Machir Bay – это первый постоянный релиз винокурни Kilchoman, выпускаемый с 2012 года и названный в честь живописного и впечатляющего песчаного пляжа на острове Айла.

История создания.

Винокурня Kilchoman была основана шотландским предпринимателем Энтони Уиллсом, который белее 20 лет управлял собственной независимой компанией, занимающейся розливом односолодового виски. После повышения спроса на односолодовый виски, многие винокурни, с которыми он сотрудничал, стали придерживать свои запасы и Энтони пришла идея открыть собственную винокурню и возродить традиционный принцип производства виски Farm-to-Bottle, когда весь процесс производства, начиная от выращивания ячменя и заканчивая розливом по бутылкам будет происходит в одном месте. В 2000 году вместе с женой он переехал на остров Айла. Вложив все свои деньги и привлек несколько частных инвесторов в 2001 году он арендовал и отремонтировал несколько заброшенных зданий на ферме Rockside расположенной в западной части острова Айла, рядом с небольшим городком Килхоман. Винокурня была открыта в 2005 году и до 2019 года она была самой молодой и первой, открывшейся винокурней на острове Айла за последние 124 года. В 2006 году на солодовне вспыхнул пожар, после чего здание пришлось отстраивать заново. Столкнувшись с рядом трудностей винокурня продолжала развиваться. Первый розлив трехлетнего виски состоялся в 2009 году, а на следующий год на винокурню пришел работать Джон Маклелан, много лет руководивший винокурней Bunnahabhain. Под его управлением виски Kilchoman получил мировую известность и признание экспертов. В 2015 году ферма Rockside была официально выкуплена семьей Уиллс. Энтони Уиллсу помогают его жена Кейти, которая управляет магазином и уютным кафе, расположенными на винокурне и трое сыновей Джордж, Питер и Джеймс, которые управляют продажами и маркетингом.

Энтони Уиллс приложил все свои силы, чтобы воплотить свою идею в жизнь, благодаря чему винокурня Kilchoman стала одной из немногих шотландских винокурен, на которой применяется полный цикл производства. Ячмень выращивают на собственных полях фермы Rockside. Используют традиционный метод напольного соложения (Floor Malting) с последующей сушкой в печах с применением торфяного дыма, что обеспечивает около 30% собственных нужд. При этом для производства используется как собственный солод с уровнем фенолов около 20-25 ppm., так и солод из Port Ellen Maltings с уровнем фенолов 45-55 ppm. Виски выдерживается на складах на территории винокурни и соседних ферм, также на винокурне установлена собственная линия розлива.

Для производства используется мягкая торфяная вода из ручья Allt Gleann Osamail. После расширения в 2019 году на винокурне установлены 2 заторных чана semi-Lauter из нержавеющей стали с медными куполами на 1,2 тонны, 12 бродильных чана и 4 небольших перегонных куба с лебедиными шеями. Два бражных перегонных куба (Wash Stills) объемом 3000 литров каждый и два, одних из самых маленьких в Шотландии спиртовых перегонных куба (Spirit Stills) объемом 1600 литров каждый. Два дополнительно установленных куба были изготовленных по тем же чертежам и размерам, что и оригинальные. На данный момент производственная мощность составляет около 500 000 литров чистого алкоголя в год. Винокурня Kilchoman остается одной из самых маленьких и самой западной винокурней Шотландии.

Характеристика и дегустация.

Тип виски: Single Malt Scotch Whisky

Регион: Islay

Выдержка: NAS

Крепость: 46%

Виски на 90% выдерживается в бочках из-под бурбона Buffalo Trace и 10% в бочках из-под хереса Oloroso от испанской компании Bodega Miguel Martin. По некоторой информации срок выдержки от 4-х до 7 лет. Уровень фенолов составляет 50 ppm. Разливается без использования холодной фильтрации и красителя.

Цвет: Соломенный, белое вино.

Аромат: Свежесть морского бриза, мокрые камни и морская соль, приятный аромат дыма от затухающего костра, мягкий аромат торфа, зола, обугленная деревяшка, поджаренные и почти сгоревшие на гриле сосиски, копчености, перец, влажная земля и мокрая замша, копченый мёд, ваниль, цитрусы, персик, груша, едва заметные хлебно-солодовые мотивы.

Вкус: Приятный и обволакивающий дым, деликатный торф, зола, обжигающий перец, легкая сливочность и цитрусовая горчинка.

Послевкусие: Дымно-торфяное, слегка подвязывающие, сухое, с горчинкой лимонной цедры.

Благодарю за внимание! Подписывайтесь на канал и ставьте палец вверх.

Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью!

Это водка. Этикетка от бутылки водки. Первые годы советской власти. 1/20 ведра это пол литра, насколько я понимаю. Бутылка, тара стоит то ли 12, то ли 15 копеек. Содержимое рубль. Ведро водки стоило 20 рублей. Я хе его зе насколько дорого это было тогда, но пили, пьют и будут пить по любой цене, всегда. Хрю.

Крепкий балтийский портер, аккуратный и сшитый на заказ, но немного смягченный каштановым медом. Насыщенный солодовый характер с потерей особого жареного солода в зерновой основе. В послевкусии присутствуют нотки карамели и сухофруктов, а также некоторая жареная горчинка.

Балтийский портер с медом? Звучит очень заманчиво. Да к тому же от Велка Морава, которые на моей памяти ни разу фигни не делали, поэтому я без раздумий зацепил потестировать.

Пиво темнейшее, непроглядное. Шапка коричневая, плотная, держится долго.

Вкус... как у хорошего балтийского портера. Ни больше, ни меньше. Отчетливо чувствуется жженка, как будто облизываешь пепельницу (хз почему, но у меня к каждому балтийскому портеру такая ассоциация возникает). Немного выбивается алкоголь, которого тут не пожалели. Само пиво при этом питкое, можно как крупными глотками его поглощать (если ты совсем отбитый сомелье), так и тихонечко смаковать. И... все. Никаких карамельных сухофруктов, никакого меда.

Смотрим состав: вода, солод, хмель, дрожжи. Всё.

А как же мёд? А нет его. Видимо, надо ну очень хорошо распробовать, представить себе его, хорошо себя убедить в том что он есть и тогда, возможно, ты его почувствуешь. Это сильно так меня разочаровало, но вообще портер сам по себе очень неплохой, почти даже эталонный балтиец я бы сказал.

Оценка - грустное хорошо

3.25 / 5.0

История пивной банки интересна тем, что несмотря на то, этому объекту на рынку уже почти 100 лет, споры и дискуссии вокруг того "хорошо это или плохо" не прекращаются до сих пор. Началось все с тест-раздачи в Ричмонде (Вирджиния) в 1934 году, когда пивоварня Gottfried Krueger вместе с American Can Company распространила среди постоянных покупателей около двух тысяч банок своего пива, и собрала отклики. По данным самой компании 91% участников одобрили идею, после чего пивоварня дала зелёный свет коммерческому выпуску, и 24 января 1935 года банки Krueger’s Finest Beer и Krueger’s Cream Ale впервые пошли в розничную продажу.

Потребительское отношение к пиву в банке почти весь ХХ век крутилось вокруг трёх очень базовых тем: не испортит ли металл вкус, "прилично" ли это вообще и насколько удобно с этим жить. В 1930-е банку продавали не как модный формат, а как решение бытовых проблем - объемы потребления пива в первой половине ХХ века были довольно большими, особенно в США, где известны случаи регулярной покупки потребителями по 10-20 литров напитка единоразово и вес и залоговая цена стеклянной бутылки выступали определенным препятствием.

Главная техническая проблема была очевидной - пиво не должно было контактировать с металлом. В ранний период изучения консервных банок сталь контейнера почти всегда была покрыта оловом: олово давало довольно высокую коррозионную стойкость и было неплохим барьером между пищей и железом. Но для кислых, солёных или просто чувствительных по вкусу и аромату продуктов этого оказывалось мало - требовалось максимально прочное и нейтральное покрытие металла. В 1930-е годы на американском рынке формируется идея, которую потом назовут прорывом: внутреннюю поверхность банки начали изолировать не одним слоем из одного материала, а целой системой слоев разных пленок, которые по большей части представляли собой смолистые экстракты растительного происхождения. Со временем эти покрытия усложнялись, сменялись более стойкими и технологичными, но делали это не очень стремительно - архив Food Packaging Forum показывает, что в 1940-х годах появились первые синтетические покрытия для банок, а в 1950-х началось применение эпоксидных изоляторов, около 1960 года появились эпокси-фенольные системы.

Параллельно шло формирование позитивного потребительского отношения - аргументы в пользу банки становились очень сильными и простыми: она легче, компактнее, быстрее охлаждается, не бьётся, и, что особенно важно для американского рынка того времени, покупателю не нужен залог за тару и не нужно думать о возврате бутылок. Сопротивление, впрочем, было очень сильным, причем не только вкусовым, но и культурным: в историческом обзоре по "невозвратной" таре Шульца, Локрахта и других авторов приводится характерный встречный пассаж от стекольной индустрии, где в качестве важнейшего "плюса" бутылки выступали "настоящий вкус пивоварни", "отсутствие металлического привкуса" и, что особенно показательно, "социальную приемлемость и культурные традиции".

Кроме сложностей с изоляцией содержимого от металла была и еще одна проблема - банку с продуктом нужно было ещё суметь открыть. Это сейчас банка тонкая, почти невесомая, а первые варианты были вполне себе "очень даже железные", с толщиной стенок до десятых долей миллиметра. Требовался специальный пробойник-открывалка, известный как church key: им делали отверстие для питья и обычно второе маленькое отверстие для воздуха, чтобы напиток равномерно и полностью выливался. Параллельно существовала ветка конусной банки с горлышком под кронен-пробку, которая была по форме и принципам ближе к стеклянной бутылке. В 1960-е формируется идея "быстрого бесключевого открытия" и инженеры предлагают несколько решений. Сначала массово расходятся съёмные язычки (варианты zip-top, snap-top) которые реализовывали нужный функционал, но которые массово ругали за острые края, порезы и то, что оторванные детали превращаются в мусор и опасные острые мелкие металлические кольца под ногами. Решением стал уже хорошо известный и привычный нам "остающийся язычок" (stay-on-tab, Sta-Tab): он работает как рычаг, но не отрывается, а лишь продавливает внутрь заранее надсечённый лепесток металла. Первое его появление - 1975 год на банках Falls City и тотальный успех, определивший довольно быстрое вытеснение отрываемых язычков в конце 1970-х и начале 1980-х.

На уровне материалов важным шагом стал переход от тяжёлой стали к алюминию и развитие переработки. В октябре 1958 года гавайская Hawaii Brewing Company выпустила Primo в полностью алюминиевой 11-унцовой банке, впрочем, источники того времени пишут, что опыт получился "как минимум спорным" - у раннего решения были конструкционные проблемы и проблемы со внутренним покрытием. В январе 1959 года компания Coors вывела на рынок двухкомпонентную (two-piece) перерабатываемую алюминиевую банку, в которой все негативные аспекты были ликвидированы и производство начинает резко расти - если в 1969 производство алюминиевых банок в США оценивают в 3,2 млрд штук, то в 1971 — уже 6,6 млрд, и к началу 1970-х многие пивоварни полностью ушли от стальных банок.

С 1970-х начинается следующая ветка эволюции: появляются коммерчески значимые полиэфирные системы, часто в комбинации с фенольными смолами, а с 1978 года в сводках упоминают старт применения полиэфир-уретанов для внутренних покрытий. В итоге банка оказывается во многом выгоднее для производителей и ее доля на рынке быстро увеличивается. По США есть почти полная статистика по доле "металла" в пивной таре: в 1947 году банки занимали около 11% пивного рынка, к 1960 году — уже 37%, к 1970 — 53%, к 1980 — 56%, а к 1984 — 65,6%. Параллельно падают продажи разливного пива - доля в США менялась от 48% в 1940, 28% в 1950, 19% в 1960, 14% в 1970 до примерно 10% к 2000 году.

Тем не менее вопрос о том "насколько банка хороша для пива" по прежнему остается актуальным - маркетинговые исследования показывают, что один и тот же продукт люди склонны оценивать по-разному в зависимости от материала тары, и стекло часто выигрывает именно в ощущении "премиальности" и "традиционности", даже когда реальных сенсорных различий может и не быть. Очень показательна одна из свежих работ по теме крафтового пива: в опросном исследовании подавляющая доля респондентов ответила, что именно бутылка лучше "воплощает идею крафта", то есть здесь работает не химия, а образ. При этом профессиональные ассоциации пивоваров почти однозначно отдают предпочтение банке с точки зрения практики хранения и передачи вкуса, как контейнеру, который дает хмелевым ароматам шанс дожить до бокала без светового дефекта и без лишней «усталости», а это, по большому счёту, и есть главный критерий, ради которого упаковка вообще существует.