Печник Зоткин (1998)
Здравствуйте, дорогие друзья.
Продолжаю публикацию архива нашего двоюродного дедушки, журналиста Эдвина Поляновского.
29 января 1998 года в «Известиях» (№ 016) вышел его очерк «Печник Зоткин», с воспоминаниями участника Великой Отечественной войны Петра Васильевича Зоткина, который внес свой вклад в Победу, но немного другим способом.
Заметки эти Петр Васильевич Зоткин написал давно. Предложил их местной газете еще к 50-летию Сталинградской битвы. Газета отвергла, опубликовала воспоминания командира запасного полка, который красочно описал, какой высокий боевой дух был у советских бойцов. Этого газете показалось мало и рядом она опубликовала восторженные воспоминания жены этого командира запасного полка.
Предложили бы свои победные воспоминания танкисты, летчики, моряки, газета с удовольствием бы взяла.
А над Зоткиным местные журналисты, наверное, иронизировали: Сталинградскую битву выиграли печники…
Да, Петр Васильевич — жестянщик, печник. Чернорабочий войны, ни одного немца не убил и «Ура!», наверное, ни разу не крикнул.
Воспоминания свои Зоткин сохранил и пять лет спустя прислал в «Известия», без особой, впрочем, надежды. Он понимает: чем крупнее газета, тем крупнее авторы должны вспоминать о великих победах — маршалы, генералы, разного рода полководцы. И слова должны быть не его, зоткинские, а другие, сродни дате — возвышенные, про патриотический порыв, массовый героизм, самопожертвование.
«Если не опубликуете, обижаться не буду. Только жаль, если про повседневные, негероические будни никому знать неинтересно».
Прежде чем публиковать письмо, я пригласил его к телефону. То ли из-за плохой слышимости, то ли, может быть, телефонистка или люди были рядом, но Зоткин нервничал:
— Нас раскулачили и отца арестовали. А мать с годовалым ребенком бежала из дома. Мы жили на хуторе Селяевском, здесь же, в Сталинградской области. Мать собирала уголь — и согреться, и на продажу, жить-то как-то надо. И в декабре 33-го ее переехало поездом. Годовалый брат пропал. Потом вернулся отец — ну какие мы кулаки. Устроился механиком на МТС. Но в 1937-м его снова арестовали и увезли в Михайловку, там был отдел ГПУ, отца обвинили во вредительстве и там, в Михайловке, расстреляли.
Он остался сиротой и сыном «врага народа».
Сына «врага народа» отправили защищать народ.
Вот — письмо.
«В июне 1942 года Кумылженский военкомат Сталинградской области собрал человек 20 нестроевых. Кто хромал, кто глуховат или полуслепой, с грыжей, геморроем, язвой желудка. У меня были неполадки с сердцем.
Меня назначили старшим, дали предписание явиться в Солодчинский военкомат. До Михайловки довезли на быках (ведь мешки набили тяжелые, уже знали, что нас ждет)».
— А что было в мешках?
— Харчи, своя одежда. Обмундирования нам никакого не выдали. А я еще взял инструменты свои из дома, не меньше полпуда — ножницы по металлу, молоток, плоскогубцы, оправку и так далее. (Из телефонного разговора).
«До Михайловки довезли на быках… до Лога доехали на платформах с металлоломом, а до Солодчи добирались пешком. Через реку Иловлю располагался четвертый рабочий батальон ГУЛЖДС — Главное Управление Лагерей Железнодорожной Системы. Каких лагерей, я думаю, понятно».
Вы поняли, читатель: нестроевых, полуинвалидов направляли на фронт через военкомат, как через суд, в ГУЛАГ, невиновных — к заключенным. Год 1942-й, лето, мы готовились переломить войну и собирали, сваливали в кучу всех и вся.
«Эти батальоны строили железную дорогу от Иловли до Камышина. В нашем батальоне было четыре роты, в каждой больше трехсот человек. Жили в длинных полуземлянках по 150-200 человек. Работали в том, в чем пришли из дома. На земляных нарах была иногда солома, но чаще просто камыш. Кормили тем, что могли взять с близлежащих колхозов. Немного мяса для запаха, ржаная или ячменная крупа. Вместо овощей собирали лебеду, конский щавель и другую дикую зелень с берегов Иловли. Летом мясо быстро портилось, и на кухне постоянно был запах тухлятины. Суп по виду и запаху напоминал помои. Свежего человека тошнило, ну а изголодавшиеся и на эту пищу набрасывались с жадностью. Вырабатывающим норму хлеба давали 600 г, не вырабатывающим — 400. Так как большинство были больны, то военную завышенную норму не вырабатывали.
Люди были истощены и совали в рот все, что можно было жевать. Окрестные поля и огороды выглядели, как после набега саранчи. Все страдали расстройством желудка, и у всех было полно вшей. Лопаты военного производства гнулись на твердой земле, необработанные черенки лопат и ручки тачек набивали мозоли. Но работа продвигалась, и в октябре Камышинскую ветку соединили с Иловлей. Пошли поезда на Сталинград.
Нас пешим ходом погнали за Саратов тянуть дорогу к Вольску.
В самом начале ноября ударили морозы, земля замерзла, и работа превратилась в бесполезное мучение. Плохо одетые, истощенные люди простужались, обмораживались. Очень плохо было с обувью. Слабых усадили шить бурки из мешковины и плести лапти. Но лапти быстро расползались. Тогда додумались расслаивать автомобильные покрышки и шить из них лодки-галоши. Галоши были тяжелые и неуклюжие, но в них можно было натолкать соломы, и ногам было терпимо.
Так ковырялись почти до нового года. К этому времени наши войска окружили немцев под Сталинградом. Вероятно, помощь оказала и наша дорога.
В конце декабря нас сняли с работ, впервые дали возможность примитивно помыться и вывели на митинг. Командир батальона капитан Гайцер произнес зажигательную (к счастью, короткую) речь. Наши доблестные войска, говорил он, окружили немцев в Сталинграде, но без нас добить их не смогут. Поэтому мы должны поспешить им на помощь. Скоро подойдут машины и повезут нас в Саратов. В Саратове нас уже ждут вагоны. Мы быстро погрузимся и послезавтра вольемся в ряды героев, добивающих врага.
Уже стемнело, разыгралась пурга. Нас вывели из лагеря на бугор, а машин нет. В темноте и снеговой круговерти мерзли часа два и повернули назад. А в землянках уже вырваны двери, убраны печки. Сбились в кучки, продрожали до утра. К рассвету подали машины. Кухни уже уехали, дали по 200 г сухарей. Погрузились, стоя по 40 чел., на машину, тронулись. Метель метет, машины буксуют. Доехали к обеду, выгрузились около вагонов в степи, за городом. Товарные вагоны голые, без нар. Люди набились в вагоны, закрылись, дрожат. Мне лучше, я жестянщик, устанавливаю печи в вагонах. К вечеру печки установил, дали немного дров, угля, немного досок на нары. Ночью тронулись. Вместо двух дней тащились неделю. Сухарей же запасли на три дня. Топливо для печек тоже кончилось. Все одичали и замерзли до того, что стали воровать друг у друга лодки-галоши и жечь их в печке. Сожгли и мои. В довершение бед меня почти всю дорогу температурило.
Вечером на разъезде Паньшино спешно выгрузились. Разъезд разбит, ни одного строения, только сугробы снега.
Тронулись к хутору Паньшину. Я с трудом двигаюсь, почти босиком. Врач посадила меня на сани с мешками крупы. Но и на санях долго не усидишь — мороз. Изредка делаю пробежки. Не избежал искушения, голыми руками расковырял в мешке дырку, насыпал в карман крупы. Наделав шкоду, поспешил затеряться в толпе. Но возница был начеку, отыскал меня и сдал на гауптвахту. У меня ни стыда, ни страха не было.
Дошли до хутора, а там все разбито, весь хутор Паньшино — одна хатка да два открытых овечьих базка. Мы сбились в кучку, уселись на свои мешки. Мороз уже не ощущается, наступила апатия, тянет в сон.
Растолкал, растормошил меня командир роты, тащит к хатке. Около хаты кучка начальников и комбат. Ротный подводит меня к нему и говорит: «Вот, нашел». У меня мелькнула мысль, что будут судить за крупу, но страха нет. Комбат какой-то возбужденный, испуганный, почти кричит.
— Печник, жестянщик?
Я отупело молчу, засунув руки в рукава.
— Спирту, скорей!
Ему приносят, он наливает в стакан и мне:
— Пей!
Я не реагирую. Он грубо задирает мне голову, в открытый рот плескает спирт. Я захлебнулся, закашлялся, но немного проглотил. Сознание ясное, но как будто происходит не со мной, а наблюдаю со стороны. Он выждал немного и стал потихоньку лить, а я глотать. Тогда он разорвал мне руки, и вдвоем с врачом они стали их растирать спиртом. Мне стало больно, я руки вырвал и легонько стал растирать сам. Комбат спрашивает:
— Ожил, работать можешь?
— А что делать?
— Ставить печки в палатках.
Мне стало легко и весело, я взялся за работу, ездовые мне помогают. Слышу разговор: «Прямо на ходу замерзают люди». Поставил я в двух палатках четыре печки и около последней уселся. В палатку стали набиваться люди. Кое-кто стал бредить, бросаться на раскаленную печку. Запахло паленым. Ездовые стали заносить тех, кто уже не мог двигаться. Некоторые потихоньку умирали. Я достал котелок, наскреб под собой снега, насыпал добытой крупы и поставил на печку. За ночь добычу съел.
Утром ходячих вывели на построение, попрыгал и я. Ступни распухли, наступать было больно. Около палатки штабелем лежали мертвые. Нас построили и приказали выйти из строя больным и обмороженным. Вышло около половины. Вышедших осмотрели, большинство вернули в строй. Их повели на работу.
Нам, немногим, разрешили вернуться в палатки. Перед вечером накормили густым супом, подали подводы, посадили и повезли. В степи заблудились, возвращались назад. Чтобы не окоченеть, ходячие делали пробежки. Спрыгивал и я, хотя это было мучительно. Неходячим было хуже. Под конец пути я выдохся, подобрал ноги под себя, свернулся клубком и забылся. Мы уже приехали к обжитым землянкам, когда меня собрались хоронить. Кто-то потянул меня с саней со словами: «И этот дошел». Я зашевелился и в землянку пополз сам.
…Потом был госпиталь и больше двух лет войны».
Дальше о войне – ни слова, потому что Сталинграда не касалось. Ясно, что печнику работы было сверх головы — в землянках, блиндажах, товарных вагонах, разбитых избах, на полустанках, в открытом поле. Домашние инструменты пронес через всю войну.
Война — это не только высокий боевой дух, атакующий порыв и т.д. Война прежде всего — работа, тяжелая, изматывающая. Зоткин был чернорабочим на этой войне.
После госпиталя еще полвойны (из рассказа по телефону) он «снимал мины» после битвы на Курской дуге, в топких белорусских болотах гатил дороги для наступления наших доблестных войск, в Польше, когда освобождали Варшаву, наводил мосты.
— По нашим спинам шли и ехали, а мы готовили землю.
— Так ни разу «Ура!» и не крикнули?
— Где? Сумасшедший мат был. В атаку пулеметами в спину гнали, а мы – рядом.
— Какие у вас награды?
Трубка надолго замолчала:
— Вы, знаете, я вас прошу… не спрашивайте об этом, пожалуйста.
Оказалось: за четыре года войны его наградили медалью «За боевые заслуги». Это все.
На юбилейные торжества Петр Васильевич Зоткин давно не ходит.
— Сидит в зале мой сосед — он у Чуйкова был в охране и занимался заградительными отрядами. Впереди — шквальный встречный огонь, снизу — пулеметы, сверху — минометы, и наши солдатики отходят, вот тогда мой сосед открывал огонь по своим — в спину.
У него, у соседа, вся грудь в орденах. И этот человек по-хозяйски выходит к микрофону — звонкая парадная речь, пафос, патриотизм… Я не могу. Слушайте, миллионы людей в землю забиты, и никто о них не вспоминает. Мне с ними вместе сидеть больно.
Письмо Петр Васильевич Зоткин заканчивает так:
«Постскриптум.
Не напоминают ли эти полувековой давности события совсем недавнее — Чечню? Под трескучее бахвальство генералов и горе-политиков неподготовленных солдат бестолково, в суматохе выбросили в неизвестность. Ни о снабжении, ни об обустройстве, ни о четкой постановке цели не позаботились должным образом. И опять обморожение, грязные, голодные, горы неопознанных трупов. Только тогда, к счастью генералов, был реальный противник, на которого можно было свалить безобразия, вызванные бездарностью командования и безграмотностью низших исполнителей.
А теперь-то кто все-таки виноват?»
Да, за полвека воевать уменьем, а не числом мы так и не научились.
То скопление умирающих людей в Паньшине, и бесконвойных, и подконвойных, прокладывавших железную дорогу для наступления на Сталинград, назвать войском трудно. Еще до них, до Зоткина, в августе здесь, на хуторе Паньшино, и в окрестностях шли жестокие бои, полегло много наших. Сколько? И когда их погибло больше — в те августовские бои или позже, когда на освобожденную землю пригнали Зоткина с сослуживцами — полулюдей, голодных и обмороженных, умиравших штабелями.
Никто никогда ни считать, ни сравнивать не будет. Вспоминает же Виктор Астафьев, что во всех донесениях на первом месте стояли потери в технике, потом, кажется, топливо и горюче-смазочные материалы, потом еще что-то, и только потом, на четвертом месте, — человеческий материал. «Потеряем тысячу человек — доблесть, потеряем пушку — позор». Кажется, писатель говорил о боях с японцами, но какая разница — война та же.
Что касается все-таки хутора Паньшино, судя по всему, от преступной бестолковости отцов-командиров, от холода и голода погибло наших солдат никак не меньше, чем от немецких пуль.
В конце шестидесятых годов Петр Васильевич Зоткин зашел в Волгоградское туристическое бюро, завел разговор о хуторе Паньшино. Там, к его радости, сказали, что хутор входит в туристический маршрут, что там стоит очень красивый памятник санинструктору Гуле Королевой. А еще что? А больше ничего. Совсем ничего. Ни могилы, ни креста.
Зоткин туда не поехал.
Как сравнить пафос, гимны, парады, истинно героические дела тех людей, о которых знает вся страна, с другими тоже истинно героическими делами чернорабочих, пахарей войны, о которых не знают даже соседи. Главное, как это сравнение перенести на современный быт, более понятный нынешнему поколению.
Пожалуй, это как современный город, в котором есть все — свет, вода, газ, телефон. В теплоте и уюте творят гении, прочий люд, ни на секунду не задумываясь, что днями и ночами их покой, уют, творчество глубоко под землей обеспечивает армия зачумленных людей. Там, внизу — в грязи, в воде, среди запаха полусгнившего мира.
Недавно по телевидению я увидел неожиданный кадр. Показывали, кажется, Данию, [Скорее всего имелся в виду памятник "Чумил" открытый 26 июля 1997 года в Братиславе, Словакия - прим. автора поста на Пикабу] и на одной из красивых улиц я увидел памятник: приоткрытый круглый люк на земле и оттуда торчит по грудь улыбающийся, черный, как уголь, рабочий. Потрясающий, немножко ироничный памятник самому незаметному чернорабочему, без которого жизнь города остановилась бы.
В нашей огромной стране, в которой десятилетиями каждый день призывают думать о человеке, никому из архитекторов или художников — они же все монументалисты, баталисты — даже в голову не могла прийти мысль о памятнике маленькому подземному чернорабочему.
И вот я думаю и хочу, чтобы вместе со мной подумали руководители администрации Волгоградской области.
У нас в стране достаточно парадных монументов.
Почему бы возле поселка Паньшино не построить скромный мемориал войны — печнику Зоткину: он возле своей печки, рядом еще три-четыре согревающихся от лютого холода человека, похожих на блокадные скелеты. И чуть в отдалении, на зеленом поле — белые кресты.
Кресты, кресты, кресты… Это те, кого он, Зоткин, не сумел обогреть.
1998 г.
Операция "Кольцо"
10 января начало операции «Кольцо».
Операция «Кольцо» — фронтовая военная операция войск Донского фронта в ходе Великой Отечественной войны, проводившаяся 10 января—2 февраля 1943 года по уничтожению окружённой в районе Сталинграда немецкой группировки; заключительная часть Сталинградской битвы.
23 ноября 1942 года в районе Калача сомкнулись клещи окружения вокруг 6-й армии Вермахта.
Несмотря на неудачу операции по спасению окружённой сталинградской группировки, немецкое командование решило удерживать район Сталинграда во что бы то ни стало, чтобы сковать советские войска и дать возможность своим войскам отступить с Северного Кавказа на Ростов.
Немецкие войска к 10 января 1943 года насчитывали 250 тысяч солдат, 4130 орудий и миномётов, 300 танков, 100 самолётов.
Ликвидировать сталинградскую группировку было поручено Донскому фронту, который насчитывал к началу операции 282 тысяч человек, 6860 орудий и миномётов, 1656 установок реактивной артиллерии, 257 танков и 300 самолётов.
План операции «Кольцо» предусматривал нанесение удара сначала с западного направления, а затем — с южного, с последующим рассечением оставшихся войск надвое и уничтожением их по частям.
Утром 10 января 1943 года после мощного артиллерийского и авиационного удара советские войска атаковали оборонительные немецкие позиции. Танки и пехота противника предпринимали контратаки, поддержанные сильным огнём артиллерии. Хотя в целом немецкие войска оказывали ожесточённое сопротивление, они не смогли сдержать советское наступление. Начался постепенный отход войск к Сталинграду. Разрезать кольцо окружения надвое советским войскам не удалось. К вечеру 16 января было взято 6896 пленных.
По свидетельству Ф. Паулюса, к 17 января территория обороняемого района уменьшилась наполовину. Если в первые 10 дней советского наступления войска оборонялись, хотя и с огромными трудностями, но более — менее планомерно, то с 19-20 января начало сказываться бедственное положение войск: отсутствие снабжения боеприпасами, огромное количество раненых (свыше 16 000 человек) без возможности ухода за ними, голод и повальные обморожения, отсутствие оборонительных рубежей. В войсках стали нарастать признаки разложения. Главный аэродром окруженной армии Питомник был потерян 15 января, два оставшиеся запасных небольших аэродрома — к 24 января.
Давление советских войск только нарастало, хотя и они испытывали большие трудности зимнего наступления в полностью разорённой местности. 25 января 21-я армия ворвалась в Сталинград с запада. С востока атаковала 62-я армия. 26 января они соединились в районе Мамаева кургана. В этот день 6-я немецкая армия была расчленена на северную и южную группировки. 29 января южная группировка была разрезана ещё надвое. Бои в городе продолжались несколько дней, но организованное сопротивление противника стало превращаться в очаговое, всё больше и больше немецких и румынских частей стали сдаваться в плен вопреки приказам командования. Паулюс несколько раз обращался к Гитлеру и в ОКХ с докладами о катастрофическом положении своих войск и с просьбами разрешить капитуляцию, но получал в ответ приказы держаться и обещания помощи. 31 января Паулюс был произведён в генерал-фельдмаршалы, накануне командир 8-го армейского корпуса Вальтер Гейтц — в генерал-полковники, получили повышения в званиях ещё некоторые генералы. Но ситуация уже вышла из-под их контроля.
31 января южная группировка во главе с генерал-фельдмаршалом Ф. Паулюсом сдалась в плен. С 17 января по 1 февраля в советский плен попали уже 39 104 немецких и румынских военнослужащих.
2 февраля капитулировала и северная группировка. За 1 и 2 февраля капитулировали 45 000 человек. Операция «Кольцо» закончилась.
Немцы потеряли около 140 тыс. человек убитыми, 91 545 человек сдались в плен. Около 6000 человек были эвакуированы по воздуху. Любопытно, что пытавшихся скрыться немцев вылавливали в Сталинграде и окрестностях ещё несколько дней после общей капитуляции, последний такой пленный арестован 22 февраля (с 3 по 22 февраля их оказалось 545 человек).
После войны тема немецких пленных в Сталинграде стала предметом для исторических фальсификаций и политических спекуляций. Советский Союз обвинялся в организации массовой смертности немецких военнопленных, из 91 тысячи сталинградских пленных плен пережили якобы не более 5000 человек. Фактически после двух с половиной месяцев борьбы в окружении на полуголодном пайке (а в последние дни обороны продовольственное снабжение окруженных полностью прекратилось) и с начавшимися эпидемиями сыпного тифа и других болезней более половины пленных оказались больными, также несколько тысяч попали в плен ранеными. Их смертность была существенной. Из размещённой в районе Бекетовки 91 тысячи немецких военнопленных умерло к 10 июня 1943 года 27 078 человек (29,7 %). Такой уровень смертности был сочтён советским руководством совершенно недопустимым, в связи с чем в марте 1943 года в Бекетовку была направлена из Москвы чрезвычайная комиссия, принявшая срочные меры для максимального вывоза здоровых военнопленных в более благополучные в плане снабжения регионы, а для остающихся больных и раненых были созданы сразу семь госпиталей, улучшено продовольственное обеспечение (на первое время продукты для пленных немцев были изъяты с продскладов войск НКВД в Поволжье).
Потери советских войск Донского фронта за период с 1 января по 15 февраля 1943 года составили: безвозвратные потери — 25 727 человек (23 488 человек убитыми и умершими на этапах санитарной эвакуации, 1404 пропавших без вести, 835 человек небоевых потерь), санитарные — 78 240 человек (68 838 раненых и контуженных, 8614 заболевших, 788 человек обмороженных). С учетом того, что с 1 по 9 января и с 2 по 15 февраля 1943 года войска Донского фронта активных боевых действий не вели, практически все эти потери пришлись на период операции «Кольцо»
Операцией «Кольцо» закончилась Сталинградская битва.
Они сражались не за Родину, а за девушку Катю. Разбор фильма с громким названием "Сталинград". Часть вторая
Ну что, продолжаем досматривать фильм Бондарчука, с громким названием "Сталинград". Я остановился на том, что после того как Катя убила своего первого немца, у капитана Громова началась натуральная истерика, так он пожалел бедного немца. Вдоволь наоравшись на снайпера, Громов бросился на него с кулаками, но расправе помешал немецкий пулеметчик, открывший огонь по позиции снайпера. Пока все залегли в укрытии , закадровый голос рассказывает о том, как фашистские оккупанты поступили с семьей снайпера.
Оказывается родного семилетнего брата снайпера, фашисты убили только за то, что звали его Владимир Ильич, а сестру красавицу немцы изнасиловали а потом бросили умирать в хлеву, мать же Чванова ранили и чуть не сожгли вместе с домом и ей пришлось уходить к партизанам. Во время обстрела Мишку Чванова ранили в руку, могли и добить но капитан Громов, оттащил снайпера л в укрытие. Сделаю небольшое отступление про работу снайперов.
Это я к тому, что ничего похожего в этом фильме, даже близко нету, но это ладно, движемся по сюжету. Действие опять переключается на капитана Кана, который валяется в кровати со своей русской сожительницей. Тут в подвал, где живут гражданские, спускается немецкий полковник в сопровождении солдат. Он заходит в каморку где проживает русская девушка, и застает там капитана Кана.
Полковник ну очень недоволен увиденной им картиной, поэтому он принимается Кана отчитывать:-Вот это зрелище, немецкий солдат в исподнем у русской падшей женщины. И это в то время как армия фюрера пытается удержать берег Волги. Блистательный пример для остальных. Да вы постарались у меня нет слов. Верховное командование отдало приказ о зачистке района боев, будем убирать грязь и отбросы. Как думаете Кан, она грязь или отбросы?
Отчитав капитана, полковник уходит. Действие переносится в дом Громова. Как подобает выдержанному и хладнокровному бойцу, прошедшему через многие войны, у Громова случается очередная истерика, он зайдя в комнату Кати, начинает на нее кричать:-Слушай ты, давай уходи отсюда по хорошему. От тебя здесь никому покоя нет. Они теперь не за Родину и за Сталина воюют. Они теперь за тебя воюют. Потому что убьют тебя дура. Родину не убьют она большая. А тебя убьют они сломаются.
Вы понимаете – советский командир 16 ноября 1942 года, за три дня до начала исторического наступления Красной Армии под Сталинградом и окружения немецкой группировки, допускает, что его бойцы могут сломаться! С чего бойцы должны были сломаться? У бойцов Красной армии, что не было матерей, жен, подруг, дочерей? Чем Катя стала так для всех важна? Что в этой Кате такого особенного, что бойцы Красной Армии воюют за неё? Или она единственная девушка на весь Сталинград, которой можно просунуть, поэтому она и важна для пятерых советских мужчин?
Катя спрашивает у Громова, а он тоже за неё воюет. Тот отвечает, что он не сломается. Вот тебе и опытный командир, прошедший через несколько войн и видевший в жизни всякое. Катя говорит, что она тоже хочет воевать. Капитан говорит, что детям до 16 , воевать запрещено. Катя достает паспорт и показывает Громову, тут внезапно оказывается у Кати скоро день рождения. Громов собирается сказать про день рождение Кати остальным бойцам. Выходя из комнаты, он натыкается на корректировщика, исполнявшего ранее роль люстры. Как и подобает настоящему альфа самцу, капитан бьет своего так сказать соперника и начинает истерично на него наезжать.
В следующей сцене, немцы начинают долбить по переправе. Громов интересуется, а может ли корректировщик, навести огонь советской артиллерии на немецкие позиции. Корректировщик говорит, что своих вызывать опасно, огнем артиллерии могут накрыть и дом с маленьким гарнизоном. Корректировщик говорит, что он сам уничтожит склад немецких снарядов из нашей пушки. Снайпер над корректировщиком подшучивает и говорит что пушка буквой Г не стреляет. На это корректировщик говорит, что у него пушка выстрелит
Далее мы видим, странную картину угона советских людей в рабство в Германию. Ф. Бондарчук очень старался, чтобы избежать клише – нет ни лая рвущихся с цепи овчарок, ни злобных окриков охранников, ни грубых ударов прикладами, ни воя обезумевших женщин, разлученных со своими детьми. Люди покорно и тихо бредут, охранники смирно стоят. Картина скорбная, но не зверская, как это было на самом деле и как это отражено во многих воспоминаниях:
Михаил Константинович Щаренский, г. Ростов-на-Дону:
«В 1942 году, когда фашисты ворвались вторично в Ростов, мне было 16 лет. Аресты, грабежи, массовые расстрелы. Моих родителей, как и других евреев, расстреляли в Змеевской балке, а меня долгое время прятали русские люди. Но все-таки попался я на глаза фашистам и отправили меня в Германию».
Варвара Власовна Яцук, г. Таганрог:
«В девичестве меня звали Варей Немерич. Мне не было еще 16 лет, когда немцы оккупировали мой родной Таганрог, где я родилась и училась. Не дали доучиться. В мае 1942 г. пришла повестка и в наш дом. Сначала моей старшей сестре, а вскоре и мне: отправляться в Германию.
Согнали нас на сборный пункт и под конвоем, пешком повели к Мариуполю. На всю жизнь запомнилась эта дорога по полям, по скошенной кукурузе, которая до крови царапала ноги. Обмотав их тряпками, мы кое-как передвигались. Ночевали в конюшне. Только тот, кто испытал все эго на себе, поймет наши чувства».
Прасковьи Ширнова, г. Унгены, Молдавия:
«Был такой случай на станции Виры, куда нас, попавших в облаву, согнали. Одну женщину-инвалида (она не двигалась) привез ее брат на тачке к коменданту, чтобы ее дочку не увозили в Германию, потому что за больной мамой некому ухаживать. Комендант выслушал переводчицу и переспросил: это за ней некому ухаживать? Сидя в кресле, поднял автомат и расстрелял несчастную. А потом продолжил: «Вот и не надо больше ухаживать. А дочь должна работать на великую Германию»».
Василии Старченко, г. Шахтерск, Донецкая обл.:
«Увозили нас из Стал и но, набив битком вагоны. Только на третьи сутки надумали покормить. Раздали бумажные стаканчики и черпаками разливали бурду. Эти же стаканчики фашисты с гоготом предложили использовать по нужде. Но на этом наши мучения не кончились. Все только начиналось.
Однажды поезд остановился на полустанке. Всех выгнали из вагонов. Девушки и парни умоляли разрешить им разойтись по разные стороны эшелона, но наши мольбы не действовали. Делать нечего… А они, цивилизованные звери, ходили с фотоаппаратами и снимали наш позор. Да при этом еще приговаривали: «швайн». Может, и свиньи — только кто?»
Анастасия Чернова, г. Чебоксары:
«Когда началась война, папу, Василия Васильевича, взяли на фронт. Мама, Марфа Митрофановна, осталась с дочерями: Марией, 1923 года рождения, Антониной (1929), Раей (1931) и мной, Настей (1938). Жили мы в совхозе «Новый Донбасс», недалеко от города Снежного Сталинской, ныне Донецкой области.
Немцы, заняв поселок, выгнали нас из барака, и мы ютились еще с одной семьей в погребе. Старшей сестре Марии шел девятнадцатый год, немцы ее приметили и стали приставать к ней. Мама защищала сестру как могла, и один немец чуть ее не застрелил. Мы все маму обняли вокруг юбки и очень плакали. Он пожалел ее из-за нас. Потом всех молодых стали забирать на работу в Германию, и нашу Марию тоже. Помню, когда провожали сестру, всюду был сильный иней, я плакала и держала Машу за подол, а она меня уговаривала и обещала привезти мне большую куклу из Германии».
Так вот, ничего подобного в фильме нет, немцы тут вежливые и культурные.
Пока культурные немцы отправляют людей на вокзал, чтобы погрузить их в вагоны и отправить в Германию, Кан бегает среди гражданских и разыскивает Машу. Вскочив на мотоцикл, Кан разъезжает среди бредущих по дороге гражданских, выкрикивая имя так полюбившейся ему русской девушки. А так как имя Маша очень редкое, встречается не очень часто, то среди толпы гражданских, где преимущественно больше всего женщин, он свою Машу находит.
Тем временем, лейтенант Астахов готовится стрелять по складу немецких боеприпасов из пушки, единственным снарядом. Около пушки столпился весь небольшой гарнизон дома.
Благодаря компьютерной графике, замысел срабатывает, снаряд выпущенный из пушки, в замедлении рикошетит от башни подбитого танка, попадает в склад боеприпасов, который расположен прямо на улице. В итоге склад взрывается. Немцы паникуют, гарнизон дома бурно радуется. Оказывается что Астахов был выпускником Подольского артиллерийского училища, в числе других курсантов в октябре 1941 года принимал участие в Битве за Москву.
Тем временем, капитан Кан, привозит девушку Машу к немецкому штабу, где на него начинает орать недовольный взрывом склада полковник. Полковник грозится расстрелять Машу и самого Кана.
Катя бродит по развалинам, бойцы гарнизона за ней с вожделением наблюдают. Пока Катя ходит по развалинам, Бондарчук читает закадровый текст. Тем временем, бойцы гарнизона, отправляются на поиск подарка на день рождения для Кати. Отпускал их кто ни будь ради этого, или они сами такую инициативу проявили, совершенно не понятно. Корректировщик с тенором нашли в развалинах ванну. Прихватив качестве тягловой силы моряка, трое героев под пулеметным огнем тащат по окопам к дому ванну.
В это время, капитан Кан строит солдат и произносит перед ними мотивирующую речь:- С нами бог. А наш бог это вождь Адольф Гитлер. Гитлер это Германия. Германия здесь с нами в этом месте. Я спрашиваю вас, что вам еще нужно что бы завоевать этот чертовый дом? За эти домом Волга. За этим домом конец войны. За этим домом Индия. А в Индии у всех падших женщин по шесть рук. Только представьте что они могут одновременно этими шестью руками. Может кто то не хочет в Индию?
Услышав такую речь, я себе пробил лицо рукой и начал дико ржать. Что он несет? Какая Индия? Какие шесть рук? Всех женщин в Индии , покусал радиоактивный человек паук ,и у них начались необратимые мутации? От этого дома, руками можно дотянутся до Индии? Вот немцы дом взяли, и сразу в Индии оказались? Короче, вдохновленные такой пламенной речью, немецкие солдаты все как один захотели в Индию, и стали готовится штурму.
Пока Кан произносил свою речь, гарнизон дома готовится к обороне. Вместо того чтобы укрепить позиции в доме, занять места в укрытиях, солдаты начинают затаскивать в дом трупы немецких солдат и прятаться под ними. Правда часть бойцов вместе с Катей куда то уходят. Громов, для того чтобы лучше притворится трупом, кромсает тело убитого немца ножом и обмазывается кровью.
Немцы идут на штурм дома. Первым делом закидывают в комнаты гранаты, которые по неизвестной причине, разрываясь рядом с бойцами гарнизона, никого вообще не задевают. Далее, немцы заходят в дом, но тут вскакивают бойцы гарнизона ,и начинают резать немцев ножами. Далее начинается бодрая пострелушка, конечно же в замедлении, советские бойцы валят наступающих немцев пачками, правда и сами несут потери. Немцы в панике отступают, капитан Кан не может их остановить. Тут на Кана наводит пистолет Громов, но вместо того чтобы врага пристрелить, советский капитан чего то очень долго ожидает. Пока Громов отвлекается на немецкого солдата, Кан сбегает из дома. В штабе, полковник отчитывает Кана за проваленную операцию.
Громов врывается в комнату к Кате, берет на руки и тут немцы стреляют по дому из починенной танковой пушки, Громов, как Нео в Матрице, в замедление ставит Кати на пол, успевает девушку от себя оттолкнуть, снаряд пролетая между ними, врезается в стену и взрывается. Кан кричит, чтобы открыли огонь, но пушка окончательно вышла из строя.
Пока Громов выбирается из под прижимая к себе Катю, нудный голос Бондарчука рассказывает нам про Громова. Громов обнимая Катю просит опять её уйти отсюда. Любовь морковь продолжается. Действие переключается на Кана, который сидит со свой Машей, гладит ей волосы и мило с ней беседует, правда она ни черта не понимает.
Тем временем, бойцы гарнизона отмечают день рождение Кати. Одним из подарков становится тенор, который долгое время молчал, а тут сел за пианино и запел. Пока тенор поет, нам показывают любовные сопли капитана Кана. Затем действие переключается на день рождение Кати, бойцы ей приготовили ванну и наполнили горячей водой. Где они воду взяли? Из колонки под огнем немцев таскали? Где воду грели? Чем воду таскали? А хрен его знает. Пока Катя моется, мужики сидят внизу курят, затем отправляются спать.
Далее нам опять показывают Кана и Машу, капитан говорит что завтра он возьмёт этот дом. Вот честно. ЗАДОЛБАЛО. ЗАДОЛБАЛО. ЗАДОЛБАЛО. ЗАДОЛБАЛО, Нам позакрывает фильм про войну , или индийскую мелодраму? Тут только песен с плясками не хватает. Вот что про бои в Сталинграде писал в своих воспоминаниях Василий Зайцев.
Где это хоть отдаленное есть в фильме? Почему я в фильме о войне, с громким названием Сталинград, я должен наблюдать не эпичные сражения, а пиздострадания советских и немецких спермотоксикозников?
Далее, корректировщик уговаривает Катю покинуть дом. Он ведет девушку, как ему кажется в безопасное укрытие, при этом хоть дом на осадном положении, не видно никаких наблюдателей, никакой охраны, заходи и выходи кто куда хочет. Как немцы дом до сих пор не захватили , вообще загадка. Корректировщик с Катей сидят в бывшем наблюдательном пункте, парочка любуются красивыми видами, вдали происходящего вроде бы воздушного боя.
В это время, в безопасное укрытие, отводит Кан свою Машу, за этим коварно наблюдает советский снайпер. Громов обнаружив отсутствие Кати, отправляет тенора на поиски. Пока тенор лежит у знаменитого фонтана, Маша выбегает вслед за Каном, советский снайпер целится в нее а затем убивает, при этом убить Кана снайпер не пытается. Бондарчук пресвященную Европу с Советским Союзом не перепутал? Вот как с женщинами уличёнными с связях с немцами поступали в Европейских странах.
Вот такая вот пресвященная и благодатная Европа, не то что дикая Россия, нку это ладно, возвращаемся к фильму.
После того как убили возлюбленную капитана, Кан натыкается на тенора и стреляет ему в спину. Раневого бойца, капитан притаскивает в штаб, где в это время завтракает немецкий полковник ,и предлагает его допросить. Полковник подходит к тенору вплотную и принимается с ним беседовать. Так как тенора не обыскали, он накидывается на полковника и принимается его кромсать ножом. Кан расстреливает тенора, полковник умирает, Кан как старший по званию, получает автоматом повышение. Пока Кан сидит и переживает то ли гибель Маши, то ли смерть полковника, к немецкому штабу подкатывают танки, Кан их встречает.
Пока немецкие танки готовятся обстрелять дом, в убежище просыпается Катя, корректировщик её успокаивает и говорит что все нормально. Корректировщик говорит, что он Катю любит, она отвечает ему взаимностью. Астахов уходит, велит Кате его здесь ждать. В это время, немцы под прикрытием танков отправляются штурмовать дом. Танки открывают по дому огонь, в доме начинает все рушится. Из всего гарнизона в живых остается капитан Громов и еще один боец, который вскоре тоже погибает. Кан находит Громова и между ними происходит дуэль. В итоге оба тяжело ранены.
Тут прибегает Астахов, говорит что Катя Громова любит, после чего вызывает по рации, которой за весь фильм не разу не пользовались, огонь на себя. Советская артиллерия открывает огонь, разнося в щепки как сам дом, так и немецкие танки перед домом. Эту картину из своего убежища наблюдает Катя.
Далее идет нудный бубнеж Бондарчука и нас переносят опять в Японию. Спасённая из под завалов немецкая девушка, благодарит пенсионера за спасение и за интересный рассказ. Машина с пенсионером спасателем уезжает. Кино на этом наконец то заканчивается. Я только с третьей попытки смог досмотреть этот фильм, первые два раза меня хватало до середины картины. Сделаю финальное отступление, про ход Сталинградской битвы.
16 октября немецкие войска продолжили штурм, пытаясь разгромить основные силы 62-й армии. 389-я пехотная и 16-я танковая дивизии противника с утра атаковали группу полковника Горохова, оборонявшую поселки Рынок и Спартановка. Одновременно части немецких 305-й, 100-й, 94-й пехотных и 14-и, 24-й танковых дивизий продолжали наступать на юг вдоль правого берега Волги. Натиску немецких дивизий противостояли до предела обескровленные части 37-й гвардейской и 95-й стрелковых дивизий (в дивизиях осталось по ослабленной роте) и полк 138-й стрелковой дивизии с 84-й танковой бригадой. Наши войска из последних сил отражали атаки противника. И они не выдержали бы, но в самый критический момент армию Чуйкова поддержала штурмовая авиация и армейская и фронтовая артиллерия с левого берега Волги.
Чтобы не допустить окружения и полного уничтожения противником остатков 37-й гвардейской и 95-й стрелковых дивизий, они были отведены ближе к заводу «Баррикады». В ночь на 17 октября переправились на правый берег остальные части 138-й стрелковой дивизии. 17 октября упорные бои продолжались. Особо яростные бои шли в районе завода «Красный Октябрь» пос. Рынок и севернее завода СТЗ, где в отрыве от основных сил армии оборонялась группа полковника Горохова. Немецкие войска пытались смять отдельную группу советских войск и неоднократно её атаковали. Однако советские воины отразили вражеские атаки и сами контратаковали.
Жестокие бои продолжались в районе завода «Баррикады». Вклинившись между 138-й и 308-й стрелковыми дивизиями, противник развертывал наступление вдоль железной дороги на завод. Командующий 62-й армией приказал командиру 138-й стрелковой дивизии полковнику Людникову ликвидировать разрыв с 308-й стрелковой дивизией. 18 октября немецкие войска, прорвав боевые порядки 308-й стрелковой дивизии, вышли на западную окраину завода «Баррикады». Немцы пытались полностью овладеть заводом и выйти к Волге в районе переправы № 62. Наши войска отражали яростные атаки врага.
19 октября противник вёл сильный артиллерийский и минометный огонь по району заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь» и по устью оврага Банный. Одновременно немцы пытались уничтожить группу Горохова.
Таким образом, защитники Сталинграда выдержали очередной страшный удар врага и продолжали борьбу. В руках немцев находились Мамаев курган, высота 107,5, выходы к Волге в районе СТЗ и в районе устья р. Царицы. Территория, занимаемая 62-й армией, полностью простреливалась вражеской артиллерией и минометами, а местами пулеметным и автоматным огнем. Все городские здания были разрушены немецкой авиацией. Продолжались сильные пожары. Однако ситуация менялась. Самые критические дни борьбы за Сталинград остались позади. В боях 14-18 октября немецкие войска окончательно были измотаны, обескровлены.
Да в этих скупых строках, масштаба гораздо больше чем в фильме Бондарчука. В фильме есть красивая картинка, местами по голливудски поставлены бои. В начале картины, на весьма короткое время ощущается масштаб Сталинградской битвы, который в дальнейшем напрочь пропадает. Кроме бойцов в доме, других советских бойцов в принципе нет. Немцев в фильме так же не шибко то и много, где то около роты, и да, они тоже сидят в каком доме. При этом что у наших, что у немцев, по одной поломанной пушке. И да, за весь фильм, что немецкая, что наша пушка, делает один единственный залп, после чего окончательно выходит из строя, вот это я понимаю масштаб.
Все действие фильма крутится вокруг любовных отношений пятерых бойцов Красной Армии с девушкой Катей, и немецкого капитана с девушкой Машей, прерываясь изредка на пострелять. Да фильм конечно же выделяется на фоне тех же Утомленных солнцем 2, тут нет такой ядерной клюквы как у Михалкова со штрафбатами и заградительными отрядами, но это фильм не очень то спасает. Тут скучный и затянутый сюжет с любовными соплями через край, неинтересные персонажи, совершающие местами тупые и нелогичные поступки. Диалоги в фильме, так вообще написаны каким то наркоманом. Но самые главные претензии, это к капитану Громову.
Капитан Громов это вообще что то с чем то, опытный командир Красной Армии, прошедший через несколько войн, оказывается обыкновенной истеричкой. Да я вообще от этого Громова охреневаю, то он спокойно приказывает пристрелить советского бойца, то он отказывается стрелять по немцу , мотивируя это тем, что даже звери не жрут друг друга на водопое. Так и хочется у Громова спросить, дядя Петя ты дурак, или как? Перед тобой враг, который пришёл на нашу землю убивать, а ты с ним разводишь какие то церемонии и талдычишь про несуществующее водяное перемирие.
Они сражались за девушку Катю. Разбор фильма 2013 года под названием "Сталинград". Часть первая
Здравствуйте дорогие читатели, сегодня хочу предложить вам, разбор фильма 2013 года, с пафосным названиями "Сталинград", от нашего Феди Бондарчука. Вообще тема Сталинградской битвы несколько раз появлялась на больших экранах. Например это двух серийный фильм "Сталинград" от Юрия Озерова, немецкий кинофильм "Сталинград" от режиссера Йозефа Фильсмайера, а так же фильм "Враг у Ворот" от режиссера Жан-Жака Анно.
У всех этих трех фильмов есть свои достоинства и недостатки. В фильме Юрий Озерова, который был снят во время Горбачевской перестройки, были попытки показать масштаб Сталинградской битвы, показаны некоторые события этой битвы. Но несмотря на то что в создании фильма принимали участие кинематографисты других стран, фильм местами выглядит дешевой поделкой, особенно если учитывать что в фильме от Озерова, появлялись сцены из других предыдущих фильмов самого Юрия Озерова. В фильме уже ощущается дух того времени с началом очернения советского строя, появляются злобные НКВД, которые производят расстрелы на передовой, есть уже заградительные отряды, правда они в фильме, по своим хоть не стреляют, как это было в творении Михалкова.
Немецкий фильм Сталинград это Сталинградская битва глазами самих немцев, так как я этот фильм не смотрел, то говорить про него не буду. Ну а фильм "Враг у ворот", это вообще что то с чем то. По идеи, американский фильм рассказывает историю советского снайпера Василия Зайцева, но сдабривая события фильма отборной антисоветской клюквой. В фильме имеются; злобные НКВД которые расстреливают бойцов Красной Армии во время переправы, одна винтовка на троих , ну и конечно же заградительные отряды, которые стреляют только по своим во время атаки, в общем все как у Михалкова в "Утомленные солнцем 2", только американцы свое творение раньше сняли. И вот в 2013 году выходит фильм Федора Бондарчука с громким названием "Сталинград".
Сталинградская битва это одно из крупнейших сражений Великой Отечественной войны. Кая я уже писал в одной из своих статей, Сталинградская битва длилась 200 дней и ночей (17 июля 1942 – 2 февраля 1943 гг.) и проходила на огромной территории – свыше 100 000 кв.км. В отдельные периоды битвы в ней участвовало около 2 млн. человек с обеих сторон, до 2 тыс. танков, до 2 000 самолетов и до 26 тыс. орудий и минометов.
В оборонительный период битвы (17 июля –18 ноября 1942 г.) советские войска в ходе кровопролитных боев сорвали план противника сходу, одним ударом захватить Сталинград. Во второй наступательный период (19 ноября 1942 г. – 2 февраля 1943 г.), Красная Армия окружила и разгромила силы части 4-й танковой и 6-й полевой немецких армий, а также военные формирования государств-союзников Германии, развернула общее наступление на южном крыле советско-германского фронта.
Ну и как Бондарчук в своем фильме показал это грандиозное сражение? Ну вообще то НИ КАК, вообще, но далее по порядку. Фильм начинается в Японии, во время аварии на атомной электростанции Фукусима-1. За кадром, во время титров, пока приземляется самолет, нам рассказывают о случившейся трагедии. Да я знаю что в спасательной операции в Японии работали сотрудники Российских МЧС.
Но причем тут Сталинград спросите вы? Потерпите-скоро узнаете. Из приземлившегося самолета выезжает техника, и выходят российские спасатели. Нам показывают обломки и работу российских спасателей.
К завалам, направляется пожилой пенсионер-спасатель, ему докладывают о людях, которые находятся под завалами. Пенсионер садится перед бетонной плитой на колени, надевает наушники с гарнитурой, и принимается разговаривать с женщиной, которая находится под обломками. Женщина оказывается немка, которой пенсионер , рассказывает про Сталинградскую битву и историю своего рождения. Рассказ начинается с того, что пенсионер сообщает, что у него было пять отцов и все они умерли. Неужели это сын Белоснежки, из фильма Бондарчука "Девятая рота"? Хотя нет, по возрасту не подходит, но осадочек остался.
Кстати, предположим что пенсионер спасатель родился в 1943 году, авария на Фукусиме произошла в 2011 году, значит нашему спасателю 68 лет. Что в Российском МСЧ нет опытных кадров более молодого возраста? Или перевыполняя план по пенсионной реформе, пенсионный возраст для спасателей, подняли гораздо раньше? Или Бондарчук заранее предвидел то, что в России, скоро как для мужчин а так же женщин, поднимут пенсионный возраст, вопреки обещаниям от президента этого не делать? Вот же Бондарчук и жук, а он еще и предсказатель оказался.
И вот наконец , нам показывают панораму горящего Сталинграда, советские солдаты готовятся к переправе через Волгу. Под закадровые комментарии Бондарчука, нам показывают ночную переправу советских войск, и эта сцена снята неплохо, чувствуется масштаб и значимость событий, которые в принципе в дальнейшем пропадают, как масштаб, а так же сами события. На берегу нас уже знакомят с главными героями фильма, разведывательной группой под командой капитана Громова.
В группу входит; Немой,(хотя потом окажется что он говорящий), снайпер-балагур и кривляка, сам Громов, еще один боец, а так же радист. Задача группы очень простая, не дать взорвать противнику цистерны с горючим, которые почему то находятся на берегу. Что это за цистерны такие? Что они делают на берегу да еще в районе переправы? Почему эти цистерны не взорвали раньше? Это немецкий топливный склад расположений прямо на передовой? Или советская бензобаза ?
Оставив немого ожидать штурмовую группу, Громов с бойцами выдвигается вперед. Пока Громов в окопе раздает указания о предстоящей операции, за обстановкой, на крыше дома следит один немецкий капитан. Других наблюдателей видимо нет, или нам не показали. Капитан покуривая сигарету, замечает в бинокль переправу советских войск, и дает распоряжение сообщить в штаб о готовящимся нападении русских.
После того как выясняется что связи нет, капитан отдает подчинённому приказ взорвать баки с топливом на берегу. Рядовой немец артачится, и говорит что в баках находится запас топлива для всей немецкой армии. Почему запас топлива находится именно здесь, а не в другом месте? Пока капитан отчитывал подчиненного, в доме материализовались наши разведчики, и принялись шинковать немцев на капусту. Сцена боя поставлена бодро, и смотрится по голливудским стандартам. Один вопрос, зачем в самое пекло потащили радиста, который в итоге погибает от взрыва немецкой гранаты?
Громов замечает взрывное устройство, пытается его вроде бы обезвредить, то тут на него сверху прыгает немецкий капитан, которого Громов почему то не заметил. Пока разведчики отстреливаются от оставшихся в доме немцев, Громов ведет рукопашный бой с немецким капитаном. В результате Громов проигрывает немецкому капитану. В то время как высадившиеся советские бойцы готовятся к атаке, немец без особых проблем подрывает топливные баки. Далее идет самая сильная сцена фильма, как горящие бойцы Красной армии бегут в атаку на немецкую позицию.
Сцена боя объятых пламенем советских солдат атакующих фашистов, в целом смотрится зрелищно и красиво, так что тут Бондарчуку можно поставить небольшой зачет.
Самое интересное в том, что огненная атака была на самом деле! Это бой 284-й стрелковой дивизии Н.Ф. Батюка в ночь на 23 сентября 1942 года. В составе дивизии воевал знаменитый снайпер Василий Зайцев, который потом описал этот бой в своих воспоминаниях:
Так же возможно, вдохновением для создателей картины был подвиг Михаила Паникахи. 2 октября 1942 года в бою при защите завода «Красный Октябрь» красноармеец Михаил Паникаха совершил подвиг. На окоп, в котором он находился, двигались вражеские танки. Взяв две бутылки с горючей жидкостью, Михаил пополз в сторону головного немецкого танка. Пуля попала в одну из бутылок, жидкость моментально разлилась по телу бойца и воспламенилась. Вспыхнув факелом, Михаил бросился на решётку моторного люка и разбил об неё вторую бутылку. Немецкий танк остановился. За этот подвиг 9 декабря 1942 года Михаил Паникаха был посмертно награждён орденом Отечественной войны I степени. Михаила похоронили в глубокой воронке, близ завода «Красный Октябрь». Возможно Бондарчук опирался на все вот это, а возможно и нет, нам это неизвестно, но тем не менее мы возвращаемся к просмотру фильма.
Немецкий капитан, подорвав топливный склад, убивает советского бойца, напавшего на него со спины, после чего не добив капитана Громова спокойно уходит. Зачем он оставил Громова в живых? Типа немец такой благородный рыцарь что ли?
Дальше идет сцена обстрела переправы немецкими самолетами, и тут все смотрится опять же масштабно и зрелищно. В дальнейшим, действия картины переносятся в сам дом, где после подсчета потерь, разведчики начинают обследовать окрестности, на предмет поиска затаившихся немцев в укрытие. Тут же внезапно оказывается, что немцы оставили капитану Громову новогодний подарок, советского офицера корректировщика, подвешенного на потолок вместо люстры.
Так же имеется действующая и рабочая советская рация, которую немцы почему то не уничтожили. Громов как натуральный альфа самец, закатывает истерику и обвиняет корректировщика в том, что тот проспал переправу, а так же что именно из-за него сожгли заживо дивизию. Ну и в добавок, корректировщик оказывается виноват, в том что огневой поддержки не было. А причем тут корректировщик, если задание предотвратить подрыв топливных баков, провалил сам Громов, проиграв в рукопашной схватке стареющему немецкому капитану?
Капитан хочет пристрелить корректировщика , но вмешивается снайпер, говоря что рация и радист им самим пригодится. Тут появляется немец взявший девушку в заложники, но немца лихо убивает подоспевший к этому времени командир орудия. Скажу несколько слов про дом, где проходит почти все действие фильма. Многие считают, что в фильме показан легендарный Дом Павлова - жилой дом в центре Сталинграда, где держала оборону группа бойцов, первым командиром которой был старший сержант Я.Ф. Павлов. Однако дом в фильме не имеет с настоящим Домом Павлова почти ничего общего.
Гарнизон дома составлял 31 человек (из которых погибли лишь трое); это было настоящее укрепление (на немецких картах так и отмечался как крепость), у защитников были пулеметы, противотанковые ружья и минометы; оборона дома длилась два месяца (до начала советского контрнаступления), в течение которых немцы предприняли много атак на дом, но так и не смогли его взять. Дом, соответственно, не уничтожала советская артиллерия. В то время как в фильме дом был разрушен, а защитники дома погибли, но это мелочи, движемся дальше по сюжету картины.
Закадровый голос пенсионера рассказывает, что вот так и познакомились пять советских бойцов с его юной на то время мамой. В следующей сцене Громов стоит на крыше дома не пригибаясь, спокойно осматривает окрестности, немцев по близости не наблюдается, в принципе как и вражеских снайперов. Далее следует краткий воздушный бой, в результате которого на землю падает подбитый немецкий бомбардировщик.
В доме появились еще резервы, моряки волжской флотилии, несколько сапёров, и ополченцы с завода Красный Октябрь. Вернемся в Дом, к его небольшому гарнизону. Нужно отметить, что реалии военного Сталинграда не могли позволить бойцам бездельничать и заниматься всякой ерундой, как показано в фильме. В первую очередь, оборону стратегически важной позиции нужно было тщательно организовать и подготовить. Например, саперы, которые на экране занимаются непонятно чем, в Сталинграде на самом деле минировали подходы к домам.
Снайпер-балагур ведет себя как полная скотина, за что и получает от немого по шапке. Корректировщик набирается смелости и спрашивают как зовут хозяйку дома. Оказывается её зовут Катя. Громов начинает ходить по квартирам и раздавать указания, выкинуть из дома трупы немецких солдат, а то вонять скоро начнут. То как из окон выкидывают немцев, наблюдает немецкий полковник, который попрекает немецкого капитана, в том что он единственный из отряда остался в живых, и выряжать недовольство из за того что в доме находятся русские. Тут же в первый раз говорится про Индию.
Полковник дает распоряжение капитану, завтра совершить атаку на дом и вернуть его под немецкий контроль. В это время, лопоухий матрос и снайпер, занимаются осмотром труппа немецкого офицера, на предмет полезными вещами поживится. Снайпер у мертвого офицера находит часы, в это время поднимают тревогу, в дом зашла женщина с дочкой. Бойцы хотят оставить женщину с ребенком в доме, но женщина поднимает истерику и начинает на бойцов орать, требуя что бы её отпустили. Тем временем капитан Кан, ходит по разрушенному городу, где еще осталось мирное население.
Прежде чем продолжить разбор картины, сделаю небольшое отступление, как фашисты относились к мирным жителям в Сталинграде
Кстати, ничего подобного в этом фильме нам даже близко не покажут. Зайдя в какой то дом, капитан спускается в подвал, где живут советские мирные жители , заворачивает в закуток где проживает русская девушка. Оказывается капитан Кан сюда наведывается уже не первый раз и бывает приносит девушке продукты.
Капитан показывает девушке фотографию, говорит что это его жена и что девушка на неё похожа. Погоревав по умершей жене, оставив продукты капитан Кан уходит. Карлсон улетел, но обещал вернуться.
Тем временем, Громов поверяет какое оружие и боезапас имеется в наличие у его маленького гарнизона. Командир Громов обрисовал собравшимся бойцам обстановку и отдаёт приказ: -Всё, товарищи, позиции свои знаете, распределяйтесь по местам, скоро полезут. Тут неожиданно лопоухий «моряк» вступает в пререкания с командиром: -Что мы здесь делать будем? .Чей приказ выполнять?. После объяснения командира «моряк» встаёт и с гадкой шакальей улыбочкой выдаёт: -Тебе твой штаб приказал, ты и выполняй. А мне свой штаб флотской дивизии ещё найти надо.
Командир без раздумий командует:-Никифоров, матроса расстрелять. Никифоров мгновенно вскидывает автомат и стреляет. Все равнодушно сидят, только сержант Поляков укоризненно замечает: -Зря ты так, пригодился бы. Командир отвечает шуточкой: -Зачем? У меня парохода нету.
Тем временем, по приказу немецкого полковника, на площадь собрали гражданское население города, для невиданного действа – ритуального сожжения. Немецкие солдаты стоят напротив гражданских. Тут же прохаживаются два огнемётчика. Полковник начинает обход гражданских и взгляд его натыкается на давешнюю женщину устроившую гарнизону дома истерику.
Женщину с ребенком забирают из толпы мирных жителей, заталкивают в остов разбитого автобуса, которого уже заботливо обложили дровами. Остальных жителей не трогают, но заставляют на все это смотреть. Громов с маленьким гарнизоном наблюдают за тем что происходит на площади. Громов спрашивает снайпера, может ли тот достать офицера, на что снайпер отвечает, что офицер ходит среди гражданских и его не достать.
Капитан Кан спрашивает у немецкого полковника, почему нет приказа о штурме дома, на что полковник ездит зрителям по ушам о немецких корнях и истоках, о том что дескать древние германцы приносили перед боем своим богам жертвы. Капитан Кан в шоке от всего этого, он не хочет смотреть на это жертвоприношение, но на площади остается и никуда не уходит.
Катя в доме устраивает истерику, она кричит чтобы женщину с ребенком застрелили, а то их иначе сожгут. Снайпер отказывается стрелять в ребенка. Тем временем, немец из огнемета, зажигает обложенный дровами автобус. Пока у Кати истерика, Громов хватает у снайпера винтовку, стреляет по женщине и ребенку прекращая их мучения, только потом он стреляет по огнеметчику. Пострелять по немецкому офицеру Громов даже не пытается. Что мешало подстрелить огнеметчика раньше, до того как тот автобус поджег?
Затем с истеричными криками Громов убегает. Гражданское население разбегается. Громов с истеричными криками командует атаку. Он выбегает из дома, кричит, стреляет по немцам из пистолета, бойцы следуют за ним.
И не важно что гарнизон маленький, не важно что в патронах есть недостаток, Громов саперной лопаткой и штык ножом кромсает фашистов пачками. Небольшой гарнизон от своего командира не отстает, и лихо расправляется с фашистами, неся правда потери. Несмотря на численное преимущество, немцы отходят, и начинают стрелять по площади из минометов. Оставшиеся в живых бойцы поредевшего гарнизона в замедлении убегают из под обстрела. Сама схватка опять же смотрится зрелищно, но с замедлением временем по моему прямо таки перебор.
После боя, капитан Кан направляется прямо в гости к русской девушке, которая сидит в углу с ножом в руке. Отобрав нож, капитан рывком поднимает девушку , а затем разрывает на ней платье. Нас переносят в дом к поредевшему гарнизону. Катя делает немому перевязку. Оказывается Александр Никифоров известный тенор и Катя с мамой часто на его концерты до войны ходила. Никифоров целует Кате руку, но тут такую идиллию прерывает снайпер.
Тенор уходит а Катя показывает снайперу театральную афишу, снайпер начинает ржать как идиот. Громов вызывает сапера и тенора к себе и отдает к приказ, идти к подбитому немецкому самолету и снять оттуда пулеметы. Из доклада выясняется, что во время самоубийственной атаки, гарнизон потерял всего шестерых бойцов. Пока тенор и сапер направляются к самолету, там уже копошатся немцы снимая пулеметы и боезапас к ним.
Пока закадровый голос рассказывает нам историю Никифорова, тенор незаметно подползает к немцам сзади , выпрыгивает как чертик из табакерки, и как Сэм Фишер кромсает немцев на колбасу.
Тем временем действие приключается на капитана Кана. Он сидит на кровати возле изнасилованной им девушки и толкает речь:-Питер Кан, кавалер ордена железного креста. Из знатного прусского рода. Сам фельдмаршал Паулюс приглашал меня на обед, называл меня героем. С вами совершенно невозможно воевать. У вас нет ни малейшего представления о чести. Бандиты которые стреляют в спины. Вы воюете не для победы, а для мести. Я пришел сюда солдатом, а ты сделала из меня зверя. Я что то не врубился, в том что Кан девушку изнасиловал, виновата получается девушка что ли? Придется сделать еще одно отступление.
Более подробно о жестокости немецко-фашистских оккупантов, можно почитать в сборнике документов по этой ссылке. А у нас тут благородный европеец, да еще с демократическими ценностями.
Далее действие переносится в дом, где снайпер предлагает Кате научится стрелять из снайперской винтовки. Снайпер уходит, оставшиеся бойцы дружно начинают пялится на Катю, как будто они женщин никогда раньше в жизни не видели. У Кати начинается истерика. Мне интересно, современные режиссеры могут хоть в одном фильме обойтись без истерик? Катя уходит, корректировщик хочет идти за ней , но другие мужики ему не дают. Все что происходило в комнате, слышал стоящий за дверью в тени Громов. Далее нам показывают комнату Кати, она сидит плачет, а один боец её успокаивает, рассказывая историю из своей жизни. Успокоенная Катя засыпает на коленях у бойца.
Действие переключается на любовный интерес капитана Кана, девушка ходит по дому, гражданские жители её оскорбляют и выражают к ней презрение, как будто она добровольно начала сожительствовать с немцем, ладно хоть её не раздевают, не избивают и не бреют голову на лысо, как это делали в посвященной Европе.
Снова дом, снайпер лежит на позиции и наблюдает за фрицами через прицел. К нему подходит Катя и говорит, что снайпер обещал научить её стрелять. Она ложится рядом, снайпер дает ей винтовку и объясняет как стрелять. За водой к колонке выходит сначала девушка Маша, снайпер предлагает её убить, дескать к ней немец в гости ходит.
Затем появляется фашист, который «как гусь», бежит за водой, доверчиво вскидывая фляги в сторону наших позиций, показывая всем своим видом , что он безобидный и в Россию пришёл не убивать, а чтобы водички попить. Снайперская винтовка в руках у Кати, она наводит прицел, снайпер Чванов командует: -Клади его. Командир кричит:-Стой!. Катя нажимает на курок. Звук выстрела разрывает тишину. Пуля пронзает грудь фашиста. Командир истерически начинает орать:-Ты что сделал, придурок! Чванов спокойно отвечает:-А что я сделал, командир?.
Командир продолжает истерично кричать: -Ты убил солдата, идущего за водой!. Чванов на это отвечает: -Он фашист, а не солдат. Командир яростно: -Даже звери не жрут друг друга на водопое!. Чванов: ему резонно в ответ:- Вы стишок знаете, товарищ капитан? Сколько раз его увидишь, столько раз его и убей!.
Что за бред несет капитан Громов? Какое к черту водяное перемирие? Режиссер картины в детстве мультфильма "Маугли" насмотрелся? Если режиссер картины не в курсе, то звери на водопое, еще как жрут друг друга.
По поводу водяного перемирия и фашистской КУЛЬТУРЫ на войне - люди помнят историю героической обороны Брестской крепости в июне 1941 года и какой кровью доставалась вода её защитникам (т.е. с первых дней войны за воду мы платили кровью). Об этом пишет Александр Щербин:
«Стоит только пожалеть о том, что такой вот капитан Громов не проинструктировал в своё время вояк из гитлеровской 45-й пехотной дивизии, в упор расстреливавших защитников Брестской крепости, пытавшихся добраться до воды Мухавца и Буга. А ведь там вода в больших количествах требовалась раненым, детям и женщинам, но это не останавливало солдат рейха».
А вот что рассказывает Евгения Петровна Жорова о том как немецкие снайперы охотились за людьми которые ходили за водой в самом Сталинграде.
«Вода. Чего больше всего было в Сталинграде? Кажется именно ее, ведь под боком целая Волга. Но воды-то нам, сидящим в подвалах, больше всего и не хватало, – вспомнила сама Евгения Петровна то страшное время. – Жажда, пожалуй, переносилась нами значительно тяжелее, чем голод. Да и цена воды была нередко весьма высокой – в человеческую жизнь. Именно такую цену заплатили некоторые мои сверстники, скрывавшиеся, как и я, в котельной одного из домов гидролизного завода. Отсюда ходили в сентябре за водой мальчишки-смельчаки в ледники, размещавшиеся около элеватора. Увы, ни один из них назад не вернулся. Причину трагедии мы узнали несколько дней спустя... На верху элеватора сидел немецкий снайпер, который расстреливал каждого, кто приближался к нему... Расплата смертью за воду длилась до тех пор, пока наши бойцы не сумели уничтожить жестокого убийцу...»
Так что не было никакого водяного перемирия, так что нечего Бондарчуку всю эту чушь городить. С меня пока хватит этого фильма, разбор закончу в следующий раз. Так что, продолжение следует....
Музей Сталинградской битвы, Волгоград
Большой интересный музей, рассказывающий о Сталинградской битве- переломном моменте Великой Отечественной войны.
Подлинны ли эти записи из дневника немецкого солдата, воевавшего под Сталинградом?
В последние годы в СМИ и соцсетях (и частенько — на Пикабу) можно встретить выдержки из записок, демонстрирующие отчаяние в рядах вермахта на рубеже 1942–1943 годов. Мы выяснили происхождение этого текста.
Как сообщается в некоторых публикациях, эти фрагменты взяты из дневника пленного немецкого унтер-офицера 9-й роты 578-го пехотного полка 305-й пехотной дивизии вермахта, участвовавшего в штурме Сталинграда в 1942–1943 годах. В 1953 году мужчина, чьё имя не называется, якобы вернулся в родную Германию.
Дневник начинается в октябре 1942-го с пафосных записей о том, что жизнь в бедности заканчивается, поскольку скоро арийцы «заберут свою землю» у славян и «завтра» будут на том берегу Волги. Однако день за днём автор всё сильнее впадает в уныние, ведь захват города даётся нелегко. За неполные две недели боёв за здание школы батальон теряет 70% списочного состава (более 200 человек), причём оказывается, что строение, а потом его руины обороняли всего 15 советских солдат. Прибытие подкреплений оборачивается новыми потерями, и неожиданно для себя немцы сталкиваются с контрнаступлением Красной армии в 25-градусный мороз. Унтер-офицер отмечает, что за всё время не видел ни одного пленного русского — «все сражались до смерти», и констатирует: война — «это вовсе не весёлая прогулка, как обещал нам фюрер», ведь один четырёхэтажный дом приходится обстреливать в течение двух месяцев.
В конце концов автор дневника попадает в окружение. 2 февраля 1943 года в одной из своих последних записей он пишет: «Я бы на месте русских уничтожил всех нас… Нас всех, чёртовых немцев, возомнивших себя непобедимыми полубогами, высшей расой, обёрнутой в лохмотья, которые сняли с убитых товарищей, и уже готовой сто раз продать и Гитлера, и Германию за глоток горячего чая…»
В разное время выдержки из дневника приводили «Аргументы и факты», телекомпания «Мир», газета «Звезда шахтёра» и Telegram-канал Никиты Михалкова «Бесогон». Цитаты также зачитывают школьникам в российских библиотеках. Публикации предполагаемых записей немецкого офицера набирают сотни тысяч просмотров во «ВКонтакте» и на «Пикабу».
Скриншот материала АИФ
В открытом доступе есть немало дневников, которые вели участники Второй мировой войны, в том числе немецкие военные. Например, в музее-заповеднике «Сталинградская битва» хранится дневник ефрейтора, служившего в 10-й роте того самого 578-го пехотного полка 305-й пехотной дивизии вермахта, в котором служил предполагаемый автор разошедшихся по соцсетям записей. Правда, в дневнике из музея записи куда менее пафосные — нет в них ни прославления Гитлера, ни рассуждений о заслуженной участи немцев.
В то же время в изучаемом дневнике есть многочисленные неточности и странности.
Если верить автору, 5 октября 1942 года его батальон якобы находился в 600 м от берега Волги и в течение последующих двух недель штурмовал развалины школы. Однако в реальности 6 октября весь 578-й полк был переброшен в северную часть Сталинграда, прибыл туда 13 октября и на следующий день начал участвовать в штурме тракторного завода.
Кроме того, 6 октября автор пишет, что другая штурмовая группа якобы смогла взять аптеку и некий дом №78. В действительности аптека (также называвшаяся Белым домом) и дом №78 были захвачены только 11–12 ноября.
О 15 солдатах, якобы оборонявших один сталинградский дом от целого батальона, в российской и советской историографии не рассказывается, хотя Сталинградская битва детально изучена. По воспоминаниям защитника города Ивана Афанасьева, не более 15 человек одновременно обороняли легендарный дом Павлова (суммарно защитников было больше), однако это совсем не то здание, о котором идёт речь, да и этот дом не был взят немцами.
Как и на других участках фронта, под Сталинградом некоторые советские военные попадали в плен, тем более в тот период, когда немцы наступали. Автор же дневника пишет, что о таких случаях не слышал.
Наконец, в одной из ранних публикаций дневника запись от 29 января 1943 года гласит: «Пытаюсь вспомнить, когда я последний раз ощущал себя непобедимым потомком ариев, по-моему, это было 5 октября 1943 года». Автору вряд ли удалось слетать в будущее — просто в последующих публикациях ошибка была исправлена, и теперь там значится «5 октября прошлого года».
«Проверено» не нашло следов публикации этого дневника до 2019 года. Цитаты из него не встречаются в более ранних источниках как на русском, так и на немецком языке.
На «Пикабу» эти выписки якобы из дневника немецкого военного регулярно публикует пользователь @G.Veretelnikov. Этот аккаунт принадлежит писателю Геннадию Веретельникову, в последние годы получившему несколько дипломов и наград за патриотические произведения.
На «Пикабу» автор рекламирует собственные книги и собирает пожертвования на их переиздание. Рассматриваемый в разборе дневник — часть его романа «Письма о войне» (издан не позднее 2019 года). Автор напрямую не пишет, что это художественное произведение, и предваряет выдержки так: «Когда-то, очень давно мне попался перевод дневника пленного немецкого унтер-офицера 578-го пехотного полка 305-й пехотной дивизии вермахта…» Тем не менее, как уже говорилось выше, до Веретельникова дневник никто и нигде не публиковал, тем более на русском языке.
Но был у писателя и свой источник вдохновения. Ещё в 1959 году маршал Василий Чуйков, командовавший одной из армий в Сталинградской битве, опубликовал выдержки из дневника немецкого солдата Вильгельма Гофмана. В этом дневнике (как сообщается, из личного архива Чуйкова) рассказывалось, какой ценой Вермахту дался штурм одного местного элеватора. Внутри здания, утверждал Гофман, впоследствии было найдено около 40 тел советских военных. Позднее этот текст неоднократно попадал в другие издания.
В 2011 году в радиоэфире «Комсомольской правды» Владимир Мединский, возглавлявший тогда Комитет Госдумы РФ по культуре, подал эту историю несколько иначе:
«Я читал дневник немецкого солдата, который воевал под Сталинградом, попал в плен, а в 1953-м, здоровый и счастливый, вернулся домой. Потом в Западной Германии был издан его дневник. Он пишет: "1 октября 1941. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги ещё метров 500. Завтра мы будем на том берегу — и война закончена". "3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора". "6 октября. Чёртов элеватор. К нему невозможно подойти. Наши потери превысили 30%". "10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздаётся огонь из-под земли". "15 октября. Ура, мы преодолели элеватор. От нашего батальона осталось 100 человек". А дальше: "Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов". Представляете? 18 трупов. И их штурмовал батальон».
Впоследствии этот рассказ в изложении Мединского начали публиковать на других ресурсах. Веретельников же органично встроил его в свой дневник немецкого офицера, заменив элеватор на школу, поменяв даты, расстояния и численность оборонявшихся советских солдат.
Таким образом, распространяемый в соцсетях и СМИ дневник немецкого офицера — не более чем художественный вымысел, частично построенный на более ранних публикациях.
Наш вердикт: фейк
«Проверено» в Телеграм
В сообществе отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла)















































