Магия вечера, которую не смогло затмить вымазаннное в кал небо, скатилась и растворилась в смаковании и разборе исподнего мэтров литературы. Я ограничил себя тремя. Наверное, среди них лишь Брэдбери не хлебнул дерьма: после знатной порции кала "Вино из одуванчиков" не напишешь. Или эта работа - всего лишь попытка бегства?

Достигнув центра, я отыскал по картам в своем смартфоне ближайший бар, какой-то "Пигмалион". Неплохо, если там можно встретить хотя бы одну Галатею. Так... Атмосфера вполне себе. Светлее, чем часто бывает в барах. Одно огромное помещение с барной стойкой, за которой уместится человек пятнадцать, и еще две комнаты меньших размеров со столиками, креслами и диванами, освещение в этих комнатах приглушенное. Но это я заценил потом. С порога же я в первую очередь оценил присутствующих там женщин. На мужчин глянул мельком, удостоверившись, что здешний контингент не кинется бить мне морду за приглянувшуюся девчонку. В остальном они были мне не соперники. И самое смешное здесь то, что обо мне они подумали то же самое. Магия Буковски действует лишь на женщин.

Женщины... Да, нет, точно нет, точно нет, никогда, возможно, лучше умру и вполне себе ничего, но надо посмотреть ее сзади. Прежде, чем делать выбор, загляну в комнаты. Две пары, еще одна нет и в дальнем углу сидит "ну такое". Я ступил назад в главный зал, преодолел его, собрав в охапку подбадривающие взгляды дам, оценил контингент второй комнаты. Нет, возможно, нет... Ого! Какой вид сзади. Что бы там ни было спереди, почти стопроцентно - ДА! Она вешала куртку на небольшую вешалку у стены. Я подошел. Расстегнул куртку, неторопливо снял. Услышав рядом с собой движение, она повернулась ко мне лицом.

Оторопь, вызванная процессом вспоминания и сравнения информации, заняла у нас около трех секунд.

- Привет, - сказал я.

- Привет, - сказала Анжела разочарованно.

Ее расчетливые глаза стрельнули по сторонам. Так, все нормально, мужчины, заслуживающие внимания, еще не пришли. Сейчас она очень быстро отделается от этого неудачника, нельзя допустить, чтобы солидный мужчина решил, что она занята.

Сделав лицо кирпичом, Анжела гордо и завлекающе прошествовала к дивану. Сексуально закинула ногу за ногу, демонстрируя аппетитную ляжку в черных чулках, достала телефон. На ней были аккуратные маленькие сапожки с мехом и короткая синяя юбка. Кофта обтягивающая, солидные капитали укрыты и в то же время провоцирующе на виду. Красивые плечи оголены. Прическа высокая, на лоб падает темный локон. Лицо настолько надменное, что я подивился, неужели с ней правда кто-то знакомится?

Я поступил аналогичным образом. Сел на диван напротив, достал телефон. Не посмотрел на нее ни разу. Прошло пять минут. Десять. Полчаса. Моя магия тут была бессильна. Отвращение к этой женщине смешалось во мне с безрассудной похотью. Еще на работе, разглядывая Анжелу, я думал: в такое-то тело другую душу. Но как в таком теле прижилась бы другая душа?

Анжела внезапно ко мне подсела. Соблюла положенные полметра, ближе по этикету уже интим, однако нога уже снова за ногу и направлена в мою сторону. Мысленно я сам над собой посмеялся, что за дешевые НЛП-наблюдения, одновременно с этим отметив, что ее юбка задралась еще выше.

- Ты как-то переменился, - определила Анжела, изучая меня глазами. - Не пойму только, в чем.

- Новый парфюм.

Она села немного ближе, сделала движение головой вверх-вниз.

- Вообще не чувствую запаха.

- Особый невидимый аромат. Неуловимый, но притягательный. На женщин действует безотказно.

- Что-то и правда есть.

Ее глаза, цепкие и расчетливые, продолжали меня рассматривать. Раз десять она оценила мою одежду. Меркантильность и сучество были развиты в ней столь сильно, что магия Буковски сквозь их нерушимую стену лишь тонкой струйкой просачивалась к инстинкту, медленно, но эффективно вынуждая Анжелу желать меня.

- Ты, случаем, не разбогател?

Я чуть не заорал от омерзения. Всю жизнь эта сучка охотилась на богатеньких. От каждого она старалась урвать хоть что-то. Как говорится, с мира по нитке... Середнячки не рассматривались. Богатые получали шанс, изъявляя готовность вкладываться. Аппетиты росли. Для свадьбы не был хорош никто. Годами она дрессировала инстинкт реагировать на богатство, возбудиться на нищеброда с посредственной внешностью она не могла. И потому сейчас она с панической скоростью искала причину, почему ее все сильнее влечет к нему. Ее инстинкт самки, которая своего не упустит, не мог дать сбой. Вероятно, Анжела пришла к выводу, что вместе с квартирой мне досталось в наследство что-то еще солидное. Такое, что позволило не работать. Впрочем...

- Где сейчас работаешь? - спросила Анжела.

- Нигде.

- А чем занимаешься?

- Получаю от жизни каеф.

Она поправила волосы. Села немного прямее, направляя в атаку грудь. Я в разговор не вкладывался, лишь очень кратко отвечал на ее вопросы. Анжела привыкла, что ее развлекают. Пускай старается. Предпринимая попытки выяснить, почему я вдруг стал ее привлекать, ей, возможно, впервые в жизни придется проявить инициативу. Сама не заметит, как ее последняя оборона рухнет.

Мы пообсуждали коллег с работы. Кто, куда, когда... Она еще подопытывалась насчет моего бабла. Очень скоро я обнаружил в ее глазах новое состояние. Оно поглотило ее почти полностью. Спасибо, Бук. Анжела была готова к транспортировке в мою постель.

В тот момент, когда я уже открыл рот, чтобы предложить ей уйти из бара, на мое плечо тяжело упала чья-то ладонь и сжала так сильно, что я чуть не заорал.

В Москве посетитель бара набросился с ножом на кассира, не включившего песню Шамана.

Буйного клиента в тельняшке скрутили и передали прибывшей Росгвардии.