Военная и гражданская мода были тесно связаны в XVI веке. Когда счетовод Аугсбурга Маттеус Шварц вышел из города, чтобы приветствовать Фердинанда Австрийского в 1521 году, он носил не только свои доспехи, но и этот атласный наряд с огромным беретом с перьями поверх его шлема.

Несмотря на то, что он не был ни солдатом, ни дворянином, обладание одеждой, доспехами и оружием ожидалось от такого уважаемого гражданина, как он. Здесь он вооружен катцбальгером и двуручным мечом.

Нужно просто смириться с тем, что я никогда не буду выглядеть также круто, как немецкий бухгалтер 16 века.

Он мучил ее всю ночь. Хулиана рыдала, умоляла хозяина прекратить, но это лишь сильнее распаляло сеньора. Эти люди, испанцы, они все забрали у ее народа, - землю, золото, свободу, достоинство.

У Хулианы все забрал один человек, - де Кабрер. Ее муж.

Ночь продолжалась, но Хулиана, стиснув зубы, больше не кричала: она решила, заставила себя поверить, что эта ночь в руках зверя будет последней.\

Ее мать была индианкой-гуарани, которую касик (то есть, вождь племени) передал испанцам в качестве дани еще в раннем детстве. В плену мать Хулианы была сначала наложницей знатных колонистов, затем - "женщиной для отдыха", задача которой состояла в заработке денег для хозяина.

Хулиану рабыня-гуарани родила в 1522 году. Кто был отцом девочки, мать не сказала, однако, судя по тому, что малышку окрестили, отец был европейцем.

В 1537 году испанская колония, в которой жили Хулиана и ее мать, стала городом Асунсьоном, будущей столицей Парагвая.

Хулиане к тому времени исполнилось пятнадцать лет, она жила с матерью в небольшом домике, где "женщина для отдыха" принимала гостей. Хулиана видела все происходящее, и знала, что вскоре и ей придется пойти по пути своей матери.

Дело в том, что земли в окрестностях Асунсьона были довольно бедны, и поэтому испанцы-колонисты не нашли лучшего способа богатеть, как эксплуатировать местных жителей, делать из них рабов. Индейцы, плененные и купленные на невольничьих рынках (где продавцами зачастую выступали индейские вожди-касики), трудились на плантациях, в каменоломнях, прислуживали европейским хозяевам в их домах.

Самых красивых женщин-гуарани ждала особая судьба. Красавиц использовали как для рождения новых рабов (и неважно, что отцом ребенка зачастую был сеньор), так и для работы в "веселых домах", где женщины зарабатывали деньги господам.

Хозяин Хулианы уже давно поглядывал на красавицу: индианка вытянулась, созрела, превратилась в очаровательную девушку, за которую любой испанский солдат выложил бы немало звонкой монеты. Однако господин не спешил делать Хулиану "женщиной для отдыха", так как надеялся продать ее подороже какому-нибудь богачу.

Дальнейшая судьба Хулианы известна нам из отчета, представленного в 1545 году королю Испании конкистадором Альваром Нуньесом Кабесом де Вака, который являлся парагвайским губернатором с 1542 по 1544 годы.

Согласно документу, составленному со слов де Вака его писарем Пером Эрнандесом, Хулиана была куплена у ее хозяина испанским поселенцем Нуньо де Кабрером.

Нуньо, по всей видимости, женился на красавице, однако, он оказался сущим зверем. Де Кабрер чуть ли не ежедневно избивал Хулиану, заставлял ее часами стоять под проливным дождем, совершал над нею иные немыслимые злодеяния.

На жестокие поступки в отношении Хулианы испанца подтолкнули неистовая страсть к индианке, а также жестокая ревность к испанцу Санчо де Салинасу, являвшемуся двоюродным братом Нуньо де Кабрера.

Нуньо считал Хулиану "красивым животным". Впрочем, испанец отказывал в человеческих качествах и всем прочим представителям коренного населения Парагвая. И, конечно, колонист был далеко не одинок в своих представлениях.

Однажды Нуньо де Кабрер особенно разъярился и мучил бедную Хулиану всю ночь. Наутро, едва живая молодая женщина нашла в саду ядовитую травку и приготовила мужу последний в его жизни ужин.

Похлебав супа, Нуньо де Кабрер скончался в жестоких корчах. Наутро Хулиана была схвачена, но, за неимением улик, отпущена. Кроме того, ходили слухи, что инквизитор купился на красоту женщины и, получив своеобразную "взятку", отпустил индианку.

Хулиана, выйдя из застенков, стала упрекать других женщин из племени гуарани, что они до сих пор не убили своих мучителей и не подняли антииспанское восстание. С учетом ситуации, поступок Хулианы был невероятно смелым, ведь даже мужчины не отваживались на бунт против испанцев.

Слухи о том, что какая-то индианка пытается устроить бунт в Асунсьоне достигли ушей губернатора Кабеса де Вака, который немедленно приказал взять Хулиану под стражу.

Губернатор вынес женщине суровый приговор - казнь путем четвертования в назидание другим женщинам из коренного населения.

Королю Кабес де Вака отправил отчет, в котором в общих чертах рассказал историю Хулианы, а также сообщил, что правивший до него Парагваем Доминго Мартинес де Ирала, допустил в колонии настоящий "хаос", позволив испанцам вступать в связи с индианками.

Помимо прочего, Кабес де Вака сообщил, что Доминго Мартинес де Ирал лично просил его сохранить Хулиане жизнь. Дело в том, что де Ирал был другом уже упомянутого Санчо де Салинаса, влюбленного в индианку двоюродного брата отравленного Нуньо де Кабрера.

Де Вака заявил королю, что он наотрез отклонил ходатайство бывшего губернатора, и сурово отчитал де Ирала и де Салинаса за их мягкотелость.

Летом 1544 года 22-летняя Хулиана была казнена на главной площади Асунсьона.

В наше время Индианка Хулиана (так ее называют во всем мире) является национальной героиней Парагвая, символом борьбы против угнетателей. В Южной Америке в честь Хулианы названы школы, библиотеки, женские центры.

Одна из улиц Асунсьона носит имя этой женщины, бросившей вызов не только хозяину-"зверю", но и всем испанским колонистам-угнетателям.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

После первой брачной ночи Кристина рыдала навзрыд, сидя на кровати. Никто не мог понять, что же произошло, что стало причиной столь бурного проявления чувств. Знал только молодой супруг...

25 декабря 1505 года в городе Дрездене, столице курфюршества Саксония, в семье местного герцога Георга Бородатого и его супруги, герцогини Барбары Польской (Ягеллонки), родилась девочка. Малышке дали имя Кристина.

Девочка росла в замке своего отца. Родители Кристины жили душа в душу, и это положительным образом отражалось на детях, которых у супружеской пары было пятеро (еще пятеро умерли во младенчестве).

Кристину, ее братьев и сестер обучали богословию, светским манерам. Девочек, как тогда было заведено, учили обхождению с будущим супругом.

В 1523 году Кристине исполнилось восемнадцать лет, и отец подыскал ей благородного жениха - ландграфа Гессена Филиппа I.

Филиппу было девятнадцать лет, но он считался одним из самых сильных государей Германии. Ландграф был полностью предан императору Священной Римской империи Карлу V.

Кроме того, Филипп был покровителем бывшего католического монаха-августинца Мартина Лютера, инициатора Реформации и ключевого создателя протестантизма.

Герцог Георг Бородатый, отец Кристины, напротив, был ярым противником Реформации, но, при этом, не являлся фанатичным католиком и признавал злоупотребления католического духовенства.

Георг был убежден, что реформировать католицизм можно было без таких жестких мер и волнений народных, какие предпринимал Мартин Лютер. Лютер в ответ на это называл герцога "саксонским убийцей, дьявольским апостолом и глупым дворянином".

Герцог пытался переубедить Филиппа Гессенского в многочисленных письмах. Молодой ландграф не соглашался с Георгом, но был невероятно почтителен и учтив.

В конце концов Георг предложил скрепить отношения Саксонии и Гессена заключением династического брака. Ландграфу была предложена рука принцессы Кристины. Филипп, подумав, дал свое согласие на этот брак.

11 декабря 1523 года в Дрездене состоялось торжественное бракосочетание. Филипп и Кристина познакомились друг с другом только у алтаря. Сразу после свадьбы ландграф увез молодую жену в город Кассель, столицу Гессена.

Хроника сообщает, что первая брачная ночь стала для молодых тяжелым испытанием. Саксонская принцесса совершенно не понравилась Филиппу, тем не менее, тот всеми силами пытался исполнить супружеский долг. В результате произошел конфуз, из-за которого бедная Кристина рыдала всю ночь.

Четыре года Кристина не могла забеременеть, но в 1527 году благополучно родила дочь Агнессу. Впоследствии ландграфиня рожала каждые два-три года, и с 1529-го по 1539-й произвела на свет шестерых детей: Анну, Вильгельма, Филиппа, Барбару, Людвига и Елизавету.

Казалось, ландграф забыл о том, что супруга по какой-то причине внушает ему отвращение. Однако это только казалось.

В 1540 году 36-летний Филипп сообщил "городу и миру", что супруга ему окончательно опротивела, и он женился на 17-летней красавице Маргарите фон дер Заале. Это при живой-то жене!

Фактически, ландграф признался в двоеженстве, что по меркам того времени было небывалым скандалом. Свой поступок Филипп объяснил так:

«Никогда любви или близости к ней не испытывал, она же благочестива, но недружественна, уродлива и воняет».

Ландграф смог убедить законную супругу в необходимости этого шага: бедная ландграфиня согласилась с "побочным браком" мужа и стала терпеть семнадцатилетнюю соперницу во дворце. Позиция Кристины, а также благорасположение Мартина Лютера и Филиппа Меланхтона, позволили Филиппу избежать какого-то наказания и жить двоеженцем.

Ландграф организовал свой маленький "гарем" по примеру османского султана: Кристина Саксонская была назначена "главной женой", Маргарита фон дер Заале стала "второй женой".

Согласно написанному Филиппом завещанию, дети "главной жены" были наследниками власти в государстве, а отпрыски от "второй жены" могли претендовать лишь на движимое и недвижимое имущество.

Семнадцатилетняя Маргарита занимала все мысли Филиппа, однако, ландграф не забывал посещать и опочивальню Кристины.

В 1541 году обе женщины почти одновременно родили сыновей, причем, оба мальчика были названы в честь отца. В 1542-ом от бремени разрешилась только Маргарита, родившая сына Германа. В 1543-ем "главная жена" произвела на свет дочь Кристину, а "вторая жена" - сына Кристофа.

В 1544 году Маргарита родила девочку, которая была названа в честь матери. В 1546-ом "вторая жена" снова порадовала мужа, произведя на свет мальчика, названного Альбертом.

В 1547 году обе супруги ландграфа родили мальчиков. Маргарита - сына Филиппа Конрада, Кристина - Георга. Для ландграфини, которой в ту пору исполнилось 42 года, это был последний ребенок.

Возможно, Кристина продолжила бы рожать и дальше, но как раз в 1547-ом ландграф Филипп, отправившийся на Шмалькальденскую войну, был пленен.

Власть в Гессене досталась Вильгельму, старшему сыну ландграфа. Регентом при 15-летнем мальчике должна была стать Кристина Саксонская, однако, Филипп, обеспокоенный тем, что "главная жена" лишит имущества детей его "второй жены", заранее побеспокоился о том, чтобы ландграфиня не добралась до трона. В результате править Вильгельму помогал регентский совет во главе с канцлером Генрихом Лерснером.

Мужа из плена Кристина так и не дождалась. В 1549 году женщина тяжело заболела и скончалась в возрасте 44 лет.

Вернувшегося из плена Филиппа встретила в 1552 году его "вторая жена" Маргарита фон дер Заале. На следующий год семья пополнилась еще одним ребенком - сыном Морицем. В 1554 году Маргарита родила сына Эрнеста, а в 1558 году - дочь Анну.

Увы, при родах Анны женщина скончалась, а через неделю не стало и новорожденной девочки. Ландграф очень горевал из-за смерти "второй жены".

Филипп I вплоть до самой смерти занимался восстановлением порядка в своем ландграфстве, установлением мира между протестантами и католиками. Скончался ландграф 31 марта 1567 года. Свои земли Филипп разделил между четырьмя сыновьями от первого брака, что впоследствии привело к междоусобной войне.

Но это уже, как говорится, совсем другая история...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Королева хотела забрать у нее мужа! Ее дорогого, нежного и доброго Роберта. Да, грешного, да, запутавшегося, но - ее.

Что она, дочь простого эсквайра, могла противопоставить Ее Величеству? Елизавете стоит поманить пальцем, и Роберт, - наивный, честолюбивый Роберт! - побежит на край света.

"Нет, змея, ты не отнимешь его у меня", - проговорила Эми слабым голосом.

Она поднялась с постели, сделала несколько шагов по комнате и остановилась у крутой лестницы.

"Не отнимешь".

Красивая леди в белом платье шагнула вперед и полетела вниз, кувыркаясь, ударяясь о ступени.

Эми Робсарт родилась 7 июня 1532 года в Норфолке во влиятельной и знатной английской семье. Ее отец, сэр Джон Робсарт, владел обширными землями по всей стране, мать, Элизабет Скотт, принадлежала к древнему роду норфолкских землевладельцев.

Вскоре после рождения Эми сэр Джон стал мировым судьей Норфолка и был посвящен в рыцари юным королем Эдуардом VI.

Для матери Эми брак с сэром Джоном был вторым, от первого у нее было четверо детей. Робсарт ранее женат не был, но имел внебрачного сына по имени Артур, которого очень любил и желал сделать своим прямым наследником. Именно поэтому сэр Джон был сильно рад, что Элизабет родила ему дочь, а не сына.

Эми Робсарт росла в роскошной обстановке, ее детство по тем временам было совершенно счастливым. У девочки были лучшие учителя, преданные слуги, мать, отец, братья и сестры относились к ней с любовью и нежностью.

В семнадцать лет Эми стала настоящей красавицей. Голубоглазая белокурая барышня вызвала трепет в сердцах мужчин, однако, отец не спешил выдавать дочь замуж. Сэр Джон надеялся найти для Эми самую выгодную партию во всей Англии.

В 1549 году в Норфолк вместе с отцом и братом прибыл 17-летний Роберт Дадли, представитель одной из самых известных аристократических семей Англии.Дадли приехали в Норфолк для подавления крестьянского восстания Роберта Кетта.

В честь приезда дорогих гостей в замке сэра Джона Робсарта был дан большой пир, на котором Эми впервые увидела Роберта. Девушка не перемолвилась с молодым красавцем ни единым словом, но одного взгляда ей хватило, чтобы влюбиться.

В первые годы правления Эдуарда VI произошло резкое возвышение дома Дадли. Уже в 1550 году отец Роберта Джон Дадли стала главой Тайного совета и был удостоен титула графа Уоррика. В 1551 году с получением титула герцога Нортумберленда слава, богатство и власть Дадли-старшего достигли апогея.

В этот момент герцог решил устроить судьбы своих сыновей. Сначала женился средний брат Роберта - на свадьбе Джона Дадли-младшего с Энн Сеймур присутствовал сам король.

Буквально на следующий день состоялась свадьба Роберта Дадли с 18-летней Эми Робсарт. Девушка была абсолютно счастлива: она выходила за красавца, за своего ровесника, и выходила по любви.

Счастье Эми не смогло испортить даже то, что ее свадьба была гораздо скоромнее, чем у Энн Сеймур.

Дело в том, что Джон Дадли-младший женился на дочери герцога, а вот Роберту досталась дочь хоть и богатого, но все же эсквайра. Именно поэтому вторая свадьба не вызвала такого ажиотажа. Кроме того, многие гости крепко устали от предыдущих возлияний и предпочли разъехаться.

Однако, Роберту Дадли было безразлично, кто что говорил о его свадьбе. Молодой аристократ был безумно влюблен в свою невесту, а, кроме того, брак с Эми укреплял влияние дома Дадли в Норфолке.

Накануне официального венчания был подписан брачный договор. По настоянию сэра Джона Робсарта, в документ был внесен пункт о том, что Эми получает наследство лишь после смерти обоих родителей. Таким образом, девушка оказалась в полной финансовой зависимости от семьи своего супруга.

Эми и Роберт поселились в Лондоне в одном из домов рода Дадли. В 1553 году король Эдуард назначил Роберта хранителем знаменитого здания Сомерсет-хаус, занимавшего целый квартал между Стрэндом и Темзой. Супруги перебрались в Сомерсет.

Жизнь семьи Дадли была вполне счастливой: Эми и Роберт нежно любили друг друга. Единственное, что омрачало счастье родителей - отсутствие детей. Роберт очень хотел большую семью, но по какой-то причине у Эми никак не получалось зачать.

Положение молодой пары резко ухудшилось в мае 1553 года после внезапной кончины 16-летнего короля Эдуарда VI. Герцог Джон Дадли-старший решил посадить на трон кузину почившего монарха Джейн Грей и втянул Роберта в эту опаснейшую интригу.

Джейн очень быстро была свергнута, и на престол взошла Мария I Кровавая - единокровная сестра Эдуарда VI. Для Марии Дадли были злейшими врагами.

Вскоре после коронации семейная жизнь Эми Робсарт начала разлетаться на куски. Роберт Дадли, ее дорогой муж, был арестован, брошен в Тауэр и приговорен к казни.

Гнев Ее Величества обрушился и на Эми: ей было приказано немедленно покинуть Сомерсет-хаус. Молодой женщине пришлось поселиться в небольшом доме, когда-то принадлежавшем ее деду Джону Скотту.

Роберт провел в Тауэре около года. Долгое время Эми не видела мужа и ничего не знала о его судьбе. Лишь в сентябре 1553 года королева Мария позволила 21-летней мадам Дадли посетить супруга в Тауэре.

Ее Величество все-таки помиловала Роберта Дадли, и в середине 1554 года он возвратился к Эми. Супругам пришлось покинуть Лондон и жить в Кенте в крайне непривычной для них скромности.

В конце 1554 года скончался отец Эми, сэр Джон Робсарт, еще через три года этот свет покинула и ее мать. Эми получила право на часть родительского наследства. Однако, вскоре выяснилось, что родовой особняк Робсартов находится в плачевном состоянии и для проживания он совершенно непригоден.

В 1557 году Роберт принял участие в битве при Сент-Кантене, где проявил отменную храбрость. В результате парламент полностью восстановил аристократа в правах.

17 ноября 1558 года умерла Мария I Католичка - самая ненавидимая королева в истории Англии. День смерти Марии по всей стране отмечали как национальный праздник.

Праздником это событие стало и для Роберта Дадли, ведь взошедшая на престол Елизавета I была его другом детства. Сразу после коронации Роберта назначили королевским конюшим, он стал почти все свое время проводить при дворе.

Эми ждала супруга дома, но его появления становились все реже и реже. Лишь изредка Роберт присылал жене небольшие подарки, а также частично оплачивал ее расходы на одежду.

В апреле 1559 года до Эми дошли слухи, что у ее мужа роман с самой королевой. Несчастная женщина поначалу не хотела в это верить, но затем о "шашнях Дадли" заговорила вся Европа. Вот, например, что писал граф Фериа в своем донесении королю Филиппу II:

«За последние несколько дней лорд Роберт вошёл в такой фавор, что вершит дела, как хочет, и говорят даже, что её величество навещает его в его покоях днём и ночью. Люди так вольно это обсуждают, что даже утверждают, будто у его жены болезнь груди и королева только ждёт её смерти, чтобы выйти замуж за лорда Роберта».

Очень скоро королева Елизавета сделала так, что жена ее фаворита, с которой он состоял в браке девять лет, оказалась в глубокой провинции. Эми жила у своих друзей и мужа практически не видела.

Лишь на Пасху 1559 года Роберт удостоил супругу визитом. Лорд Дадли провел с Эми два дня.

В апреле по требованию мужа Эми отправилась в Лондон, где ей предстояло принять участие в церемонии посвящения лорда Дадли в рыцари ордена Подвязки.

Осенью 1559 года королеве Елизавете поступило несколько выгодных предложений о браке от иностранных принцев. Все ждали, что Ее Величество проявит интерес хотя бы к одному жениху, но этого не произошло.

Посол Испании Де Квадра напрямую писал своему королю, что:

"Роберт травит свою жену ядом, а Елизавета обманывает послов и будет делать это до тех пор, пока с Эми не будет покончено".

У мадам Робсарт, и правда, стал сильно болеть живот после того, как королева обратила своей благосклонный взгляд на ее супруга. Однако, Эми была совершенно уверена, что Роберт не причастен к ее состоянию.

Между тем, слухи о готовящемся убийстве были все настойчивее, все тревожнее. При дворе шептались, что жить бедняжке-Эми осталось не более года.

"Господь не позволит свершиться такому преступлению", - писал в дневнике государственный сектерать Уильям Сесил.

В декабре 1559 года Эми поселилась в Беркшире в большом доме, ранее являвшимся одним из зданий монастырского комплекса. Дом арендовал друг лорда Дадли сэр Энтони Фостер.

Роберт лично попросил сэра Энтони приютить его супругу. Фостер занимал первый этаж. С ним проживали три женщины - его жена, а также престарелые приживалки миссис Одингселлс и миссис Оуэн.

Из уважения к сэру Дадли Фостер выделил Эми лучшие комнаты на втором этаже с отдельным входом и лестницей. Мадам Робсарт прямо из своих апартаментов могла выходить на террасу и дальше - в лес, где паслись олени.

С Эми жили десять слуг, расходы на которых она оплачивала сама.

В Беркшире мадам Робсарт почувствовала себя значительно лучше, оживилась. Она начала выходить в свет, живо интересоваться платьями и нарядами.

8 сентября 1560 года Эми проснулась рано утром. Настроение леди было сумрачным, и она попросила слуг оставить ее одну.

Пожилые приживалки Фостеров миссис Одингселлс и миссис Оуэн, между тем, играли в карты. Вдруг в дверях показалась Эми.

"Никто из вас не хочет пойти со мной на ярмарку в Абингтон?" - спросила она.

Увлеченные картами пожилые женщины отказались, причем, миссис Одингселлс сказала:

"Воскресная ярмарка не то место, куда следует идти знатной женщине".

Эта фраза привела Эми в ярость и она поспешно ушла к себе, поинтересовавшись лишь, кто составит ей компанию за обедом. Вызвалась миссис Оуэн.

Однако, к обеду Эми так и не спустилась. Служанка, которую отправили позвать мадам, истошно закричала: леди Робсарт неподвижно лежала у подножия лестницы. Ее шея была сломана.

Расследованием гибели Эми занялся старший коронер Беркшира. В ходе допроса слуг выяснилось, что леди регулярно молилась Господу и просила "уберечь ее от отчаяния". Коронер предположил, что "дьявол начал завладевать ее разумом", то есть, женщина могла быть склонной к самоубийству.

1 августа 1561 года на суде коронер огласил свой вердикт. Он сообщил, что леди была в комнате одна, внезапно она встала с постели, пошла к примыкающей к жилым помещениям лестнице, упала и "скатилась к самому подножию". Смерть наступила мгновенно от перелома шеи.

Присяжные с выводами коронера согласились и признали гибель Эми несчастным случаем.

Однако, английский народ такой вердикт категорически не принял, ведь о романе королевы с лордом Дадли знали все, а слухи о готовящемся убийстве мадам Робсарт стали распространяться за год до произошедшего.

Сэр Роберт был шокирован обвинениями, но признавал: он предполагал, что "этот безнравственный мир будет использовать эти злые слухи".

Главным сторонником версии о неслучайном падении Эми с лестницы был государственный секретарь Уильям Сесил. Узнав о несчастье, Сесил написал испанскому послу, изложив все свои подозрения.

Секретаря поддержал английский посол во Франции Трокмортон, сделавший все возможное, чтобы скандал вокруг смерти Эми раздулся как можно быстрее и ярче.

Королева Елизавета все также любила Роберта, но противников ее брака с молодым вдовцом становилось все больше. Ее Величество пыталась бороться за свою любовь, убеждая всех, что "дело не затрагивает ни его честности, ни ее чести". Однако, и в Англии, и за рубежом, недовольство стремительно росло.

В конце концов, Елизавета поняла, что свадьба с Робертом Дадли отнимет у нее корону, а возможно, и саму жизнь. Королеве пришлось отступить.

Елизавета отдалила от себя лорда Дадли и даже отказала ему в давно обещанном графском титуле.

В народе, между тем, начали говорить, что Эми Робсарт бросилась с лестницы, чтобы предотвратить брак своего мужа с королевой. И у нее это получилось.

21 сентября 1578 года Роберт Дадли, оставив надежду жениться на королеве, заключил брак со знатной дамой Летицией Ноллис. Церемония прошла в загородном доме в присутствии всего лишь шести свидетелей.

Сэр Роберт всячески скрывал свой брак от королевы, опасаясь ее реакции. И он оказался прав. Через два месяца Елизавете все-таки донесли о женитьбе Дадли. Ее Величество была в ярости.

Летиции было запрещено показываться при дворе. До конца жизни само имя госпожи Ноллис вызывало у Елизаветы приступ желчной ненависти. Равно как и имя Эми Робсарт.

Роберт Дадли был единственным мужчиной, которого любила королева Елизавета, еще в детстве давшая обет безбрачия. Свою клятву Ее Величество готова была нарушить лишь один раз в жизни, однако ей помешала незаметная, скромная и тихая женщина Эми Робсарт.

Та, у которой Елизавета пыталась отобрать мужа, но так и не смогла...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

1. Гравированный немецкий бургонет, около 1560 г. из Художественного музея Вустера, коллекции арсенала Хиггинса.

2. Немецкий закрытый шлем, около 1590 г. из того же музея и арсенала.

Состоит из множества пластин внахлёст. Этот тип кирас называли анима (ударение на первый слог, от итальянского “душа”), поскольку иногда его скрывали под одеждой, как душу внутри тела. Пишут, что была сделана на ребенка.