Прошло несколько дней. Все время я трудился в той же пещере, добывая опалы. Я приобрел кое-кой опыт и уже не оставался без еды. В забое нас было четверо, не считая, меня. Доброжелательный, умудренный каторжной жизнью Икер не уставал поучать меня по части выживания в руднике. Арух, держался настороженно и все еще со злобой сверлил меня глазами. Убийцей он меня, правда, больше не называл, он вообще не разговаривал со мной. Моя легенда о том, что я бывший воин была принята на веру. Еще был немой парень по имени Гартас. Ему вырвали слишком острый язык, но он был грамотен и писал на пыли, общаясь с нами. Пятым был угрюмый, молчаливый мужчина по имени Кестар. Он редко говорил и ничего не рассказывал о себе. О Харикле я ничего не знал.
Все эти дни я думал, как выбраться на волю. Я должен был узнать, кто я и отомстить атлантам. В разговорах я осторожно прощупывал всех своих напарников и понял, что в случае побега особо рассчитывать не на кого. Икер никогда не помышлял о побеге. Он хотел дожить свой век в руднике. На воле у него никого не осталось, да и беглого каторжника любой мог выдать страже или безнаказанно убить. Арух люто ненавидел атлантов и мог бы помочь мне, он мечтал о мести и свержении владычества атлантов, но была одна загвоздка - он ненавидел и меня, не доверял и считал убийцей невинных. Я не пытался его переубедить. Вот Гартас был отличным парнем. Он не имел предрассудков в отношении моего прошлого, был смелым человеком и верил в лучшее. Молчун Кестар был для меня загадкой. Сколько я не пытался завести с ним разговор, он отмахивался и угрюмо продолжал работу.
Да и сам побег представлялся весьма туманным. Мы находились на глубине двести с лишним метров. Были прикованы к цепи. Повсюду были жестокие надсмотрщики. Побег казался нереальным. Икер говорил, что за сотни лет рудника было всего три побега, и то неудачных. Беглецов ловили и варили живьем, а всех рабов их забоя распинали. Бунтов рабов было и того меньше - один. Лет сто назад во время обвала освободилось несколько десятков рабов. Они освободили сотни. Восстание было грандиозным, в рудники прислали воинов. Кровавые стычки продолжались несколько дней, и восстание было подавлено. Казнили тысячу человек. Это надолго отбило охоту протестовать. Но, тем не менее, я собирался сбежать. Это было моей целью. И у меня родился план.
В середине дня был небольшой перерыв на еду. Разносчик в сопровождении Хаша принес пять мисок жидкой каши, хлеб и воду.
Хаш проверил насколько выполнил каждый раб норму и остался удовлетворенным.
- Можете отдохнуть, - разрешил Хаш.
Все побросали свои кирки и, бряцая кандальными цепями, разбирали свою долю.
- В руднике есть только одна радость, - наставительно произнес Икер, принимаясь за кашу. - И радость эта - жратва.
- Это радость скота, - написал пальцем в пыли Гартас.
- Много ты понимаешь, - вздохнул Икер. - Побудешь тут с мое, узнаешь...
- Надеюсь, я сдохну раньше, -написал с ухмылкой Гартас.
- Если Хаш увидит, что ты иной раз пишешь, это произойдет очень скоро, - буркнул Кестар.
- Ладно вам спорить, - тихо сказал я. - Может быть, мы скоро выйдем отсюда...
- Каким образом? - грустно улыбнулся Икер.
- Из рудника выходят только одним способом, - мрачно заметил Арух, но выглядел он заинтересованным.
- Вперед ногами, - написал Гартас вслед словам Аруха.
- Да, это единственный способ, - вздохнул Икер. – Сбросят тебя в отвал отработанной породы и вся свобода…
- Я так не думаю, - покачал головой я.
На этот раз все посмотрели на меня с интересом. Даже угрюмый Кестар был, кажется, впервые взволнован.
- О чем это ты, Орим? - спросил Икер, прищурившись.
- Надо бежать отсюда, - заявил я.
- Как? - усмехнулся Арух.
- Я много думал об этом, и кое-что сообразил, - сказал я. - Я хочу лишь спросить, поддержите ли вы мой план?
- Это безумная идея, - сказал Икер, - но мне терять и так нечего.
- Я не знаю, - медленно проговорил Арух. - Но Икер прав, терять нам нечего. Мы даже себе не принадлежим.
- Я согласен, - кивнул Кестар.
- Смотрите, что у меня есть, - я вытащил парализатор.
- Ты где его достал? - удивился Икер.
- У каждого надсмотрщика есть такой же, но они не знают, что он есть и у нас. Если мы вырубим Хаша, то у нас будет два стержня, - сказал я. - На нашем уровне примерно двести рабов и двадцать надсмотрщиков. В конце пятого тоннеля, где расположены лестницы на 43 уровень, есть шахта подъемника для важных господ и атлантов. Если мы прорвемся к ней, мы сможем подняться сразу наверх. Если сделать это ночью, больше шансов. Никто не ожидает побега.
- А ведь Орим дело говорит! - пораженный, воскликнул Икер.
- План слишком прост, а вера в побег - наивна, - пробурчал Кестар. - Вряд ли все пройдет гладко.
- Стоит попробовать, - написал Гартас, одобрительно кивая. В этот момент зашел Хаш.
- А ну, за работу! - заорал он, щелкая хлыстом. - Время прошло!
Мы как раз успели проглотить еду и снова взялись за кирки. Лишь вечером мы снова смогли поговорить.
- Нам надо как-то сбить цепи, чтобы не привлечь внимания, - сказал я.
- Можно сделать это вовремя работы, когда не стихает шум, - предложил Арух. - А разломы замаскировать.
- Ночью тут адская темень, - буркнул Кестар.
- Пустяки, я видел, где Хаш или Дзак управляют шарами, - сказал Икер. - Стоит лишь осторожно прокрасться, вдавить пару кнопок. Мы хотели поговорить еще, но, как назло, заявился Хаш с носильщиком и долго ковырялся в корзине с добытыми камнями. Время было уже позднее, и мы легли спать.