Межпространственный проход, раскрывшийся позади группы не на шутку встревоженных джентльменов, среди которых был мэр, начальник полиции города, глава городского совета с непроизносимой шотландской фамилией и ещё парочка важных чиновников чьи имена я не помнил, да и не стремился к этому, буквально выкашлял меня вместе со зловонием бирмингемских подземелий и стайкой пищащих от ужаса крыс с выпученными глазами-бусинами.

- Боже мой что это?! – побледнев как простынь громко, как девчонка, вскрикнул мэр стараясь не наступить на грызунов с мерзкими длинными розовыми хвостами и взмахнув рукой сбил тростью с головы цилиндр начальника полиции – Чарльза Липмана.

Липман украдкой глянув на мэра с плохо скрываемым презрением, поднял с земли свой головной убор и смахнув с него капли влаги и грязи посмотрел на меня:

- Мистер Фицкларенс, вы как всегда появились более чем эффектно!

Я же в ответ промолчал и, найдя взглядом лицо молодого Брайна Кромвеля, мальчишка замер по ту сторону ограды рядом с чёрным кэбом, кивнул ему. Тут же раздался свист, и кэб, бесцеремонно заставляя отступить с дороги оцепление из констеблей в пробковых шлемах, обтянутых сукном, заехал во двор.

- Мистер Макадам! – поприветствовал я высокого угрюмого кэбмена в потёртом цилиндре и в толстом непромокаемом плаще.

На мгновение тучи на пасмурном с утра небе разошлись в стороны, и солнечный луч осветил обезображенное шрамом от левой брови до правого уголка губ лицо верзилы.

Я изредка пользовался услугами Стивена Макадама так как полностью мог ему доверять. Всё дело в том, что десять лет назад в бывшего каторжника вселился злобный дух, из-за которого он тяжело ранил свою любимую жену и чуть не убил детей. Я пришёл на помощь в самую последнюю минуту. Рискуя жизнью, ваш покорный слуга не стал убивать зловредную нечисть вместе со Стивеном (что было бы совсем не сложно), а изгнал тварь. С тех пор прошло много лет. Супруга Макадама, вставшая на ноги, так и не простила его, и подала на развод, несмотря на мои заверения в том, что Стивен не контролировал себя в момент нападения и его вины в том нет. Зато с детьми у мрачного парня был полный порядок. И он, и они друг в друге души не чаяли. Макадам был благодарен мне и поэтому, когда я сказал, что ему из Лондона нужно срочно приехать в Бирмингем вопросов он не задавал. К тому же с мальчишкой кажется они общий язык тоже нашли. Оба были молчуны.

Открыв дверцу кэба, молодой Кромвель достал оттуда новый чёрный сюртук и тёмно-синий смокинг. Сбросив под ноги свой любимый тёмно-бордовый редингот с подкладом красного цвета, порванный и прожжённый в трёх местах, я отдал предпочтение чёрному сюртуку. Затем стянул с правой ноги туфель (левый я потерял во время схватки в подземелье) и надел пару лаковых штиблет. На голове законное место занял поданный Кромвелем цилиндр, сшитый на заказ в шляпной мастерской мистера Пиквика.

Макадам пока мы переодевались спрыгнул с облучка, обошёл кэб, достал из ящика для багажа металлический короб запиравшийся при помощи хитрого механического замка (пароль от которого он знал), и сложил туда по порядку: порванный редингот, треснутый ботинок, не свежий шейный платок и пару грязных, пахнущих железом перчаток когда-то безукоризненно белого цвета, а теперь… нет, описать этот цвет я вряд ли смогу. Позже всё это будет уничтожено в плавильном цеху.

Переодевшись, я почувствовал себя значительно лучше. Но это конечно была иллюзия. Яд внутри уже убивал меня.

- Мистер Кромвель, мой пояс! - обратился к мальчишке я, и тот немедленно застигнул на моих бёдрах кожаный ремень с многочисленными кармашками и сумочками на железную застёжку.

Привычно нащупав справа склянку с ярко-зелёной жидкостью, я, стараясь, чтобы это не выглядело вызывающе провокационно, опрокинул её в рот. Теперь яд не будет мешать мне делать мою работу. По крайней мере минут сорок-пятьдесят.

- Боже, мистер Фицкларенс… - возник рядом потерявший терпение начальник полиции. - Вам бы полежать. Выглядите не очень.

Мэр и компания за моими действиями наблюдали с некоторым страхом и опасением. Это и не удивительно. Этого болвана избрали на пост всего месяцев восемь назад, а Бирмингем я посещал в последний раз четыре года назад.

- А пока я полежу, вы сами со всем справитесь? – с насмешкой спросил я, указывая поданным мне секунду назад Кромвелем жезлом Осириса на окружённый полицейскими двухэтажный особняк.

На это Липману ответить было нечего, и он смущённо кашлянул в густые чёрные усы с уже заметными искорками серебра. Никто не молодеет. Время берёт своё. Только такие как стареют на свою беду крайне медленно.

- Простите, глупость сказал.

- Бывает, - бросил через плечо я и жестом подозвал к себе одиноко замершего под старым дубом мужчину в шерстяном пальто. Тот зачем-то снял с головы котелок и мял его в руках. Не иначе сильно волновался.

- Это мистер Оуэн. Хозяин особняка, – тут же услужливо подсказал мне на ухо Липтон. – Очень состоятельный человек и влиятельный член Городского совета.

Последние слова начальника полиции я проигнорировал, да и пятидесятилетний, начинающий лысеть мужчина с крупным носом и густыми бровями, передо мной, сейчас скорее напоминал испуганного зайца.

- Что вы сделали? – без обиняков произнёс я, поймав взгляд его каре-жёлтых глаз.

Мэр с компанией, и полицейские вокруг, тут же превратились в слух, не пропуская ни единого словечка из нашего разговора.

- Что? – вздрогнул Оуэн и по лицу его будто прошла морская волна сменившая страх на растерянность. – О чём вы?

- Из-за чего в вашем доме поселилось зло?

При этих моих словах «выдающийся бирмингемец» втянул голову в плечи превратившись в безголового труса.

- Н-ничего?

- Совсем ничего? – настоял я, добавив в голосе стали. - В течении месяца вы или ваши домочадцы проводили какой-то ритуал?

- Н-нет, - помотал головой Оуэн, да так что я побоялся, что она сейчас отвалится и упадёт ему под ноги.

- У вас и ваших близких есть во владении проклятые предметы?

- К-конечно же н-нет!

- Вы практикуете некромантию?

- Да нет же! – буквально взвизгнул хозяин особняка. - Я же не идиот!

Доверяй, но проверяй. Опустив руку к поясу, я достал и откупорил одну из склянок с ярко-синей жидкостью, отпив ровно половину из неё.

Мир вокруг изменился.

- Но у вас недавно умерла жена? – медленно произнёс я, разглядывая рядом с Оуэном симпатичную, невысокую белокурую женщину лет сорока, в симпатичном домашнем зелёном платье, домашнем белом чепце. Моё внимание сразу обратили глубоко посаженные грустные глаза. Судя по прозрачности призрака ему осталось совсем чуть-чуть. Максимум неделю.

- Д-да! Откуда вы знаете? – заволновался вдовец.

- Она сейчас рядом с вами.

За моей спиной кто-то эмоционально вскрикнул (ставлю десять шиллингов, что мэр), Оуэн вздрогнул, выронил помятый котелок и озираясь завертелся на месте.

- Ладно-ладно. Я понял вы тут не при чём, - задумчиво произнёс я, успокаивая беднягу. – Мистер Липтон!

- Я здесь! – начальник полиции был тут как тут, он вообще далеко от меня не отходил, чувствуя свою сопричастность к событиям (в конце концов это он вызвал меня ликвидировать гадину терроризирующую городские подземелья, а когда я уже готов был отправиться под землю, огорошил новой просьбой). - Вы сделали то что я просил?

- РАЛФС! – гаркнул Липтон и сквозь строй бобби к нам начал кто-то проталкиваться.

Это был худенький, в очочках молодой человек лет двадцати пяти в клетчатой кепке с двойным козырьком. Кажется, она называлась «кепка охотника за оленями». Оленей я пока что-то не видел, а вот яд в моих венах закипал, высыпая капельками пота на лбу.

- Что на этом месте было до того, как построили особняк? – встретил вопросом молодого человека я.

Тот с готовностью раскрыл какую-то книгу и поводив по ней кончиком пальца ответил:

- Рынок.

- До этого? – подбадривающе улыбнулся молодому человеку я.

- Сквер и конюшня барона…

- А ещё раньше? – поторопил я.

- В пятнадцатом веке здесь была тюрьма.

Над оцеплением из полицейских пронёсся удивлённый ропот.

- Долго? – напал на след я.

- До 1765 года. Потом она сгорела, и горожане разобрали руины используя камни в качестве стройматериалов.

- Долго. Ясно. Свободен.

Мальчишка со страхом глянув на мистера Макадама (возвышавшегося над самым высоким полицейским как минимум на голову), нырнул за спины стражей правопорядка.

Я же подумал о том, что отчаявшиеся, умирающие в тюрьме люди, полные ненависти к себе и окружающему миру могут привлечь к себе столько адских тварей, считающих их эмоции лакомством, что удивляться моему визиту сюда точно не стоит.

- Мистер Фицкларенс, есть ещё кое-что, - вкрадчиво произнёс на ухо начальник полиции и по спине моей побежали мурашки.

Я сразу понял, что самого важного эти дурни мне до сих пор не сказали.

- Что?

- В доме осталась шестилетняя дочь мистера Оуэна – Констанция, - предвидя мой взрыв пояснил Липтон. - Мы думаем она всё ещё жива. По крайней мере пятнадцать минут назад мы слышали детский плач. Мне большого труда стоило удержать отца на улице.

- Надо было сразу об этом сказать! – грубо бросил я и направился к крыльцу особняка охранявшемуся сразу тремя полицейскими.

Сделав несколько шагов вперёд, я вернулся к молодому Кромвелю сунув ему в руки жезл Осириса.

- Но сэр! – возмутился он пытаясь вернуть мне магический артефакт. - Как же вы без оружия?!

- Это оружие Брайен меня добьёт, - сказал, как отрезал я. - Оно использует силу владельца, а у меня их уже почти не осталось. Справлюсь и так…

- Я могу помочь? – мальчишка от волнения даже побелел видно было, что ему больших усилий стоит не вцепиться в меня чтобы никуда не отпускать.

- Можешь, - рука моя легла на голову Кромвеля нахлобучив поглубже кепку. - Надеюсь на твою память. Слушай и запоминай.

- Да сэр! Конечно!

- Сейчас ты поедешь по адресу Bennetts Hill 12 и найдёшь там мистера Торнтона. Это такой слегка сумасшедший седой старик с разноцветными глазами. Лучший алхимик и токсиколог Туманного Альбиона. Скажешь ему что Ткач умирает и покажешь вот это.

В ладошку затрясшегося от услышанного подростка лег прозрачный (словно стеклянный) пятнадцатисантиметровый коготь.

- Ясно.

- Потом поедешь на Hurst Street…

- А номер дома сэр?

- Нет там номера, - сказал я. - Дом напротив площади где казнят преступников. Местные покажут.

- Понял сэр! Найду!

- Найдёшь там одноглазого Наймана. У него дурной нрав. Он будет тебе угрожать, ругаться последними словами, но ты скажи, что от меня… правда он и выстрелить может…

Справа от меня из толпы показался Стивен.

- Я подстрахую мальца, мистер Фицкларенс. Не переживайте, - с лёгкой ленцой, низким баритоном произнёс бывший каторжник, в которого когда-то всадили сразу четыре пули, а через сутки он выломал прутья в окне тюремного лазарета и сбежал два года скрываясь в церковном хоре.

- Спасибо Стивен. Теперь я спокоен. Езжайте.

- Мистер Фицкларенс, - неожиданно остановил меня Макадам, - Если всё сложится не так как вы задумали, что мне написать на могиле?

Молодой Кромвель громко сглотнул и сжал кулачки. Но перебивать старших не стал. Умница.

В голосе моего кэбмена слышалась искренняя забота. Просто он заботился по-своему. К тому же я знал, что Макадам был одержим эпитафиями.

- Напиши… напиши: Это конец, - не особо задумываясь бросил я через плечо уже поднимаясь по ступеням особняка.

- Лаконично, мне нравится, - донеслось до меня.

Я видел как мэр со своими прихвостнями и даже мистер Оуэн от этих слов поёжились.

* * *

За дверью, внутри особняка, прямо на полу гостиной я увидел парочку трупов в полицейской форме. Один лежал в луже собственной крови где-то потеряв голову, а у второго будто кто-то откусил часть правого бока оголив белые рёбра. Рядом с дюжим, веснушчатым Джерри, который хотел стать учителем, но пошёл в полицию из-за больной матери, лежал шестизарядный револьвер Webley. Наклонившись, я проверил оружие убедившись, что убитый даже выстрелить не успел. Оружие я прихватил с собой.

Выпитая мной во дворе микстура всё ещё действовала, и я знал, что убийца прячется на втором этаже. Не особо скрываясь (ведь осталось у меня максимум полчаса) я поднялся по лестнице на верхней площадке лицом вниз лежала мёртвая горничная, которой кто-то буквально объел спину до позвоночника. Я не видел её лица, но знал, что её звали София, она боялась плавать, обожала мёд, ей девятнадцать лет и в среду она должна была выйти замуж за сержанта Энди Скотта, возвращающегося из Бомбея. В десяти шагах от неё в двери уборной лежал грузный дворецкий без одной руки и ноги. Старина Дункан обожал своих внуков, рыбалку, яблочный бурбон и в понедельник собирался помириться с единственной дочерью с которой не разговаривал уже полгода.

В дальнем конце коридора на полу лежали изувеченные трупы гувернантки и мальчишки-лакея. Кто-то будто развлекался с их телами пожирая части тела и размазывая кровь по полу и стенам. «Такое могли сделать несколько существ», - только и успел подумать я, когда на потолке справа разверзся магический портал и оттуда на меня выпрыгнул сморщенный старикашка с непропорционально длинными пальцами на руках, заканчивающихся кривым когтями. Зелёно-коричневое пупырчатое тело оттолкнулось от стены сильными конечностями и распрямившись будто пружина устремилось к мне.

Сделав шаг в сторону, я всадил пулю из револьвера прямо в затылок, нырнувший в очередной магический портал твари, но та только рассмеялась в ответ, а в коридоре разнёсся звук похожий на звон тюремных кандалов. Портал прежде чем захлопнутся с громким хлопком принёс зловоние другого мира.

- Всё ясно, - медленно, готовый ко всему я опустил ствол тяжёлого револьвера.

От сердца отлегло так как я понял, что ничего сложного в этой задачке нет. В дом мистера Оуэна наведывается бодах - похититель детей, предвестник несчастий и скорой смерти питающийся чужими страхами. Констанция скорее всего и правда жива ведь бодахи перед тем как похитить малышей используют их как приманку. Теперь главное лишить бодоха подпитки. Пока он может открывать и закрывать порталы по своему усмотрению, причинить ему серьёзный вред не удастся. Что ж, пора перестать сегодня строить из себя героя и воспользоваться помощью.

Новый портал открылся за спиной, но я успел присесть на пол так что бодах сумел только сбить с моей головы цилиндр. От моей любимой шляпы мало что осталось. Коготки у моего чудовища было острые словно лезвия.

Продолжая удерживать оружие в правой руке я не торопясь достал из-под одежды тонкий бронзовый свисток и набрав в лёгкие воздух дунул в него. Постороннему показалось бы. Что свисток сломан, но это было не так. Те, для кого он предназначался меня услышали.

Расплывчатые, словно подёрнутые дымкой фигуры возникнув будто бы ниоткуда покорно замерли вокруг.

- Мы слышим тебя Ткач. Что прикажешь? – говоривший будто говорил мне прямо в ухо.

- Закройте порталы навсегда. Прервать связь бодоха с потусторонним миром.

- Слушаемся! – раздалось в ответ. – Будет исполнено! - добавил хор голосов потише.

Бодах не заставил себя долго ждать. Спустя несколько секунд, со звоном кандалов, он выпрыгнул из стены коридора слева пытаясь полоснуть меня когтями по груди. Портал за его спиной взорвался красными искрами и чёрным облачком дыма. Вместо хлопка он закрылся со звуком битого стекла. Снова промахнувшись мимо меня чудовище хотело было нырнуть в раскрывающийся портал в стене коридора справа, но тот вдруг схлопнулся окатив морду бодаха искрами и пеплом. Будто не веря случившемуся тот провёл рукой с острыми когтями по стене вспарывая обои вместе с деревянными досками. а потом повернулся ко мне.

- Кто ты? – проскрипел он непомерно огромным безгубым ртом с рядами мелких острых зубов и не дождавшись ответа метнулся ко мне.

В этот раз я не стал уворачиваться от бодаха и сначала ударом ноги отшвырнул его в сторону, а затем добавил носком туфля в челюсть, и не дав опомниться задрал несущую смерть руку (лапу) чудовища вверх. Выпавший из рукава в мою ладонь клинок с хрустом пригвоздил конечность к стене.

Бодах заорал от боли, но сразу заткнулся, когда ствол пистолета был приставлен к его подбородку. Глаза чудовища с вертикальными щёлками-зрачками часто заморгали

- Как ты нашёл дорогу сюда?

- Только бодахи чувствуют это. Но не каждый бодах может открыть портал! – то ли хвастаясь, то ли болтая со страха, произнесло скрипучим голосом чудовище облизнув раздвоенным языком безгубую пасть.

- Что чувствуют? – поторопил его я, пошевелив клинок в ране.

- Тос-с-ску! Тос-с-ску! - раздалось шипение в ответ. – Тос-с-ску по жизни, по несбывшимся надеждам! Сильную тос-с-ску ребёнка по умершему близкому человеку…

- Понятно, - только и произнёс я, разрядив в голову монстра полицейский револьвер.

Наблюдая за судорожно подёргивающейся у ног тварью, я громко произнёс:

- Клевреты! Найти ребёнка!

- Мы слышим тебя Ткач и исполняем приказ, - тут же разнеслось по коридору.

Не прошло и минуты как всё было сделано.

- Девочка в дальней комнате на третьем этаже. В комнате окна которой выходят на одинокий дуб во дворе. Прячется в кладовке. Боится. Очень боится, - раздался справа глубокий приятный голос одного из клевретов. – Приказывай!

- Больше ничего не надо, - направился к лестнице на верх я. - Можете забрать останки бодаха. Я не против.

- Спасибо Ткач…

За спиной у меня раздались громкие крики радости, которые любого постороннего напугали бы до чёртиков. Они оборались так же внезапно, как и появились.

* * *

Симпатичная девочка очень похожая на маму сидела сжавшись в комочек в углу кладовки между деревянной лошадкой-качалкой и медведем из папье-маше. Тело малышки сотрясала мелкая дрожь.

- Не бойся, - сморщившись от приступа внезапной боли сел на колени перед ребёнком я. - Всё закончено.

Констанция никак не прореагировала на мои слова. Она уставилась в воздух перед собой будто раз за разом переживая что-то страшное. Нижняя губа её затряслась ещё сильнее. Призрак матери рядом с испугом поднял на меня глаза. Отчаяния её было понятно. Находясь между миром мёртвых и миром живых, она никак не могла сейчас помочь своей малышке и молила об этом меня. Постороннего человека, заявившегося в её дом.

Задержав дыхание, я разломил пополам закупоренную пробкой пробирку и пурпурный дымок втянулся в ноздри Констанции. Теперь всё что произошло с ней за двое суток она забудет навсегда. Просто проснётся и займётся своими делами. Иногда забвение лекарство.

Миссис Оуэн, проследив за тем как заснула её дочь - калачиком свернувшись прямо на полу, положив ладошки под щёчку, благодарно мне улыбнулась и махнув зелёной юбкой мгновенно переместившись в воздухе (как умеют только призраки), торопливо зашептала что-то мне на ухо.

* * *

Толкнув ногой дверь, я вынес Констанцию на крыльцо под радостные, дружные выкрики окружающих. За чугунной оградой и воротами столпилось немало любопытных зевак заинтересовавшихся случившемся. Мистер Оуэн вскрикнув тут же бросился ко мне.

Возле одинокого дуба я увидел мистера Макадам удерживающего за шиворот размахивающего руками Наймана - классного реаниматолога борющегося за жизнь каждого своего пациента. По крайней мере пока его не выгнали взашей из больницы за то, что он сломал нос хирургу-аристократу. Впрочем, увидев меня Найман сразу угомонился и растянул губы в покорной улыбке.

Старик Торнтон тоже сидел тут, опустив седую голову на потресканный, облезлый саквояж из жёлтой кожи. Судя по всему, вчера кто-то допоздна гулял в пабе и сегодня мучился мигренью. Ничего, он в любом состоянии - мастер.

- Собаку ребёнку купите, - придерживая голову сладко сопевшей Констанции я осторожно положил её в руки отца. – Она не должна больше тосковать. Это убьёт её. И вас.

- Хорошо-хорошо, - сиял от радости Оуэн. – Что ещё мистер Фицкларенс?

- И закажите портрет матери. Только не дешёвый, вы же знаете Адель разбиралась в живописи (на этом месте вдовец задержал дыхание). - Иногда она будет разговаривать с дочерью через него, но в этом нет ничего страшного. Церковь не беспокойте. К гадалкам-шарлатанкам не бегайте. Считайте это что-то вроде ангела-хранителя.

Октябрьский день подходил к концу, и ощутимо потянуло прохладой. Бобби подняли воротники мундиров и напялили перчатки, мэр с компанией запахнули плащи и надвинули на глаза шляпы. Только мистер Липтон стоял расстёгнутый, благодарно смотря на меня. Ноги мои были словно ватные и я чуть не скатился со ступенек вниз. Мистер Макадам бросился ко мне и подхватил бы меня на руки, но я вовремя остановил здоровяка взглядом. Вот ещё! Немыслимо! Настоящие джентльмены слабости своей не показывают! Да, внутри меня всё горело, хотелось вопить от боли, но я принял усталое выражение лица, и сгорбившись, опираясь на руку Стивена, пошёл в сторону медицинского фургона, из которого одноглазый Найман при помощи молодого Кромвеля уже выкатывал медицинскую тележку – новое слово в медицине.

Торнтон же что-то размешивал на деревянном раскладном столике озабоченно поглядывая на меня. Диагноз ставит, наверное. Впрочем, коготь отравившего меня гада сказал ему всё что необходимо.

- В ближайшие три недели… нет четыре я буду недоступен, - произнёс я, самостоятельно ложась на медицинскую тележку и чувствуя, что силы меня окончательно покинули.

Найман не теряя времени покатил меня к медицинскому фургону.

- Конечно-конечно! – бежали за мной мэр и начальник полиции. – Мистер Фицкларенс отдыхайте столько сколько вам нужно! С нашей стороны всё что угодно… всё что…

Громко щёлкнув пальцами в воздухе, я заставил Наймана остановить каталку и окинув взглядом господ джентльменов громким шёпотом (всё на что хватило сил) добавил:

- Раньше только в крайнем случае… ясно?

Цикл "Ткач" тут

Появился канал в телеграме там выкладывать рассказы буду рандомно всех приглашаю.

Страничка ВК здесь

Ссылка на литрес здесь

Канал на дзене здесь

Снаружи раздался пронзительный, нетерпеливый сигнал автомобиля и распахнув створку ворот из листа простого гофрированного железа, майор федеральной службы безопасности Олег Журавлёв уставился на девушку, нет, скорее всё-таки женщину, сидевшую за рулём потрёпанного «Фольксвагена Нью Битла» двухтысячного года выпуска, ярко-красного цвета с треснутой правой фарой и длинной глубокой царапиной на бампере.

Автоледи… кхм, это было что-то с чем-то. На секунду офицер даже засмотрелся на это чудо. Заправленные под тёмно-малиновый берет с ворсом короткие волнистые волосы, выкрашенные в ядовитый розовый цвет, очки в тонкой оправе за которыми сияют серого-голубые глаза, ярко-красная помада на губах, обтягивающая костлявые плечи, покрытые крупными веснушками майка-алкоголичка в бело-красную полоску без лифчика. Дополняли картину какие-то разноцветные верёвочки-браслетики на запястьях. «Красный цвет явно обожает. Вон и салон у её жука тоже красный. Неформалка какая-то», - нахмурившись подумал майор, пропуская мимо автомобиль и стряхнувшую пепел с сигареты ему под ноги наглую особу.

- Здравствуй Искра, - сказал Игорь – тоже майор ФСБ выходя из одноэтажного домика со стеклянной верандой, во двор. - Здравствуй Евгений.

Закрывая ворота Журавлёв резко обернувшись застыл как соляной столп, оказывается в автомобиле вместе с неформалкой ехал ещё мужчина. Да как так-то?! Почему он его раньше не заметил, машинёнка-то малюсенькая?!

Среднего роста русак, с короткой стрижкой, в сером костюме-тройке, вытащив из салона саквояж (с такими ходят частные доктора) осторожно прикрыл за собой дверь. Не пижон, хоть костюмчик и пару штук баксов стоит, сразу видно наш брат военный – осаночка, скупые, экономные движения, взгляд цепкий, но весьма доброжелательный.

Хлопнув дверью, словно всю жизнь работала на Камазе, подросток-переросток выдохнула облачко плотного табачного дыма, а окурок щелчком отправила в стену дома. Ну что за свинья…

- Привет-привет, Комаров, - наморщила носик та. - Давай побыстрее закончим у меня дела.

- Как пожелаешь, - как-то странно засуетился Игорь только что кланяться перед незнакомкой не стал, что для него боевого офицера вообще-то было нехарактерно.

- У неё что имени нормального нет? – прошептал товарищу Журавлёв следуя рядом с Игорем за странной парочкой. - Только погоняло?

- Это и есть имя, - раздражённо прошептал в ответ сослуживцу тот, ткнув его больно локтем в бок. - Искра Верещагина.

- Откуда ты её вообще взял?

- Об этом я тебе рассказать не могу.

На этой фразе Журавлёв снова превратился в соляной столп. Таких речей от Игорька Комарова, с которым он знаком уже двадцать пять лет, он уж точно не ожидал.

Богданов был двухметровым брюнетом с кривым носом, плохо сросшимся после травмы полученной ещё в одиннадцатом классе. Здоровяк был прикован за руки и за ноги наручниками в центре гаража к куску железобетонного бруса. Они эту хрень вшестером сюда втаскивали и то чуть не надорвались. Глаза капитана федеральной службы безопасности были закрыты, но он не спал.

- Игорь, давай кратко, только самую суть, - приказным тоном бросила из-за плеча неформалка останавливаясь в пяти шагах от Богданова.

- Хорошо, - ответил Комаров и сглотнув ком в горле начал рассказывать. – Знакомься это наш коллега Антон Богданов, капитан ФСБ, классный парень, отец двух детей, тоже боевой офицер…

- И что с ним? – не выдержала Искра и достав из пачки сигарету с наслаждением затянулась.

- Это ты нам скажи.

- Но вы же что-то предполагаете? Ты же знаешь я специалист в несколько специфической отрасли.

Сказано это было воистину издевательским тоном сочащимся сарказмом.

Журавлёв хотел было вмешаться и поставить выскочку на место, но доктор, почему-то именно так он назвал про себя мысленно мужчину сопровождавшего Верещагину, мягко улыбнулся и положил ему руку на плечо. У Олега сразу будто все слова куда-то пропали.

- Как я и сказал тебе по телефону, мы думаем, что Антон одержим.

Новое табачное облачко поднялось над головой неформалки и она наигранно закатила глаза под лоб смешно тряхнув сиськами свободно болтавшимися под майкой. Журавлёв даже видел несбритые волосы под мышками. Фу!

- Может быть просто кукуха съехала?

Подавившись слюной от возмущения Журавлёв на этот раз точно был намерен прикрикнуть на эмансипированную девицу, но рука Евгения с мягкой улыбкой и стальным блеском в глазах оставалась на месте. Зато майору удалось как следует рассмотреть мужчину и убедится, что тот и правда военный. На лице слева у того имелись едва заметные отметины спускавшиеся по шее под ворот безукоризненно белой сорочки на плечо. Олег прекрасно знал, что это такое, ведь у него на правом боку были точно такие же шрамы от шрапнели. А вот на левой ладони между большим и указательным пальцем у Евгения был старый след от укуса. Вот только что за животина могла оставить его, непонятно.

- Нет, Искра. Мы с Олегом такое конечно тоже видели, но тут много странного. Он как из командировки вернулся словно другим человеком стал. Будто подменили. Жену, которую без памяти любит избил, на детей орал, из дома выгнал. И все по трезвости. А потом…

- Что потом? – между собеседниками будто электрическая искра прошла.

- Когда Лена позвонила мы приехали ночью его успокаивать. Думали бывает, не справился со стрессом. Война, все через это проходили. Кто-то из соседей полицию вызвал так он наряд здоровых парней раскидал как мягкие игрушки. В него тазером трижды шибанули, а ему хоть бы что…

- Может подсел на что-то?

- Что ты! Он принципиальный противник этого. С детьми всё лето в походах, зимой на лыжах.

- Дальше-дальше, - ножка обутая в кед с красными шнурками с изображением единорога застучала по полу. - Пока ничего странного не слышу.

- В общем, он в окно с десятого этажа спрыгнул и сбежал от полиции и от нас. Мы его вшестером с ребятами ловили. Загнали на Демидовку. Так он начал нести тарабарщину на каком-то незнакомом языке, а затем голыми руками расплавил капот моей «Хонды». Вырубили его слоновьей дозой транквилизатора и то он наручники надевать не хотел и Кретинину нос сломал.

- А ещё у него глаза светились! – всё-таки вставил свои пять копеек Журавлёв. – Клянусь, не вру!

- Вот это уже интересно, - бросив окурок сигареты под ноги, на чистый пол, неформалка тут же прикурила следующую. – Откуда он таким приехал?

- Из Сирии, но это государственная тайна.

- Ой, я тебя умоляю Комаров, - глаза наглючки снова закатились под лоб. - Понятно, значит Ближний Восток.

Доктор оставив в покое Олега ушёл к противоположной стене и облокотившись на неё встал за спиной Богданова.

- Что конкретно понятно? – тут же воспользовался этим нетерпеливый майор.

Искра его вопрос проигнорировала и стряхнув пепел с сигареты на пол повернулась к Комарову.

- Что предприняли?

- Замяли инцидент с полицией и соседями. Начальству на службе наврали, что заболел он, супругу и детей отправили на дачу к Олегу. Самого сюда притащили, но он дважды уже верёвки рвал и наручники-стяжки. Не спим, караулим. Устали. Не отлучится даже.

Закончив Комаров тяжело вздохнул и с каким-то безграничным доверием и мольбой в глазах взглянул на собеседницу. «Кто она? – снова подумал Журавлёв теряясь в догадках. Чтобы Игорь и так перед кем-то хвостом вертел… да он даже перед генералом никогда не стелется».

- Мы и серебром его пробовали…

- Как маленькие.., - криво усмехнулась неформалка.

- И святой водой…

- Пф! Насмешили.

- Что мифы и легенды тоже врут? – с долей сарказма так любимого Искрой, Журавлёв поправив кобуру под мышкой и сделал глоток минеральной воды из бутылки стоящей перед ним на старом холодильнике.

- В современной церкви святости чуть, - затянувшись сигаретой, Верещагина сделала плавный шаг вперёд и молниеносным движением ожгла щёку Богданова пощёчиной, тут же вернувшись на место.

Капитан раскрыл глаза и зарычал. Раскатисто, так, что эхо забилось под потолком гаража и до мурашек по спине.

А неформалка и глазом не моргнув обратилась к нему на странном языке. Говорила она (нет, даже требовала) быстро-быстро, и в голосе её звенел металл.

- На каком это она? – удивился Журавлёв улавливая знакомые нотки, но боясь ошибиться.

- Не знаю, - прислушавшись пожал плечами Игорь. - Похож на арабский.

- Это я и без тебя слышу…

- Но очень отдалённо, - поправился Комаров.

- Это древнеарамейский, - ответил Евгений зачем-то надевая на руки чёрные кожаные перчатки несмотря на то, что холодно в гараже не было.

Богданов же, сначала взиравший на Верещагину перед ним как на ужин, перестал рычать и скалится, затем начал слушать, опустив голову по-птичьи набок и внимательно, облизывая кончиком языка губы будто у него жажда.

Искра словно отчитывала его как учительница нерадивого ученика в школе.

Комаров и Журавлёв улавливали знакомые слова: эльби - сердце, аюни – глаза, нафс – душа и даже рух и есмши, что означало уходи, но и только. Связать вместе сказанное во что-то осмысленное в этом только внешне похожим на арабский языке, не получалось.

А потом Богданов ответил. И говорил он странным глубоким голосом будто не сидел посередине гаража в дюжине шагов от них, а кричал из глубокого колодца.

На этот раз было много анабадди - я хочу, не меньше - ана-финни - я могу и даже хараса – означавшее разговорное сильно желать чего-либо.

Глаза Антона или твари (духа) завладевшей им, внезапно засветились (так что майоры дружно вздрогнули и отошли подальше к двери, ведущей внутрь дома) и он, лязгнув наручниками на несколько миллиметров сдвинул кусок железобетонного бруса под ним. Вот так силища!

Однако неформалка просто рассмеялась монстру в лицо. По-настоящему, громко и издевательски, а затем бросив под ноги Богданова окурок вернулась к Комарову.

- Вы ошиблись. Это не демон. Это джинн.

Фсбшники переглянулись почувствовав себя участниками сотого сезона «Битвы экстрасенсов».

- Джинн? Из лампы? – скривился в усмешке Журавлёв, но скорее из-за вредности, чем не веря Верещагиной. В конце концов они тут на пару за неделю уже насмотрелись всякого.

- Очень смешно.

- Милая, а в чём разница? – забывшись на минуту спросил Игорь Комаров.

- Демоны — это чистое зло, а джинны были созданы всевышним не злыми и не добрыми.

- Так это же хорошо? – остановил жестом уже было открывшего рот Журавлёва Комаров.

- Нет, это плохо, - помотала головой неформалка обменявшись взглядами с доктором, который согласно кивнул. - Любой джинн сильнее демона и если он пошёл по этой дорожке…

- Какой именно?

Сунув руку под футболку, Искра извлекла наружу массивный амулет из металла похожего на бронзу на простом чёрном шнурке, и дополнила:

- Вселяется в людей, подчиняет их своей воле, заставляет творить зло. В общем это намного хуже и изгнать его куда сложнее.

- Так что будем делать-то? – Журавлёв снова почувствовал жажду и допил остатки воды на дне бутылки.

- Есть способ, чтобы победить этого хищника.

- На хищника обычно охотятся, - потряс пустую бутылку Комаров тоже испытывавший жажду.

- Для охоты есть охотники, а я так…

- Кто?

- Что-то вроде младшего научного сотрудника.

- Научного? – уколол её Журавлёв. - Смешно.

- Именно что научного…

Договорить Искра не успела позади раздался лязг и Олег, вздрогнув, увидел, что Богданов уже освободил ноги от наручников и пытается освободить руки.

- Держите его! – приказала она, сжимая побелевшими пальцами амулет.

Майоры дружно бросились к капитану и попытались усадить его на место. Комаров даже потянулся за запасными наручниками, но тщетно. Силы были не равны.

- Кхаласс! Кхаласс! – кричала Искра, выставляя перед собой круглый амулет с изображением совы вцепившейся в морду дракона.

АРРРРР! - прорычав что-то, существо в теле Богданова отшвырнуло от себя здоровых мужиков словно котят. Журавлёв врезался головой в стену гаража, а его товарищ сбив холодильник отлетел в коридор ведущий в дом.

Сплюнув кровь из разбитого рта Комаров бросился было снова в схватку, но страх парализовал его видавшего виды опытного бойца за последние пятнадцать лет побывавшего почти во всех горячих точках. Что же его так напугало? Богданов будто стал выше ростом, ещё больше раздался в плечах и начал сиять оранжевым светом. На несколько мгновений майор увидел джинна словно просвечивающего сквозь тело его сослуживца – рогатого гиганта с рельефными мышцами, чёрными когтями на руках и взглядом горящим словно угли. Последние наручники не выдержав лопнули, отлетев под ноги к всё ещё пытавшемуся встать на колени Журавлёву.

Ужас, который парализовывал и превращал воздух в цеплявшуюся за конечности вязкую массу, заполнил гараж.

И тут в схватку вступил Евгений. Без какого бы то ни было чувства страха на лице мужчина оказался справа от джинна, готового вот-вот вырваться наружу и порвать хрупкую телесную оболочку их товарища, и нанёс удар монстру кулаком в висок, а затем ещё один и ещё. Свободный от оков джинн взмахнул было лапой, но промахнулся, взмахнул ещё раз, но получил коленом в подбородок. Никто из офицеров искренне не понимал, как он умудряется бить это существо! Ему же все их удары как… как мёртвому припарка.

Доктор, или кем они его там считали, двигался так быстро, что противник его за ним просто не успевал. Гараж тем временем наполнился ветром и щурясь от его порывов Комаров готов был поклясться, что кожу его ранил и забивал глаза песок пустыни. Только вот откуда она тут?

Наблюдавшая за сражением неформалка начала что-то кричать и крик этот внезапно начал сильно раздражать джинна. Он уже не рычал, а визжал. Потом из последних сил оттолкнул от себя Евгения и бросился на Искру.

Окружающий мир вздрогнув под ногами замер. Точнее он двигался, но слишком медленно. Богданов-Джинн метнулся к женщине наверняка намереваясь растерзать её на части, но та, вот же диво, и не подумала бежать. Неспешно словно в замедленно съёмке она повернулась боком пропуская промахнувшегося монстра мимо. В руках Искры откуда не возьмись появился кинжал, которым она просто ударила того в шею. На пол брызнула синяя кровь и джинн вскрикнув упал на колени зажимая ладонью рану. Верещагина же вонзив клинок в пол под ногами схватила того руками за рогатую голову и завопила повторяя одну и ту же фразу:

- КХАЛАСС! РУХ ! ЕСМШИ! КХАЛАСС! РУХ! ЕСМШИ!

Свет лампочки под потолком мигнул и яркий оранжевый вихрь вырвавшись изо рта, глаз и ушей монстра уносясь прочь разбил застеклённое окно над запертыми створками гаража. И вот уже кровь заливающая пол снова привычно красная, а бледный, с испариной на лбу, Богданов валится на спину у ног Комарова.

- Иля-ль-лика! – понеслось вслед оранжевому урагану.

* * *

Рассматривая узор со всё той же совой и драконом на рукояти кинжала, Комаров впервые подумал, что пора на пенсию. Теперь он видел всё.

- ОХРЕНЕТЬ! Я тут посидел с вами…, - словно прочитав его мысли произнёс Журавлёв, не отрывая взгляда от невозмутимо работавшего иглой Евгения ловко зашивавшего рану на шее Богданова всё ещё смотрящего на окружающих изумлённо и немного испуганно. Что и не удивительно. Интересно он что-нибудь помнит?

Шустро спрятав клинок в складках бесформенной юбки до колена, Искра раскурила сигарету и ещё раз окинув взглядом гараж остановила взгляд на Антоне. Сдув с глаз волосы выбившиеся из-под берета, она устало произнесла:

- У него всё будет хорошо. Недельки две отдохнёт и восстановится. Евгений мастер штопать раны.

«И наверняка не только штопать», - подумал Журавлёв забросив на возвращённый на место холодильник кобуру с табельным пистолетом.

- Зачем было бить его ножом-то?

Искра снова воздела очи к небу.

- Всё не сложно. Даже вы поймёте. Чтобы джинн оставил уязвлённое тело и убрался восвояси. Они существа очень практичные и высокомерные. Вселяются в самых-самых лучших. Например, никогда не заберутся внутрь древнего старика или инвалида.

От услышанного Комаров даже закашлялся, подавившись слюной. Последние слова Верещагиной были сказаны уже на ходу.

Наступило время прощаться.

Снаружи, на улице начал накрапывать мелкий дождь и распахнув ворота майор Журавлёв пропустил мимо себя пофыркивающий бензином красный потрёпанный «Фольксваген Нью Битл».

- Иля-ль-лика? Что это? – задал напоследок мужчине с саквояжем беспокоивший его вопрос майор отчаявшись вспомнить самостоятельно.

- До встречи, - просто ответил доктор направляясь к ожидавшей его за воротами машинке.

ГЛОССАРИЙ:

Кхаласс – достаточно, хватит!

Есмши! Рух! - уходите!

Появился канал в телеграме там выкладывать рассказы буду рандомно всех приглашаю.

Страничка ВК здесь

Канал на дзене тут

Ссылка на литрес здесь

Автортудей здесь