Горю надеждой в грёзы я вернуться,

Единственное «но» счастливым быть мешает:

В конце концов я обречён проснуться...

Не словом брал, а под венец;

Нос горбинкой, жар в начинке —

Ух, удалец — в любви боец.

Девица ахнет — печь трещит,

И кот под печкою молчит;

А он и честь блюдёт, и дом,

И слово держит — как замком.

А нынче глянь — герой иной:

Нос — картошкой, шаг кривой;

Полдела начал — и остыл,

И “завтра” в узел завязал.

Ему бы в рать — он в разговор,

Ему бы в дело — он в зазор;

Чуть труд потянет за рукав —

И он уже в кустах — устав.

Поднять бы кружку — он силён,

На подвиг сонный обречён;

Чай “для храбрости” да тост —

И караул уснул на пост.

А бабы прежде — чистый свет:

Румянец, ласка, добрый совет;

Словцо взвесит — не кольнёт,

Накормит, встретит, приберёт.

С ней хоть в зной, хоть в лютый снег —

Везде порядок, мир, ночлег;

И спор не спор — один лишь лад,

И сам себе ты верный брат.

Теперь же барышня в цене —

По срокам, чинам, на коне;

Улыбка — “надо”, взгляд — стекло,

А в сердце — холодком легло.

В моде краски да фасоны,

Пересуды да резоны;

Кто богаче — тот и прав,

Кто попроще — тот не граф.

И глянешь — плечи жмутся сами,

И мысль мелькнёт средь суетных забот:

“Где вы, нравы старины —

Честь да слово у Руси?

Где мужик — не на словах,

А в работе, в голове, в руках;

Где жена — не по расчету,

А по сердцу, по заботе?”

Сказка — ложь, да в ней намёк:

Не век худой, а наш порок.

Хочешь витязя — будь делом;

Хочешь тепла — сам стань теплом.