новости: в Новой Таволжанке военный убил мужчину и изнасиловал его жену. Тогда я понял по описанию преступника, что это был он.

Женщина, которую Сергей спас, позже узнала нападавшего по фотографии, которую показали следователи. Это оказался рядовой Алексей Кострикин — тот самый, кто, по версии следствия, через день после нападения в Шебекине совершил тяжкие преступления. Спустя время после всей этой истории Сергей понимает, что мог тоже погибнуть от рук Кострикина.

— Я всего этого тогда не осознавал, поэтому побежал за ним. Хотел понять, куда он делся, чтобы передать эту информацию полицейским, и они его быстрее нашли, так как он был вооружён. Теперь понимаю, насколько всё могло закончиться иначе, — говорит Сергей.

***

Напомним, по версии следствия, в октябре 2025 года рядовой Алексей Кострикин напал на семью: убил 56-летнего мужчину и изнасиловал его жену. Убитый был сотрудником крупного предприятия, о его гибели «Фонарю» сообщили коллеги утром 30 октября. После преступления Кострикин скрылся. Его местонахождение устанавливали несколько часов и оперативно задержали. Однако 31 октября он смог сбежать. На новые поиски в приграничной зоне отправились полицейские, военные, терсамоборона. Тогда же стало известно о ещё одном преступлении в Новой Таволжанке, на причастность к которому также проверяют Кострикина. Задержали сбежавшего рядового в селе Вознесеновке 5 ноября. Сейчас он под следствием.

Источник — fonar.tv

Если это реально так, то я просто офигеваю от его тупости и удивлён - кааак он мог скрываться столько времени?

Он рассчитывал, что в магазине его не узнают? Или продавцов тоже собирался убить?

В октябре Кострикин проник в частный дом в посёлке Новая Таволжанка, убил хозяина, а после изнасиловал его жену. Кострикин был задержан 30 октября, а вечером следующего дня сбежал из-под ареста. Об этом в субботу заявил губернатор Вячеслав Гладков на заседании правительства.

3 ноября СК сообщил о том, что проверяет Кострикина на причастность к ещё одному убийству. Согласно сообщению ведомства, оно произошло в тот же день в посёлке Новая Таволжанка.

Бля, я запомнил на всю жизнь тот скандал, когда я начал орать - ОТПУСТИТЕ БЕЛОЧКУ! Это был ультиматум всем взрослым! Я никогда больше в жизни на родителей, деда и бабушку ТАК не наезжал!

Утром из Белгорода приехали мои Папа и Мама и мы ТОРЖЕСТВЕННО!))) отпустили белку в Шебекинский Городской парк... Никто не плакал, даже мой папа, которому белочка, которую он нёс, расфигячила нехило руки (через перчатки)!

Ну и дед потом говорил всегда, когда гуляли по парку и офигевали от количества белок (см. про белок в Шебекино выше пост Ответ на пост «Отдохнём от политики и посмотрим на белку в Архиерейской роще»), что это моя белка там так расплодилась...)

Белки не так чтоб были совсем непуганые, как в кино - спускается по стволу дерева и жрет с руки... Нет! Но наглость определенная была. Идешь по тропинке, а она бежит на встречу и становится столбиком метров за 5-7, типа - "пожрать принес че?"). Неосторожное движение и она молнией на ближайшую сосну. Осторожно что-то положить на тропинку и отойти... Ну ясно...

К воспоминанию (нафих оно уже кому нужно)...

Мне лет 7, набираю семечек в карман и на велике в парк. Еду, вижу белочку на тропинке, бросаю велик и замираю с протянутой к земле рукой, в руке горсточка семечек... НЕ ДЫШУ!

Ну белочки все бабы, наверное!))) Медленно подходит, еле-еле кусает за палец, хватает семечку, отскакивает... Съедает семечку и опять по схеме!)... Потом я постоянно так кормил их, мне нравилось. Вот запомнилось из детства...

П.С. Откуда в Шебекинском городском парке массово взялись белки - есть версия и история (моя), возможно интереснее... Напишу следующим постом.