До сих пор в Тибете практикуется многомужество, или проще говоря, полиандрия. Беднякам легче собрать выкуп за одну невесту и выдать ее замуж за всех своих сыновей. Официально в брак вступает старший сын-наследник, которому достается все движимое и недвижимое имущество семьи, а младшие братья становятся для его супруги подменными мужьями.
Если отец мужа захочет попробовать любовных ласк своей снохи, она не имеет права ему в этом отказать. Братья вместе ведут домашнее хозяйство, а за удовлетворением к жене приходят по утвержденному ей графику. Понять занимается ли в данный момент женушка любовью с одним из своих супругов очень легко, если мужская обувь стоит у ее спальни, то ответ да.
В стародавние времена в Тибете приветствовался добрачный секс. Если девушка оказывалась в положении, парню, зачавшему новую жизнь, достаточно было отработать в ее семье полмесяца до рождения ребенка и столько же после. Раньше тибетские молодухи носили на шее ожерелье из монет, каждая из которых была подарком конкретного любовника. Половая связь с чужеземцем котировалась выше всего и отмечалась коралловой бусинкой. Чем больше серебряных кругляшей и коралловых вставок было в монисто у девушки, тем проще ей было выйти замуж и наоборот.
Невесту подбирают таким образом, чтобы, когда старший муж постареет, она могла удовлетворять сексуальный аппетит его младших братьев. Деревенские семьи богатые на сыновей, как правило, быстро подыскивают им невест. Тем родителям, где растет один-два мальчика, найти для них девушку на выданье практически невозможно. Объясняется все просто, чем больше мужчин в семье, тем выше ее достаток и наоборот. Если кто-то из многочисленных мужей обижает жену, она вправе с ним «развестись», после чего «хулиган» изгоняется из дома. У «брошенки» есть два пути уйти в буддийский монастырь или стать вечным батраком, работающим в других семьях.
Братья, имеющие одну жену, относятся ко всем рожденным ей детям как к своим общим сыновьям и дочерям, даже если кто-то из них знает, что является зачинателем конкретного ребенка, он никому об этом не расскажет. Малыши называют отцом только главу семьи, остальных мужей матери они считают своими дядьями.
Случается, что тибетские юноши попадают в местные «малинники». В семьях, где воспитываются одни дочери, родители подыскивают им одного мужа, который должен поровну одаривать любовью своих многочисленных жен.
На этих изображениях не просто красивые портреты, а визуальный язык культуры, в котором каждая деталь имеет значение.
У тибетянок и женщин гималайских регионов причёска и головной убор - это социальный код. По ним можно было понять:
• из какого региона женщина • замужем она или нет • её возраст • статус семьи • иногда и религиозную принадлежность
Например, массивные украшения с бирюзой, кораллами и серебром, это не просто декор. Это одновременно:
• обереги • показатель благосостояния • «переносимое имущество» • и связь с землёй и родом
Некоторые головные уборы настолько сложны, что их надевали только по особым случаям: праздники, свадьбы, ритуалы. А причёски могли формироваться годами, буквально «нарастая» вместе с жизненным опытом женщины.
Интересно, что в горных регионах украшения часто делали максимально крупными и заметными. На фоне суровой природы человек как будто утверждал своё присутствие и свою идентичность.
Сегодня многие из этих образов можно увидеть только на иллюстрациях, старых фотографиях или во время традиционных фестивалей. Но в них до сих пор читается уважение к корням, телу, возрасту и роли женщины, без попытки «исправить» или упростить её под моду.
Друзья, выкладываю фото из своих путешествий. Сегодня у нас Литанг. Съездить туда можно без специальных разрешений, какие например требуются для посещения столицы Тибета, горда Лхасы.
Вход в дом где родился седьмой Далай Лама
Такие камни встречаются в Китае довольно часто
Вид на город с окраины
Гуляем по городу
В жёлтой шапке Лама
Центр города Литанг
Ещё один вид на город и горы с окраины
Мантры
Ещё мантры. Хорошо крутятся. Проверял ;)
Монастырь в Литанге
Окраина города Литанг
Небольшая пагода на окраине Литанга
Здания в Литанге
Вид на горы в Литанге
Горный хряк в Литанге
Вход в монастырь в Литанге
Улочка Литанга
Место рождения седьмого Далай Ламы
Вход в дом, где родился седьмой Далай Лама
Уличная забегаловка в городе Литанг
Вкуснейшие Дамплингсы. Так они называются на английском.
Готовятся на пару из теста с разными ингредиентами.
Прогулка по Литангу
Центральный проспект города Литанг, Китай
Больше про путешествия можно прочитать в книге "Спирали жизни", Дмитрий Романофф
Я, с одной стороны, не следую конкретному религиозному учению, а с другой – цитирую Будду Шакьямуни.
Слова Будды Шакьямуни – не религия, поскольку они апеллируют к знанию, лежащему за пределами религии. В нашей повседневной жизни мы прибегаем к двойственным воззрениям, и потому, так или иначе, приходится пользоваться ограниченными категориями.
Но, так или иначе, я стараюсь научить пониманию вещей, лежащих за пределами двойственности. Именно поэтому я цитирую Будду Шакьямуни, чьи высказывания не обусловлены двойственностью.
Будда Шакьямуни не говорил о буддизме или школе, все эти ограничения возникли гораздо позже. Серьезное духовное учение предполагает настоящее знание, необходимое для понимания настоящей сути, а не организацию школ, традиций или религий.
Именно поэтому я не ограничиваю учение Дзогчен рамками религии или политики (культуры).То, чему я учу, равно как и то, что я практикую, находится за пределами подобных ограничений.
Чогьял Намкай Норбу и Далай Лама XIV (монашеское имя — Тензин Гьяцо)
Сегодня, 8 декабря, — день рождения человека, которого можно одновременно назвать тибетским ламой, учёным, культурологом, основателем общин по всему миру и гражданином Италии. Речь о Чогьяле Намкае Норбу (1938–2018). Если очень коротко: он прожил жизнь так, будто в ней уместилось несколько биографий сразу.
Ребёнок, которого признали сразу несколькими ламами
Намкай Норбу родился в 1938 году в деревне в области Дерге (Кхам, Восточный Тибет). Семья у него была непростая: отец служил при княжестве, мать происходила из древнего рода, а среди родственников — знаменитые ламы традиции кхьенце.
Когда ему было всего два года, несколько великих мастеров признали в нём тулку — перерождение выдающихся учителей. Его считали:
реинкарнацией ньингмапинского мастера Адзома Другпы,
позже — реинкарнацией сакьяшкого учителя Джамьянга Лотера Вангпо.
Формально его так и не посадили на трон – к моменту признания в монастырях уже были другие тулку. Но это, по сути, задало ему роль «свободного» мастера: без официальной должности, зато с огромной внутренней линией преемственности.
Чогьял Намкай Норбу
Учёба, ретриты и почти «тур по всем школам тибетского буддизма»
С детства ему дали максимально плотное религиозное образование. Намкай Норбу:
учился в монастырских колледжах,
годами заучивал тексты наизусть,
проходил ретриты, включая тёмные ретриты,
получал передачи и посвящения практически у всех крупных мастеров Восточного Тибета середины XX века.
Он получил учения ньингма, сакья, кагью, даже занимался тибетской медициной и астрологией. Особенно важными для него стали учения Дзогчена и янтра-йога — древняя тибетская «йога движения», которую он впервые увидел у своего дяди йогина Тогдена Угьена Тендзина.
Параллельно он уже тогда проявлялся как исследователь: ездил к кочевникам, записывал их образ жизни и песни — позже это выльется в книгу о тибетских номадах и сборники народной музыки.
Геше Джампель Сенге и Чогьял Намкай Норбу в Индии, 1959 г.
Разрушение старого мира и бегство из Тибета
В 1950–е Тибет стремительно менялся: приход китайской власти, репрессии, бунты и карательные меры. Намкай Норбу успел:
побывать в Лхасе, где встретился с 16-м Кармапой и другими мастерами,
отправиться в паломничество по Индии, Непалу и Бутану,
вернуться и застать хаос в родном Кхаме,
вместе с семьёй бежать сначала к пастбищам, потом в Лхасу, а затем в Сикким.
Часть его семьи погибла в китайских тюрьмах, дядя-лама умер в заключении. Это страшный фон биографии: внешне он «учёный в Италии», но за этим стоит человек, потерявший дом, отца, брата и многих близких.
Рим, Неаполь и превращение ламы в профессора
В конце 1950-х его жизнь делает неожиданный поворот: итальянский тибетолог Джузеппе Туччи приглашает его в Рим, в институт ISMEO.
Чогьял Намкай Норбу с Пхалой Тхубтен Вёнден и Джампелом Сенге
Перед отъездом Намкай Норбу встречается с Далай-ламой в Дхарамсале — и в 1960-м оказывается уже в Италии.
Дальше:
он помогает Туччи работать с огромной коллекцией тибетских текстов,
начинает преподавать тибетский язык и литературу в Университете Востока в Неаполе,
десятилетиями занимается исследованиями истории Тибета и традиции бон,
в 1968 году получает итальянское гражданство, женится, у него рождаются сын и дочь.
Он публикует фундаментальные труды по истории добуддийского Тибета, бону, культуре, медицине и астрологии. Его книги вроде «Ожерелья дзи», «Света Кайлаша», «Друнг, дэу и бон» стали референсом для исследователей и практикующих.
Чогьял Намкай Норбу со своими двумя детьми, Еши (3 года) и Юченом (18 месяцев). 1973.
Янтра-йога и Дзогчен на Западе
В начале 1970-х он начинает делать то, что в итоге прославит его во всём мире.
В 1971 году он начинает обучать янтра-йоге — тибетской йоге движения.
Параллельно раз в неделю у него дома собирается маленькая группа людей, которым он неформально рассказывает о буддизме и Дзогчене.
В 1976 году он впервые официально передаёт цикл учений Дзогчен в Неаполе. Это, очень возможно, один из первых случаев передачи Дзогчена на Западе вообще. Вокруг него складывается Дзогчен-община, которая со временем вырастет в международную сеть центров по всему миру.
Он:
объясняет сложные учения простым языком,
даёт не только теорию, но и практические методы,
возрождает старые линии практик (например, «Четыре йоги» и «Ваджрный мост»),
передаёт множество терма разных мастеров.
Одна из его популярных книг — «Кристалл и путь света. Сутра, тантра и Дзогчен» — стала для многих первым знакомством с Дзогченом.
Книги, институты и гары
Чтобы поддерживать и распространять всё это, он создаёт инфраструктуру:
Shang Shung Publications (с 1983 года) — издательство, которое выпускает его книги и тексты по буддизму, Дзогчену, тибетской медицине, янтра-йоге и т.д. Сейчас это уже сотни изданий на разных языках.
Институт Шанг Шунг (с 1989 года) — для академических исследований тибетской религии, языка, истории и медицины. Институт проводит конференции, даёт четырёхлетнее образование по тибетской медицине и поддерживает исследователей.
Его практика как учителя тоже растёт вширь: он путешествует по миру, проводит ретриты и создаёт гары — центры Дзогчен-общины:
Италия (Меригар),
США, Аргентина, Австралия, Россия, Венесуэла, Мексика, Румыния, Украина…
В 2013 году он основывает Дзамлинг Гар на Тенерифе как международный центр общины.
Чогьял Намкай Норбу, июль 2011 года, пикник в Гаделинге, резиденции мастера в Западном Меригаре
Лонгсал, Танец Ваджры и «сокровища из снов»
Отдельная линия его жизни — собственные откровения, которые он начал получать в снах и видениях ещё в 1960-е годы. Этот цикл учений получил название Лонгсал («Светоносная ясность вселенной, сердечная сущность дакини»).
Туда входят:
практики ану- и ати-йоги,
практика долгой жизни Мандаравы,
Танец Ваджры — особый медитативный танец, шаги которого он получал во сне и записывал,
и даже возрождение древней до-буддийской практики намка — работы с элементами через особые «карты из нитей».
1/2
Танец Ваджра
ASIA и возвращение в Тибет
В 1980-е он возвращается в Тибет как паломник и учёный: посещает Кхам, Кайлаш, древние места царства Шанг-Шунг.
Тогда же он создаёт ASIA — Ассоциацию международной солидарности в Азии. Через неё:
поддерживает школы и монастыри в Тибете,
финансирует социальные и образовательные проекты в Тибете, Индии, Непале, Монголии, Мьянме, на Шри-Ланке,
помогает сохранять культурное наследие — не только религию, но и язык, традиции, экосистему.
Чогьял Намкай Норбу встречается с тибетскими беженцами из родного города Дерге, чтобы обсудить вопрос о поиске земли для первого проекта ASIA по строительству тибетской деревни, 1988 год. Предоставлено A. Дель Анджело.
Признание и уход
2 июня 2018 года президент Италии награждает Чогьяла Намкая Норбу Орденом «За заслуги перед Итальянской Республикой» — за вклад в культуру, науку, гуманитарные и социальные проекты.
27 сентября 2018 года он мирно уходит из жизни у себя дома в Меригаре (Италия). Его сын Еши Сильвано Намкай продолжает духовную линию и работу в Меригаре.
префект Гроссето Чинция Тереза Торрако удостоила профессора Намкая Норбу почётной награды «Командор ордена За заслуги перед Итальянской Республикой»
Зачем всё это помнить?
Чогьял Намкай Норбу — это пример человека, о котором действительно стоит помнить: он родился в глухой тибетской деревне, пережил разрушение своего мира, потерял часть семьи в тюрьмах, оказался в чужой стране без дома, но смог сохранить и развить древнейшую традицию, превратить её в живую практику для людей по всему миру и объединить в себе ламу, учёного, писателя, организатора, гуманиста.
Если сегодня вам хочется как-то отметить его день рождения, можно просто на минуту остановиться и вспомнить, что «дзогчен» в его передаче был не про экзотику, а про одно простое и радикальное предложение — заметить своё собственное состояние присутствия здесь и сейчас.
