Один знакомый программист как-то пошутил: «Ткачество — это древний аналог кода, только из нитей. Алгоритмы — это просто узоры». Тогда я усмехнулся. А потом вспомнил, что слышал нечто похожее в музее этнографии: старик-гид рассказывал, как андские ткачихи ткали настолько сложные узоры, что археологи до сих пор не могут их расшифровать. Шутка ли, ткань — это не просто одежда. Это то, из чего соткана сама цивилизация.

Ткацкий станок в древности вовсе не домашняя утварь. Это — инструмент трансформации мира, древнейшая форма алгоритма, предшественник компьютера. На нём выстраивались не только нити — но и социальные структуры, торговые маршруты, архитектурные формы, и даже политическая власть. Ткачество, как и музыка, покоится на математике: простые и составные числа, симметрия, повторяющиеся паттерны, расчёт длины и веса — всё это часть ремесла. Математика воплощалась в нити и узоры, и в этом смысле ткань — это «воплощённый код».

Цивилизации, которые мы теперь вспоминаем в учебниках, буквально строились на ткани. Минойцы обменивали пурпурную шерсть на товары из Египта. Римляне платили за китайский шёлк весом в золото. Текстиль стал основой экономик и культур от Перу до Индии. Им оплачивались храмы и дворцы. Микеланджело вырезал «Давида» на деньги от торговцев тканями, а Великие Моголы строили Тадж-Махал благодаря экспорту муслина.

Но и политики не оставались в стороне. В Версале боялись хлопчатобумажных ситцев так, как сегодня боятся китайских товаров на маркетплейсах. Производители шёлка и шерсти добились запрета на индийские ткани, но контрабандисты подорвали запреты — и ткань продолжала течь через границы, как вода в щели.

Прялка, между тем, не просто подруга домохозяйки. Это была важнейшая технология своего времени. Прядильщики в Африке и Южной Америке тратили недели на создание нужного количества нити для одной юбки или пары брюк. Даже в Англии с её индустриальной революцией изготовление пряжи занимало дни. Без постоянной и массовой выработки пряжи не было бы тканей, а без тканей — торговли, моды, армии (нужна форма), религии (ритуальные одежды), и архитектуры (вспомним паруса, тенты, шатры). Афина, покровительница ремёсел и войны, была также богиней ткачества. Даже слово «истос» у греков означало и мачту корабля, и ткацкий станок.

И наконец — цивилизация как таковая, в определении XVIII века, включала в себя и умения ткать. Ведь именно ткань, а не броня или камень, лучше всего защищала человека от природы. И от других людей. Она была осязаемым результатом знаний, техник, договорённостей и обменов — тем, что мы теперь называем "социальными технологиями".

Так что когда мы говорим «цивилизация», можно с уверенностью добавить: «сделано из нитей». Потому что всё великое начиналось с клубка пряжи и станка, на котором кто-то когда-то выткал узор мира.