Весь мир готов мне рукоплескать.
Аплодисменты разливаются по залу. Вспышки телефонов. Микрофон в левой руке, капли пота, стекающие по лбу. Стук собственного сердца наконец перестаёт шуметь в ушах, и я слышу крики, которые умоляют остаться ещё на пять минут. Спеть ещё одну песню.
Неважно, что я отвечу, — музыка уже гремит из колонок. Аудитория снова взрывается криками, а я подношу микрофон к губам.
Мир вокруг затихает, чтобы услышать мой голос.
Людям всегда нравилось слушать, как я пою.
Никто не давал мне уроки вокала. Я даже в музыкалку не ходила — у родителей не было времени меня туда возить. Но стоило начать напевать что-нибудь, хотя бы мелодию, которая крутилась в надоедливой рекламе, все вокруг замолкали.
Прислушивались.
Я записала десятки интервью о своём «творческом пути». О детстве, которое прошло в прибрежном городке. Пока взрослые были заняты, мы брали велосипеды и ездили на дикие пляжи. Торчали в воде, пока кожа не покрывалась мурашками; пересказывали истории о русалках и кораблях-призраках.
Я и не собиралась зарабатывать на музыке. Просто однажды завела себе канал, как у всех девчонок вокруг. Дешёвый микрофон и каверы на любимые песни — так началось моё восхождение к славе.
Даже не нужно было стараться — подписчики приходили сами. Люди, которым нравился мой голос, мои глупые перепевки, записанные после уроков. В комментарии сыпались заказы на разные песни; все спрашивали, когда выйдет новое видео. Все хотели слушать меня.
Это был лишь вопрос времени, когда ко мне постучались продюсеры.
А дальше всё пошло слишком быстро.
Теперь я почти не бываю дома — где взять на это время? Остаётся лишь скучать по нашему городку. По старым кварталам, где ещё можно встретить деревянные дома и обереги, висящие на почтовых ящиках. По пекарням, где продают мои любимые булочки.
Если найти велосипед, можно за десять минут добраться до берега моря. Устроиться на камнях, чтобы слушать, как шумят волны.
И долго молчать.
Молчание для меня — это редкость. Если я не на концерте, значит, работаю в студии, записываю новые песни. Или снимаюсь в рекламе. Или пишу видео для блога. Или даю интервью.
Где бы я ни была, все вокруг просят меня спеть ещё. На концертах не остаётся непроданных билетов. На стримах сыпятся комментарии. Я пою, пока сердцебиение не начинает шуметь в ушах.
Пока не перестаю думать обо всём, кроме тишины.
Вырваться домой выходит не без труда. Моя команда с трудом впихивает этот отпуск среди концертов и съёмок для рекламы. Я сталкиваюсь с поклонницами в аэропорту, в самолёте и даже в автобусе по пути домой.
В этот раз хотя бы меня не просят спеть, пока самолёт поднимается в небо.
Навещать дома мне, увы, некого. Поэтому, даже не распаковав вещи, я набрасываю кожанку и спешу в старый квартал. Может, я и перебралась в большой город, но некоторых вещей не забуду никогда. Где продают самые вкусные пирожки. На каком из пляжей никогда не бывает туристов.
В каком доме живёт местная ведьма.
Она не узнала меня — или сделала вид. Впустила в гостиную, указала на стул с высокой спинкой. Пыльные чашки в серванте. Аромат булочек с маслом и сахаром. Журнал по рукоделию, забытый на кресле.
Я не знала, с чего начать. Молча рассматривала эту женщину — назвать её «старухой» не повернулся бы язык. Хотя её лицо было прорезано морщинами, а седые волосы настолько поредели, что я могла видеть череп.
Но что-то было в её глазах — ясное. Сильное.
Даже пугающее.
— И чего же ты хочешь? — хрипло спросила она.
С детства я больше всего дорожила одним сокровищем — голосом. Мне даже не нужно было ничего делать. Лишь запеть что-то, что угодно, и это очаровывало всех людей вокруг.
Благодаря голосу я стала звездой. Он принёс мне всё: аплодисменты, и деньги, и бесконечную усталость, и ощущение, что людям постоянно от меня что-то нужно. И желание замолчать навсегда.
Ведьма дала мне стеклянную бутылку из-под газировки. Только в ней плещется не оранжевая шипучая жидкость, а что-то серое. На вид неприятное.
Велосипеда у меня нет, до побережья пришлось идти пешком. Но вот я здесь, осторожно пробираюсь к воде. Нога соскальзывает с мокрого камня, едва успеваю удержать равновесие. Невольно вскрикиваю.
С губ не срывается ни звука.
Я не помню, что говорила там, в комнате, пахнущей булочками. Но в какой-то момент ведьма потянулась через стол — и коснулась моего горла.
Пальцы царапнули кожу. Она усмехнулась.
И предложила мне сделку.
Откручиваю крышку. Выпиваю зелье залпом. Нет, не противное, просто солёное.
Как морская вода.
Она сказала: будет больно. Сказала, что я начну тонуть и задыхаться. Но это ещё одна цена, которую нужно заплатить за перерождение.
Я в последний раз думаю о работе. Представляю себе заголовки новостей. Они ведь проследят мой путь: от дома до берега. Найдут одежду, брошенную на камнях. Вспомнят жалобы на усталость и смогут сложить два и два.
Только результат будет неверным.
Ноги горят. Шея тоже — прорезаются жабры. Я закрываю глаза и прыгаю в воду. Туда, где живут русалки из моего детства. Где нет звуков, лишь тишина и мерное биение сердца.
Где я наконец-то смогу молчать.
9/365
Одна из историй, которые я пишу каждый день — для творческой практики и создания контента.
