Странно, но слово «обязательно» в разговоре имеет прямо противоположный смысл. Это я поняла еще давно, будучи девушкой в поиске, сидя на сайтах знакомств. Если парень писал, что обязательно позвонит/обязательно встретимся/сходим в кафе, это означало только одно – ни-ког-да. Позже профессиональная сфера лишь подтвердила этот тезис.

3. «У нас бюджетный объект».

Что означает. 70% стоимости руководство планирует положить себе в карман, а исполнитель должен быть благодарен уже за то, что ему соизволили дать работу, ну и опыт на интересном объекте. А за что там платить, в самом деле? За то, что сидят за столом и картинки рисуют?

4. «Исполнители, с которыми мы работаем уже давно и плодотворно, запросили за эту работу Х (здесь обычно пишется стоимость тарелки супа) рублей».

Что означает. Сейчас мы находимся в активном поиске лоха, готового выполнить сложный и значительный объем работ по цене тарелки супа. А то, что Вы лох, будет понятно сразу, если поверите этой сказке и согласитесь, чтобы не упустить работу.

Включайте критическое мышление. Почему тогда заказчик не обратился к этим супер исполнителям? Спросите у заказчика, кто эти волшебники, вдруг Вам самим когда-нибудь пригодятся. Заметьте, нормальный заказчик, если его не устроит Ваша цена, прямо об этом скажет, предложит уменьшить цену, но не будет отчитываться и рассказывать сказки венского леса.

5. «Это непрофессионально», «Налицо непрофессионализм», «Профессионалы так не отвечают».

Что означает. Вы хорошо выполнили свою работу и произвели на нас впечатление простого и доброго человека, поэтому даем Вам «паровозом» еще парочку заданий, которые не предусматривались договором. Бесплатно, конечно. Не согласны? А мы надавим на больное место любого инженера и согласитесь как миленький! Мы давно с Вами, инженерами, общаемся и прекрасно знаем, что сомнение в своих профессиональных компетенциях вы переживаете очень тяжело.

- Но бывает и так, что исполнители действительно плохо работают! – слышу я хор голосов читателей.

Когда исполнитель плохо работает, дорогие мои, тогда ему обычно выставляются замечания – экспертизы, заказчика, ПТО, или его вообще снимают с объекта. Но бьют людей именно по больным местам всегда с целью получить выгоду!

6. «У нас есть уже готовый проект садика/школы/поликлиники. Нужно немного его подкорректировать в соответствии с современными нормами».

Что означает. Мы где-то стырили проект. Смотреть его нет времени. Надеемся, что кто-то на это поведется и снизит цену, раз этак в двое-трое. Проект-то готов уже!

Хочется процитировать Цветаеву: «О! Сколько их упало в эту бездну!» Коллеги, работать по чужим проектам гораздо хуже, чем по своим. Кроме того, заказчика в готовом проекте может не устроить буквально все, и не удивляйтесь, что фактически придется делать проект заново. А уж спросят с вас по полной, будьте уверены, и никто даже не вспомнит, что изначально разговор шел всего лишь о небольшой корректировке готового проекта. Исключение составляют проекты, включенные в единый госреестр проектной документации. Но и в данном случае, не забудьте прописать в договоре, что исключительно привязываете, то есть делаете только фундамент и входные группы, и никак иначе.

В заключение хочу посоветовать. Когда слышите вышеперечисленные подобные фразы – ушки на макушку, а то и ноги в руки.

Личный опыт читателей в комментариях приветствуется!

2. Бесплатные тестовые — это лотерея для дурачков. «Сделайте нам вариант главной страницы, мы выбираем из 10 кандидатов». Раньше делал. И ждал. Теперь отвечаю: «Хотите проверить навыки — давайте работать. Оплачивайте небольшую задачу, и погнали».
Работа стоит денег. Время стоит денег. Если заказчик не готов рискнуть небольшой суммой, чтобы проверить спеца, значит, он и в проекте будет давиться за копейку. Я свое уже доказал тем, что вы ко мне обратились.

3. Парадокс цены. Я вывел железное правило: клиент за 5 000 рублей вынесет мозг на 50 000. Он будет звонить в выходные, согласовывать каждый пиксель всей семьёй и требовать отчеты. Для него эти 5к — последние, он боится их потерять.
Клиент с чеком х10 ведет себя иначе. Он скидывает ТЗ, переводит предоплату и пропадает до дедлайна. Он нанимает профи, чтобы не думать о задаче. Поднятие цен — это не жадность. Это фильтр от неадеквата. С тех пор как я перестал демпинговать, дышать стало легче.

4. Правки. Раньше я делал правки бесконечно. «А давайте зеленый?», «А теперь обратно красный?». Теперь схема такая: если я ошибся, не попал в ТЗ, криво выровнял — исправляю бесплатно и молча. Если вы передумали, сменилось настроение, жена сказала, что ей не нравится шрифт — любой каприз за ваши деньги по часовой ставке.
Удивительно, но как только включается счетчик, у клиента сразу пропадает желание «играть со шрифтами» и он сразу понимает, чего хочет на самом деле.

По итогу фриланс — это не про сидение с ноутбуком под пальмой. Это про умение говорить «Нет» и выстраивать границы. Иначе вы просто меняете одного начальника в офисе на десять начальников в чатах, у которых нет графика работы.

Если, вдруг, кому интересно, понемногу пишу о внутренней кухне фриланса и общении с заказчиками у себя в тг-канале на пять человек.

Минэкономразвития совместно с деловыми объединениями, Центробанком и Корпорацией МСП (КМСП) создаст рабочую группу по мониторингу неплатежей крупных заказчиков по контрактам в рамках 223-ФЗ (регулирует закупки компаний с госучастием, их дочерних обществ, некоторых бюджетных учреждений и унитарных предприятий). Такое поручение глава министерства Максим Решетников дал по итогам заседания совета директоров КМСП 16 декабря, рассказали «Ведомостям» два источника, принимавших участие в обсуждении. По результатам мониторинга планируется создать реестр заказчиков, которые регулярно допускают задержки с оплатой по таким контрактам, рассказал один из собеседников.

Кроме того, деловые объединения и КМСП получили одобрение «ряда профильных ведомств» на предложение о включении в KPI топ-менеджеров госкорпораций дополнительного показателя – отсутствие задолженности перед МСП-поставщиками, отметил другой источник «Ведомостей». Сейчас документ с такими мерами финализируется, подчеркнул он. Предварительно согласились с предложением помимо Минэка еще Минфин и ФАС, отметил собеседник.

Вопрос создания рабочей группы действительно обсуждался на заседании совета директоров КМСП, подтвердил «Ведомостям» представитель Минэка.

Власти стали чаще фиксировать жалобы бизнеса на задержки с оплатой госкомпаний по 223-ФЗ, писали «Ведомости» 24 ноября. Тогда представитель ФАС сообщил, что количество возбужденных административных дел по неплатежам за прошедший период 2025 г. выросло до 1173 после 980 за весь 2024 год, а в КМСП заявили о росте обращений на эту тему от малого бизнеса. Бизнес, в свою очередь, обсуждал проблему на совместном заседании Координационного совета по взаимодействию крупного бизнеса и субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) с участием Минэкономразвития и КМСП еще в сентябре.

«Ведомости» отправили запрос представителям Минфина, ФАС и Центробанка.

Масштаб проблемы и пути решения

В 2025 г. объем неплатежей субъектам МСП по договорам в рамках 223-ФЗ вырос примерно в 2,7 раза по сравнению с прошлым годом как по количеству обращений, так и по сумме заявленных требований, сообщил «Ведомостям» представитель КМСП. «Если в 2024 г. было 200 обращений на общую сумму 1,5 млрд руб., то в этом году поступило уже 548 обращений на почти 4,03 млрд руб.», – отметил он.

КМСП уже ведет работу по рассмотрению обращений малого и среднего бизнеса, который обжалует действия заказчиков при проведении закупок и исполнении обязательств, говорит представитель корпорации. По его словам, за все время поступило более 1000 обращений из-за несоблюдения сроков оплаты на общую сумму более 8,7 млрд руб. По результатам совместной работы с ФАС удалось добиться выплаты задолженности по 730 обращениям на более чем 5,7 млрд руб. (почти 70% от общей заявленной МСП суммы).

Ситуация с неплатежами госкорпораций «системная и очень серьезная», говорит член координационного совета «Деловой России», учредитель ГК «АИР» Алексей Кучмин. По его словам, задержки нередко длятся от месяца до трех. Для крупной корпорации это простой способ бесплатно пользоваться деньгами, получая по факту беспроцентный кредит, отмечает Кучмин. Наиболее активно работают по 223-ФЗ отрасли IT и телекома (разработка ПО, обслуживание, закупка оборудования), строительства (отделочные работы, монтаж, поставка стройматериалов), а также промышленное производство (изготовление комплектующих, металлоконструкций, нестандартного оборудования), говорит он.

Деловые объединения в начале осени предложили Минэку ряд мер, которые могли бы частично решить эту проблему, писали «Ведомости» 24 ноября. Помимо изменений в KPI руководителей госкомпаний Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) и «Опора России» попросили подготовить директиву правительства об обязательном семидневном сроке оплаты по таким контрактам (сейчас он установлен в общем порядке, но с рядом исключений).

Еще одна просьба бизнеса касалась недопущения применения так называемых неформальных черных списков поставщиков, куда попадают те, кто жалуется на невыполнение сроков оплаты со стороны госкомпаний. Сейчас в отношении таких исполнителей действует негласный запрет на сотрудничество. Дополнительно деловые объединения предложили развивать альтернативные способы разрешения споров из-за возникающих неплатежей. Для этой цели могла бы применяться, например, медиация, комиссия по этике или арбитраж.

Вмешательство внешних сил

На совещании 16 декабря свою готовность присоединиться к решению проблемы с задолженностью выразила и Торгово-промышленная палата (ТПП), рассказала вице-президент ТПП Елена Дыбова. Хотя сам по себе мониторинг вряд ли станет эффективной мерой против систематических неплатежей по 223-ФЗ, но часто вмешательство «внешних сил» – будь то КМСП или деловые объединения – вынуждает заказчиков погасить долги, говорит Дыбова. Более существенный эффект может дать включение просрочек платежей в KPI, уверена она.

По словам Дыбовой, в основном со злоупотреблениями заказчиков сталкивается бизнес, который участвует не в профильных закупках для МСП, а именно в общих торгах, которые не так жестко контролируются. Там просрочки нередко достигают 100 дней и более, добавляет она. Наиболее эффективной мерой в таких условиях стало бы введение жесткой ответственности для недобросовестных заказчиков – сейчас в этом вопросе есть «перекос» в сторону исполнителя и крупные компании «выкручивают руки» МСП, заставляя подписывать контракты с минимальными пенями и штрафами за просрочку платежей, говорит Дыбова.

При этом госкомпании часто нарушают обязательства, так как сами сталкиваются с неплатежами, отмечает Дыбова. Почти 40% предприятий в III квартале столкнулись с этой проблемой, следует из ежеквартального мониторинга РСПП. За этот период неплатежи стали беспокоить значительно большую часть бизнеса – во II квартале доля респондентов, которые ощущали негативное влияние этого фактора, составляла чуть больше четверти.

В свою очередь, Росстат сообщал о том, что российские компании (без учета МСП, кредитных и некредитных финансовых организаций) по итогам трех кварталов 2025 г. на 7,7% сократили сальдированную прибыль по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Убытки бизнеса при этом выросли почти на четверть – до 6,52 трлн руб., «в минус» сработали 18 400 компаний (+11% к 2024 г.).

По мнению Кучмина, решить проблему мог бы комплекс мер, в частности наделение исполнителя правом на односторонний отказ от контракта при значительной просрочке оплаты без риска оказаться в реестре недобросовестных поставщиков, а также внедрение технологических решений по предварительной цифровой проверке платежеспособности заказчика. Кроме того, можно было ввести упрощенный внесудебный порядок взыскания таких долгов через КМСП, полагает он.

Неплатежи по 223-ФЗ стали массовыми еще с конца прошлого года, говорит президент «Опоры России» Александр Калинин. Сейчас КМСП мониторит закупки порядка 20 000 компаний и рассматривает жалобы, поданные через специальный портал, по сути, в ручном режиме, отмечает он. По его мнению, на падение платежной дисциплины госкомпаний влияют в первую очередь снижение доходов и дорогие кредиты. Поэтому помочь решить проблему могут не только изменения в KPI, но и планомерное снижение «ключа», так как сейчас до 70% таких займов крупного бизнеса происходит по плавающей ставке, полагает он.

Источник