Всем привет, задавались ли вы вопросом, откуда пошли насекомые? Кто их предки, кто из ныне живущих их ближайшие родичи? Раньше считалось, что все очевидно - шестиногие (да, это не только насекомые, но об этом в другой раз) близки к многоножкам, уж больно похожи они по многим морфологическим признакам. Однако, с появлением генетических методов эта теория была отброшена, ибо все оказалось куда сложнее и интереснее.

Для начала, посмотрите на фотографии выше и ниже. Что за водная многоножка, спросите вы? А вот не многоножка, а ракообразное из класса ремипедии (Remipedia). Насекомые, напомню, это также уровень класса. Так вот, ремипедии обладают рядом любопытных черт, часть из которых примитивна, а часть - уникальна. Так, ниже головы у них практически не выделяется четких сегментных групп, в отличие от всех остальных ракообразных и шестиногих. Они единственные ядовитые ракообразные, имеющие клыки с ядом и пищеварительными ферментами. При этом еще они способны питаться за счет фильтрации. Казалось бы, похоже на многоножек, и мало сегментных групп, длинное тело с одинаковыми плавательными ножками, ядовитость! Например, через таких многоножек, как Scutigerella из класса симфил (Symphyla), о которых я писал ранее, и появились насекомые? Но генетика говорит иное - многоножки не близкие родичи насекомых, а ремипедии - да! Помимо генетики, в пользу этого говорить и схожесть ряда черт эмбрионального развития, и сходство в анатомии мозга, и гемоцианины (дыхательные пигменты) шестиного типа.

Не исключено, что "примитивность" ремипедий связана с весьма специфичным образом жизни - они живут в прибрежных пещерах, соединяющихся с морем (а один вид в морских пещерах), у берегов Карибского бассейна, Австралии и Канарских островов. Не исключено, что благодаря этому они лишились жабр, глаз (но получили развитое обоняние), стали гермафродитами, а их личинки растут и развиваются не питаясь, за счет желтка, и, предположительно, симбиотических бактерий. Плавают они также не быстро, вверх ногами.

Открыли их относительно недавно, сначала в 50-ых обнаружив ископаемые остатки времен каменноугольного периода, а затем обнаружив живых особей в 1979 году на Багамах. К настоящему времени выделено около 30 видов из 12 родов и 8 семейств. Не исключено, что количество видов будет расти, с обследованием все новых пещер - в любом случае, очевидно, что ремипедии являются очень специализированными, реликтовыми организмами, скрывшимися в пещерах и чей разрозненный ареал представляет собой следы былого величия.

Другими родичами насекомым оказались также слепые и гермафродитные представители класса цефалокрид (Cephalocarida), открытых в 1955 году - и к настоящему времени открыто 12 видов из единственного семейства. Так то, они близкие родичи и ремипедий, выделяясь с ними в кладу ксенокарид, но от шестиногих эволюционно отделены чуть дальше. В отличие от них, цефалокариды являются бентосными организмами, то есть живущими в придонном иле морей Европы, обоих Америк, Австралии с Новой Зеландией, и Японии, от литорали до глубин 1,5 км. Скорее всего, они куда более распространены, но скрытный образ жизни взрослых и личинок, как и малый размер, 2-3 мм, не способствует обнаружению. По своему строению цефалокариды довольно примитивны, у них однотипные конечности примитивного строения, не сформированы максиллы (первые очень маленькие, а вторые выглядят как грудные ножки), и вторая пара антенн расположена позади рта (у остальные ракообразных такое наблюдается только у личинок). Оно и не удивительно - ископаемые остатки цефалокарид известны с ордовика! Голова у них довольно большая, что отражено в названии. Питаются детритом.

А вот последними по дальности, но при этом все еще являясь более ли менее прямыми родственниками, оказались представители класса жаброногих или бранхиопод (Branchiopoda). Я не буду много о них говорить, ибо они относительно известны - это щитни, жаброноги и ветвиусые, среди которых все знают водяных блох или дафний. Ну и я не теряю надежды первых двух найти, чтобы написать про них отдельные посты - тем более я целенаправленно их не искал.

В любом случае, за исключением части ветвиусых, это также весьма древние, примитивные и специализированные организмы, приспособленные к жизни в эфемерных, пересыхающих водоемах, включая обычные крупные лужи. Жаброноги выделились в ордовике, а щитни - в девоне. Более того, некоторое время бытовало мнение, что по морфологическим данным щитень летний (Triops cancriformis) является древнейшим видом на Земле, существующим в неизменном виде с триаса - однако, более тщательное изучение и анализ генетики показал, что это не так - этому виду "всего" 23,7–49,6 миллионов лет.

Что же мы имеем в итоге? Насекомые, вместе с остальными шестиногими (коллемболы, протуры и двухвостки), являются родичами ремипедий, цефалокарид и ветвиусых, образуя с ними кладу аллотриокарида (Allotriocarida). А где же многоножки? А где обычные, высшие раки? А вот не родичи они им - многоножек, несмотря на большое морфологическое сходство, генетика относит ближе к хелицеровым, а высшие раки являются к Allotriocarida лишь сестринской группой. Внешнее же сходство обеспечивается конвергентной эволюцией. Так то, не удивительно, что не сохранилось ныне живущих "переходных" форм - шестиногие, очень рано пойдя по пути к наземной специализации, оказались успешнее своих предковых форм и вытеснили их, а в воде успешными оказались иные ракообразные. И сейчас насекомые полноценно не могут вернутся в воду, а ракообразные - вторгнутся на сушу. А оставшимся в живых родичам предков насекомых не осталось ничего иного, как "спрятаться" в пещерах, донных отложениях и пересыхающих водоемов. Где, они впрочем, относительно успешно и живут по сей день.

А на этом все, спасибо всем за внимание, подписывайтесь и до новых встреч!

Всем привет, посмотрите на фотографию ниже, какие мысли возникают у вас при виде этих любопытного вида существ? Большие глаза, длинные усы, непонятные щупики у рта, горбатый вид. Креветка! Только вот почему она не живет в воде? А дело просто - это не креветка, а древний родич крылатых насекомых (Pterygota) из отряда Древнечелюстных (Archaeognatha).

Почему родич? Дело в том, что у Archaeognatha, в отличие от большинства иных насекомых, никогда не было крыльев. Они не одиноки в этом, крыльев никогда не имели и более знакомые нам щетинохвостки (Zygentoma), например, обыкновенная чешуйница, с коими их ранее относили в один отряд. И щетинохвостки действительно похожи на наших героев, особенно, наличием трех хвостовых нитей и чешуек на теле. Однако, Archaeognatha, будучи все еще настоящими насекомыми, они одинаково далеки как от насекомых крылатых, так и щетинохвосток.

Предполагаемые остатки кутикулы этих насекомых найдены в среднем девоне - воистину древние товарищи, практически первые насекомые! При этом они отнюдь не вымирают - более 500 видов, конечно, не очень много, но зато распространены почти по всему свету. Слишком успешны, что бы меняться.

Эти странного вида насекомые обладают рядом любопытных черт. Во-первых, они способны линять во взрослом возрасте. Прямо как ракообразные. Во-вторых, они могут прыгать с помощью своих хвостовых нитей, до 30 см в высоту. В-третьих, сохранили рудименты дополнительных ног на брюшке, в виде грифельков (видны на ряде фотографий). В-четвертых, на брюшке у них имеются выворачивающиеся мембранные пузырьки, использующиеся для поглощения воды и при линьки. В-пятых, тело их покрыто чешуйками, наподобие тех, что имеются у чешуйниц. В-шестых, у них очень большие максиллярные щупики, почти незаметные у остальных насекомых. В-седьмых, у них несколько необычное строение челюстей, считавшееся "древним", с одним соединением, а не двумя, как у остальных насекомых, но недавние исследования показали, что это не совсем так - все же их два.

Кроме того, за исключением представителей рода Petrobius, они не спариваются в привычном смысле - вместо этого самцы либо оставляют на земле спераматофоры на коротких стебельках, либо на шелковой нити, которые затем подбирает самка.

Самки откладывают около 30 яиц, вылупившиеся личинки похожи на взрослых, только мельче, становятся взрослыми за два года, еще два года проводят в виде взрослых, спариваясь на каждую линьку.

В отряде Archaeognatha всего два семейства - Махилиды (Machilidae) и Мейнертеллиды (Meinertellidae), первые имеют чешуйки на усиках и ногах, вторые - нет. Да, в остальном они почти что близнецы)

Махилиды предпочитают скалистые местообитания, в том числе прибрежных, но могут жить в заросших растительности местах. Часть видов умеют плавать. Насчитывается примерно 250 видов. Ископаемые останки однозначных Machilidae датируются триасом.

Мейнертеллид около 170 видов, живут как на скалистых участках, так и лесах, среди опавших листьев.

Кстати, у нас эти насекомые обитают, в основном в южных частях страны и где есть скальные места - на Дальнем Востоке, Алтае, Кавказе, Кубани и Крыму. Почти все представленные фотографии, кроме двух, иллюстрирующих представителей семейств, сделаны в России. Как можно видеть, их у нас довольно много, только вот с их классификацией не очень понятно, потому для иллюстрации семейств привожу зарубежные фотографии. Может, именно вас ждет наука для изучения этих удивительных и древних созданий?

Казалось бы, вот они, переходное звено между насекомыми и раками! Только десятиногие ракообразные, несмотря на внешнее сходство, насекомым родичами не являются. Конвергентная эволюция! Но кто же тогда является ближайшим родичем насекомых среди ракообразных? А об этом я расскажу в следующие разы!

А на этом все, спасибо всем за внимание! Подписываетесь и до новых встреч!

Всем привет, и сегодня мой рассказ посвящен насекомым, о названии которых ученые не сильно заморачивались - ибо как назвать того, кто сочетает в себе черты одновременно и тараканов, и сверчков - правильно, тараканосверчки (Notoptera)!

Впрочем, взглянув на них, многие из вас зададутся вопросом - а собственно, где тут таракановое, и где сверчковое? Какие то странные бескрылые насекомые, скорее уж на термитов смахивают, пусть и покрупнее (до 3 см)... Ну да, есть церки, у некоторых есть напоминающие прыгательные ноги, но в остальном... Но, это для неспециалиста, тогда как опытный энтомолог увидит необычное сочетание ряда диагностических признаков у этих древних насекомых (хотя первых из них сначала приписали к прямокрылым, то есть к "сверчкам"). И нет, это не безумные гибриды, а просто-напросто реликт той эпохи, когда эволюция только-только экспериментировала с наиболее оптимальными формами, создавая причудливейшие сочетания. Собственно, и одними из первых насекомых были древние тараканосверчки (Grylloblattida), известные с каменноугольного периода и до начала триаса составлявшие значительную долю ископаемых видов. Правда, не очень понятно, насколько самые древние из них были родственны современным тараканосверчкам (Notoptera), есть с этим ряд вопросов. Тем не менее, не вызывает сомнения, что ныне живущие Notoptera представляют собой "живое ископаемое".

Отряд Notoptera немногочислен, 2 ныне живущих семейства: собственно тараканосверчки, или гриллоблаттиды (Grylloblattidae), с 6 родами и 35 видами, и гладиаторы, или мантофазматоды (Mantophasmatidae), с 15 родами и 21 видом. Причем Grylloblattidae и Mantophasmatidae не то чтобы сильно близки, они разные подотряды. А теперь сравните с тем, что было в древности: 50 семейств, 165 родов, 516 ископаемых видов. По сравнению с этим ныне живущие Notoptera жалкие остатки былого величия.

Об этом говорит и очень разорванный ареал, с крайне специфичными местообитаниями. Grylloblattidae живут лишь в горных районах, включая Скалистые горы Северной Америки, горы Японии, Китая (про Тибет, правда, ничего не известно) и Кореи, а также горы Саян, Алтая и Приморского края. Многие из них являются психрофильными (то есть холодолюбивыми) ночными насекомыми, живущими в пещерах или у кромки снегов (и под ним) при температуре около 1—4 °C. Некоторые из них даже гибнут при температуре выше 10 °C. Впрочем, есть и менее привередливые виды, способные жить в горных лесах при более высоких температурах.

Mantophasmatidae населяют Африку, прежде всего ЮАР и Намибию, но зафиксированы также в Танзании. Предпочитают сухие места с сезонными дождями, часто рядом со скалами, большинство видов ночные. Впрочем, с ними ситуация, возможно, получше, ибо открыли их только в 2001, и число обнаруженных видов с тех пор растет с каждым годом.

Mantophasmatidae хищники, они подтягивают добычу крючками на своих лапах и пожирают, отчего их "прозвали" еще гладиаторами. При размножении сигналят друг другу вибрациями, передающимися через землю.

Grylloblattidae всеядны, но тоже предпочитают животную пищу. Для них известно поедание самцов после спаривания. Растут долго, около 7 лет до взрослого состояния.

У нас в России по последним данным обитает 5 видов: Galloisiana olgae и Grylloblattella pravdini из Алтая, Grylloblattella sayanensis из Саян, Galloisiana ussuriensis и Grylloblattina djakonovi с Приморского края. Не исключено, что на деле их больше (так что если вдруг в горах встретите каких чудных насекомых, то лучше сфотографируйте и выложите - может в вашу честь вид назовут!), да только специфические местообитания не способствуют их обнаружению. А вот возможности вымирания - очень даже. И не надо говорить, что мол не приспособлен - так пусть вымирают, они так то весьма неплохо приспособились к своим средам. Но когда изменения идут слишком быстро, то очень мало кто способен выжить. Выкинь вас в пустыни Намибии, выживете вы? Скорее всего нет. А вот в степи шансы у вас побольше. Так и тут, слишком быстрые для них изменения губительны. А вот польза - велика, ибо они составляют важную часть горных экосистем, не говоря о том, что в случае ядерной зимы именно на их древнее плечи может пасть дело восстановления биоразнообразия насекомых. На черный юморок пробило, хех. Ну, надеюсь, все же обойдется без этого! Но в любом случае, если какой-либо ледниковый период настанет, именно эти насекомые будут процветать в ледяных просторах, наряду с рядом других, немногочисленных любителей холода среди насекомых.

Для нас, людей, тоже польза быть может - ибо как они могут быть активными в таких температурах? Уж не в них ли ключ к криосну и прочим фантастическим технологиям? Да что уж там, они могут пригодиться и для более грандиозных идей, по типу терраформирования Марса. Внезапно, обычные тараканы, как в "Терраформировании", для этого не очень подходят - холод они не любят, а на Марсе, внезапно, холодно. А вот тараканосверчкам может и норм быть! Не сразу, конечно. Да и летающие насекомые-гуманоиды из них скорее всего не появятся - крыльев то нет у них совсем (а у предков вроде бы были), а эволюция в обратную сторону как-то не очень хорошо идет.

Еще из любопытного, данному таксону весьма везет на забавные названия среди ископаемых видов. Например, верхнекарбоновый (верхний каменноугольный) Dalduba faticana. Или нижнепермский Aibolitus medicinus. Как нетрудно догадаться, товарищи эти были откопаны у нас России, да. Названы, понятное дело, тоже, да с юморком)

А на этом все, надеюсь, вам было интересно! Спасибо всем за внимание!

История человечества, как и история Земли вообще, очень неполна. Десятки тысяч лет люди расселялись, и за это время следы многих из этих движений смылись, оставив лишь (если повезёт) генетические и археологические свидетельства. Особенно это заметно в Европе и Передней Азии, где из-за бурного развития цивилизации тысячелетиями культуры замещались друг другом с большой резвостью.

В конце концов, две огромные лингвокультурные семьи - индоевропейская и афроазиатская (а в ней семитская и по сути - один арабский язык) стали доминировать в названных регионах, вытеснив что-то иное почти полностью. Более минорные семьи - финно-угорская и тюркская - также распространились относительно недавно.

О таких древнейших группах, как шумеры, эламиты, иберы, этруски, представители атлантического субстрата Западной Европы (предполагаемая условная "васконская" семья) известно далеко не всё. И что точно, так это то, что невозможно теперь найти хоть кого-то, кого можно назвать их отдалёнными наследниками - всё только через археологию и отдельные элементы, заимствованные в современных культурных кодах.

Единственным исключением в Европе является доиндоевропейский баскский язык, а на Востоке подобного и того меньше. Совсем же другое дело - Южная и Юго-Восточная Азия, а также Океания. Здесь, из-за огромных расстояний и наличия несметного количества локаций уровня совершенно откровенной глухомани, остались не просто аналоги шумеров - нет. Остались и совсем уж древние этносы, смутно идентифицировать которые можно лишь на уровне расселения эпохи каменного века.

О примерах таких сообществ я и расскажу. Кроме того, немного затрону и реликтовые культуры, связанные с современными, но больно специфичные. Итак, кто же первый на очереди?

Андаманские народы

Есть в Бенгальском заливе, который сам как огромное море, такой не слишком крупный архипелаг - Андаманский Место это нетривиальное и долгое время бывшее изолированным от внешнего мира.

При том, что сюда плавали китайцы, от которых известны самые старые подробные описания островов, а индийское царство Чола в XI столетии использовало острова как базу для своих морских экспедиций, на некоторые из этих кусочков суши до сих пор не ступал никто из Homo, кроме чрезвычайно своеобразных племён, называемых андаманцами.

В действительности же, уже давно исследователи выявили, что андаманцы - прямые потомки очень старой волны переселения людей из Африки в Азию, и их генетическая линия обособлена уже 30-40 тысяч лет. По сути, речь идёт о "первичных" южноазиатах. Часть черт роднит их с африканскими пигмеями, в частности, очень низкий рост (1,43 метра у взрослых мужчин, у женщин и того меньше), однако кровно они отдалены от африканцев так же, как и от индийцев.

Из-за изоляции, скудных ресурсов и малого размера своих островов, а также из-за изначального архаичного уклада, андаманцы никогда не имели ни земледелия, ни скотоводства, оставаясь только на уровне охотников-собирателей. Их зафиксированная численность на пике в XIX веке не превышала пяти тысяч человек.

Конечно же, британская колонизация островов и последовавшее за ней проникновение сюда граждан из индоарийских и дравидийских регионов, практически полностью уничтожили эту и без того небольшую популяцию. Болезни и давление более развитого населения привели к вымиранию почти всех андаманцев. Их осталось около четырёх сотен, и они откровенно тонут в трёх с половиной сотнях тысячах бенгальцев, тамилов и прочих, проживающих на архипелаге в наши дни.

Самые же известные из них - это сентинельцы, отшельники даже по мерках своей группы. Они тысячи лет не контактировали ни с кем вообще, их язык изучен...никак, и, собственно, даже их родство с другими андаманцами достоверно доказать было очень сложно. Северный Сентинельский остров, где по-прежнему живёт чуть менее полусотни этих глубоко интровертных личностей, остаётся нетронутой никем территорией, исследованной с моря и с вертолётов.

Про образ жизни сентинельцев также данных мало, однако они, как удалось понять, пользуются огнём, луками, плетут корзины для собирания растений и стоят простые каноэ, чтобы ловить рыбу на рифе. Сентинельцы высокие по мерках андаманцев - 1,5-1,6 метров, что лишний раз подчёркивает их феноменальную обособленность.

Правительство Индии официально защищает сентинельцев (учитывая их численность, любой контакт с иными сапиенсами - полностью смертельная эпидемия), охраняя воды вокруг островка патрульными катерами.

Кусунда ("дикари", самоназвание - "мьяхак")

Учёные, работавшие с народами Южной Азии, выявили интересную деталь - некоторые андаманские языки частично схожи с языком народа мьяхак, другим экземпляром, но уже из значительно более северных краёв. Соседи индоарии и тибето-бирманцы назвали их "бан раджа" (лесные люди) либо "кусунда", так как вплоть до XX века данные субъекты существовали исключительно как охотники на птиц, средней величины млекопитающих и собиратели ягодок в труднопроходимых районах Непала.

Язык мьяхаков изолирован, и, кроме возможного призрачного родства с андаманскими, ничего особенного про него сказать нельзя. Сам же народ, судя по всему, тоже является реликтом глубочайшей древности, которому удалось поразительно долго не соприкасаться с такими вещами, как сельское хозяйство, государственность и оседлость.

Но всё же, кое-какое взаимодействие имелось. Кусунда по-своему "торговали" с жившими неподалёку земледельцами из народа чепангов, принося им птиц и оленей к деревням и ожидая получения припасов в ответ. В новейшую эпоху всё-таки влились в сельские общины, что привело к стремительной ассимиляции.

На текущий момент мьяхаками себя называют более 250 человек, однако все они состоят в браках с представителями других этносов, в основном - теми же чепангами. В 2020 году ушла из этого мира старейшина Гьяни Майя Сен-Кусунда, родившаяся в 1937-ом и заставшая последние дни кочевого образа жизни своего народа (фото дамы ниже).

Сейчас осталась ровно одна носительница языка кусунда - другая женщина, Камала Хатри Сен. Фактически, этот народ подошёл к своему вымиранию. Несмотря на это, он действительно долго продержался, учитывая, что жил не на каком-то отдалённом острове, а в постоянном окружении более многочисленных соседей.

Мехри (махри) и другие южноаравийцы

Но отойдём в сторону от настолько экзотичных примеров. Есть и более знакомые, но всё-таки уникальные. К ним относится ряд бедуинских и оседлых жителей, всего - 225-230 000 душ, живущих на юге Аравийского полуострова и на острове Сокотра ещё южнее, на землях Омана и Йемена.

Они выделяются тем, что по-прежнему говорят не на том арабском, что был принесён в регион северными родичами из Мекки, а на своих собственных наречиях - мехри, сокотри, шехри и других.

Южноаравийские языки более близки не арабскому, а амхарскому и тигринья - семитским языкам из Эфиопии и Эритреи, и составляют вместе с оными южносемитскую ветвь. В прошлом имелись тесные контакты между этими регионами, что и обусловило как сам факт попадания семитского субстрата на ту сторону Красного моря и на Эфиопское нагорье, так и генетические сходства между мехри, шехри и другими и их африканскими кузенами.

Раньше на территории современных Омана и Йемена были распространены и другие языки семитской группы, так называемые древние южноаравийские, не являющиеся прямыми предками современных. Вместе с эфиопосемитскими они доминировали, составляя мощный комплекс на два континента.

Упадок всей группы в Аравии, естественно, связан со средневековой исламизацией, которая стирала локальные особенности и подводила всех под медино-мекканский образец. Из-за этого в наши дни на этих языках говорит лишь бедное и в массе своей неграмотное, преимущественно бедуинское население, а письменных памятников или даже просто записей на них очень мало.

Маловероятно, что они вымрут в ближайшее время, однако и говорить о росте или об ослаблении арабской ассимиляции также не приходится. Лишь на острове, известном своей уникальной природой и изоляцией, сохраняется почти что полное владение сокотри.

Нивхи

Этот народ, вроде бы, не является чем-то из ряда вон выходящим. Коренное, самое посконное население Хабаровского края и Сахалина, он может ассоциироваться с чем-то таким "сибирским", "шаманским", ну и всём в таком духе. И в самом деле, они обобщённо чем-то похожи на условных "чукчей", хотя это и не является каким-то глубоким и прямым культурным родством.

А на самом деле нивхи - небольшая, раскиданная по огромной территории группа, общность которой ни с одним из современных этносов не доказана. Есть теории - что они близки к японским айнам, что имеют какие-то совместные корни с полинезийцами, что относятся к гипотетической палеоазиатской языковой семье, в которую в своё время объединили все народы региона, не связанные с тунгусо-маньчжурами, тюрками (в лице якутов) и монголами.

Но реальных доказательств связи с кем-либо для нивхов не обнаружено. Одно бесспорно - этот народ очень древний и веками живший поодаль ото всех. Он представляет совершенно отдельную ветвь, более старую, чем иные, доминировавшие к югу от нивхов до китайской и русской экспансии.

Культура нивхов глубоко связана с их традиционной деятельностью - рыболовством и охотой. На этих фотографиях, сделанных в прошлом столетии, видны характерные лодки и важнейшее событие в году - Медвежий праздник, когда ритуально охотились и разделывали специально выращенного в клетке медведя. Культ косолапого занимает в нивхском анимизме центральное место, что роднит их со многими народами Севера, индейцами и даже с германцами и славянами.

Всего на континенте и на Сахалине живёт около 4000 нивхов. Их численность не уменьшилась так уж радикально с тех пор, как во второй половине XIX века русские начали серьёзно колонизировать регион, однако сам нивхский язык почти вымер, а культура становится всё более городской и теряющей исконные черты.

Тасманийцы

Строго говоря, тасманийцы сейчас не существуют в полной мере. Когда-то, ещё в начале 1800-х годов, остров Тасмания, переставший был полуостровом в конце Ледникового периода (около 10 -14 тыс. лет назад), населяли аборигены, не имевшие контакта даже с австралийцами, из-за чего они не знали не то что бумеранга, но и рыболовных крючков и сетей, шипастых копий, любого рода изделий из кости, не владели навыками шитья и — как часто утверждается — добывания огня, хотя последнее спорно и вряд ли соответствует действительности.

Но как бы там ни было, тасманийские племена и в самом деле являлись абсолютно нетронутым народом безумно долго.

Было их, конечно, немного - тысяч пять, не более того. С таким уровнем развития роста демографии ожидать не стоит. Когда британцы, в основном охотники на здешних жирненьких тюленей, прибыли к берегам Тасмании, это стало катастрофой для автохтонного населения. Всё по классике - миллион совершенно неизвестных тасманийцам болезней, вытеснение и убийства британскими поселенцами, культурный шок с элементами насилия и прочие весточки счастья разрушили не только хрупкую культуру, но и сам народ чисто физически.

Немногие местные, правда, обладая важными навыками охоты на тюленей в локальных условиях (среди охотников было много женщин, отметим это), сблизились с колонизаторами и вступили с ними в браки, но это было отнюдь не большинство. Большинство погибло, и погибло молниеносно по меркам истории.

На этом фото - одни из последних тасманийцев. Возможно, со смертью последнего из фигурирующих в 1876 году чистокровные представители народа и кончились.

Всё случилось так внезапно и так на это никто не обратил внимания, что даже тасманийский язык известен лишь по записям песен, напетых этой самой Фанни в 1903 году. По ним в современности предпринимаются попытки реконструировать по крайней мере один из языков (палава-кани, буквально — «тасманийский язык») и говорить на нём среди тех, чей род восходит к аборигенам.

И хотя, по большому счёту, чистокровных тасманийцев давно уже нет, их культура хоть как-то пытается реанимироваться, пусть и достаточно вяло. С нулевых правительство штата Тасмания выплачивает потомкам тех, кто был изъят из тасманийских семей на "перевоспитание" (типичная практика для британских колоний), компенсации. Тасманийцы официально признаны как народ, хотя их положение остаётся шатким.

Брагуи

На данной карте - дравидийские языки, загадочная лингвистическая семья родом из Южной Азии. Точнее говоря, скорее всего, предковые формы этих наречий пришли на Индостан с Иранского нагорья или Средней Азии, где были распространены пять-шесть тысяч лет назад, но ныне они глубоко укоренены в Южной Индии.

Дравиды не индоевропейцы, и было выдвинуто множество теорий об их происхождении. Их связывают с упомянутыми в самом начале поста эламитами, которые сами те ещё мутные персоны, и с населением древней Хараппской цивилизации долины реки Инд, но ничего из этого не доказано наверняка.

Не оспаривается лишь сам факт широкой популярности дравидийских говоров в глубокой древности, которая определённо имела место быть. Напрямую доказывает сей факт народ брагуи - примерно два с половиной миллиона лиц, живущих в Пакистане и Афганистане. Их язык - как раз дравидийский. Занесло их, да?

На самом деле, никого, разумеется, не занесло. Брагуи всего лишь, хоть генетически относятся к тому же коренному населению региона, и в этом плане не отличаются от пуштунов и своих ближайших соседей - белуджей (иранский народ), в отличие от оных, лингвокультурно пережили арийские миграции II-I тысячелетий до нашей эры и остались островком дравидов в индоиранском море, в то время как остальные родственные языки смогли сохраниться лишь на отдалённом юге.

Это делает брагуев единственными в своём роде. Важно понимать, что кардинально ничем, кроме языка, они с пуштунами и белуджами совершенно не различаются - тоже воинственные, тоже скотоводы, тоже живут бедненько и традиционненько, тоже мусульмане суннитского толка, и даже одежда у них очень похожа.

Однако с языком ничего не поделать. Язык, явно отдалённый от обычных для этих мест иранских, остался. Из этого историки смогли понять, что носителями дравидийских субстратов в древности являлись кочевники Передней и Средней Азии, разнесшие их на земли вплоть до Бенгалии (ныне - Бангладеш). Затем другая мощная волна кочевников смыла их, но не уничтожила - настолько они были распространены - и вот до сих пор юг Индостана и территория в Пакистане могут порадовать кого-то наличием этой части языкового разнообразия человечества. А это более 200 миллионов носителей - не шутки...