И да если быть честным то на коммнуналку и связь уходит больше чем на всё кредиты вместе взятые.

Кредитный рейтинг хороший, просрочек никогда не было всё что брал всегда отдавал досрочно, банк постоянно предлагает взять больше, работа всегда была никогда не был безработным всегда работы больше чем могу переварить.

Но вот никак не могу как то успокоить себя, типо всё время думаю а вдруг я потеряю всё работы, а вдруг я не потяну если что то случится? А вдруг я плохой специалист и никому буду не нужен и буду жить на минималку, и вообще уже 37 старый совсем скоро помирать а кредиты не выплатил.

И умом я понимаю что наверное тупость какая то, у меня есть квартира 3шка есть жена есть ребёнок, есть дача есть домик, машина хоть и старая даже комп с 32гб ОЗУ и 3060 на 12 гигов есть ( что по текущим временам хорошо очень) .

Но страх всё равно есть, и он укрепляется так как иногда бывают месяцы когда мне приходится прямо тратить вме что есть и ещё и в долг с кредитки и рассрочки брать :( причём всё время типо случаются внешние факторы которые трудно спрогнозировать.

В последний месяц, у нас месяц уже на улице -40 -50, от машины отвалился генератор от мороза, ушло в 4 раза больше бензина из за мороза, отвалилась шпаклёвка с дверей машины и теперь дверь менять, уголь у матери дома ушёл весь что планировали на ещё как минимум 2 месяца. Кроме того матери внезапно решили делать операцию которую не могли добиться 2 года, и туда улетела куча денег, телик у матери сдох и пришлось купить новый, и ещё куча мелочей и ещё и новый год наложился с подарками всем да и себе тоже купил 3d принтер так как в течении года себе ниче не брал. В общем всё валом и за раз.

И жизнь как то так идёт что типо ты смотришь вроде хорошо и думаешь " вот счас я накоплю немного и закрою всё кредиты" или " ну вроде на всё хватает можно немного на себя потратить" , и тут же начинается какой нить треш что то сломается, если не сломается значит заболеешь не ты заболеешь родные заболеют, или машина посыпется, или в тебя какой нить в машину приедет, или соседи затопят. В общем какой тот всё время треш.

И по этому всё время какой то страх что завтра всё объязательно будет плохо, что никогда до конца жизни не закрою эти кредиты, что никогда не выкарабкаюсь что будет только хуже.

В общем если возможно поддержите как нить морально надеюсь я не один такой блин.

<<< Часть 8: Парк развлечений

Утро выдалось ленивым. После вчерашней эмоциональной бури в парке аттракционов девушкам хотелось простого отдыха. Они выбрались на своё привычное озеро сразу за микрорайоном — место, знакомое до мелочей, куда в хорошую погоду они часто ходили даже пешком. Там они загорали на старом дощатом пирсе и лениво ныряли в прохладную воду. Аня пыталась освоить сап-борд: Лена показывала приемы, смешно балансируя руками, а Аня пробовала делать на доске йогу, пока они обе не свалились в воду под общий хохот. Было весело, солнечно, по-домашнему уютно, но... уже чего-то не хватало. Вкус адреналина, который они почувствовали вчера, требовал добавки. Пресный отдых быстро наскучил.

К вечеру на горизонте появился Антон. Он сразу заметил их скучающие лица.

— Ну что, русалки, закисли? — усмехнулся он. — Я знаю место, где точно не уснете. Тридцать километров отсюда. Высоченный мост. Банджи-джампинг.

Глаза девушек загорелись. Это было именно то, что нужно.

На мост они приехали уже на закате, когда ущелье внизу наполнялось густыми тенями, делая пропасть визуально бесконечной. Одежда девушек — легкие топики и короткие шорты — как раз подходила для такого аттракциона. Правда, пышные прически пришлось укротить: волосы заставили убрать из соображений безопасности. В довершение образа всем троим выдали полный комплект защиты: каски, наколенники и налокотники.

Первой пошла Аня. Ее закрепили в страховочной системе, и она подошла к самому краю платформы. Инструктор жестом показал: разворачивайся. Аня встала на край, пятки нависли над пустотой, ветер обдувал лицо. Она закрыла глаза. Глубокий вдох. Снова это чувство. Точка невозврата. Момент, когда ты больше ничего не контролируешь, когда нужно просто довериться миру. Она не стала отталкиваться. Она просто расслабила мышцы спины и позволила себе опрокинуться назад. Тело мягко пошло в наклон, горизонт перевернулся, и она беззвучно ухнула в бездну, раскинув руки, как птица, летящая спиной вперед.

Затем настала очередь Лены. Для нее инструкторы приготовили особое «меню». Ее не заставили прыгать — ее подвесили. Лена висела над пропастью на толстом канате, вцепившись в лямки побелевшими пальцами. Сердце колотилось где-то в горле.

— Не переживай, проверим страховку, — невозмутимо сказал инструктор и достал нож.

— Эй, вы чего?! — взвизгнула Лена. Лезвие прошлось по натянутым волокнам. Треск лопающейся веревки в тишине прозвучал как выстрел. Лена провалилась на полметра вниз и зависла на более тонкой стропе.

— Упс, — сказал парень с ножом. — Ну, эта вроде держит. Хотя... Он начал медленно, садистски медленно перепиливать и эту стропу. Лена видела, как лопаются нити одна за другой. Она понимала головой: это аттракцион, это безопасно, здесь тысячи людей прыгали. Но древний инстинкт самосохранения кричал от ужаса. Внизу — сотни метров. Жизнь буквально висит на волоске. И этот волосок становится все тоньше.

— Ну, покеда! — ухмыльнулся инструктор и перерезал последнюю жилку. Опора исчезла мгновенно. С известным ускорением свободного падения 9,8 м/с² Лена камнем полетела вниз. Её длинный крик эхом отразился от стен ущелья, смешиваясь со свистом ветра.

Когда девушек подняли обратно, бледных, но с горящими от восторга глазами, на площадку вышел Антон.

— Ну, девчонки, вы даете, — он покачал головой, натягивая снаряжение. — Сейчас покажу класс. Он подошел к краю уверенно, по-хозяйски. Посмотрел вниз, оценил высоту. Встал в героическую позу, готовясь к красивому прыжку «ласточкой».

— Я готов! — громко объявил он, набирая воздух в грудь. Но инструктор, видимо, решил, что пафоса слишком много. Не дожидаясь прыжка, он просто, без затей, уперся подошвой кроссовка Антону в спину и пинком отправил его в полет. Героического прыжка не вышло — Антон полетел вниз, нелепо махая руками и ногами, под дружный смех девушек и инструкторов.

* * *

Обратная дорога напоминала сцену из комедии. В салоне машины стоял такой шум, что Антон едва слышал навигатор. Энергия била через край: девушки то и дело всплескивали руками, перебивали друг друга и истерически хохотали.

— Нет, ну вы видели его лицо? — возмущалась Лена с заднего сиденья, вытирая выступившие от смеха (или остаточного стресса) слезы. — «Веревка выдержит слона... Ой, кажется, не выдержит». Маньяк! Натуральный маньяк! Я там чуть с ума не сошла, пока он эти ниточки пилил. У него глаза были как у Ганнибала Лектера, честное слово!

Аня, сидевшая на пассажирском, обернулась: — Зато какой эффект! Ты бы сама еще полчаса собиралась с духом. А так — чистая психология. Он просто не дал тебе времени на страх. Раз — и ты летишь.

— Да уж, «психолог», — фыркнул Антон, крепче сжимая руль. — Спецназовец недоделанный.

Девушки переглянулись и прыснули.

— Ой, Антош, прости, — сквозь смех выдавила Аня. — Но это было эпично. Ты стоишь такой героический, грудь колесом, готовишься к прыжку веры... А он тебя — бац! — как футбольный мяч.

— Это называется «This is Sparta!», — подхватила Лена, изображая пинок ногой. — Я видео потом пересмотрю, там наверняка твое лицо в этот момент — просто шедевр.

Антон обиженно покосился на них, но губы сами расплывались в улыбке. — Я вообще-то хотел красиво прыгнуть. Ласточкой! А из-за этого гада полетел как подбитый вертолет. Руки в одну сторону, ноги в другую...

— Слушай, может, у них так принято? — предположила Аня. — Для тех, кто слишком долго красуется?

— Да он просто садист, — уверенно заявила Лена. — Но веселый. Знаете, в этом что-то есть. Я когда висела на этой последней ниточке, я реально с жизнью попрощалась. А потом летишь — и такое счастье, что живая! Этот инструктор точно знает, что делает. Продает не прыжок, а ощущение, что ты выжил.

— Ага, — кивнул Антон. — И ощущение полета от хорошего пинка под зад. Сервис «пять звезд», блин.

Машина неслась по ночной трассе, фары выхватывали разметку, а внутри, под бесконечные шутки над «инструктором-маньяком», троица чувствовала себя настоящей командой, пережившей маленькую войну.

Я щас засыпать начал и услышал звук пиксельной птицы блять...

И до этого ещё я помню слышал шаги которые пытались меня убить, точнее скажем их владелец пытался подкрасться ночью и убить. Ещё я слышал какой-то агрессивный шепот.

Это что блять.

Пока другие боятся выслать лошадь и топчутся на месте, он уже полетел!
Вдохновляющая старость. Для меня, конечно.
Я занимаюсь только 1,5 года и мне ставили его в пример, когда я опускала руки и говорила, что ничего не получается.
Пы.Сы. Дедушка на рыже-белом Зобаре.

-Ты злой?

Когда «треугольник» указал на Д А, но ещё добавилось слово «Б Е Г И Т Е».

Все выбежали в панике, но Алекс, возвращаясь за забытым телефоном, оступился и ударился головой о ступеньки. Очнулся — один, в кромешной тишине, дверь намертво закрыта. А Марка и след простыл.

Алекс открыл глаза. Холод. Гнилой запах плесени и пыли. Голова гудела от похмелья и чего-то ещё — от страха, который уже висел в воздухе, густой и липкий. Он лежал на полу в незнакомой комнате с осыпавшимися обоями. Вспомнил обрывки: тусовка, вызов друга Марка «разведать тот самый заброшенный особняк на Вязовом», темная лестница, смех, который слишком быстро смолк… Потом — провал.

«Марк? Кто здесь?» — его голос затерялся в пустоте. Только скрип половиц в такт его собственному сердцу.

В гостиной он нашёл их. Всех пятерых. Они лежали в неестественных позах, как разбросанные куклы. Лица одинаково перекошены немым ужасом. Ни крови, ни следов борьбы. Только в руке Марка — смятый клочок обоев. На обороте, выведенное чем-то бурым и липким: «ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ».

Сверху послышался скрип. Медленный, намеренный шаг.

Из темноты спустилась фигура в длинном чёрном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо. В одной руке — простой канцелярский нож, в другой — рулон таких же обоев.

«Кто ты? Что ты с ними сделал?» — голос Алекса сорвался на шёпот.

Фигура замерла. Голос из-под капюшона был тихим, почти ласковым:

«Я — хозяин тишины. А вы, гости, были так шумны. Теперь твои друзья спят вечным сном. И теперь настала твоя очередь».

Алекс рванулся бежать. За спиной звучало спокойное: «Беги. Мне нравится, когда игра оживает».

Нечто гналось за ним по тёмным коридорам, Алекс несколько раз упал, но под действием адреналина всеранво быстро подымался и бежал заново, пока не наткнулся на что-то похожее на чулан, отчаянное укрытие в чулане за грудой хлама. Он слышал, как шаги остановились у двери, как тот самый голос прошептал: «Я знаю ты там, ты дышишь слишком громко». Алекс замер, прикусив ладонь до крови. Казалось, прошла вечность, прежде чем он решился выскользнуть и в панике выбежать на улицу. Он вышел из своего укрытия, посмотрел направо, никого не увидел, посмотрел налево, тоже никого, он на цыпочках начал спускаться по лестнице, Спускаясь по уже гнилой деревянной лестнице, почти бесшумно, он заметил как Нечто точит тот самый нож, ему было страшно, но он бесшумно вышел на улицу.

На морозном воздухе, достав телефон из кармана, и слава Богу полностью заряженным, он дрожащими руками, судорожно начал набирать 911.

Послышались длинные гудки, они казались бесконечными, но в итоге на другом конце провода раздался ангельский голос оператора службы спасения, на другом конце провода оператор сказал:

«911, что у вас случилось?»

«Все мертвы! В доме на Вязовом! Он здесь, он убийца!» — его слова путались.

Диспетчер пыталась его успокоить, сказала, что патруль уже в пути.

Звонок прервался, он начал паниковать, он увидел как то Нечто медленно выходит из дома, и оно говорит:

«Дин Дон, кто хочет в прятки поиграть, кто не спрятался, я не виноват»

Алекс решил что будет отличным вариантом затеряться в кустах около дороги, так он и сделал, но его одежда была слишком яркая, поэтому он решил из рюкзака достать камуфляжный костюм, он всегда его брал потому-что очень любил охотится, он надел его, Маньяк был очень близок к нему, но в итоге Алекс увидел как он возвращается в своё логово.

Он решил что хватит сидеть, и надо встречать спасение.

Через несколько минут послышалась сирена, он подумал «О Боже спасибо, они приехали».

Мигалки раскрасили ночь в судорожные вспышки красного и синего. Двое офицеров, серьёзные и сосредоточенные, усадили его в патрульную машину, оставили с незаблокированными дверьми.

«Сидите тут. Мы всё проверим».

Алекс смотрел, как их фонари исчезли в дверном проёме.

Тишина.

Потом — один пронзительный крик, полный такого ужаса, да такого что у Алекса кровь остановилась в жилах. Звук оборвался. Глухой стон. И снова — мёртвая тишина.

Они мертвы. Он убьёт и меня.

Адреналин выжег страх. Он перебрался на водительское место. Ключи были в замке. Рычаг переключения, скрежет передач, газ в пол — машина рванула с места, вылетая с подъездной дороги в чёрную пасть леса.

Он мчался, не разбирая дороги. И тогда — в свете фар, прямо посреди пути, возник… ОН.

Та же фигура в чёрном. Не двигался. Не убегал. Лицо скрыто, но улыбка — широкая, кровавая, нечеловеческая — была видна отчётливо. Она будто светилась в темноте.

Не думая, Алекс вдавил педаль до упора. Раздался глухой удар, тело отбросило на капот и откинуло в придорожные кусты. Алекс не останавливался. Он гнал машину ещё несколько километров, пока не съехал на обочину в глухом месте, где лес сомкнулся над дорогой.

Тишина. Только его хриплое дыхание. Я сбил его. Я убил его. Всё кончено.

И в этот момент рация на приборной панели ожила. Сперва — просто шипение. Потом голос. Скрипучий, искажённый помехами, наполненный ледяным, почти блаженным спокойствием.

«...Хороший... удар…»

Алекс замолчал, застыв. Он уставился на чёрный пластиковый корпус, как будто мог увидеть в нём источник этого кошмара.

«...Но игра... только... начинается...»

Рация захрипела в последний раз и замолкла.

Алекс сидел в угнанной полицейской машине, в кромешной тьме чужого леса, бензина нет, связи нет. Он не чувствовал облегчения. Он чувствовал только тихую, абсолютную уверенность: это не конец. Это было только введение.

На лобовом стекле, снаружи, отпечатался одинокий красный отпечаток — след от той самой улыбки.

Оно обещало вернуться.

И оно сдержит слово…