Пир
Роскошные пиры Монтесумы
Как и любой другой император или король, Монтесума II ценил возможность устроить пышный пир. Когда Эрнан Кортес и его конкистадоры прибыли в Теночтитлан, они стали свидетелями нескольких таких пиров и позже описали их в своих письмах и мемуарах.
По словам Эрнана Кортеса, пиры Монтесумы II могли длиться весь день, с утра до наступления темноты. На таких банкетах присутствовало около 600 знатных ацтекских вельмож, и у каждого были слуги. Знать допускалась во дворец, где проходил главный пир, но слугам разрешалось находиться только в прилегающих дворах.
Берналь Диас, соратник Кортеса, попытался перечислить некоторые блюда, подаваемые на пирах, но ограничился лишь упоминанием разнообразия мяса: «каждый день они готовили птиц, индеек, местных куропаток, перепелов, домашних и диких уток, оленину, кабанов, болотных птиц, голубей, зайцев и кроликов, а также множество других видов птиц и зверей, обитающих в их стране, настолько многочисленных, что я не могу быстро перечислить их всех» («Завоевание Новой Испании», глава 91).
Перед подачей еды слуги, как сообщается, выносили тазики с водой, чтобы император и его гости могли вымыть руки. По словам Эрнана Кортеса, раздачей еды и питья занималось от 300 до 400 молодых слуг. Берналь Диас, описывая слуг, отмечал, что почти все личные слуги Монтесумы были красивыми женщинами.
После мытья рук подавалась еда и питье — всё это (по крайней мере, Монтесуме) на красной и чёрной глиняной посуде из города Чолула. На каждом банкете подавали 30 личных блюд для Монтесумы, которые нагревали до определённой температуры на углях. Берналь Диас также утверждал, что Монтесума лично пил примерно из 50 кувшинов горячего шоколада, которые ему приносили во время одного из его пиров, и что он курил из трёх трубок, наполненных табаком.
Что касается того, что подавали гостям императора, то это ошеломляющее количество — 1000 блюд и 2000 кувшинов шоколада и других напитков.
Когда пришло время обеда, выносили ширму, чтобы дать императору уединиться. Только самые доверенные родственники (и прекрасные служанки) могли находиться с ним за ширмой. Остальные гости были оставлены в надежных руках — пиры Монтесумы оживляли профессиональные артисты всех мастей. Певцы, танцоры, музыканты, шуты, комики, акробаты и другие приглашались в Теночтитлан во время пиров.
Ответ на пост «Пиршество Победителей»1
Пираты? Пиршество?
Метросексуалы с расчесанными бородами, столовыми приборами и какими-то сраными ягодками на тарелочках.
Тьфу, бля!
Пиршество Победителей1
Пиршество Победителей
Откройте для себя мир неподвластных времени подвигов капитанов и их пиршеств после побед.
Прощальный шторм, расплата за забывчивость и роковое гостеприимство. День шестьдесят шестой
Привет, Пикабу!
Вчерашний день начался с полевого ремонта руля с помощью "холодной сварки" и продолжился тем, что мой лагерь превратился в настоящий змеиный солярий. Затем Чебоксарское водохранилище устроило мне родео на волнах, я попрощался с Республикой Марий Эл, нашёл идеальный остров-сокровище и прошёл многоступенчатый квест по бронированию жилья и стоянки в городе (все подробности о змеях, волнах и попытках найти место в Чебоксарах — в предыдущем посте!).
Сегодня, 27 июля 2024 года, меня ждёт финальный рывок до столицы Чувашии. Водохранилище устроит прощальный экзамен на прочность, вновь обрушив на каяк гигантские волны. К этому добавится холодный дождь и моя собственная забывчивость, которая заставит основательно померзнуть. Но главная ирония будет ждать на финише: кто бы мог подумать, что мой многострадальный руль, выдержавший шторм, не переживёт и пяти минут гостеприимства?
День 66. Финальный шторм, холодный "душ" и ирония судьбы.
Пройдено: 25 километров.
Всего: 1523 километра.
Полный маршрут: карта.
Неожиданные проводы и прощание с островом.
Первым делом после пробуждения я отправился в разведку — на обратную сторону косы, обращённую к водохранилищу, чтобы оценить оперативную обстановку. Прогноз оказался неутешительным: ветер и не думал утихать, продолжая гнать по воде крупные волны.
Вернувшись к палатке, я позавтракал и начал собираться. Когда половина вещей была уже уложена в каяк, утреннюю идиллию нарушил звук мотора: к берегу подошёл катер, полный людей. Мужчина, стоявший на носу, вежливо поинтересовался, не помешают ли они мне. Я заверил, что всё в порядке, и компания из трёх мужчин и двух женщин начала выгружать припасы и обустраивать свой лагерь.
Одна из прибывших женщин, по имени Светлана, подошла ко мне и, узнав, откуда и куда я держу путь, с живым интересом принялась расспрашивать о деталях путешествия. Так, за увлекательной беседой, я закончил укладывать вещи, спустил каяк на воду и забрался внутрь. Все пять человек пришли проводить меня, и под прощания и пожелания удачи я покинул свой уютный остров, отправившись в путь. Приятно начинать день с такого теплого общения!
Знаковый рубеж и тактическая ошибка.
Стоило выйти из бухточки, до этого надёжно укрывавшей меня от ветра, как я снова оказался во власти стихии. Каяк тут же начало раскачивать на огромных волнах, которые, к счастью, были попутными.
Спустя всего четверть часа после старта я пересёк знаковый рубеж — 1500 километров позади! За этой цифрой стояли более двух месяцев в пути, бескрайние водные просторы, калейдоскоп встреч и бесконечная борьба со стихией и самим собой. Осознание этого масштаба посреди бушующих волн придало новых сил, чтобы грести дальше.
Пройдя насквозь вытянутый пролив между островами, я свернул влево и снова оказался в ветровой тени. Какое-то время наслаждался спокойной водой, но передышка была недолгой. Вскоре поднялся сильный ветер, и волны стали таких размеров, что я с уверенностью могу назвать их одними из самых больших за всё путешествие. Каяк начало заливать, неопреновая юбка и спасательный жилет моментально промокли.
Борясь с волнами и стараясь удержаться на курсе, примерно через сорок минут я оказался под прикрытием следующей группы островов, и поверхность воды вновь стала спокойной. Только я подумал, что могу немного передохнуть, как начался сильный дождь.
Вопреки всякой логике — ведь ещё со вчерашнего дня наблюдал за ливнями над Чебоксарами — я совершил классическую ошибку новичка: оставил непромокаемую куртку за спинкой сиденья. Чтобы достать её, нужно было снять юбку, что под таким потоком было всё равно что вылить в каяк ведро воды. Холодные капли барабанили по плечам, и я начал стремительно замерзать.
Как только дождь закончился, я попытался было вызволить куртку, но тут же налетела вторая туча, и история в точности повторилась. Когда и она ушла в сторону, я наконец-то смог одеться и почувствовал долгожданное тепло.
Последний рывок: между штормом и ясным небом.
Острова закончились. Впереди было более трёх километров открытой воды, которая уже в небольшом отдалении от меня белела "барашками". Выбора, кроме как идти вперёд, у меня не было, поэтому я сел поудобнее, покрепче сжал весло и направился к правому берегу.
Впереди было ясное синее небо, покрытое белыми пушистыми облаками. За спиной же всё пространство было затянуто серыми тучами, из которых лился дождь, скрывавший за своей пеленой берега и острова.
На этом пути меня много раз накрывало волнами, и под курткой, на поверхности юбки, скопилась приличная лужа. Добравшись до берега, я стал грести вдоль него и через час подошёл к началу бетонной дамбы, защищавшей город, — окраине Чебоксар.


Бетон! Наконец-то бетон! После бесконечной воды даже дамба кажется родным домом. Чебоксары, я иду!
Двигаясь вдоль набережной, я ещё несколько раз попал под сильные заряды дождя, каждый из которых сопровождался шквальным ветром. Юбка, куртка и жилет вымокли до такой степени, что я перестал обращать внимание на моменты, когда очередная волна накрывала каяк.
Ирония судьбы, или трагикомедия с рулём.
Пройдя мимо яхт-клуба необычного вида, расположившегося на наклонных бетонных плитах дамбы, я увидел впереди высокие здания центральной части города и направился к ним.


Впереди уже виднеются высотки центра, а дамба встречает меня гордой надписью: "Чебоксары — центр водного круизного туризма". Мой "круиз" был немного экстремальным, но я добрался!
Наконец, достигнув места назначения, я вошёл в залив. Ветер сразу утих, волны исчезли, и я смог немного расслабиться.



Наконец-то в "безопасной зоне". Ветер и волны остались за поворотом.
Впереди возвышалось здание ресторана, стоявшего на воде, обогнув которое я увидел нужный мне яхт-клуб "Чебоксары". Пока искал место для швартовки, на одном из пирсов показался мужчина, с которым, как выяснилось, я вчера и созванивался. Поразмыслив, он указал мне на низкий мостик, соединявший пирсы с набережной, и я, подойдя вплотную, выбрался на него.
Хозяин яхт-клуба, представившийся Эмиром, помог мне вытянуть каяк из воды и предложил перенести его с мостика на пирс, чтобы он не мешался на проходе. После чего ухватился за многострадальный руль, и, со словами "можно за него взяться?", сразу же уверенно потянул вверх.
И оторвал его.
Я даже среагировать не успел. Мне оставалось лишь грустно смотреть на болтающийся на страховочной верёвке шток, который я только вчера утром с такой надеждой приклеивал на место. Вот это ирония судьбы! Эпоксидная смола, выдержавшая два дня штормов, не выдержала гостеприимного рывка.
Повертев сломанную деталь, Эмир обнадёжил, что у него есть всё необходимое для починки. Мы обсудили план действий и решили отложить ремонт на завтра, после чего перенесли каяк на пирс и оставили его под боком большой яхты.
Бесконтактное заселение и праздник живота.
Я собрал вещи, оставив насквозь мокрые жилет и противопролежневую подушку сушиться в тёплом помещении хаусбота, стоявшего поблизости, вызвал такси и поехал в арендованную квартиру. Заселение было бесконтактным — ключ ждал меня в маленьком сейфе у двери. Технологии!
Первым делом я отправился в находившийся поблизости супермаркет "Spar", где купил почти полтора килограмма готовой еды. Вернувшись, закинул все вещи в стирку и устроил себе настоящий пир. После этого — горячий душ, смывший всю усталость и холод этого дня.
Забравшись в кровать, я до половины второго ночи работал с дневником. Перед сном развесил постиранные вещи и наконец провалился в глубокий сон в сухой и тёплой постели.
Итоги дня:
Новые знакомые: Случайные отдыхающие на острове устроили мне тёплые проводы перед отплытием.
Знаковый рубеж: Преодолел символическую отметку в 1500 километров пути.
Прощальный шторм: Чебоксарское водохранилище устроило финальный экзамен, обрушив на меня одни из самых больших волн за всё путешествие.
Цена забывчивости: Получил очередное напоминание о важности подготовки, основательно помёрзнув под двумя ливнями без куртки.
Прибытие в Чебоксары: Преодолел двадцать пять километров беспокойной воды и успешно добрался до столицы Чувашии.
Ирония судьбы: Руль, переживший два дня штормов, был оторван в первые пять минут на суше при попытке помочь.
Бесконтактное заселение: Столкнулся с современной системой доступа в квартиру через сейф с кодовым замком.
Праздник цивилизации: Испытал настоящее счастье после пройденных испытаний, приняв горячий душ и устроив себе заслуженный ужин из полутора килограммов готовой еды.
Завтра меня ждёт заслуженная днёвка в Чебоксарах! Но прогулка не будет простой: я столкнусь с настоящим "днём дезинформации", когда все справочники будут врать, но зато совершенно случайно попаду на празднование Дня ВМФ и даже поднимусь на борт боевого корабля. После этого меня ждёт капитальный ремонт руля — на этот раз с дрелью и болтами, который раз и навсегда решит наболевшую проблему.
Но главная интрига развернётся вечером, когда встанет вопрос о прохождении Чебоксарской ГЭС. Вы узнаете, как помощь одного человека приведёт к рождению дерзкого плана по штурму шлюза, который заставит меня совершить ночной спринт по реке и столкнуться с жуткими фигурами, умеющими ходить по воде... Но об этом и многом другом — в следующем посте!
На этом пока всё! Ставьте плюсы, подписывайтесь, чтобы не пропустить приключения в Чебоксарах, и расскажите в комментариях о самых ироничных поломках, которые случались в ваших путешествиях!
До новых встреч!
Царевна-лягушка на пиру





Автор не пьёт и вам не советует
Иван Грозный и пир: что ели гости в Александровской слободе (и это не баклажанная икра)
Разбираем трапезу Ивана Грозного и его ближайшего окружения в царской резиденции и столице опричнины – Александровской слободе – по книге Алексея Константиновича Толстого «Князь Серебряный. Повесть времён Иоанна Грозного».
Стоит отметить, что описание пира из «Князя Серебряного» зачастую используют как документальное свидетельство гастрономических традиций XVI века, и цитируют где ни попадя – без указания первоисточника. Безусловно, Алексей Константинович Толстой провёл огромную работу с историческими документами и попытался воссоздать максимально достоверную атмосферу (это касается не только еды и каких-то бытовых вещей, но и человеческих качеств упомянутых в сюжете исторических личностей), однако надо помнить, что это художественная литература, а не летопись.
Для начала в качестве аперитива вспомним лаконичное описание куда более скудного царского застолья в пьесе Михаила Булгакова «Иван Васильевич»: «Почки заячьи верченые да головы щучьи с чесноком… икра... Водка анисовая, приказная, кардамонная....». Во всенародно любимой экранизации Леонида Гайдая помимо икры красной и чёрной на столе появляется «икра заморская, баклажанная» – и сразу же становится крылатым выражением. Шутка, как и многие другие в этом фильме, попала в самое сердце советского зрителя.
А теперь давайте насладимся более подробным и основательным текстом, рассказывающем о трапезе грозного царя с парой сотен опричников и приглашённых бояр. Читаем роман А.К. Толстого «Князь Серебряный. Повесть времён Иоанна Грозного»:
«Множество слуг, в бархатных кафтанах фиялкового цвета, с золотым шитьем, стали перед государем, поклонились ему в пояс и по два в ряд отправились за кушаньем. Вскоре они возвратились, неся сотни две жареных лебедей на золотых блюдах. Этим начался обед.
…Когда съели лебедей, слуги вышли попарно из палаты и возвратились с тремя сотнями жареных павлинов, которых распущенные хвосты качались над каждым блюдом, в виде опахала. За павлинами следовали кулебяки, курники, пироги с мясом и с сыром, блины всех возможных родов, кривые пирожки и оладьи. Пока гости кушали, слуги разносили ковши и кубки с медами: вишневым, можжевеловым и черемховым. Другие подавали разные иностранные вина: романею, рейнское и мушкатель...»
Удивительно, что при таких обедах до наших дней лебеди сохранились как вид. Не говоря о павлинах. Трудно представить, насколько мясо павлинов вкусное (сам не пробовал, не знаю), но подача очень эффектная. Кулебяки, пироги, блины и оладьи – с этим всё ясно. Сейчас мы знаем курник как закрытый пирог с курицей, картошкой и луком в собственном соку, но тогда картофеля на Руси ещё не было, получается, просто куриный пирог.
В перечислении яств меня заинтересовало блюдо «кривые пирожки». Видимо, это кундюмы (кундюбки) или «ушки» (от старорусск. кундюбый – кривой, скрюченный), не совсем пирожки в привычном понимании, внешне они больше похожи на запечённые пельмени. Начинка – грибы, гречка и пряности.
Самый популярный алкогольный напиток – мёд, здесь представлены разные вкусы. Но гурманы не гнушаются и заморским вином. Романея – заграничное виноградное вино высшего качества. Мушкатель – десертное мускатное.
«...На столы поставили сперва разные студени; потом журавлей с пряным зельем, рассольных петухов с инбирем, бескостных куриц и уток с огурцами. Потом принесли разные похлебки и трех родов уху: курячью белую, курячью черную и курячью шафранную. За ухою подали рябчиков со сливами, гусей со пшеном и тетерок с шафраном. Тут наступил прогул, в продолжение которого разносили гостям меды, смородинный, княжий и боярский, а из вин: аликант, бастр и малвазию...»
Обратите внимание, что уха тогда была не обязательно рыбной. Слышали выражение «уха из петуха»? Вот это то самое. Смысл блюда не в главном компоненте (тогда курица, сейчас мы преимущественно едим рыбную уху), а в юшке – густом наваре.
А вот упомянутая в следующем отрывке калья – как раз рыбная, она чуть гуще, чем уха, и в неё обязательно добавляют сок лимона и солёные огурцы.
«...Уже более четырех часов продолжалось веселье, а стол был только во полустоле. Отличилися в этот день царские повара. Никогда так не удавались им лимонные кальи, верченые почки и караси с бараниной. Особенное удивление возбуждали исполинские рыбы, пойманные в Студеном море и присланные в Слободу из Соловецкого монастыря. Их привезли живых, в огромных бочках; путешествие продолжалось несколько недель. Рыбы эти едва умещались на серебряных и золотых тазах, которые вносили в столовую несколько человек разом. Затейливое искусство поваров выказалось тут в полном блеске. Осетры и шевриги были так надрезаны, так посажены на блюда, что походили на петухов с простертыми крыльями, на крылатых змеев с разверстыми пастями.
Хороши и вкусны были также зайцы в лапше, и гости, как уже ни нагрузились, но не пропустили ни перепелов с чесночною подливкой, ни жаворонков с луком и шафраном. Но вот, по знаку стольников, убрали со столов соль, перец и уксус и сняли все мясные и рыбные яства».
Студёное море – Белое море. Исполинские северные рыбы, приготовленные и оформленные поварами-кудесниками, поражают воображение. Да и другие блюда вызывают обильное выделение слюны. Вот бы оказаться на таком банкете! Хотя, пожалуй, нет... Времена те были жестокими. Никакая вкуснятина не стоит того, чтобы испытать на себе зверства и беспредел, жить в постоянном страхе и отчаянии.
«Слуги вышли по два в ряд и возвратились в новом убранстве. Они заменили парчовые доломаны летними кунтушами из белого аксамита с серебряным шитьем и собольею опушкой. Эта одежда была еще красивее и богаче двух первых. Убранные таким образом, они внесли в палату сахарный кремль, в пять пудов весу, и поставили его на царский стол. Кремль этот был вылит очень искусно. Зубчатые стены и башни, и даже пешие и конные люди были тщательно отделаны. Подобные кремли, но только поменьше, пуда в три, не более, украсили другие столы. Вслед за кремлями внесли около сотни золоченых и крашеных деревьев, на которых вместо плодов висели пряники, коврижки и сладкие пирожки. В то же время явились на столах львы, орлы и всякие птицы, литые из сахара. Между городами и птицами возвышались груды яблоков, ягод и волошских орехов. Но плодов никто уже не трогал, все были сыты. Иные допивали кубки романеи, более из приличия, чем от жажды, другие дремали, облокотясь на стол; многие лежали под лавками, все без исключения распоясались и расстегнули кафтаны. Нрав каждого обрисовался яснее».
Сахарный Кремль и сахарные же зверушки современного едока не слишком бы впечатлили, но тогда, я понимаю, это выглядело очень богато. Пряники, коврижки и сладкие пирожки – русская десертная выпечка. Коврижка – родственница пряника, только крупнее и, кажется, более пряная.
«Наконец Иоанн встал. Все царедворцы зашумели, как пчелы, потревоженные в улье. Кто только мог, поднялся на ноги, и все поочередно стали подходить к царю, получать от него сушеные сливы, которыми он наделял братию из собственных рук».
Что означает традиция наделять слуг черносливом, я не нашёл. Если слышали, подскажите. И тоже делитесь своими находками, соображениями и открытиями.









