Буровая установка компании Texaco, работавшая у берега, по ошибке прошла сквозь потолок соляной шахты Diamond Crystal Salt Mine, расположенной примерно на глубине четырёхсот метров. Инженеры были уверены, что бурят в плотной породе, однако фактическое положение галерей оказалось иным. Одного отверстия диаметром около тридцати пяти сантиметров оказалось достаточно, чтобы запустить цепь событий, которую уже невозможно было остановить.
Пресная вода озера начала стекать в шахту, стремительно растворяя соляные стены. Небольшая пробоина расширялась с каждой минутой, превращая мелководный водоём глубиной в один‑два метра в гигантский водоворот. Буровая установка, несколько десятков деревьев, доки и одиннадцать барж исчезли в образовавшемся провале. Береговая линия осела, и часть острова Джефферсон — около двадцати шести гектаров — ушла под воду. Карта района изменилась буквально на глазах.
Под землёй ситуация развивалась не менее стремительно. В галереях находилось более пятидесяти шахтёров. Когда вода начала проникать в выработки, давление воздуха вызвало сильные порывы ветра, а освещение стало гаснуть. Тем не менее все рабочие успели эвакуироваться через главный подъёмник. Жертв не было, что до сих пор вызывает сдержанное удивление у специалистов, изучающих этот эпизод.
Самым необычным последствием стало изменение направления канала Делькамбр, соединявшего озеро с Мексиканским заливом. Поток развернулся, и морская вода пошла в обратную сторону, заполняя шахту. После стабилизации давления девять из одиннадцати затонувших барж всплыли, вытолкнутые воздухом из затопленных галерей. Этот момент стал одним из самых запоминающихся визуальных свидетельств происшествия.
Когда движение воды прекратилось, озеро оказалось глубже прежнего почти в тридцать раз — до шестидесяти метров в районе провала. Пресноводная экосистема исчезла, уступив место солоноватой среде, сформированной притоком воды из залива. Шахта была закрыта навсегда, а компании‑участники выплатили компенсации.
Катастрофа на озере Пеньер остаётся учебным примером того, как несколько метров ошибки в расчётах могут изменить ландшафт, экономику и экологию целого региона. И как редкое напоминание о том, что даже в таких обстоятельствах человеческая жизнь может быть сохранена благодаря дисциплине и точным действиям людей, оказавшихся в центре событий.
Что посмотреть вечером? Информативные нарезки из самых интересных фильмов(название, год выхода, рейтинг) ТУТ: https://www.youtube.com/shorts/fuqvV-hB_ZU Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. О путешествиях и приключениях здесь: https://t.me/+a3jLp6cqlplmNjky
Делмадьяроршаг/Карнок Чаба, CC BY-SA 3.0, via Wikimedia Commons
Почти 26 лет назад в румынском городе Бая-Маре произошла техногенная авария, которая привела к самой масштабной экологической катастрофе в Европе со времен Чернобыля.
Ночью 30 января 2000 года на золотодобывающем предприятии компании S. C. Aurul, принадлежащей австралийской корпорации Esmeralda Exploration и румынскому правительству, прорвало дамбу хранилища промышленных отходов. Через разлом длиной 22,3 м и глубиной 2,5 м около 100 тысяч кубометров отравленной цианидом воды и шлама, содержащего тяжелые металлы, вылилось в реку.
Ядовитые отходы сначала попали в реку Сомеш, затем в Тису, а уже оттуда в Дунай, убивая все живое по пути.
Смертельный удар по экосистеме
В результате сброса отходов в зоне экологической катастрофы оказались экосистемы ирех рек, протекающих по территории трех стран – Румынии, Венгрии и Сербии. Сильнее всего пострадала река Тиса, принявшая на себя основной удар. Концентрация цианида в ее водах превышала допустимый уровень в сотни раз. Помимо цианида, сразу убивающего все живое, в реку попали тяжелые металлы (медь, цинк, свинец), оказывающие на экосистему негативное воздействие в долгосрочной перспективе.
По оценкам экологов в непосредственной близости от места аварии погибло до 90% живых существ, обитающих в реке. Помимо этого была отмечена гибель лис, выдр и скоп, питавшихся заражённой рыбой. Добровольцам из Венгрии пришлось собирать мёртвую рыбу, чтобы предотвратить массовое отравление других животных и распространение токсинов по пищевой цепи. Всего было собрано около 1000 тонн погибшей рыбы.
В Дунае большой объем воды разбавил концентрацию цианида, но все равно на некоторых его участках уровень загрязнения превышал норму в 20-50 раз, что привело к нарушению питьевого водоснабжения для более чем 2,5 миллионов жителей Венгрии.
Делмадьяроршаг/Карнок Чаба, CC BY-SA 3.0, via Wikimedia Commons
Медленное восстановление экосистемы региона началось лишь спустя два года после аварии. По данным Венгерского национального агентства водных ресурсов (2003 г.), улов рыбы в бассейне Тисы в 2002 г. составил всего 22% от уровня 1999 года.
Спустя 5 лет с момента катастрофы эксперты ООН отмечали, что жители бассейна реки Тиса всё еще подвергаются рискам промышленного загрязнения цианидом.
Через 25 лет после разлива цианида почва в пострадавших регионах все еще содержит токсичные остатки.
(Без) Ответственность?
Владельцы предприятия (компания Esmeralda Exploration и румынское правительство) пытались снять с себя ответственность за катастрофу, или хотя бы снизить ее степень.
Австралийская сторона публично отвергла обвинения в причастности к утечке цианида, заявив, что исключительной причиной прорыва дамбы стали обильные дожди и таяние снега, но венгерское правительство заявило, что накануне аварии погода не была аномальной и не могла быть единственной причиной аварии, отмечая, что само по себе хранение большого количества отходов, содержащих цианид, рядом с рекой было «безумием».
Неблагоприятные погодные условия действительно могли спровоцировать аварию, однако, как потом заключили эксперты, немаловажную роль все же сыграли и антропогенные причины.
Представители компании Esmeralda Exploration настаивали на том, что негативный эффект от разлива ядовитых отходов был «сильно преувеличен», а рыба, мол, погибла совсем не из-за цианида, а из-за взрывов динамита, который использовался для ликвидации ледяных заторов на реке, а также из-за неочищенных сточных вод, закачиваемых в реку. Но эти заявления шли в разрез с результатами проб воды – в отчете UNEP («Программа Организации Объединенных Наций по окружающей среде») было указано, что концентрация цианида в 1 км от места сброса составляла 1,35 мг/л при ПДК 0,005 мг/л – то есть в 270 раз выше нормы.
Авария привела к нарушению питьевого водоснабжения для более чем 2,5 миллионов жителей Венгрии.
Публикации венгерских и сербских СМИ о негативных экологических последствиях разлива цианидов представители компании называли «политически мотивированными». Но о какой политической мотивации можно было говорить, если исследования Венгерской академии наук показывали наличие следов цианида в жабрах 99% погибших рыб.
Жадность и халатность?
Корпорация Esmeralda Exploration, покупая у румынского правительства 50% акций компании S. C. Aurul, планировала извлекать золото из руды с очень низким его содержанием методом цианирования.
В 1998–1999 гг. правительство Румынии выдало лицензию на запуск рудника Aurul в Бая-Маре при условии, что компания профинансирует модернизацию устаревшей инфраструктуры, включая т. н. хвостохранилище. Позднее румынские власти еще неоднократно указывали новому руководству на необходимость проведения модернизации.
На реконструкцию дамбы в Бая-Маре требовалось €2 млн. Однако, компания не выполнила обязательства по модернизации сооружений, предусмотренные лицензионным соглашением с Министерством окружающей среды Румынии, сосредоточив ресурсы на коммерческой эксплуатации рудника. В итоге погоня за прибылью в ущерб безопасности привела к ужасной катастрофе.
За размытыми формулировками итогов расследования причин аварии прослеживался простой факт – система хранения и очистки отходов накануне аварии находилась не в лучшем виде и давно требовала модернизации.
В ходе последующего расследования причин аварии эксперты выявили «недостатки в конструкции систем» для предотвращения переливов и разливов в хранилище, отметили ошибки в работе мониторинга и проведении инспекционных проверок, а также в планах аварийного реагирования. В общем, за этими размытыми формулировками прослеживался простой факт – система хранения и очистки отходов накануне аварии находилась не в лучшем виде и давно требовала модернизации.
Рабочие пытаются перекрыть прорыв мешками с песком.
Спустя несколько недель после первой аварии на соседнем руднике «Байя-Борса», принадлежащем государственной компании Cuprom, повторилась похожая авария. В дамбе образовался прорыв длиной 25 м и глубиной 15 м, в результате чего опять в реку Тиса попало 40 000 тонн твердых минеральных отходов и 20 000 кубометров воды, загрязнённой тяжёлыми металлами.
А в январе 2001 года на другом руднике компании Aurul в Резии произошло новое ЧП – снова цианид попал в реку Сирет из-за обрушения временного резервуара.
Катастрофы в Бая-Маре, Резии, а также на руднике «Байя-Борса» заставили Евросоюз ужесточить экологическое законодательство и создать правовую основу для трансграничного мониторинга рек.
Ключевым шагом стало принятие в 2007 году Директивы по оценке и управлению рисками наводнений, которая обязала страны-члены обмениваться данными и разрабатывать планы совместного реагирования на кризисы. В бассейне Дуная была создана система раннего оповещения. Эти механизмы неоднократно позволяли своевременно предупреждать соседние страны о загрязнении, что помогало минимизировать ущерб. Однако, как показали последующие инциденты, система хоть и минимизирует последствия аварий, но не устраняет их коренную причину – износ инфраструктуры и приоритет прибыли над безопасностью.
Использовать нельзя отказаться
Применение цианида как активного химического реагента для золотодобычи известно с конца XIX века – первый патент на эту тему был заявлен в Великобритании, а процесс получил название «цианирование».
Как и любая технология, процесс цианирования имеет свои плюсы и минусы.
Преимущества: Высокая эффективность – цианирование позволяет извлекать золото даже из руд с очень низким содержанием золота, что делает этот процесс экономически выгодным. Этот способ является самым используемым – до 90% золота в мире добывается с помощью этой технологии.
Недостатки: Токсичность – цианиды крайне ядовиты, требуют строжайших мер безопасности и сложной утилизации. Высокие экологические риски – утечки цианида наносят непоправимый вред окружающей среде. Поэтому после использования цианида необходимо проводить его разрушение с использованием различных химических процессов.
После аварии в Байя Маре европейские экологические организации пытались добиться полного запрета технологии цианидного выщелачивания при добыче золота. В парламент Румынии трижды вносился соответствующий законопроект, но попытки оказались безуспешными.
В 2005 году был принят «Международный кодекс использования цианида» (ICMC), который устанавливает довольно жесткие правила при производстве, транспортировке и использовании цианида. А в 2006 году Европейский парламент и Совет Европы приняли Директиву 2006/21/EC по управлению отходами добычи промышленных предприятий, строгие регламентирующий такое производство.
Однако, общего и всеобъемлющего запрета на использование этого метода добычи золота в мире по-прежнему нет. Да, наверное, и не будет. Во многих ключевых золотодобывающих странах (Китай, Австралия, Россия, США, Перу) цианирование до сих пор широко применяется «под контролем строгого экологического законодательства». Высокая эффективность метода и его распространенность оказались важнее безопасности.
«Использовать нельзя отказаться» – пока мир ищет, где поставить запятую в этой фразе, технология цианидного выщелачивания золота продолжает массово использоваться. Только теперь – «под строгим контролем». Но есть ли гарантии, что эти новые требования к безопасности действительно строгие, а их выполнение действительно безукоризненно?
В декабре 1984 года выброс ядовитого газа на заводе американской корпорации Union Carbide в индийском Бхопале привёл к крупнейшей в мире техногенной катастрофе, жертвами которой так или иначе стали около 500 тысяч человек.
Не случайность, а преступная халатность
Ночью 3 декабря 1984 года на заводе по производству пестицидов случилась техногенная авария, которая до сих пор считается самой масштабной в истории человечества. На химическом заводе Union Carbide произошел выброс более 40 тонн крайне ядовитого вещества – метилизоцианата (МИЦ), токсичность которого выше, чем у хлора, фосгена и циановодорода.
Непосредственной причиной аварии стало попадание большого количества воды в один из резервуаров, в котором хранилось около 40 тонн МИЦ – термохимически нестабильного вещества. При контакте с водой МИЦ начал резко разогреваться и выделять токсичные пары. Рост температуры привёл к повышению давления в резервуаре.
Так как системы защиты, в том числе холодильные установки, не работали, произошло срабатывание аварийного предохранительного клапана и, как следствие, – выброс ядовитых газов в атмосферу. По итогам лабораторного моделирования, газовое облако, накрывшее город, помимо МИЦ могло содержать хлороформ, дихлорметан, хлористый водород, метиламин, диметиламин, триметиламин и углекислый газ.
Последствия взрыва на заводе.
Попытки персонала завода самостоятельно справиться с аварией были безуспешными – пожарные попытались создать водяную завесу, но мощности пожарного оборудования оказалось недостаточно. Облако высокотоксичного газа быстро распространилось и покрыло территорию около 40 квадратных километров с преимущественно густонаселёнными трущобами города Бхопал, население которого в тот момент составляло более 700 тысяч человек.
Мгновенная смерть или пожизненные муки
В первый же день катастрофы от последствий отравления метилизоцианатом и других токсинов погибло по разным оценкам от 3 до 6 тыс человек. В последующие годы от последствий отравления умерло еще от 10 до 20 тысяч. Общее количество пострадавших оценивается в 500-600 тысяч человек. Жертвы катастрофы в основном жили в бедных трущобах, рядом с заводом, где токсичное облако застало их во сне или когда они пытались бежать. Спасательные службы оказались абсолютно не готовы к такому масштабу бедствия, больницы быстро переполнились, возникла нехватка медикаментов и необходимого оборудования.
Территория заражения облаком ядовитых газов.
Последствия чудовищной техногенной катастрофы уже несколько десятилетий проявляются по нескольким направлениям: медицинской, экологической, социально-экономической и правовой. И по каждому направлению последствия ужасны. Выжившие получили хронические болезни дыхательных путей, глаз, неврологические расстройства и даже репродуктивные проблемы. Тяжелые симптомы отравлений в результате аварии включали сильное жжение глаз и горла, удушье, рвоту, спутанность сознания, что приводило к массовым смертям и коллапсу системы здравоохранения.
Мне было семь лет, когда это случилось, и то, что мы с семьёй выжили, – настоящее чудо. Мы жили совсем рядом с заводом Union Carbide и часто играли в крикет на его территории. Мы проснулись вскоре после того, как легли спать, и всё вокруг было затянуто дымом. Мы побежали, но не в ту сторону, потому что ветер, разносивший дым, догонял нас. Нас спасла пожарная машина. Нам всем четверым пришлось держаться за её борт — внутри уже было человек 50, и нам не было места. На следующий день мы вернулись домой, и увиденные мной образы до сих пор преследуют меня. Повсюду были трупы – и людей, и животных. Люди везли тела своих родственников на рикшах, на рюкзаках, волочили их за собой. Перед мечетью лежали три ряда трупов.
Ашутош Джурелей, один из пострадавших в катастрофе
Многие пострадавшие в итоге стали инвалидами, а у последующих поколений фиксировались врождённые пороки, мутации и онкологические заболевания. Отравления влияли на здоровье десятилетиями, проявляясь в виде наследственных болезней для потомков.
Чаще всего у выживших регистрировались следующие проблемы:
заболевания дыхательной системы – хроническая обструктивная болезнь легких, астма, воспалительные и дегенеративные процессы в лёгких, связанные с длительным воздействием токсичных паров. Эти болезни вызваны вдыханием метилизоцианата и продуктов его распада, вызывающих постоянное повреждение дыхательных путей;
заболевания глаз – хронический конъюнктивит, потеря зрения и другие повреждения зрительного аппарата, вызванные воздействием ядовитого газа и раздражающих паров;
неврологические расстройства – хроническая головная боль, нарушения памяти, тревожные состояния, депрессия, проблемы с координацией и другими функциями нервной системы;
заболевания репродуктивной системы – у многих пострадавших выявлялись нарушения в репродуктивной функции, включая бесплодие, выкидыши и врождённые дефекты у потомства;
хронические кожные заболевания – дерматиты, воспаления и аллергодерматозы, вызванные длительным контактом с токсичными веществами;
общие системные эффекты – длительная интоксикация приводила к хроническим нарушениям работы почек, печени и иммунной системы.
Сокрушительный удар по экологии и экономике региона
Не менее катастрофическими оказались экономические и экологические последствия аварии. Земля и водоемы на огромной территории были загрязнены химикатами, особенно метилизоцианатом и продуктами его распада, а также токсичными металлами. Загрязнённые грунтовые воды и почва сделали невозможным нормальное использование местных ресурсов и внесли значительный вклад в рост хронических болезней населения. Очистка территории и реабилитация проходили крайне медленно и были неэффективны. Так что даже спустя 40 лет в регионе остаются нерешенные экологические проблемы, вызванные аварией.
Многие из этих людей всё ещё живут с болью вчерашнего дня. Многие дети, рождённые после той трагедии, бесплодны, а бесплодие в индийском обществе равносильно обреченности. Вы видите детей с заячьей губой, людей с нарушениями зрения, слабостью грудной клетки и лёгких и так далее. Вы видите их повсюду.
Роми Матур, медсестра
Закрытие завода привело к потере достаточно большого количества рабочих мест. Отравление земли и воды привело к сокращению площади сельхозугодий, что способствовало еще большему обнищанию и без того бедного местного населения. Катастрофа оказала сдерживающее воздействие на развитие региона и усилила общественное внимание к вопросам промышленной безопасности и социальной справедливости.
Один концерн – два стандарта системы безопасности
Авария и ее катастрофический масштаб стали возможными только «благодаря» сочетанию технических сбоев, регулярных нарушений правил безопасности, использования устаревших технологий и конструктивных недостатков завода.
Оборудование заваода Union Carbide после аварии
Как позднее выяснилось, на заводе использовалась устаревшая технология, от которой отказались промышленно развитые страны. В частности, на производстве применялись в качестве сырья ядовитые газы, которые хранились в трех подземных цистернах емкостью 400 т каждая. И эти цистерны находились в непосредственной близости от Бхопала, хотя на аналогичных производствах в западных странах не прибегали к хранению ядовитого газа в таких объемах.
Также на предприятии не поддерживались в рабочем состоянии все имеющиеся системы обеспечения безопасности при работе с МИЦ. Более того, по некоторым данным, на предприятии некоторые системы защиты вообще были отключены.
Ключевыми факторами, предопределивших эту катастрофу, стали экономия на системах безопасноси и практика двойных стандартов компании Union Carbide. В то время как на индийском предприятии использовались устаревшие и даже опасные решения, на аналогичном заводе корпорации, расположенном в США, штат Западная Вирджиния, действовала куда более современная и принципиально иная система безопасности производства.
Завод в Америке был оснащен по последнему слову техники: компьютерная система круглосуточно отслеживала малейшие отклонения от нормы, а в случае угрозы срабатывали автоматически регулируемые клапаны экстренного отвода газа. Оказалось, что ни одна из этих подобных жизненно важных систем на бхопальском заводе даже не была предусмотрена проектом.
Расследование после катастрофы вскрыло шокирующие детали: на панели управления технологической линией, расположенной в Индии, отсутствовал базовый индикатор утечки газа, а за техническим состоянием опаснейшего производства следили всего два сотрудника.
В 1982 году на заводе произошло 4 утечки ядовитых веществ (в том числе фосгена и МИЦ), в которых пострадали в общей сложности более 40 человек. В 1983-84 годах было еще несколько утечек крайне токсичных веществ – МИЦ, хлора, монометиламина, фосгена и четыреххлористого углерода, иногда в сочетании.
Руководство корпорации знало о вопиющих нарушениях, но фактически ничего не предпринимало. Еще в 1981 году внутренняя проверка выявила на индийском объекте около десятка критических неисправностей. Однако ни одна из них устранена не была, что наглядно продемонстрировало пренебрежение руководства компании к безопасности на предприятиях, расположенных в странах «третьего мира».
Насмешка под названием «компенсация»
Виновной в трагедии была признана компания Union Carbide, которой принадлежал завод и которая не обеспечила должного уровня безопасности. Однако юридические и финансовые споры шли очень долго, что также вызвало широкую критику и международный резонанс.
Демонстрация жертв катастрофы в Бхопале, требущих справделивых компенсаций.
В 1987 году индийское правительство подало иск против американской компании с требованием возместить ущерб в размере 3 млрд долларов, однако Union Carbide после длительных судебных разбирательств выплатила лишь 470 миллионов долларов, рассчитанную на покрытие прямых потерь – примерно 3 000 погибших и 102 000 инвалидов. Эта сумма была явно недостаточной по сравнению с реальным масштабом ущерба особенно в долгосрочной перспективе с учетом таких факторов:
потери человеческих жизней и здоровье сотен тысяч пострадавших с хроническими болезнями;
экологический урон – загрязнение почвы, воды и воздуха, которое продолжается десятилетиями;
социально-экономические последствия – разрушение инфраструктуры, потеря рабочих мест, массовое обнищание;
медицинские и социальные затраты на реабилитацию пострадавших;
длительное снижение качества жизни и демографические изменения в регионе.
Если прямой ущерб еще мог находиться в диапазоне нескольких сотен миллионов долларов, то долгосрочные экономические потери и социальные издержки по оценкам экспертов могут быть в разы и даже на порядок выше, учитывая масштабы последствий и воздействие на развитие региона.
В июне 2010 года восемь индийских менеджеров, работавших на заводе Union Carbide India Limited, были осуждены в связи с катастрофой в Бхопале и приговорены к двум годам тюрьмы и символическим штрафам, поскольку это было максимальное наказание, разрешенное индийским законодательством на тот момент.
Это создаёт очень печальный прецедент. К катастрофе отнеслись как к дорожно-транспортному происшествию. Это судебная катастрофа и предательство [индийского народа] со стороны правительства.
Сатинат Саранги, активистка движения за права потерпевших
Генеральный директор Union Carbide Уоррен Андерсон избежал какого-либо наказания, хотя после аварии прилетел в Индию, где был взят под стражу. Но потом ему позволили уехать домой. А после того как компания выплатила 470 млн с него вообще сняли все обвинения. Ордер на его арест был выдан индийским судом в 2003 году, но так и не был исполнен.
Корпорация Dow Chemical Co, которая еще в 1999 году ( по другим данным – в 2001) купила компанию Union Carbide, заявила, что все претензии индийских властей в части покрытия ущерба необоснованны, так как Union Carbide уже выплатила компенсацию.
В марте 2023 года суд, очевидно, поставил точку в этом деле, отказавшись удовлетворить прошение Индийского правительства о выплате дополнительных компенсаций жертвам аварии. «Мы считаем некорректным возложение на Union Carbide еще большей ответственности»– таким был вердикт судей. И что самое удивительное – такое странное решение принял Верховный суд Индии!
Горькие уроки Бхопала
Бхопальская катастрофа возникла на стыке экономических интересов, пренебрежения к нормам безопасности и, что немаловажно в данной ситуации, социальной несправедливости, наглядно проявившейся в откровенно наплевательском отношении к жителям страны «третьего мира».
Авария стала крайне жёстким уроком для мирового бизнеса. Но вот вопрос – выучил ли бизнес этот урок – остается открытым.
Иногда даже самый интересный материал теряется в потоке новых записей. Если ваш пост остался незамеченным, измените ситуацию. Для этого на Пикабу есть продвижение.
Все просто: оставьте заявку в форме, добавьте ссылку на пост и выберите подходящий бюджет. Все. Ваш пост покажут во всех лентах на специальных позициях. Ну а вы получите дополнительную аудиторию и отклик пользователей.
Для начала, на всех первых страницах горячих новостей: в Мытищах без света остались 15 домов из-за коммунальной аварии. А дальше целый набор психологических приемов: "Несчастные жители остались без электричества, без горячей воды и отопления, люди греют еду на газу и свечах!!!" (Какие несчастные, плитки индукционные понакупали и без электричества – пфф, все!). По этому им даже генераторы включили, круто живут.
Конечно, очень неприятно, когда приходишь вечером домой, а тут бац! – не помыться, ни смыть унитаз, но зачем все так преувеличивать? Нагнетание истерии, а по-другому не назовешь. Учитывая локализацию, по отношению к территории М.о - выглядит более чем странно. Ну согласитесь, это не тот случай, как авария на "Чагино" в 2005 году:https://www.so-ups.ru/memorial-day/history-event/news/9879/
Теперь о требованиях к потребителям электроэнергии.
Принцип передачи и распределения ЭЭ от генерирующих э.с до потребителей по ЛЭП и КЛ.
Схема I категории потребителей ЭЭ.
К ним относятся - электроприемники, перерыв электроснабжения которых может повлечь за собой: опасность для жизни людей, значительный ущерб народному хозяйству; повреждение дорогостоящего основного оборудования, массовый брак продукции, расстройство сложного технологического процесса, нарушение функционирования особо важных элементов коммунального хозяйства.
Схема II категории приемников ЭЭ
К ним относятся - электроприемники, перерыв электроснабжения которых приводит к массовому недо- отпуску продукции, массовым простоям рабочих, механизмов и промышленного транспорта, нарушению нормальной деятельности значительного количества городских и сельских жителей. Электроприемники II категории рекомендуется обеспечивать электроэнергией от двух независимых взаимно резервирующих источников питания.
Для электроприемников II категории при нарушении электроснабжения от одного из источников питания допустимы перерывы электроснабжения на время, необходимое для включения резервного питания действиями дежурного персонала или выездной оперативной бригады.
Схема потребителей III категории
Жилые дома отнясяться именно к 3 категории. Что это значит? А вот и определение:
Для электроприемников III категории электроснабжение может выполняться от одного источника питания при условии, что перерывы электроснабжения, необходимые для ремонта или замены поврежденного элемента системы электроснабжения, не превышают 1 суток.
При этом: Электроприемники III категории — все остальные электроприемники, не подходящие под определения I и II категорий.
Таким образом, восстановительные работы могут проводится в течении суток, а иногда на устранение коммунальной аварии и возвращения в работу оборудования для нормальной жизнедеятельности, может потребоватся и более длительное время
Случай из моей жизни: В 2006 году на районной подстанции 6/0.4кВ произошло КЗ, по причине протекания крыши в сильную непогоду. Долбануло так, что опорные изоляторы в ячейке 6кВ вырвало с шинами, перемкнуло выключатель 6кВ Т-1, сам трасформатор в камере от длительного КЗ взорвался и весь этот экшн происходил в 50 метрах от дома.
Была примерно такая же картина.
Подстанция была проходной, с двумя КЛ 6кВ, на ее протяжении между двумя ближайшими п/ст КЗ повредило изоляцию. Пожарные приехали через час, тушили очень долго. Потом начались мероприятия по ремонту: Отыскание кабельных трас, замена кабелей, прокладывание новых для резервирования, замена оборудования в ячейках РУ 6/0.4кВ, замена Т-1(трансформатора). Эти работы велись в течении НЕДЕЛИ, не меньше. И все это время ходили с фонарями, а за водой – на водопроводные колонки. Ее, кстати, никто не подвозил: на горбу таскали всей семьей в ведрах почти километр. И не только мы, а считай, половина района, 20 домов. Вечером тянулись вереницей с ведрами к колонкам. В основном все дома оставшиеся без ЭЭ и благ цивилизации былидевятиэтажные.
Возможно, в Москве и её префектуре такие отключения для жителей и являются концом света, но для других жителей страны это переносится легче. В основном люди относятся с пониманием: "Так надо; что-то случилось, делают, подождем", "Не помрем". У всех дома есть фонарики, свечи, пауэрбанки. На газу можно приготовить еду (у кого газовые плиты), заказать доставку, а вода часто продаётся в каждом дворе и для хоз. нужд, руки помыть - за ней можно сходить и в магазин.
Поэтому хочется поддержать людей в этой ситуации, пожелать им не сходить с ума без телевизора и интернета, а позаботиться о себе самостоятельно и не поддаваться панике.
В романе «На другой частоте» я уже начала рассказывать вам историю, как двое бойцов оказались лицом к лицу с катастрофой — поезд должен был сойти с рельсов прямо на деревню.
Причина — аномальный объект, появившийся на ж/д полотне. Прозванный «Визгуном» из-за своей вибрации и пронзительного визга, который невозможно вынести. 👉 Вот ссылка на те посты
Кто эти люди, что идут против того что не поддаётся ни логике, ни оружию? Это отряд «Гермес».
Михаил Ромашкин и Александров Ветров
Их база находится на севере, в Архангельской области. Когда-то это была секретная часть, и первые тридцать лет бойцы занимались лишь «доставкой». Они свозили странные объекты со всей страны и изолировали от гражданских. Тогда их так и называли — команда доставки.
Аномалии возникали где угодно — на рельсах, у карьера, над пропастью. Что угрожало жизням и усложняло их доставку на базу. Со временем стали появляться аномалии с новыми свойствами. Их появление сопровождалось мощным выбросом энергии — настолько сильным, что взрывалось всё вокруг.
Потери росли: целые группы «команд доставки» погибали прямо во время миссий. Тогда и было принято решение — изучать объекты там, где они появлялись.
Именно поэтому «команду доставки» не просто реорганизовали — ей дали новую миссию и новое имя. Во главе поставили учёного — Александра Ветрова, человека, который понимал, что против аномалий нужны не только сила и тактика, но и приборы, методика и научный подход.
👉 А как вы думаете, могли ли в СССР существовать такие спецотряды, которые работали с «необъяснимым»?
Роман ещё пишется. Всё закулисье — заметки, наброски и атмосферные детали — мы собираем в телеграм-канале. Если интересно заглянуть глубже, то добро пожаловать: телеграмм канал.
Ну вот тебе уважаемый "такого фига" Я и мои многочисленные сограждане живем в городе, который буквально уходит под землю, в результате техногенной катастрофы. Предприятие годами получало прибыль, люди покупали и строили жилье, а потом бац! И полгорода под расселение. И что ты на это скажешь?
Саша тащил веревки, оглохший рыбак - выгонял людей из домов. Под ногами дрожала земля. Поезд уже нёсся на деревню, готовый слететь с рельсов. Глыба весела над рельсами.
— Держи! — Александр сунул верёвку водителям.
Поезд уже близко
Подбежали к глыбе — и застыли. Рельсы вокруг выжжены, в воздухе стоял тяжёлый запах, от которого подступала тошнота. Земля почернела, шпалы напитались чем-то тёмным. Один из водителей согнулся от дурноты. Остальные, бледные, начали накидывать витки верёвок на глыбу.
Верёвка ложилась на глыбу туго, прилипая к матовой черноте. Казалось, тянут не камень, а что-то живое, упирающееся изнутри. От поверхности шёл холод, вибрация пробирала руки до суставов.
Михаил рванул к УАЗу, сдёрнул крышку с фаркопа, зацепил трос. Сел за руль — газ! Машина присела, колёса с визгом ушли в гравий.
Очкастый прижал телефон к уху, говорил быстро и чётко: — Объект на линии Т-45. Остановите состав перед станцией «Восход». Имя — Александр Ветров. Код «Солнечный ветер», тринадцать.
Дальняя улица уже шевелилась. Оглохший Рыбак носился от двери к двери, разевая рот в беззвучное «выходите!». В одном окне мелькнула старуха в платке. В другом, в доме прямо на пути возможного схода состава, к стеклу прижались лбами двое малышей.
— Тяни сильнее! — крикнул Ветров. — Если не сдвинется — отцепляйте и бегите! Остальные — уезжайте!
Соседняя «Волга» зацепила крюк. Газ! Верёвка натянулась струной, зашипела. Колёса рыли землю, камни летели назад. Но глыба едва качнулась — будто держалась за сам воздух.
— Ещё! — тихо, но жёстко сказал Ветров.
«Газель» подала задом, подставила борт. Ещё один канат перекинули через глыбу.
Оглохший Рыбак понял — всё зря. Он сорвался и побежал вдоль путей к повороту.
Водитель «Волги» отцепил крюк, рванул по просёлочной дороге навстречу составу. На ходу подхватил Рыбака. Палыч высунулся в окно. Размахивал курткой, вертел её над головой, орал так, что казалось — лёгкие вывернет. Он не слышал даже себя, но махал, как заведённый: увидят — поймут.
— Миша, дети, — Ветров кивнул на дом. В окне — те же малыши. — Одни.
Шум поезда слышали уже все. Кроме того, кто бежал впереди.
Ветров снова приложил ладонь к визгуну — через рукав. Вибрация шла ровная, как пчелиный рой. Он отступил.
Водитель стиснул зубы — газ! Верёвки заскрипели, в фаркопе что-то хрустнуло. Глыба сдвинулась на ладонь… и снова замерла.
— Бесполезно, — выдохнул Ветров. — Третий канал! Блок перед «Восходом»! Срочно! Поезд уже вижу!
Михаил увидел детей в окне — и этого хватило. Подпёр педаль газа первым попавшимся хламом и выпрыгнул из машины.
— Я к ним! — рявкнул он.
Скользнул под верёвками, перепрыгнул канаву. Камень в ладонь, размах — удар! Стекло посыпалось. Через подоконник — внутрь. Рука сразу залилась кровью.
В доме холодно, пахло дешевым спиртом. Малыши шарахнулись: один под кровать, второй в шкаф. Михаил рванул каркас — вытащил первого. Дёрнул дверцу — выдернул второго. Прижал обоих, как мешки, и понёс к выходу. Выбил плечом засов, вылетел наружу и побежал, пока было время.
Шум поезда теперь слышали все. Кроме того, кто бежал впереди.
В этот миг глыба тонко дрогнула. Ветров почувствовал это кожей. И — словно вдохнув — пропала. Верёвки хлопнули по шпалам — глухо, как пустые. Машины дёрнулись вперёд от резкого провала натяжения.
Состав прошёл. Тяжёлый, длинный, как этот рассветный мир. Воздух резанул горячим железом, запах угля лёг на лица, остался на губах. Земля дрожала ещё несколько секунд. Будто что-то под ней всё ещё двигалось.
«Визгун» исчез.
Михаил вернулся к Ветрову с детьми на руках. На щеке младшего блестела стеклянная пыль — он смахнул её ладонью. Мальчишки молчали. Смотрели туда, где ещё минуту назад висела чёрная глыба.
У знака «С» сидел оглохший Рыбак. Ладонь прижал к холодному металлу. Плечи ссутулились. Дышал тяжело, рвано. И теперь, когда визг стих — в нём что-то оборвалось. Он потерял друга. Видел всё это. И за одну минуту постарел на десять лет.
Пальцы вцепились в старую вязаную шапку. Он больше не сдерживался. Слёзы текли. Дыхание срывалось. Его трясло так, что казалось — сердце не выдержит.
Из-за домов, сбив сапог о камень, выскочил парень лет двадцати — видно, сын. Упал рядом на колени, обнял. Прижал к себе. Торопливо что-то говорил, гладил по затылку, как ребёнка.
Ветров снова взял телефон. Голос ровный, но с надломом:
— «Гермес». Нужна бригада очистки к деревне «Восход». Ограждение. Соцработник. Психиатр. Код «Солнечный ветер», тринадцать.
Он посмотрел в сторону канавы. Там, на боку, лежал их УАЗ. Из-под капота тянуло дымком.
— И… эвакуатор. Нас забрать. И машину. — добавил он, не сводя глаз с клубящегося дыма.
— Вот смотри, — тихо сказал Ветров, кивая в сторону. — Не только на мне держится твоя вера в людей. Он показал на водителей. Те сидели в кабинах, руки тряслись, лица белые, как стена.
Михаил молчал. Усмехнулся, потянулся за сигаретой. Смотрел на детей.
— Ромашка, — тихо сказал Ветров. — Ага, — отозвался тот, не глядя. — Не судьба нам, Ромашка, на рыбалку съездить. — Дядю зовут Ромашка? — перестал плакать младший. Второй посмотрел и тоже тихо рассмеялся. — Ромашка, — впервые не споря, ответил Михаил. — Зовите дядю Ромашка.
С улицы тянуло горячим железом, дёгтем и выхлопом. Чёрные верёвки валялись на гравии. Собаки снова лаяли — обычным, будничным лаем.
Ветров поднял взгляд к небу, бледному, как мука. Вдали завыли сирены.
— Приехали работать. Собирай удочки, — сказал он.
И только тогда деревня зашевелилась. Кто-то понёс воду. Кто-то — простыни. Кто-то рванул за аптечкой. Но ни одной благодарности так и не прозвучало в адрес тех, кто стоял между ними и смертью.
Я пишу книгу в жанре научной фантастики, триллера. История длинная, а это только начало. Что будет дальше можете прочитать в моем телеграмм-канале. Также там мы обсуждаем сцены, делимся теориями и спорим, чем закончится.
А как вы думаете — что это был за «Визгун» и почему он исчез именно в момент прохода состава?
