Классические тесты IQ действительно представляют собой инструмент, направленный преимущественно на выявление аналитических и логико-математических способностей через операции с символами, числами и пространственными образами. Их результаты коррелируют с успеваемостью в формальном образовании и решением структурированных задач, что позволяет считать их одним из индикаторов определённых умственных ресурсов. Однако говорить о полном измерении «потенциала» исключительно через призму IQ было бы серьёзным упрощением. Центральным понятием здесь выступает так называемый генеральный фактор интеллекта, или G-фактор, статистическая абстракция, выведенная из наблюдения, что люди, успешно выполняющие один тип когнитивных задач, как правило, хорошо справляются и с другими. G-фактор — это не конкретная «вещь», а сводный показатель, общая тенденция, извлекаемая из множества разнородных тестовых заданий, подобно тому как индекс МосБиржи агрегирует динамику множества разных акций. Таким образом, роль классического теста IQ по отношению к G-фактору можно описать как роль частного, но весьма информативного измерителя. Хороший тест IQ является валидным и надёжным инструментом для оценки этого общего фактора, поскольку его задания нагружены на G, то есть требуют для своего решения способности выявлять сложные закономерности, совершать умозаключения и оперировать информацией в условиях дефицита времени. Однако G-фактор, будучи статистическим ядром, вокруг которого группируются когнитивные способности, сам по себе не исчерпывает всего спектра интеллектуальных проявлений. Современные модели, такие как теория Кеттелла-Хорна-Кэрролла, признают существование иерархической структуры: на вершине — G-фактор, ниже — широкие способности (кристаллизованный интеллект, связанный с накопленными знаниями, и подвижный интеллект, отвечающий за адаптивное логическое мышление, а также память, скорость обработки информации, зрительно-пространственная обработка), и ещё ниже — более узкие, специфические умения. Тест IQ, особенно краткий, в основном затрагивает подвижный интеллект и в меньшей степени кристаллизованный, практически не оценивая, например, творческое мышление, практическую смекалку, социальный или эмоциональный интеллект. Поэтому вопрос о точном измерении «интеллектуального потенциала» в целом упирается в саму дефиницию этого понятия. Если понимать под потенциалом предрасположенность к обучению и решению абстрактных проблем, то тесты, нагруженные на G-фактор, дают достаточно хорошую, хотя и не идеальную, оценку, особенно в прогнозе академических и профессиональных успехов в областях, требующих высокой когнитивной гибкости. Но если рассматривать потенциал шире — как совокупную способность к созиданию, адаптации в жизненных ситуациях, лидерству, художественному выражению или глубокому экспертизе в конкретной области, — то одного G-фактора и, соответственно, классического IQ теста будет категорически недостаточно. Точность измерения в этом расширенном контексте становится проблематичной именно из-за многомерности и контекстуальной зависимости интеллекта. Современная психометрия стремится создавать комплексные батареи тестов, оценивающие разные способности, и даже они не могут претендовать на исчерпывающую оценку потенциала, поскольку последний реализуется во взаимодействии врождённых задатков, среды, мотивации, личностных черт и культурного контекста. Таким образом, классический тест IQ является эффективным, но ограниченным инструментом для оценки одной важной составляющей общего интеллекта — G-фактора, который, в свою очередь, является мощным, но не всеобъемлющим предиктором интеллектуальных достижений в строго определённых областях. Полное же и точное измерение интеллектуального потенциала как целого на сегодняшний день представляется задачей, выходящей за рамки возможностей психометрии, поскольку сам этот потенциал не является единой, статичной и изолированной от контекста сущностью.