Нас учат верить, что капитализм — это свобода, выбор и развитие. Что это система, у которой нет и не может быть наилучшей альтернативы. Но почему тогда миллионы людей живут на грани выживания, пахая всю свою жизнь? Почему так называемый «прогресс» сопровождается выгоранием, хроническими болезнями и постоянным страхом завтрашнего дня? Почему труд — то, что должно давать человеку достоинство, безопасность и уверенность, — всё чаще отнимает у него саму жизнь?
Не кажется ли вам, что проблема не в отдельных личностях (которых, к слову, гораздо больше, чем принято думать), а в самой системе?

Действительно, капитализм может ассоциироваться с успехом и счастьем — но лишь для тех, кто находится на вершине социальной пирамиды: для людей у власти, владельцев крупного и среднего бизнеса, медийных персон, артистов, а также для жуликов и воров, сумевших встроиться в эту систему.

Но что насчёт простых тружеников? Что насчёт медиков, заводских и складских рабочих, водителей, полицейских? Что насчёт честных и добропорядочных людей, на которых, по сути, и держится общество?

Им тоже предлагается один и тот же «универсальный» рецепт: иди во власть, развивай бизнес, стань успешным, будь гибким, креативным, конкурентоспособным. Но что делать тем, кто не хочет и не может жить по этим лекалам? Тем, кто видит своё предназначение в другом?

Должны ли все становиться предпринимателями, артистами или управленцами — особенно в условиях современного капитализма, где развитие бизнеса до среднего и тем более крупного масштаба для большинства людей является почти невыполнимой задачей?

Что будет с системой, если все станут «интеллигентами», а рабочий класс сократится до минимума? Государство и экономика не могут существовать без значительного рабочего класса, и отрицать это — значит сознательно закрывать глаза на реальность.

По своей сути капитализм делает деньги высшей ценностью общества.
Тот, кто находится на самом «дне», мечтает заработать достаточно, чтобы выбраться из нищеты.
Тот, кто относится к так называемому «среднему классу», мечтает зарабатывать больше, чтобы улучшить качество своей жизни.
Тот, кто уже обладает всем необходимым и даже избыточным, мечтает зарабатывать ещё больше — ради роскоши, статуса, соревнования с другими, ради власти.

На первый взгляд кажется, что цели этих людей совершенно различны. Но все они имеют один и тот же фундамент — деньги. Без денег невозможно ни выживание, ни комфорт, ни власть. В итоге самые важные мечты, надежды и страхи людей оказываются жёстко привязанными к финансовому положению.

Именно из этого, в сочетании с человеческим эгоизмом, вырастают проблемы бездомности, безработицы, невозможности купить жильё или даже автомобиль, обеспечить себе достойную старость, отдых, безопасность и будущее для своих детей.

Почти все наши социальные проблемы связаны не только с человеческими пороками, но и с деньгами как высшей ценностью общества, с самой системой, которую люди создали и продолжают поддерживать.

Несмотря на то что капитализм был создан нашими предками и поддерживается нами до сих пор, его следует рассматривать как отдельный субъект борьбы. Недостаточно просто сменить людей, управляющих государством. Недостаточно и «перевоспитать» общество, заставив его больше думать о других.

Необходимо менять саму систему.

Капитализм неизбежно производит неравенство, формирует мнимые ценности, превращает человека в ресурс и измеряет его значимость исключительно через продуктивность и прибыль.

Капитализм убивает не всегда напрямую — чаще он делает это медленно и системно. Он убивает время, которое человек мог бы прожить как жизнь, а не как подготовку к завтрашнему рабочему дню. Он убивает здоровье, когда выживание требует переработок, хронического стресса и постоянного страха оказаться «лишним». Он убивает мечты, подменяя их требованием быть продуктивным, конкурентоспособным и полезным рынку. Он убивает солидарность, потому что в условиях конкуренции другой человек становится не союзником, а соперником.

Эта логика была описана ещё Карлом Марксом, когда он говорил об отчуждении труда: человек перестаёт видеть в своей деятельности продолжение себя, а начинает воспринимать её как вынужденную продажу собственной жизни по частям. Позднее Эрих Фромм дополнил эту мысль, утверждая, что капитализм формирует тип личности, ориентированной не на быть, а на иметь. В такой системе человеческие качества — эмпатия, забота, солидарность — считаются слабостью, а эгоизм, холодный расчёт и готовность идти по головам возводятся в ранг добродетелей.

Капитализм целенаправленно развивает в людях их худшие стороны. Он поощряет жадность, индивидуализм, цинизм, равнодушие к чужой боли. Он учит воспринимать мир как рынок, а людей — как инструменты, ресурсы или препятствия. Даже дружба, творчество и любовь всё чаще оцениваются через призму выгоды, статуса и успешности. Человек становится товаром, который обязан себя «продавать», постоянно повышать свою «стоимость» и бояться обесценивания.

Но на этом разрушительное влияние капитализма не заканчивается.

Капитализм неразрывно связан с войнами. Это не случайность и не «ошибка отдельных политиков», а логическое продолжение системы. История XIX–XX веков наглядно показывает: борьба за рынки сбыта, ресурсы, дешёвую рабочую силу и сферы влияния неизбежно приводит к вооружённым конфликтам. Империалистические войны, колониализм, неоколониализм, «экономические интервенции», фашизм и нацизм, прокси-войны — всё это формы одного и того же процесса.

Как писал Владимир Ленин, империализм является высшей стадией капитализма. Когда внутренние ресурсы роста исчерпываются, капитал вынужден расширяться вовне — силой или угрозой силы. Война становится способом перезапуска экономики, списания кризисов, перераспределения прибыли и власти. Для одних она означает смерть, разрушение и нищету, для других — контракты, восстановление, рост акций и новые рынки.

Человеческая жизнь в этой логике вторична. Она — допустимая цена за экономический рост.

При этом человеку снова внушают, что он сам виноват. Если он беден — значит, ленив. Если он выгорел — значит, не справился. Если он не выдержал — значит, слаб. Система, построенная на неравенстве и эксплуатации, перекладывает ответственность на индивида, заранее поставленного в заведомо неравные условия. Как писал Мишель Фуко, власть наиболее эффективна тогда, когда человек начинает контролировать и наказывать самого себя.

В результате мы получаем общество, в котором человек боится потерять работу больше, чем потерять себя. Где жизнь превращается в бесконечную гонку без финиша. Где ценность человека определяется не его человечностью, а его полезностью для капитала.

Капитализм обещал свободу, но дал зависимость. Обещал выбор, но оставил лишь выбор между разными формами эксплуатации. Обещал развитие, но построил систему, в которой развитие одних оплачивается деградацией и страданием других.

Именно поэтому проблема не решается ни сменой элит, ни косметическими реформами. Нельзя устранить эксплуатацию, не затронув систему, основанную на извлечении прибыли. Нельзя гуманизировать механизм, который по своей природе требует неравенства. Нельзя сделать капитализм «человечным», так же как нельзя сделать насилие добрым.

Однако человечество знает альтернативу.

Социализм-коммунизм — это не музейный экспонат и не набор конкретных исторических примеров, которые принято сводить исключительно к СССР или странам социалистического лагеря. Это прежде всего идея: идея общества, где высшей ценностью является не прибыль, а человек; где экономика служит людям, а не люди экономике; где труд направлен на удовлетворение общественных потребностей, а не на обогащение меньшинства.

Да, эта система во многом всё ещё находится в стадии разработки. Да, прошлый опыт был противоречивым и далеко не идеальным. Но это не аргумент против самой идеи — это лишь свидетельство того, что история не заканчивается на одной попытке. Капитализм тоже не возник сразу в своём нынешнем виде и прошёл через века насилия, бедствий и экспериментов.

Будущее альтернативы зависит от нас — от наших идей, нашей критики, нашего желания и нашей способности учиться на ошибках прошлого. Она не возникнет сама по себе и не будет подарена сверху. Но сам факт её возможности разрушает главный миф капитализма — миф о том, что «альтернативы нет».

Альтернатива возможна.

И пока она возможна, капитализм не может считаться ни естественным, ни вечным, ни оправданным.

Важнее всего здесь не то, что Вы слышите вокруг от медийных личностей, от друзей и знакомых, от родных, от учителей. Важнее всего именно то, что видите Вы сами. Не стоит закрывать глаза, когда приятно ушам. Всё Ваше будущее зависит исключительно от Вас. Не от отдельной личности, а от единого народа. От человечества. И если люди не могут встроиться в систему, которая создана против них, кто сказал, что они не могут сделать что-то новое? Что-то, где они будут чувствовать себя хорошо?

Не нужно думать, что кто-то решит всё за Вас. Лишь вместе люди сильны. Это уже доказала нам история.

Всё начинается с малого. "Из искры возгорится пламя". Думайте своей головой.

Капитализм — это не конец истории.
Это лишь одна из систем.
И система, которую человечество имеет полное право перерасти.

Статья написана под авторством главного редактора канала "Через прошлое - в будущее" Владимира Сафронова. Цитирование разрешается только при указании оригинального источника.

Значительный разрыв в заработной плате сохраняется в большинстве отраслей экономики, достигая максимума в 57% среди неквалифицированных работников добывающей промышленности.

Наибольший разрыв зафиксирован в:

• добывающей промышленности: женщины-рабочие получают на 57% меньше мужчин;

• IT и связи: зарплата женщин-руководителей составляет лишь 65% от оклада коллег-мужчин;

• строительстве: разрыв достигает 54% у рабочих и 37% у топ-специалистов;

• обрабатывающих производствах: женщины-руководители зарабатывают в среднем на 42% меньше.

При этом практическое равенство или минимальный разрыв отмечены в финансовом секторе, госуправлении и сфере водоснабжения. В госорганах зафиксировано полное равенство медианных зарплат среди руководителей.

Исследование выявило стабилизирующую роль профсоюзных организаций. Там, где есть первичная профсоюзная ячейка, разрыв в зарплатах среди неквалифицированных работников на 12% меньше.

«Присутствие профсоюза в организации однозначно позитивно влияет на снижение разницы в оплате труда мужчин и женщин. Профсоюзные организации участвуют в разработке систем оплаты труда, контролируя отсутствие любой дискриминации. Анализ данных демонстрирует позитивное влияние наличия профсоюзной организации на снижение гендерного неравенства в оплате труда на низкоквалифицированных позициях. Количество респондентов, занимающих квалифицированные и руководящие позиции в организациях, где нет профсоюза, принявших участие в опросе, не релевантно для сравнения. Наиболее яркий позитивный эффект наблюдается в группе неквалифицированных работников. В организациях с профсоюзом разрыв составляет 25%, тогда как без профсоюза он возрастает до 37%.»

Парадоксальная ситуация сложилась для высокообразованных женщин. Если для рядовых специалистов высшее образование помогает сократить разрыв, то для руководителей действует обратный эффект. Это, по мнению авторов, прямое свидетельство существования «стеклянного потолка» — невидимых барьеров для карьерного роста.

ФНПР указывает, что сложившаяся ситуация нарушает Трудовой кодекс РФ и международные обязательства России. Для решения проблемы Постоянная комиссия ФНПР по защите прав трудящихся женщин сформулировала адресные предложения для государственных органов, бизнеса и самих профсоюзов.

В частности, ФНПР рекомендует Минтруду и Госдуме рассмотреть поправки в ТК РФ, которые обяжут компании с численностью более 100 человек регулярно анализировать зарплатную политику на предмет гендерного равенства и отчитываться перед Рострудом.

Росстату предложено начать регулярную публикацию данных о разрыве не только по отраслям, но и по профессиям, возрасту и образованию, а Минтруду — направлять госпрограммы переобучения для привлечения женщин в высокооплачиваемые сферы.

Работодателям рекомендовано внедрять прозрачные системы оплаты, основанные на сложности работы, а не на исторически сложившихся ставках, проводить внутренний аудит зарплат и план по устранению необоснованных разрывов, создавать программы наставничества и карьерного роста для женщин, чтобы ломать «стеклянный потолок», закреплять меры по равенству в отраслевых соглашениях и коллективных договорах.

Профсоюзным организациям  ФНПР рекомендует использовать данные исследования как инструмент в переговорах, применять отраслевые цифры как доказательную базу для требований о проведении аудита зарплат и изменении дискриминационных систем оплаты на конкретных предприятиях. Также необходимо усилить правовую защиту, оказывать работницам консультационную и судебную поддержку в случаях дискриминации, активизировать контроль правовых инспекторов труда.

ФНПР намерена использовать эти данные и рекомендации для системной работы в рамках социального партнерства, добиваясь реализации принципа равной оплаты за труд равной ценности на законодательном, корпоративном и профсоюзном уровнях.

Автор: Елена Мелик-Шахназарова

Источник и ссылка на исследование

Как известно, либерализм является развитием феодализма: феодалы увольняют короля и взамен основывают кооператив олигархов. Началом либерального движения считается Великая хартия вольностей. Аналогично феодализму, в основе либерализма лежит принцип священности собственности, и правом голоса в либеральном кооперативе обладают только прошедшие имущественный ценз (нет миллиарда — иди в жопу). Все остальные — это просто плесень, поросшая на чужой собственности, государство вообще не просило их рожать. И раз уж живут, должны платить феодалу подати, или извольте на виселицу за бродяжничество.

Сейчас, конечно, каждый называет либерализмом всё что ему угодно, но исторический контекст именно такой.

Одной из противоположностей либерализму является принцип no taxation without representation (никаких налогов без возможности влиять на то, как они тратятся).

Так вот.

Недавний вызвавший много шума конфликт Долиной и Лурье — помимо самого обсуждения, кто там кого кинул, и кто кому должен — напоминает о другом древнем вопросе (который, впрочем, обсуждали совсем мало): почему вообще жильё такое дорогое. И один из факторов как раз понятен: кроме самой халупы, значение имеет и инфраструктура вокруг, и она создаётся и поддерживается не за счёт собственника, а прежде всего за счёт НДФЛ и НПО. НДФЛ, как известно, платится в регион по месту регистрации работодателя, а не в регион по месту жительства физлица. Да и НПО, по некоторым свидетельствам, разными бухгалтерскими махинациями концентрируется там, куда прикажет админресурс.

И совсем не удивительно, что либералы это поддерживают, нормально воспринимая покупку квартиры вместе с прилагающейся к ней долей в поместье, дающей право и на долю ренты. Что, фактически, представляет собой скрытую приватизацию государства, которая со временем грозит превратиться в традицию, закреплённую правом.

В то же время, сложившаяся система перечисления НДФЛ в регион налогового агента нарушает принцип no taxation without representation. Так, например, нередко прописанные в регионе имеют преимущество в получении мест в школах и детсадах (хотя могут налогов толком при этом не платить), а вот ездящий на работу из соседнего региона (условно из Химок в Москву) платит налоги, но социальные услуги получает по остаточному принципу. А стоило бы предоставить физлицу выбор, в какой регион платить налог, так у каждого бизнес-центра в любой мороз стояла бы толпа госслужащих, уговаривающая перевести НДФЛ именно в их регион, и обещая самые разные социальные услуги взамен.

Регулярно такой вопрос ставится на повестку, и всё время правительство отказывает в пересмотре практики. Официальная позиция: это стимулирует регионы привлекать бизнес. Хотя звучит как отмазка. К тому же, стимул уже и так есть, ведь бизнес платит НПО (ну, должен, по задумке). Бизнес, получается, привлекать надо, а людей — не надо: люди в либерализмах — это грязь.

Кстати, забавный факт: если НДС — налог федеральный, то УСН идёт в бюджет региона. И именно с УСН последние годы усиленно борятся.

Налог на собственность — во многом более справедливый источник поступлений для строительства инфраструктуры. Есть здание, есть инфраструктура вокруг — будь добр плати. А уж что именно у тебя там: склад, роботизированное производство, или полный офис девушек-обзвонщиц — твоё личное предпринимательское дело.

В других странах, кстати, налог на собственность составляет весомую, вовсе не символическую долю региональных бюджетов. Можно было бы и у нас сделать так же. Правда, скомпенсировать возросший налог на собственность снижением НДФЛ или НПО у регионов власти нет.

Как бы то ни было, нужно бороться с либерализмом и отстаивать принцип no taxation without representation. Ни копейки налогов тем, кто взаимен ничего не должен!

Примерно 10% самых обеспеченных жителей Земли контролируют 75% всех мировых активов, в то время как на долю беднейшей половины населения приходится всего 2% от общего богатства. Эта цифра стремительно увеличивается с 1990-х годов, говорится в отчете Мировой лаборатории по неравенству.

Исследователи отмечают, что даже крошечная группа из 56 тысяч мультимиллионеров, составляющая всего 0,001% взрослого населения планеты, удерживает более 6% глобального капитала. Состояния миллиардеров и тех, кто владеет активами на сумму свыше 100 миллионов долларов, увеличиваются в среднем на 8% в год, что вдвое превышает темпы накопления средств у наименее обеспеченных слоев общества.

Аналогичная картина наблюдается и в распределении текущих доходов. Верхние 10% получают 53% всей мировой прибыли, тогда как нижняя половина человечества довольствуется лишь 8%.

Аналитики также обращают внимание на парадокс глобализации. Она способствует уменьшению экономических различий между странами, но одновременно усиливает расслоение внутри них. Наиболее критическая ситуация с концентрацией капитала наблюдается в развивающихся экономиках, включая Бразилию, ЮАР и Россию. Пандемия коронавируса лишь усугубила этот тренд, позволив владельцам крупных активов значительно нарастить свои капиталы на фоне падения реальных доходов большей части населения. По прогнозам, к 2025 году объем глобального богатства достигнет 583 триллионов долларов, а число долларовых миллионеров превысит 84 миллиона человек.