Самых активных в народ!
Предлагю, в связи с непонятной ситуацмей в "некоторых регионах", отправить как "ВИ" - Влодина или Матвиенко (как Самых продуктивных, и ваще "молодцов") в регион, с самой минимально крименногеной обстановкой
Продолжаю цикл разборов литературных произведений с точки зрения быта и нравов того времени. В честь Татьянина (12 января по старому стилю, 25 по новому) дня решила взять описание именин Татьяны в «Евгении Онегине», правда, слегка опоздала, поэтому пост вдогонку ушедшему дню.
С утра дом Лариной гостями
Весь полон; целыми семьями
Соседи съехались в возках,
В кибитках, в бричках и в санях.
Кибитка представляет собой крытую повозку. Её верх иногда откидывался, иногда нет. Их особенно любили цыгане, а ещё они часто использовались для перевозки грузов. Возком называли крытую повозку на полозьях. Напоминало небольшую утеплённую будку, в 19 веке считалось чем-то немного провинциальным и архаичным. Бричка – наоборот частый вариант. Согласно Википедии, её «кузов мог быть как открытым, так и закрытым и крепился на двух эллиптических рессорах. Верх делали кожаным, плетёным или деревянным, иногда его утепляли; были модели и без верха. В России брички делали обычно без рессор, тогда как в Западной Европе чаще на рессорах и с откидным верхом. Бричка была дешевле кареты
В передней толкотня, тревога;
В гостиной встреча новых лиц,
Лай мосек, чмоканье девиц,
Шум, хохот, давка у порога,
Поклоны, шарканье гостей,
Кормилиц крик и плач детей.
Согласно В. И. Далю, передняя – первый покой, комната при входе в дом. Обычно там располагались вешалки, зеркало. В некоторых помещичьих домах это было не такое уж и маленькое помещение, и там могли толпиться визитёры.
С своей супругою дородной
Приехал толстый Пустяков;
Гвоздин, хозяин превосходный,
Владелец нищих мужиков;
Скотинины, чета седая,
С детьми всех возрастов, считая
От тридцати до двух годов;
Уездный франтик Петушков,
Мой брат двоюродный, Буянов,
В пуху, в картузе с козырьком
Как вам, конечно, он знаком),
И отставной советник Флянов,
Тяжелый сплетник, старый плут,
Обжора, взяточник и шут.
Владимир Набоков считал, что все фамилии не случайны. Пустяков – отсылка к Простакову из пьесы Фонвизина «Недоросль». Скотинин – дядя недоросля со стороны матери. Ещё и ирония – хозяин «хороший», а мужики нищие. Петушков – «юный Кокехуп» из произведения «Хвастун», Флянов – «судья Флэн» из «Фруктового Пирога». Знакомый читателям Буянов – герой поэмы «Опасный сосед», которую написал дядя А. С. Пушкина Василий в 1811 году. Поэма фривольного содержания, которая в том числе высмеивала нравы литераторов. У меня был уже её разбор, а в двух словах: лирического героя сосед Буянов подбил опробовать новую жрицу любви. Оказалось, она трудится в подозрительном заведении, и там случился конфликт с другими посетителями. Это привело к побоищу, где в качестве оружия в ход пошли книги разных авторов, которые и сами не ладили. А пришёл он, как и в романе, в пуху и картузе с козырьком
С семьей Панфила Харликова
Приехал и мосье Трике,
Остряк, недавно из Тамбова,
В очках и в рыжем парике.
Как истинный француз, в кармане
Трике привез куплет Татьяне
На голос, знаемый детьми:
Réveillez-vous, belle endormie.
Меж ветхих песен альманаха
Был напечатан сей куплет;
Трике, догадливый поэт,
Его на свет явил из праха,
И смело вместо belle Nina
Поставил belle Tatiana
Панфил — простонародная форма имени Памфилий. Харликов – от слова «харло» (горло, харлить - горланить). «Réveillez vous, belle endormie... belle Niná» – «Проснитесь, спящая красотка… прекрасная Нина» – вариация на тему «La Belle Dormeuse» («Прекрасная соня», ок. 1710). Это произведение было положено на музыку, были разные варианты, самый скромный публиковали в сборниках для детей и девушек.
И вот из ближнего посада
Созревших барышень кумир,
Уездных матушек отрада,
Приехал ротный командир;
Вошел… Ах, новость, да какая!
Музыка будет полковая!
Полковник сам ее послал.
Какая радость: будет бал!
Девчонки прыгают заране;
Полковая музыка – военный оркестр. Устроить бал было делом хлопотным и дорогим. Одна из статей расходов – музыканты. Если в столице это был просто вопрос денег, то в глубинке оркестров было заведомо мало. У самых богатых помещиков могли быть свои крепостные оркестры, у остальных вариантов было немного. Либо военный оркестр (если среди друзей оказался такой вот ротный командир - повезло), либо музыканты из местного театра, если таковой имелся. В качестве бюджетной альтернативы устраивали просто танцевальные вечера, где были один или два музыканта, но это было не так престижно. Если в столице балов было много, то в провинции каждый – целое событие.
Но кушать подали. Четой
Идут за стол рука с рукой.
Теснятся барышни к Татьяне;
Мужчины против; и, крестясь,
Толпа жужжит, за стол садясь.
Раньше подобные мероприятия проходили примерно по одному сценарию. Гости съезжались, встречались в гостиной, там какое-то время общались. Там же стояли столы с лёгкими закусками. Затем шли к праздничному столу. При этом в пушкинские времена шли обычно парами, кавалеры вели дам, поэтому хозяева старались, чтобы женщин и мужчин было примерно поровну.
На миг умолкли разговоры;
Уста жуют. Со всех сторон
Гремят тарелки и приборы
Да рюмок раздается звон.
Но вскоре гости понемногу
Подъемлют общую тревогу.
Никто не слушает, кричат,
Смеются, спорят и пищат.
Вдруг двери настежь.
Ленский входит, И с ним Онегин.
«Ах, творец! – Кричит хозяйка: – наконец!»
Теснятся гости, всяк отводит
Приборы, стулья поскорей;
Зовут, сажают двух друзей.
Рассадка за столом могла быть разной, но неслучайной и с чёткой иерархией. Во главе стола восседал сам хозяин, справа самый уважаемый из гостей, место слева было чуть менее почётно, и далее по убывающей. Ориентировались, как правило, на чины и титулы. Если среди гостей были дамы, обычно они размещались отдельно от мужчин, но сам принцип был тот же. Если стол стоял буквой П, то во главе могли сидеть хозяева, справа хозяин (и далее по убывающей гости-мужчины), слева хозяйка, а далее гостьи. Если был один длинный стол, хозяин и хозяйка часто садились друг напротив друга, но иерархия гостей сохранялась.
Сажают прямо против Тани,
И, утренней луны бледней
И трепетней гонимой лани,
Она темнеющих очей
Не подымает: пышет бурно
В ней страстный жар; ей душно, дурно:
Она приветствий двух друзей
Не слышит, слезы из очей
Хотят уж капать; уж готова
Бедняжка в обморок упасть;
Но воля и рассудка власть
Превозмогли. Она два слова
Сквозь зубы молвила тишком
И усидела за столом.
Мать главной героини, очевидно, рассматривает Онегина как очень перспективного жениха, поэтому сажает его напротив именинницы,. Евгению это соседство не понравилось. Опытный ловелас «траги-нервических явлений, девичьих обмороков, слез давно терпеть не мог» и решил отомстить и «поклялся Ленского взбесить».
Конечно, не один Евгений
Смятенье Тани видеть мог;
Но целью взоров и суждений
В то время жирный был пирог
(К несчастию, пересоленный);
Да вот в бутылке засмоленной,
Между жарким и бланманже,
Цимлянское несут уже;
За ним строй рюмок узких, длинных,
Подобно талии твоей,
Зизи, кристалл души моей,
Предмет стихов моих невинных,
Любви приманчивый фиал,
Ты, от кого я пьян бывал!
В дореволюционной России был целый культ пирогов. Пирог – главный герой любого праздничного стола и обязательное блюдо на именинах. Блан-манже – желе из миндального молока. Иногда его подкрашивали разными красителями. Цимлянское – шипучее игристое вино из станицы Цимлянской. По меркам того времени достаточно бюджетный вариант. Что-то подобное помещики могли просто пить во время посиделок с друзьями, а для праздника это было простовато.
Зизи – Евпраксия (Зизи) Вульф, в замужестве баронесса Вревская, соседка Пушкина по имению и родственница его давнего товарища. В 1828 году А. С. Пушкин послал ей 4-ю и 5-ю главы «Евгения Онегина» с надписью, сделанною своею рукой: «Твоя от твоих». Они и позже сохраняли дружеские отношения. Именины св. Евфраксии отмечаются в тот же день, что и св. Татьяны
Далее гости поочерёдно поздравили именинницу, а Онегин даже почувствовал к ней жалость.
Гремят отдвинутые стулья;
Толпа в гостиную валит:
Так пчел из лакомого улья
На ниву шумный рой летит.
Довольный праздничным обедом,
Сосед сопит перед соседом;
Подсели дамы к камельку;
Девицы шепчут в уголку;
Столы зеленые раскрыты:
Зовут задорных игроков
Бостон и ломбер стариков,
И вист, доныне знаменитый,
Однообразная семья,
Все жадной скуки сыновья.
После застолий обычно перемещались в гостиные. Там могли подавать чай или кофе, иногда варенье и иные сладости. Люди продолжали общаться. А любимое времяпровождение для помещиков и не только – игра в карты. Картёжниками были почти все, различались только ставки. Камелёк – небольшой камин.
Уж восемь робертов сыграли
Герои виста; восемь раз
Они места переменяли;
И чай несут. Люблю я час
Определять обедом, чаем
И ужином. Мы время знаем
В деревне без больших сует:
Желудок – верный наш брегет;
И, кстати, я замечу в скобках,
Что речь веду в моих строфах
Я столь же часто о пирах,
О разных кушаньях и пробках,
Как ты, божественный Омир,
Ты, тридцати веков кумир!
Омир – Гомер. Бригет – марка часов. Далее заносят чай, и вскоре начинается роковой бал.
Однообразный и безумный,
Как вихорь жизни молодой,
Кружится вальса вихорь шумный;
Чета мелькает за четой.
К минуте мщенья приближаясь,
Онегин, втайне усмехаясь,
Подходит к Ольге. Быстро с ней
Вертится около гостей,
Потом на стул ее сажает,
Заводит речь о том о сем;
Спустя минуты две потом
Вновь с нею вальс он продолжает;
Все в изумленье. Ленский сам
Не верит собственным глазам.
Онегин начинает оказывать знаки внимания Ольги, и та принимает его ухаживания. То ли из легкомыслия, то ли потому, что Онегин в качестве жениха был интереснее и выгоднее. При этом танцы часто были распределены заранее, поэтому для Ленского это было поначалу просто неприятным сюрпризом. При этом танцевать несколько раз с одними и теми же людьми было непринято. Два танца подряд с одним и тем же кавалером уже могли вызвать пересуды, а три – тем более, это было допустимо только с официальным женихом.
Буянов, братец мой задорный,
К герою нашему подвел
Татьяну с Ольгою; проворно
Онегин с Ольгою пошел;
Ведет ее, скользя небрежно,
И наклонясь ей шепчет нежно
Какой-то пошлый мадригал,
И руку жмет – и запылал
В ее лице самолюбивом
Румянец ярче. Ленский мой
Все видел: вспыхнул, сам не свой;
В негодовании ревнивом
Поэт конца мазурки ждет
И в котильон ее зовет.
Порядок танцев был чёткий. Традиционно начинали с менуэта, затем шла кадриль, вальс, мазурка, котильон. Самым важным танцем считалась мазурка, но молодёжь часто с нетерпением ждала именно котильон. Он считалось танцем-шуткой, во время него было много импровизации, что располагало к неформальному общению. Удобный вариант, чтобы объясниться с легкомысленной невестой.
Но ей нельзя. Нельзя?
Но что же? Да Ольга слово уж дала
Онегину. О боже, боже!
Что слышит он? Она могла…
Возможно ль? Чуть лишь из пеленок,
Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена!
Не в силах Ленский снесть удара;
Проказы женские кляня,
Выходит, требует коня
И скачет. Пистолетов пара,
Две пули – больше ничего –
Вдруг разрешат судьбу его.
Насчёт пелёнок, конечно, лукавство. Дуэль произошла перед предполагаемой свадьбой, а минимальный брачный возраст для женщин в то время – 16 лет. Ленский требует коня, а вот какого именно – вопрос, так как бывшие друзья приехали вместе, и, вполне возможно, в экипаже Онегина. В таком случае Ленский коня попытался одолжить у Лариных. Является ли поведение Онегина достаточным для вызова на дуэль? Для зрелого мужчины вряд ли, скорее, повод пересмотреть дружбу и воздержаться от свадьбы с легкомысленной невестой. Но 18-летний романтичный юноша мог считать иначе.
P.S. Сон Татьяны накануне мероприятия не включён, так как пост только про быт, а не мистику
25 января великому советскому актеру, поэту и исполнителю Владимиру Высоцкому исполнилось бы 88 лет. Артиста в этот день вспоминают миллионы россиян и жителей постсоветского пространства. Дань памяти Высоцкому отдают и в Оренбургской области — регионе, который тесно связан с судьбой его семьи.
Будущего артиста в 1941 году вместе с матерью эвакуировали в село Воронцовка Бузулукского района Оренбургской области. Ему тогда было три с половиной года.
Дома, в котором квартировала семья Высоцких несколько лет, в селе селе сегодня уже нет. Улицу, где находился этот дом, назвали Восточной. Впрочем, улица Высоцкого в деревне все равно есть.
Сегодня в Воронцовке установлена памятная табличка, напоминающая о годах, которые провела в Оренбуржье семья артиста. Её открыли в 2013 году.
Свои первые сознательные Высоцкий всегда связывал с Воронцовкой. Как спустя много лет рассказывала его мама Нина Максимовна: «В Воронцовке Володя представил зрителям свой первый номер «Танец поваренка с ложками» и определил, что «счастье – это манная каша без комочков».
В эвакуацию семья отправилась после того, как отец ушел на фронт. Дорога до Чкаловской области была непростой. Товарный вагон и шесть дней пути. После небольшой паузы в Бузулуке, где Высоцкие жили в здании лесной санаторной школы, семья перебралась в Воронцовку.
В Бузулукском районе Высоцкие прожили два года. Нина Максимовна работала на местном спиртзаводе приёмщиком сырья и лаборантом; Маленький Владимир жил отдельно от матери, в детском саду, размещавшемся в бывшем клубе.
Особенно тяжёлой, по воспоминаниям Нины Максимовны Высоцкой, была первая зима. Тогда столбик термометра снижался до пятидесятиградусной отметки. На участке, выделенном эвакуантам, Нина Максимовна выращивала картофель и арбузы.
В стенах воронцовского Дома Культуры Высоцкий впервые взял в руки гитару. Осознанной игры у четырехлетнего ребенка, конечно, не выходило, но интерес к музыке и гитаре — именно оттуда.
В 1943 году семья Высоцких вернулась в столицу. Память о Высоцком в Оренбургской области бережно хранят более 80 лет. Сам Высоцкий о Воронцовке никогда не упоминал и не приезжал сюда, зато в 1997 году здесь побывала его мама, Нина Максимовна.
В 2018 году в Воронцовке отреставрировали сельский клуб. Его назвали в честь Владимира Высоцкого. Здесь располагается музейный уголок и уникальная фотозона.
Высоцкого и Оренбуржье связывают не только культурное наследие и эвакуация в Воронцовку. В Оренбурге проживали и даже имели самое непосредственное отношение к Неполюевскому кадетскому корпусу прадед, дед и другие родственники знаменитой французской актрисы русского происхождения Марины Влади, музы Высоцкого. Мать актрисы, Милица Энгвальд, происходила из старинного рода военных. Её дед долгие годы служил начальником здания Корпуса, а отец и его братья учились там, продолжив военную карьеру далее в «горячих точках» тех лет.
фото: министерство культуры Оренбургской области, администрация Бузулукского района.
Как бы это сказать помягче. Практически все, кто занимался внутренней кухней религии, включая служителей и адептов, заканчивали, скажем так, не слишком удачно. Чаще всего это психические расстройства различной степени тяжести, вплоть до пожизненного содержания в санаториях с заботливым персоналом. Потому исследования религии, любой религии, как правило сводятся к анализу, компилляции, редактированию и прочей литературной работе с трудами своих, менее удачливых, предшественников. Все профи это знают и на плагиат в данной области закрывают глаза. Потому как даже изучение этнической музыки, связанной с "потусторонним", приводит к печальным последствиям. На что есть объективные причины. ТС, судя по всему копнул поглубже и словил откат.
Хотите знать больше? На моем канале акция. Будут рассматриваться практические вопросы религиеведения и теологии в рамках научного материализма. Будет как теория, так и практические примеры, а также будет предоставлен играбельный тизер, для желающих. При соблюдении мер предосторожности знакомство с "шизотерикой" будет совершенно безопасно. Не реклама. Напротив, целью поставлено ознакомление с техникой безопасности при столкновении с проявлениями мистического. Есть знания, которые лучше никогда не применять, но которые могут вв некоторые моменты оказаться критически важными. Например, как умение правильно делать искуственное дыхание. В общем приглашаю всех желающих.
А вот мнение отечественного Никиты про расизм в России
Взято из его Инстаграма. Испанский стыд за соотечественников
Член комитета Совета Федерации по культуре Айрат Гибатдинов предложил создавать в России парки развлечений, аналогичные Диснейленду, но с отечественными персонажами.
«Наши родные Чебурашка, Крокодил Гена, Винни Пух, Карлсон, герои „Ну, погоди!“, „Простоквашино“ стали той культурной вселенной, которая действительно способна конкурировать с западными франшизами», ― цитирует слова сенатора ТАСС.
Гибатдинов предложил назвать такие парки «Чебурляндией»: «Нужно понятное и близкое название. Условно, что-то вроде „Чебурляндия“. Это был бы инструмент культурной политики и мягкой силы, формирующий у детей позитивную идентичность через родных, знакомых героев».
Парламентарий назвал неплохим примером такого проекта парк «Остров мечты» в Москве. Однако, по мнению Гибатдинова, нужно расширение масштабов и открытие таких площадок в регионах.
Сенатор считает, что в обществе растет запрос на укрепление отечественного культурного кода, в том числе через переосмысление культурного наследия. Подтверждением этому член Совфеда называет успех фильма «Чебурашка» в прокате.



А вы задумывались, насколько глубоко проникла религия в российскую культуру речи?
Будучи убеждённым атеистом, я стараюсь вычистить свою речь от религиозных слов и выражений — таких как «бог», «чёрт», «рай», «ад», «грех», «благо» и т.п. Не хочу своей речью рекламировать религию.
В негативном контексте всё довольно просто: вместо «чёрт возьми» / «не дай бог» можно выразиться нейтрально: «какая печаль», «вот это неприятно», «ну и ситуация».
Куда сложнее приходится мозгу при обработке позитивного контекста. Правила вежливости, заложенные в детстве, пытаются вставить в речь такие мусорные автоматизмы, как «спасибо», «благодарю», «слава богу», «чем чёрт не шутит». И я периодически начинаю зависать, подбирая светскую фразу для выражения признательности или одобрения.
Так что религиозные предметы в школе — лишь верхушка айсберга в закреплении позиций религии на рынке услуг. Куда большее влияние на религиозность культуры оказывает повседневная речь: языковые автоматизмы, которые мы многократно и ежедневно повторяем.
Возникали ли у вас подобные мысли?
Какие слова или фразы вы используете для выражения признательности и одобрения?
Существует очень больная и очень большая тема, про которую в действительности очень тяжело рассказывать, причём настолько, что в настоящий момент я даже не знаю, как это сделать. Речь идёт об истории религии. Пост очередной "разговорный", так что если у вас есть возможность дать обратную читательскую связь, я с удовольствием её выслушаю. Ниже я расскажу о том, как варится эта кухня "сверху".
Существует очень лёгкий и простой неправильный способ заниматься религиоведением - через храмовую политэкономию. Его полтора века обсасывали, что привело к парадоксальной ситуации - мы прекрасно понимаем хозяйственные и политико-экономические функции храма, но абсолютно не понимаем работу религии. Да, про это даже я могу делать (и делал) научпоп. Но где-то на полях мы добавляем "вразумляющую", "философскую" и "культурообразующую" функцию".
А потом у нас очевидная проблема - мы сугубо апофенически обнаруживаем, что, с внутренней точки зрения человека определённой цивилизации по религиозным границам ("христианской", "исламской", "буддистской") все религии выполняют как будто бы одну функцию - причём строго ту функцию, которая привычна носителю своей цивилизации. Католический и пост-католический мир всерьёз видит в православных патриархах "православного папу римского". Христиане на полном серьёзе говорят тезис "исламское духовенство", которое абсурдно по своей природе - я целый цикл ("Красота ислама") посвятил в том числе проблематике этого термина, на пальцах показывая, что история ислама как религии абсолютно отлична от истории христианства. Китайцы в рамках китайской парадигмы абсолютно не понимают концепции христианства, что даже обыватель видит в серьёзных попытках японцев реконструировать христианство в аниме - это когда они одевают своих синтоистских монахов и монашек в христианские одежды, помещают в готическую архитектуру и не понимают, где просчитались.
Отсюда откровенно мусорный - простите за сгущение красок, но это всё равно что всерьёз обсуждать строение мира по Спинозе в 21 веке, как культурный памятник читать норм, но как серьёзное учение - не норм - атеистический религиоведческий дискурс. Мы поняли, ты атеист, но ты не можешь отрицать существование внутрирелигиозной парадигмы, которая является весомым фактором мировоззрения цивилизации. То есть, если даже никаких этих ваших высших сил не существует объективно, если они существуют субъективно в рамках сознания отдельно взятой развитой цивилизации, эта парадигма довлеет над этой цивилизацией и участвует в процессе принятий решений. Причём не в дремучем Средневековье, а вообще-то в уже просвещённые капиталистическое или азиатское Нового Времени эпохи.
Отлично, зафиксировали - нам необходимо изучать общество не только в рамках внешних, объективных факторов, но и в рамках внутренних, субъективных факторов. У нас так-то, сугубо материалистически, и в китайской, и в европейской деревнях есть просто двести-триста приматов, у которых в их центральных нервных системах заложены разные программы, но если эти разные программы продуцируют разные образы семьи, государства и устройства Вселенной на фундаментально базовом уровне, то, может быть, мы там, ну... Не знаю... Лингвистику подключим к вопросу?! Потому то даже на лингвистическом уровне понятие "религии" по-разному кодирует базовое восприятие этого феномена в сознании групп вида "хомо сапиенс".
В общем, изучать это нужно, говорить об этом нужно, это та самая часть истории, которая тоже фундаментально влияет на исторический процесс.
Теперь вопрос в том, как об этом говорить. У нас есть атеистическо-материалистический методологический языковой аппарат, который абсолютно не подходит для описания этой проблематики. Причина предельно простая - он закольцован сам на себя, в это упёрлись американцы, кстати. Вы не можете в рамках терминологии "китайский маркиз" определить термин "гун", вы не можете термином "китайский чиновник" определить термин "гуань" или "цзюнцзы", вы не можете термином "апостол" определить термин "сиань". Это фундаментально разные структуры, мы уже на уровне христианство-ислам не можем напрямую трансформировать термины, потому что это структуры, которые эволюционировали в разных условиях, причём чем дальше друг от друга, тем в более разных. Ровно по этой причине в исторической методологии во второй половине двадцатого века произошёл такой разрыв с методологией модерна (что либеральной, что марксистской) - уже учителям моих учителей приходилось делать настолько много ремарок к терминам, что стало гораздо проще просто поменять терминологический аппарат.
Хорошо, меняем терминологический аппарат. Мы уходим полностью внутрь философских учений, религиозных трактатов и пытаемся понять, как вообще эти люди мыслили Вселенную вокруг себя. Здесь у субъекта-историка обязательно работает внутренняя оценка той Вселенной, которую он изучает. Например, ровно по этой причине я перестал заниматься Индией - мне на фундаментальном уровне противна внутренняя Вселенная индийской кастовой системы. Я понимаю логику, я понимаю её полезность, я понимаю, почему сами индусы так любят своё устройство общества, что трансформируют проникающие к ним внешние учения (например, буддизм, ислам и христианство) под своё понимание реальности. Но меня выворачивает от этой логики, я в ней долгое время находиться не могу. Есть на ютубе канал "Иллюминат" - у него ровно такое же отношение к исламу. Востоковед и китаист Л. С. Васильев ровно по той же причине невзлюбил Китай - он сам открыл явление "централизованной редистрибуции" и сам пришёл к тому, что эта система человеконенавистническая. А мне она нравится, поэтому я на базе абсолютно таких же выводов пришёл к мнению, что эта система человеколюбивая. То есть, когда субъект-историк по такой же методологии погружается в предмет своего изучения, то он неизбежно даёт собственную внутреннюю оценку миру, который он изучает. Кстати, с другой стороны, когда ему предмет его научения нравится, его внутренняя личность начинает видоизменяется в рамках парадигмы предмета его изучения - отсюда так много фанатеющих по Китаю китаистов и так много либералов-оппозиционеров среди американистов, а правых консерваторов или марксистов - среди новистов.
Итак, историку для того, чтобы правильно понять религию предмета его изучения необходимо полностью проникнуться этой религией, понять структуру мышления носителя этой религии, чтобы понять, как она влияет на общество, внутри которого находится. В идеальном мире (я это осторожно называют "практикоориентированным источниковедением" - не занимайтесь таковым дома, как говорится, можно словить шизу) необходимо пожить внутри такого общества с чётким методологическим аппаратом, принять все внутренние правила игры такого общества и проанализировать, как оно тебя меняет и как оно видоизменяет ваш образ мышления.
Я таковым, кстати, занимался в рамках тюркологии и исламистики - я полгода работал в чайхане, где был единственным русским. У мигрантов, которые долго живут в России, кстати, наблюдается такой же синдром, но они это делают ненамеренно и они чаще всего не имеют специальной психологической подготовки, поэтому им нередко становится тяжело адаптироваться по возвращении домой.
Так вот, когда такой багаж есть, когда понимание есть, когда методология и терминология определены, встаёт простой вопрос - а как об этом рассказывать массовому читателю и не казаться ему шизом? На парах по религиоведению мы подробно читали традиционную поэзию и прозу, изучали предметы архитектуры и быта, подробно реконструировали Вселенную (онтологию) этой религии, переходили на предметы культа и быта. И то студенты гуманитарных направлений ловят вывих мозга, который уже проник в анекдоты и мемы - в духе студентов политологических направлений, которые на первом курсе коммунисты, на втором - монархисты, на третьем - либералы. У нас одна девчонка вообще паранджу надела, другой сионистом стал, я молиться начал по исламскому обычаю. То есть, это реально вывих мозга, который является следствием абсолютного погружения в чужую культуру и в рамках чужого образа мышления.
А ведь это касается только экстравертивных культов. Существуют культы-интроверты, абсолютно закрытые и массовые. Например, вы знали, что существуют международная община одной шиитской секты (в т.ч. довольно многочисленная в США и России), которая имеет высочайший уровень централизации, общинности и вертикали, которая считает Бога и Разум тождественными понятиями и которая со времён Средневековья построила своё учение на раскрытии тайн Вселенной как на главном способе постижения Божественного Замысла? Поэтому среди них очень много учёных международного уровня, поэтому они одни из первых вестернизировались ещё в 19 веке и ровно по этой причине на них опёрлась британская колониальная администрация, поэтому изучение их учения крайне важно в контексте специфики модернизации исламского общества в 19-20 вв. Собственно, я теперь об этом знаю. Но любые мои попытки про неё рассказать - это "ты рекламируешь ислам". Но это реальность, оно так работает, вы не можете росчерком божественного пера отсечь ту часть целостного единого организма, которая вам не нравится, а оставить ту часть, которая вам нравится, оно работает в связке, достоинства неотделимы от недостатков, причём в рамках носителей этого мировоззрения недостатки если и есть, то пренебрежимо малы.
P. S. А ещё весь религиоведческий дискурс очень тяжело отличим от шизотерики. Это связано с тем, что когда понимаешь, НАСКОЛЬКО общество детерминировано внутренней религиозной логикой, сразу понимаешь переоценённость радикального материализма. А если идеи существуют - а они объективно существуют, раз имеют эмпирически наблюдаемое влияние - то обязательно начинаешь копаться в тонкостях взаимоотношений идей. Таким образом, сам монолог или диалог на эту тему по употребляемыми лексике и нарративам начинает напоминать или тикток-шизотерику, или разговоры об астрологии. Как это доносить людям не знает практически никто. По крайней мере, я таких людей не встречал.