Kakao87

Недавно скинули новость: из-за снегопадов спрос на дворников вырос на 156%. Дворников ждут надбавки +15%.

От новости всхохотнул и закатил глаза. Если верить цифрам, дворники сейчас должны купаться в деньгах и кушать икру лопатами.Запостил мем по этому поводу — и понеслось. Комментарии, репосты, обсуждения.

Интереснее было читать личные сообщения от дворников. И от особенно активных жильцов со скриншотами домовых чатов.В чатах обсуждают снегопады, неубранные дворы, оставленные дворы. Ещё толкуют о дворниках и пишут примерно одно и то же: «За такую зарплату я бы и сам пошёл снег кидать».

Кто-то прислал скрин: в одном ЖК дворнику платят 40 000 за дом. С учётом надбавки — 45 000.

Если это правда, то надбавка выглядит бодро, особенно зимой. Потому что:
— отопление жрёт деньги.
— на морозе резко растёт расход калорий.
— если не доедать — высохнешь и сложишься.
— после уборки снега хочется на ручки и плакать, и чтобы заесть этот стресс, выручают ессентуки и фитнес-печеньки.

Лично у меня уже который сезон подряд еда зимой выходит примерно +30%. И это без излишеств.

В одном из двух дворов получаю зимой на 3 000 рублей больше, чем летом. Летом это 17 000, зимой — 20 000.

Во втором дворе — стабильно 8 000 и летом, и зимой. При этом двор неудобный:
— жильцы не заказывают трактор (чищу дорогу внутри двора)
— ступеньки убитые (выметаю и вышибаю снег, пока не затвердел)

Работы там иногда больше, чем в большом дворе, а денег — меньше.

Про премии — мне никто ничего не про них не сообщил.
За всё время работы премию получал один раз — позапрошлой осенью. Вроде как это была инициатива жильцов.

Зато после праздников, 12 января, председатель ТСЖ вместо одного сообщения прислала три, где просила убрать снег в некоторых особенных местах. Тут надбавка есть, да. Ну и в большом дворе бонус: уборка за трактором, который понастроил снежных хребтов вдоль тротуаров.

Знакомый дворник написал то же самое: никаких обещаний, никаких надбавок. Зарплата как была, так и осталась.
После череды снегошвырятельных дней у него заболело запястье — похоже, растянул.Про «повышенный спрос» сказать тоже особо нечего. В тех дворах, где работаю, вижу одних и тех же людей в оранжевых жилетах.
Они как были, так и есть.

В интернете, накидали цифр. Вот типичные зарплаты дворников зимой:

— Кузбасс — 20 000
— Мытищи — 15 000
— Москва — 25 000
— дворник при школе в городе N — 10 000
— Кировская область — 20 000 за пару часов работы

Кто-то уверяет, что 50–55 000 получить легко, если брать несколько домов и работать без выходных. Кто-то пишет, что по документам можно оформить и до 90 000, но сколько из этого реально доходит до рук дворника — тайна, покрытая снегом.

Ещё верное замечание: цифры из статей – это про 8 часов работы. Но дворники столько обычно не работают. Вся уборка занимает пару часов. Что делать оставшиеся шесть — непонятно. Поэтому оформляют на полставки, четверть ставки или по ГПХ.

Часть людей прямо пишет: вся надбавка уходит управляющим компаниям.
Классическая схема: процент прибавили — через бумаги прогнали — до исполнителя не дошло. Кто-нибудь, проведите журналистское расследование)

Был и очень живой комментарий: свекровь работает дворником в Москве. С 1 по 12 января трудилась по 12–15 часов, без выходных. Ждёт февраля, чтобы понять, будет ли надбавка. Если нет — уволится.

И на фоне всего этого — одна история, которая бьёт сильнее всех цифр. Комментатор на пикабу рассказал:

Мы в чате дома решили и скинулись нашему дворнику. Набралось 14 000 рублей, подарили под Старый Новый год.
Работает пара пенсионеров, муж и жена. Очень добросовестные.

Вот это, по-моему, ключевой комментарий. Он сразу показывает три вещи:
— люди не верят системе,
— зато видят конкретных живых людей,
— и решают проблему напрямую.

Такие истории — редкость.
Таю (Лёд)

Дворник Ренат Болотецкий накануне вечером долго стоял у окна и глядел на метель. Его лицо исказилось в особом выражении, какое бывает у людей, уже знающих, что наказание назначено, но ещё не оглашено. Снег валил обстоятельно с завываниями, точно канцелярский служащий, зачитывающий приговор с небольшими истериками и внутренним удовольствием. Было ясно: утром придётся отвечать.

Так и вышло — сугробов нагромоздило с излишком. Но, к великому счастью дворника, выступил он на битву со стихией не в одиночестве: верным товарищем в этой неравной схватке явился насморк. Шмыгая носом и проклиная судьбину, Ренат продирался сквозь белые горы к своим дворам, утопленным в снежных пуховиках.

Из подсобки извлек он арсенал: метлу помягче, метлу пожёстче, лопату, скребки для ступенек и главное сокровище — широченный скрепер, приобретенный прошлою зимой за свои кровные.

Штуковина являла собой здоровенный совок в полтора Рената шириной, с П-образной ручкой. Когда дворник тащил её на плече, походил на рыцаря с могучим клинком. Однако стоило упереть его в снег и толкнуть грудью, как всякое рыцарство исчезало, и дворник уже напоминал упорное, но безыдейное вьючное животное.

Еще в дворницкой Ренат сменил перчатки на рабочие и трижды пожалел, что не постирал их в прошлый раз. Вонь стояла такая, что ни один беллетрист не возьмется её описать. Болотецкий тут же понял: вытирать нос сегодня он не станет.

Скрепер вонзился в сугроб, Ренат навалился на него всем корпусом, и работа началась. Уже после первого круга вокруг дома дворник осознал, что шмыганье и втягивание воздуха делу не помогают. Насморк, как всякое угнетённое явление, требовал свободы.
Свобода была дарована.

К концу первого круга под носом Рената образовалось нечто, что в темноте можно было бы принять за усы — пока ещё робкие, неуверенные, но уже намекающие на принадлежность либо к художнику, либо к личности исторически неоднозначной.

Мудрая природа, не терпящая политических аллюзий в коммунальном хозяйстве, вмешалась своевременно: порыв ветра мгновенно превратил влажное недоразумение в усы, достойные актёра немого кино с фамилией испанского происхождения.

Скрепер же тем временем треснул и начал упираться в асфальт. Ренат бурчал: «Давай, давай, ну ты чего!». Скрепер иногда слушался, но недовольство выражал хрустом и новыми трещинами в пластике.

Когда Ренат принялся за ступени, на улицу начали выходить люди, что выглядело странным, учитывая ранний час и праздники. Один из жильцов поздоровался. Ренат ответил, но в середине фразы шмыгнул, и приветствие прозвучало как жалоба сопляка на жизнь.

А тем временем пущенные дворницкие нюни разрослись до усов моржовых. Впрочем, отнесёмся к бедолаге с уважением: учитывая тяжкий физический труд, назовём их усами силача старой школы.

Со ступенями пришлось возиться особенно тщательно: назальная жижа капала под ноги, угрожая превратиться в лёд и тем самым войти в противоречие с техникой безопасности. Ренат смахивал не только снег, но и собственные выделения, чувствуя себя человеком, борющимся одновременно с природой внешней и внутренней.

Очередной порыв ветра придал усам форму, какую мог бы одобрить лишь художник-сюрреалист с фамилией из двух слогов. Позже, во время опорожнения урн, под собственной тяжестью сопли сложились в подкову — символ удачи, особенно почитаемый дальнобойщиками и людьми без выбора.

К этому моменту Ренат понял, что, несмотря на очищенный двор, идти по нему трудно: снег не был утоптан человеческими ногами, а потому скрывал под собой рыхлую, коварную основу. Ренат буксовал.

Ничто так не опустошает душу, как необходимость начинать всё заново. Именно такое опустошение испытал Болотецкий, завершив первый двор и вспомнив, что есть ещё и второй, не видевший сегодня лопаты.

До второй территории добрался уже не Ренат, а сам Фу Манчу — на это указывал мутный кисель, развевающийся под носом кого-то, кого ещё пару часов назад с уверенностью можно было назвать дворником. Второй двор походил на снежного утопленника. Ступени всех подъездов превратились в горку — настолько снег сгладил углы.

Ренат задумался, существуют ли молитвы за здравие дворников, и если нет — как бы такую сочинить, да поскорее. От подобных богоугодных мыслей его отбил комментарий внезапного жильца: «Вот вам работы привалило-то! Зато физкультура не нужна». О молитвах Ренат тут же забыл и поддался искушению сочинить проклятие.

К середине работы тело дворника взмокло, а смартфон в кармане, реагируя на тепло, влагу и телесные сотрясания, начал самопроизвольно воспроизводить Industrial Metal, григорианские хоралы, стихотворение Киплинга «Песнь мёртвых» и отрывки из сочинений Ленина. Сердце и рассудок дворника от такого коктейля было не на месте.

А между тем орудовать инструментами становилось труднее: носовые выделения достигли той длины, когда их следовало считать не функциональными изменениями, а структурными. Ренат силился вспомнить, как правильно называется этот способ роста — сталагмиты или сталактиты? Чтобы помнить такое, стоило бы хорошо учиться в школе. Болотецкий же учился плохо и стал тем, кем стал.

Для облегчения труда дворник пустил в ход соль, не щадя ступеней и не заботясь о будущем ремонте. Знал он, что жильцы не жалуют кристаллов, пожирающих ступени. Но уже не было сил долбить лёд и скрести плотный снег скребком.

Дворник походил теперь на великого китайского дракона Инлуна благодаря развевающимся мутным лоскутам из назальной жижи, но силы были на исходе.

Пять часов спустя Ренат снял перчатки, бросил их в подсобке, решив и в этот раз не стирать, и поплёлся домой, повесив нос — чему способствовали дополнительные утяжелители под ним.

Два двора же остались после Болотецкого пускай не идеально, но чистыми и ровными, как памятники человеческому упорству, которого, увы, не хватило ни городским дорогам, ни остальным пространствам.