Серия «Ключевая ставка»

1. Из-за дорогой ипотеки продажи домов встали. Строители, оставшись без работы, посылали Волкеру по почте бруски дерева, потому что их некуда было девать. Автодилеры слали ему ключи от непроданных машин.

2. Фермеры, жившие на кредитах (семена весной - урожай осенью), не смогли обслуживать долги под 20%. Тысячи семейных ферм пошли с молотка. Тракторы блокировали здание ФРС в Вашингтоне в знак протеста.

3. К концу 1982 года каждый десятый американец был без работы. Это был худший показатель со времен Великой Депрессии 1930-х годов.

Кейс Волкера - это очень похожий пример, схожим образом действует и наш ЦБ. Мы тоже боремся с перегретым спросом и инфляционными ожиданиями через высокую ставку. Цель - заставить население не тратить, а копить. У Волкера была рыночная экономика с избытком товаров, но дорогими деньгами. У нас - ситуация сложнее из-за дефицита предложения.

США смогли победить инфляцию, потому что американская промышленность была гибкой и после ключевой - 20% начала бурно расти. У нас же вопрос остается открытым: не убьет ли высокая ставка производство товаров быстрее, чем охладит спрос?

Причина проблемы: война и печатный станок

Очень быстро ассигнаты перестали быть облигациями и превратились в обычную валюту. А дальше включилась логика войны:

• денег нужно всё больше,

• земли продаются медленно,

• печатать бумагу - быстро.

Ассигнаты печатали намного быстрее, чем экономика могла их переварить. В результате к середине 1790-х годов в обращении оказался гигантский “денежный навес”, не подкреплённый ни товарами, ни доверием.

Покупательная способность бумажек:

• В 1790 году ассигнаты практически соответствовали номиналу и котировались близко к золоту.

• К началу 1796 года их реальная стоимость упала ниже 0,3% от номинала.

Фактически деньги перестали быть деньгами. Цены менялись быстрее, чем их успевали переписывать, а расчёты всё чаще уходили в бартер или металл.

Реакция властей: признание поражения

К 1795 году стало ясно: если ничего не сделать, экономика просто встанет. Директория решилась на радикальный шаг - попытку одномоментно списать избыточную денежную массу.

План реформы:

• Ввести новую валюту - территориальные мандаты.

• Обменять старые ассигнаты по курсу 30 к 1.

Это было фактическое признание: государство официально объявило, что его деньги обесценились в 30 раз. И это при том, что рыночный курс был ещё хуже.

Почему реформа провалилась

Мандаты прожили недолго. Причина была простой: доверие к бумажным деньгам было полностью уничтожено. Люди уже видели: как “обеспеченные” ассигнаты стали мусором. Новая бумага не вызывала ни веры, ни желания её держать. Мандаты обесценились почти сразу после выпуска.

Финальный аккорд: демонстративное возвращение к металлу

В 1796 году власти сделали такие шаги:

• печатные станки и формы для выпуска бумажных денег публично сожгли на Вандомской площади в Париже;

• Франция официально вернулась к золотому и серебряному стандарту.

Все бумажные накопления, которые не успели потратить или конвертировать, фактически превратились в макулатуру. Франция 1795 года - это пример стихийного обнуления денежного навеса. В отличие от СССР 1947 года, где процесс был управляемым, здесь система просто сгорела под собственной массой.

Для экономики

Возврат к металлу остановил инфляцию, но вызвал жёсткий дефицит ликвидности: денег стало мало, кредит исчез, рост замер.

Для граждан

Это была финансовая катастрофа для городского населения и среднего класса. Бумажные сбережения исчезли. Выиграли только те, кто держал реальные активы - землю, золото, товары.

Пример Франции

Когда доверие к бумажным деньгам утрачено, никакие промежуточные решения не работают. Ни новые названия, ни обмены 30 к 1, ни обещания. Работает только одно - возврат к активам, которые невозможно напечатать.

1. Рождение Червонца: В 1922 году был выпущен червонец, приравненный к 1 золотнику 78,24 долям чистого золота (как царская монета в 10 рублей).

2. Обеспечение: На 25% червонец был обеспечен золотом и драгоценными металлами, на 75% - легкореализуемыми товарами и краткосрочными обязательствами.

3. Параллельное хождение: Совзнаки остались для мелких расчетов и выплаты зарплат (они продолжали падать), а червонец стал валютой для оптовой торговли, налогов и внешних расчетов.

4. Финал (1924): Когда червонец завоевал доверие, государство выкупило обесценившиеся совзнаки по фиксированному курсу: 1 новый рубль за 50 миллиардов старых.

Червонец начали котировать на биржах Лондона, Берлина и Константинополя. Люди увидели, что за “бумажку” можно получить реальное золото или качественный товар.

• Для экономики: Появление твердых денег мгновенно оживило частную инициативу (НЭП).

• Для государства: Сокольников запретил покрывать бюджетный дефицит эмиссией. Хочешь тратить - собирай налоги или сокращай расходы.

Завтра про Шок Волкера.

• Зарплату выдавали дважды в день.

• Рабочие бежали в магазины в обеденный перерыв, потому что к вечеру цены могли вырасти вдвое.

• Деньги перестали быть средством накопления

То, что происходило в Германии, сегодня кажется абсурдом, но тогда было нормой:

• Буханка хлеба, стоившая в 1918 году 0,5 марки, к ноябрю 1923 года стоила 200 000 000 000 марок.

• Деньги стали дешевле бумаги, на которой их печатали: ими оклеивали стены, топили печи и делали детские игрушки.

• Рестораны перестали печатать меню - цена блюда могла измениться, пока клиент его ел.

В этот момент стало ясно: денежная система умерла. Не заболела — именно умерла. Решение, которое ещё недавно казалось невозможным, было принято 15 ноября 1923 года. История запомнила его как «Чудо Рентной марки».

1. Создание новой валюты

Вводится рентная марка (Rentenmark) - полностью новая денежная единица.

2. Обеспечение доверием, а не золотом

Золота у Германии не было. Поэтому рентную марку обеспечили ипотечными обязательствами на всю землю и промышленную недвижимость страны.Фактически государство сказало: “Эти деньги обеспечены всей Германией”. Это был не столько финансовый, сколько психологический ход - и он сработал.

3. Радикальный обмен

Старые бумажные марки обменивались по курсу: 1 рентная марка = 1 000 000 000 000 старых марок. Один триллион к одному.

4. Стоп-кран

Печатный станок был законодательно остановлен. Эмиссия рентных марок строго ограничена. Никаких “временных мер”.

Эффект “одного дня”

Инфляция остановилась почти мгновенно. Не потому, что в стране внезапно стало больше товаров. А потому, что люди поверили в новые деньги и перестали от них избавляться. Скорость обращения денег (V) упала. Экономика снова получила возможность планировать хотя бы на неделю вперёд.

Германский кейс 1923 года - один из самых жёстких и наглядных уроков монетарной истории. Он показывает: доверие к деньгам важнее их количества.

• Для экономики: реформа не создала заводы и рабочие места за ночь, но вернула главное - предсказуемость.

• Для граждан: все накопления в старых марках - вклады, военные займы, сбережения среднего класса - были фактически обнулены. Выиграли те, у кого были долги и реальные активы - земля, оборудование, бизнес.

Суть решения: стерилизация. В декабре 1947 года правительство провело реформу. Одновременно государство стремилось отменить карточную систему, унифицировать цены, ограничить спекуляцию и пополнить государственный бюджет. Не только “ликвидация М2”, но и политико-социальный эффект ожидался от реформы.

Как пересчитывали активы:

1. Наличные деньги: Обменивались в пропорции 10 к 1. По оценкам, более 90% наличных сбережений в руках населения обесценилась/утеряла покупательную способность. https://ru.wikipedia.org/wiki/Денежная_реформа_в_СССР_1947_года

2. Вклады в сберкассах. Применили прогрессивную шкалу:

   ◦ До 3000 руб. - обмен 1 к 1.

   ◦ От 3000 до 10 000 руб. - сокращение на 1/3.

   ◦ Свыше 10 000 руб. - сокращение на 1/2.

3. Государственные займы (Облигации). Обменивались на новые облигации , например: массовые займы 3:1, некоторые выпуски — 5:1

Реформа 1947 года - это пример принудительной разрядки . Государство не стало ждать, пока производство догонит денежную массу, а просто “отрезало” избыточные деньги.

• Для экономики: Это позволило сбалансировать спрос и предложение, восстановить ценность рубля и перейти к “нормальной торговле”.

• Для граждан: Основной удар пришелся на тех, кто хранил крупные суммы наличными (в том числе спекулянтов военного времени), в то время как мелкие вкладчики пострадали минимально.

Реформа действительно снизила наличную массу и создала базу для отмены карточек и нормальной торговли, однако это сопровождалось падением потребления, ростом тарифов и прочим..

Этот пример показывает: если разрыв Деньги Vs Товары становится существенным, один из сценариев - изъятие ликвидности через изменение номинала или условий обмена.

Настоящий материал не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией в смысле Федерального закона № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Представленная информация носит информационный и аналитический характер.

2. Парадокс «пустых цехов» Второй миф: «Дайте заводам дешевые деньги, они завалят нас товарами, и инфляция исчезнет». В нормальной ситуации это работает. Но мы уперлись в физический потолок:

• Люди: При безработице в 2,2% нанять новых рабочих невозможно.

• Оборудование: Импорт технологий ограничен, а существующие станки работают на износ.

Если сейчас дать заводу кредит под 5%, он не построит новый цех за месяц. Он просто придет к рабочему соседнего завода и предложит ему зарплату в два раза выше. Результат: товаров больше не стало, а денег в карманах (и цен в магазинах) - стало. Это классическая инфляционная спираль.

Наша ситуация не уникальна, но она сложнее «классики». Далее рассмотрим как выходили в разные годы другие государства из подобных ситуаций.

Настоящий материал не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией в смысле Федерального закона № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Представленная информация носит информационный и аналитический характер.

Три сценария «разморозки»

Как только Центробанк начнет снижать ставку, «сжатая пружина» депозитов начнет распрямляться. Я выделил три пути развития событий:

1. «Пике» (Быстрое снижение)

Если ставку опустят резко, на рынок в течение полугода выплеснется более 22 трлн рублей.

• Опасность: Скорость обращения денег (V) взлетит мгновенно. Люди бросятся скупать всё — от бытовой техники до недвижимости. Поскольку производство (Q) не может вырасти так быстро, единственной переменной для баланса станут цены (P). Мы рискуем увидеть инфляционный скачок, который обнулит все накопленные на вкладах проценты.

2. «Балансирование» (Умеренное снижение)

ЦБ действует осторожно, высвобождая по 10–13 трлн рублей в год за счет плавного снижения ставки.

• Прогноз: Деньги постепенно перетекают в облигации и фондовый рынок. Это наиболее «здоровый» путь, позволяющий экономике переварить ликвидность без шоков. Однако риск остается: любой внешний шок может спровоцировать панику и переход к первому сценарию.

3. «Стагнация» (Ставка не снижается)

Если держать ставку высокой слишком долго, «денежный навес» продолжит пухнуть от процентов.

• Опасность: Это путь к стагфляции. Денег у людей становится всё больше (на бумаге), но бизнес не может брать дорогие кредиты на развитие. В итоге товаров становится всё меньше, а потенциальный спрос растет. Рано или поздно эту плотину прорвет.

Главный вывод: Пружина должна разжаться

Главная опасность текущей ситуации — огромный разрыв между количеством денег и количеством товаров. Мы живем в долг у будущего: высокая ставка сегодня — это обещание выплатить людям огромные суммы завтра.

Если эти «деньги из воздуха» хлынут на рынок быстрее, чем заводы смогут выпустить новые товары, мы столкнемся с классическим кризисом перепроизводства... только денег, а не товаров.

Что делать инвестору? Понимать, что текущая доходность вкладов — это «премия за риск» будущей инфляции. Самое время присматриваться к реальным активам и инструментам, которые защищены от обесценивания рубля, так как «монетарный навес» рано или поздно опустится на землю.

Настоящий материал не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией в смысле Федерального закона № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Представленная информация носит информационный и аналитический характер.